Личный ангел мучитель

Кабинет снова стал его крепостью, но теперь это была крепость, пахнущая озоном и жженой изоляцией. Винсент вошел в состояние маниакального гиперфокуса. Для него всё случившееся: розовое платье, искры, рыдания, было вирусной атакой на его идеальный мир. — Артур, пошел вон, — бросил он, даже не глядя на помощника. Ему нужно было очищение. Ритуальное, кровавое и абсолютно логичное в его воспаленном мозгу. Если его сознание дало сбой, значит, периферия прогнила. Его культ, его верные последователи, которые ловили каждое слово из экранов, сегодня они станут заземлением для его ярости. Винсент спустился в нижний ярус. Технический зал, где под полом змеились километры кабелей. Здесь не было камер, только гул серверов и запах раскаленного металла. Группа его самых преданных фанатов, человек десять, одетых в безупречные серые костюмы, уже ждала его. Они стояли на коленях в кругу, прямо на вскрытых панелях пола, откуда пучками торчали оголенные медные жилы. — Сэр, мы готовы к обновлению, — прошептал лидер культа, не поднимая глаз. Винсент стоял над ними, поправляя галстук. В его руках был тяжелый промышленный рубильник, подключенный напрямую к главному трансформатору башни. — Вы мусор в системе, — голос Винсента дрожал от едва сдерживаемого электрического треска. — Мой разум замусорен образами... девчонки в розовом. Золотистой пылью. Чтобы очистить, мне нужна жертва. Он собирался пустить по этим людям заряд, который испепелит не только их плоть, но и саму память о его слабости. Он не заметил, как над его головой задрожал массивный кронштейн. Один из мониторов системы видеонаблюдения огромный, старый, весом в добрых пятьдесят килограммов, медленно выходил из пазов. Болт лопнул с сухим щелчком, который утонул в гуле серверов. Винсент занес руку над рубильником. — Сейчас вы увидите истинный свет, — прошипел он. Монитор сорвался. Он падал не мгновенно. Тяжелый стальной корпус запутался в каскаде свисающих с потолка проводов. Провода натянулись, как струны адовой скрипки. Одно гнездо из кабелей спружинило, удерживая махину прямо над затылком Винсента. Треск. Первая петля проводов не выдержала веса и лопнула, разлетевшись искрами. Монитор просел на несколько сантиметров. Винсент замер. Он почувствовал легкое колебание воздуха, но его разум выдал рациональное объяснение: — Сквозняк от системы охлаждения... Треск. Вторая связка кабелей, старая и пересохшая от постоянного перегрева, начала рваться один за другим, волокно за волокном. Монитор качнулся, цепляясь за последнюю надежную жилу. — Чарли... — вдруг сорвалось с его губ имя, которое он ненавидел. — Твой оптимизм это яд. Я выжгу его из себя через их крики. Он положил ладонь на рычаг. В этот момент последняя петля провода, удерживающая многотонную конструкцию над его головой, начала медленно разматываться. Она обрывалась с характерным звуком рвущейся гитарной струны. Винсент стоял в центре своего техногенного ада, абсолютно слепой к физической угрозе. Для него существовал только рубильник и тени людей у его ног. — Раз... — начал он отсчет. Монитор наклонился под критическим углом. Последний провод затрещал, выпуская тонкую струю сизого дыма. — Два... В луче света, падающем из вентиляционной шахты, снова заплясала золотистая пыльца. Она облепила рвущийся кабель, словно пытаясь склеить его, удержать, спасти этого безумца от его же собственной техники. Винсент увидел это. — Опять галлюцинация! — Вскричал он, впадая в бешенство. — Исчезни! Сдохни! Он дернул рубильник вниз. В ту же микросекунду последний провод лопнул. Тяжелый монитор, набравший ускорение, рухнул вниз, целясь острым углом корпуса прямо в темя мастера самообмана. Смерть должна была быть мгновенной. Металл против черепа. Но за мгновение до удара... В этот самый момент золотистая искорка, та самая галлюцинация, ослепительно вспыхнула прямо перед его глазами. Инстинктивно, на рефлексе, Винсент сделал резкий шаг вперед, желая раздавить назойливый свет своим телом. Этот шаг спас ему жизнь. Тяжелая махина монитора, окончательно оборвав последнюю связку проводов, рухнула вниз. Свист рассекаемого воздуха перекрыл гул серверов. Экран пролетел в миллиметре от его затылка, но угол падения не позволили Винсенту уйти невредимым. Угловатый стальной корпус с глухим звуком врезался в его правую руку, которой он мгновение назад коснулся рубильника. — Черт! — Винсент согнулся пополам, вырывая кисть из-под завала металла. Раздался страшный грохот. Монитор пробил пол, замыкая собой оголенные кабели. Цепь, которую Винсент замкнул рубильником, получила колоссальный выброс энергии. Всё произошло в долю секунды. Десять человек, стоявших в кругу на вскрытых панелях, не успели даже вскрикнуть. Синий, ослепляющий разряд дуги прошил их тела, соединяя людей в единую, светящуюся цепь. Воздух мгновенно наполнился тошнотворным запахом горелой органики. Винсент, отброшенный ударом монитора и шоком, упал на колени в стороне от зоны поражения. Он тяжело дышал, прижимая правую руку к груди. Кисть онемела, пальцы скрючились в неестественном позе, а из под манжета дорогого пиджака быстро проступала темная кровь. — Твою мать... — шипел он сквозь стиснутые зубы, тряся поврежденной конечностью в попытке вернуть ей чувствительность. — Проклятая... ржавая... груда хлама! Он поднял глаза. Перед ним лежали дымящиеся кучи тряпья, которые еще минуту назад были его верными слугами. Смерть была абсолютной. Никаких золотых искр, никакого розового платья, только обугленное мясо и тишина, нарушаемая лишь треском догорающей проводки. Винсент заставил себя встать. Боль в руке была пульсирующей, острой, она застилала глаза слезами, но он упрямо игнорировал её, как игнорировал всё, что не вписывалось в его планы. — Артур! — крикнул он в пустоту цеха, но голос сорвался на хрип. Он снова посмотрел на свою руку. Кожа на костяшках была содрана, рукав пропитан кровью, а ладонь била мелкая, неуправляемая дрожь. Он чувствовал, как внутри него всё клокочет. Это была ярость на технику, на гравитацию, на то, что случайность посмела вмешаться в его триумф. — Старое оборудование... — прохрипел он сам себе, кусая губы от боли. — Кронштейн проржавел. Обычный износ металла. Он потряс кистью еще раз. Боль отозвалась в самом мозгу, заставляя его зашипеть, как рассерженную змею. — Сука! Артур, где тебя носит?! Сюда, живо! У нас... короткое замыкание! Он стоял посреди трупов, в разрушенном подвале, обливаясь потом от боли, и всё еще пытался убедить пустоту, что он контролирует ситуацию. Он не хотел признавать, что если бы не та галлюцинация, заставившая его шагнуть вперед, его голова сейчас представляла бы собой кашу из костей и стекла. Винсент обернулся к разбитому монитору. Из разбитого экрана, в клубах едкого дыма, на него смотрело его собственное искаженное отражение. И где-то на периферии зрения, в самом темном углу зала, ему снова померещился край розового подола. — Уходи... — выдохнул он, сжимая здоровую руку в кулак. — Тебя здесь нет. Тебя вообще нет. Это просто... неудачный день.