Бал надежд

День бала. Это утро в Академии Эдем не было похоже ни на одно другое. Солнце Остании поднялось над горизонтом, окрашивая небо в те самые оттенки, которые Дэмиан выбрал для платья Ани. Весь кампус замер в торжественном ожидании, словно само время замедлило бег. В комнате Дэмиана стояла идеальная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Юэн и Эмиль помогали ему с парадным мундиром. Темно-синяя ткань с золотым шитьем сидела на нём безупречно, подчеркивая выправившуюся осанку. — Ты выглядишь... как настоящий лидер, Дэмиан, — тихо сказал Эмиль, поправляя ему аксельбант. — Отец точно будет тобой гордиться. Дэмиан посмотрел в зеркало. Он видел не просто наследника Десмонда. Он видел человека, который сегодня впервые пойдет против течения. Он потянулся к столу и взял стальную ручку. Она не подходила к парадному мундиру по уставу, но он решительно закрепил её во внутреннем кармане, прямо над сердцем. — Сегодня я горжусь собой сам, — ответил он. — Идёмте. Пора. В женском общежитии Бекки затаила дыхание, когда Аня вышла из-за ширмы. Платье «Майской зари» ожило. При каждом шаге Ани ткань переливалась: от нежного розового к глубокому сапфировому, словно небо, переходящее в ночь. Серебряные созвездия вспыхивали под лучами света, создавая иллюзию, будто она окутана самой вселенной. — Аня... — прошептала Бекки. — Ты не просто красивая. Ты выглядишь так, будто ты здесь главная. Аня посмотрела на свое отражение. Она вспомнила записку Дэмиана: «Смотри только на меня». Её страх перед взглядами сотен людей, перед Деметриусом и Тертием, внезапно отступил. Она чувствовала тепло стали, которую подарила Дэмиану, и знала, что он чувствует то же самое. — Пора, Бекки. Аня готова стать Десмонд. Хотя бы на этот вечер. Главный зал Академии был залит светом тысяч свечей и хрустальных люстр. Оркестр настраивал инструменты, и первые пары уже начали заполнять пространство. Дэмиан стоял на верхней ступени массивной мраморной лестницы. Его взгляд был прикован к дверям. Рядом с ним, словно тень, возник Деметриус. Старший брат не сказал ни слова, но его холодное присутствие давило сильнее, чем гравитация. Внизу, у входа, Тертий уже потирал руки, давая знак подкупленному охраннику. Но Аня не пошла через главный вход. Почувствовав коварный замысел Тертия (или просто доверившись интуиции), она воспользовалась служебным переходом через библиотеку — тем самым путем, который показал ей Дэмиан в день их урока со звездами. Двери зала распахнулись. Музыка на мгновение стихла, когда Аня Форджер вошла внутрь. Она не просто вошла — она сияла. Платье «Майской зари» ослепило присутствующих. Даже самые суровые критики из числа преподавателей замерли, пораженные этим зрелищем. Дэмиан почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он начал спускаться по лестнице, не сводя с неё глаз. Каждый его шаг был четким, уверенным. Он игнорировал шепот, игнорировал тяжелый взгляд брата. Когда он подошел к ней, Тертий, стоявший в толпе, выронил бокал. Стекло разбилось, но никто не обернулся. Дэмиан остановился перед Аней и медленно, с глубочайшим уважением, склонился в поклоне. — Мисс Форджер, — его голос, усиленный акустикой зала, прозвучал чисто и гордо. — Весь этот вечер... и все эти созвездия... были созданы только для того, чтобы увидеть тебя здесь. Аня сделала реверанс, и её платье зашуршало, как майский ветер. — Второй сын... Дэмиан. Аня пришла, чтобы ты не вел слишком напряженно. Он протянул ей руку. Она вложила свою ладошку в его ладонь. В этот момент оркестр заиграл главную тему вальса. Дэмиан вывел её в центр круга. Все остальные пары расступились, образуя живой коридор. Под прицелом сотен глаз, под холодным взором Деметриуса и яростью Тертия, они начали свой танец. Дэмиан вел идеально. Больше не было хруста кедра. Была только гармония стали и шелка. — Ты видишь их? — прошептал он, кружа её в танце. — Они все смотрят на тебя. — Нет, — ответила Аня, глядя ему прямо в глаза, как он и просил в записке. — Аня видит только тебя. Бал в самом разгаре. Остания замерла, наблюдая за рождением легенды. Дэмиан Десмонд больше не боялся своей фамилии. Он знал: пока эта рука в его руке, он сможет переписать любую историю.