Как женить на себе ведьму

— Я всё-таки не верю, что ты никогда не целовалась по углам, будучи студенткой, — смеялся Киврин, слегка толкая Киру плечом и с удовольствием наблюдая за её алеющими щеками. Международная выставка магических артефактов была настолько скучной, что они не выдержали и часа, сбежав и оставив Коврова с Саниной самих. Пусть представляют волшебные цацки гостям — в конце концов, это их вотчина. Тем более Кира предложила Ивану куда более интересное занятие — прогулку по МГУ, где и проходила выставка. Киврин считал, что не посетить экскурсию по местам юности своей любимой ведьмы — настоящее преступление. Поэтому последние полчаса чародеи провели в путешествии по пустым коридорам. В одном из них они нечаянно спугнули целующуюся парочку студентов, и что-то дёрнуло Киру сказать, что она в своё время никогда не позволяла вот так зажимать её по углам — неприлично это. Теперь же ей приходилось прятать смущение за возмущённо поджатыми губами, потому что Киврин не мог перестать подтрунивать над ней. — Это непорядок, — Иван уже чувствовал, как от смеха болят скулы. — Сейчас мы будем навёрстывать упущенное. Он как раз приметил приоткрытую дверь аудитории и, схватив Киру за руку, затащил её внутрь. В кабинете ожидаемо никого не оказалось, а Шемаханская даже не успела пискнуть, как вдруг оказалась прижата к захлопнутой двери. — Уже чувствуешь адреналин? — усмехнулся Киврин ей в губы, тут же сминая их требовательным поцелуем. Кира промычала что-то протестующее, но Иван понял это по-своему. Через секунду Шемаханская почувствовала, как ловкие пальцы расстёгивают пуговку на её пиджаке, забираясь под и мягко поглаживая спину через воздушную блузку. Она хотела было возмутиться, но дыхание вдруг сбилось, когда губы Киврина мазнули под скулой и спустились на шею. Последних капель здравого смысла хватило только чтобы выдохнуть тихое «Ну не здесь же». — А что мы такого делаем? — поинтересовался Киврин, прерывая поток поцелуев. Он посмотрел на Киру своим самым невинным взглядом и тут же расплылся в улыбке, когда глаза раскрасневшейся ведьмы вдруг стали размером с два зелёных блюдца. А он всего-то слегка задрал ей юбку, поглаживая бедро… — Ты же обещала мне полное погружение в студенчество, — второй рукой он перехватил руку Киры, которая из приличия попыталась вырваться, и завёл ей за голову, прижимая к двери. — Я всего лишь добавляю реалистичности. Теперь уже не выдержала Кира: свободной рукой она притянула Киврина ближе за галстук и с напором поцеловала. Острые зубки царапнули по нижней губе, но Ивана это мало волновало. Он не признавался в этом Кире, но обожал, когда она перехватывала инициативу. Моменты, когда ведьма плавилась в его руках, Киврин, конечно, считал своей личной победой. Но всё-таки Кира ведущая, властная была отдельным видом его помешательства. Неизвестно, до какой степени неприличности дошла бы их маленькая шалость, если бы за столом на кафедре вдруг что-то не зашуршало подозрительно громко. Шемаханская тут же разорвала поцелуй, перепугано глядя на своего «подельника». — Это что? — прошептала она, заставляя Киврина всё-таки отстраниться и трясущимися руками одёргивая юбку. Иван, настороженный не меньше, уже развернулся в сторону стола, как вдруг шорох стал громче и оттуда показалась… — Лиса?! — они удивлённо переглянусь, и Кира, уже успевшая похоронить свою репутацию, нервно улыбнулась. Но Киврин её облегчения не разделял, хмуро вглядываясь в не пойми откуда взявшееся животное. — Я даже знаю, откуда она тут, — Кира поправила несколько прядей в причёске в попытках вернуть укладке приличный вид, и сделала несколько шагов к удивительно красивой ярко-рыжей лисице с огромным пышным хвостом. — Когда мы с тобой уходили, японская делегация как раз жаловалась, что у них лиса сбежала. Вот обрадуются! — Точно, — пробормотал Киврин, тут же делая шаг вслед за Шемаханской. — Кира, только не… — он едва успел схватить Киру за руку, когда она коснулась подставляющейся под ласку лисы, — … трогай её. Окончание фразы вышло обречённым. — Чего