Сердце на льду: Огонь в зоне отчуждения

Неделя до матча с «Валхаллой» пролетела как один затяжной силовой прием. «Томан» рос не по дням, а по часам — Майки объявил о «полной мобилизации», и в раздевалке стало еще теснее и шумнее. Такемичи едва успевал записывать имена новых игроков. Первыми на лед ворвались братья Кавата. Нахоя, которого все звали «Улыбашка», постоянно улыбался широкой, почти пугающей улыбкой, даже когда впечатывал защитников в борт. Его брат, Соя «Злюка», напротив, выглядел так, будто готов был расплакаться от ярости, хотя на деле был куда спокойнее брата. — Эй, менеджер! — Улыбашка подкатил к Такемичи, обдав его веером снега. — Ты чего такой бледный? На, съешь леденец, а то в обморок упадешь, когда мы начнем крушить черепа Валхалле! Злюка молча протянул Такемичи бутылку воды, глядя на него своими «злыми» глазами, в которых Ханагаки, к своему удивлению, прочитал искреннее беспокойство. Затем появился по прозвищу Мучо — Ясухиро Муто. Огромный, молчаливый защитник, который одним своим видом заставлял соперников сдаваться. Он посмотрел на Такемичи сверху вниз, словно оценивая прочность его духа, и коротко кивнул. Для Мучо Такемичи был «ценным грузом», который нужно было охранять любой ценой. Но больше всего внимание Такемичи привлек высокий, статный парень с короткими волосами и необычным узором на выбритом виске. — Хаккай Шиба, — представился он, но как только Такемичи подошел, чтобы пожать ему руку, Хаккай внезапно замер и буквально окаменел, не в силах вымолвить ни слова. — Извини его, Такемичи-кун, — рассмеялся подошедший Мицуя, по-хозяйски кладя руку Хаккаю на плечо. — Он просто... теряет дар речи рядом с милыми людьми. Хаккай — наш новый ас защиты. — Шиба... — пробормотал Такемичи, записывая фамилию в блокнот. Это имя отозвалось в его голове странным эхом. Где-то он уже слышал эту фамилию. В хоккейных хрониках? Или в криминальных сводках города? Фамилия «Шиба» ассоциировалась у него с чем-то тяжелым, властным и пугающим, но он никак не мог вспомнить, где именно видел это лицо или слышал о «Черном Драконе» с такой же фамилией. День матча настал. Арена «Валхаллы» отличалась от домашнего стадиона «Томана». Здесь было темнее, холоднее, а трибуны были заполнены людьми в белых куртках с эмблемой безголового ангела. Атмосфера была пропитана агрессией. В раздевалке Такемичи чувствовал, как его руки дрожат. Он пытался застегнуть ремешок на перчатке Дракена, но пальцы не слушались. — Такемичи, тише, — Дракен перехватил его руки. — Ты дрожишь сильнее, чем лед под коньками. — Я... я просто боюсь, — честно признался Такемичи, поднимая глаза. — Ханма... он приходил тогда. Он сказал, что будет охотиться за мной. И Кисаки... я чувствую, что он что-то задумал. Вся раздевалка притихла. Майки, который до этого сидел с закрытыми глазами, медленно встал. Он подошел к Такемичи и, игнорируя присутствие всей команды, обнял его со спины, положив подбородок на плечо менеджера. — Пусть охотится, — голос Майки был тихим, но в нем слышался рокот приближающегося шторма. — Чтобы добраться до тебя, ему придется проехать через каждого из нас. Улыбашка оскалился, демонстрируя свою неизменную улыбку. — Я с удовольствием сломаю пару ребер любому, кто посмотрит в твою сторону, менеджер! Хаккай, наконец вышедший из своего ступора, решительно кивнул, сжимая клюшку. Даже Мучо встал за спиной Такемичи, создавая живую стену из мышц и стали. Такемичи выдохнул. Он видел перед собой не просто команду, а целую армию, готовую пасть и воскреснуть ради него одного. Но страх никуда не ушел. Он знал, что Валхалла — это не просто соперники. Это хаос, который невозможно просчитать. — Выходим, — скомандовал Майки. Когда они вышли в коридор, ведущий к льду, Такемичи на мгновение остановился. В конце туннеля, в ярком свете прожекторов, он увидел высокую фигуру Ханмы. Тот стоял, опершись на клюшку, и махал ему рукой, на которой красовалась татуировка «Грех». Рядом с ним, поправляя очки, стоял Кисаки, и его холодный взгляд был направлен прямо в сердце Такемичи. «Шиба... Хаккай... Валхалла...» — мысли путались в голове Такемичи. Он чувствовал, что сегодня на этом льду решится нечто большее, чем исход чемпионата. Сегодня начнется битва за то, кто будет владеть «пламенем» Томана. — Я с вами, — прошептал Такемичи, дел ая шаг на лед вслед за Майки. — До самого конца.