это? Вон хорошая какая? — Кира спокойно почесала лису за ушком, но на всякий случай убрала руку, увидев мрачное лицо Ивана. — Вань, ну это ж лиса просто! Ручная. У Шемаханской была странная, выборочная любовь к животным. Кошки и собаки её скорее раздражали. Но разная лесная и магическая живность вроде лис, сов, ворон или даже змей почему-то ведьму умиляла и приводила в абсолютный восторг. Киврин привык думать, что это всё от того, что Кира потомственная Яга и совершенно лесная душа. — Японцы, говоришь… — он нервно ослабил галстук. — Это, Кира, не лиса. Это Кицунэ. — Кицу… кто? — Кицунэ, — терпеливо повторил Киврин, косясь на лису. Он мог поклясться, что она в ответ рассматривала их с абсолютно издевательским выражением морды. — Это такой японский дух. Обычно она выглядит как лиса или как безумной красоты девушка. И очень любит шутить над глупыми людьми. Кира осмотрелась — вроде всё было точно так же, как минуту назад: — Кажется, нам повезло — ничего не поменялось. — Нет, Кира, поменялось. Поменялось время, — вздохнул Киврин и предвосхищая вопросы, продолжил, — я не смогу внятно объяснить, просто чувствую. Она точно куда-то нас отправила. В этот момент дверь за их спинами скрипнула — лисы в аудитории больше не было. — И ты можешь отправить нас обратно? Иван посмотрел на Шемаханскую как на сумасшедшую: — Кира, я скромный сотрудник исследовательского института, даже не маг первой категории, — он нервно фыркнул. — Мне приятно, что ты в меня настолько веришь, но тягаться с древней магией, ещё и нездешней, я не способен. И ты тоже! — он предупредительно поднял палец. — Это слишком опасно. — А какие-то предложения кроме нравоучений будут? — съязвила Кира, недовольная тем, что Киврин считал её идею попробовать что-то колдануть самой. — Сейчас выясним, где мы оказались, и тогда будут, — её заместитель вдруг достал из кармана часы, которых Шемаханская ни разу у него не видела. Она даже наклонилась поближе к Киврину, чтобы рассмотреть странный механизм и ахнула от красоты. Артефакт напоминал старинные часы на цепочке, но это только на первый взгляд. Во-первых, часы источали сильнейшую древнюю магию — это ощущалось даже на расстоянии. Во-вторых, под крышкой прятались стрелки, крутящиеся в разные стороны с такой скоростью, что у Киры зарябило в глазах. Цифры тоже не стояли на месте — они быстро-быстро менялись, как будто кто-то перематывал киноплёнку. А по кромке циферблата глубокого синего цвета крутились крохотные золотые планеты. — Насколько я знаю, это на тебя не задекларировано, — хмыкнула Кира, неотрывно следя за мельканием на циферблате. — Но мы же никому об этом не скажем, правда? — улыбнулся в ответ Иван. Все эти странные движения явно сообщили ему что-то для Шемаханской неведомое, потому что через мгновение улыбка сменилась сведёнными бровями и поджатыми губами, а часы вернулись обратно во внутренний карман пиджака. — Это, Кира, подарок от друзей — мне ещё лет пять назад привезли из Англии, — объяснил Киврин, явно гордясь владением такой уникальной штуковиной. — Это как компас, только для времени. Он помогает определять колебания временных потоков. Говорят, настолько древний, что его сам создатель лондонского Биг-Бена собирал. Кира слушала завороженно. Хотя она, как чистокровная ведьма и наследница Ягового рода, обладала недюжинной силой, магия времени всегда была для неё чем-то удивительным. В первую очередь, потому что подчинялась она не просто движениям рук и силе намеренья, как органические чары, а чётким законам математики, физики и мироустройства. А значит, часование было куда сложнее, чем любое другое чародейство. Шемаханская с удовольствие послушала бы от Ивана очередную увлекательную историю и порасспрашивала его о настолько влиятельных друзьях, которые могут достать такой силы артефакты. Но пришлось всё-таки вспомнить о том, что у них есть одна нерешённая проблема. — Насколько я могу судить, — тон Киврина не предвещал ничего хорошего, — нас забросило лет на 15 назад. Может чуть меньше. — Вот же… — Кира позволила себе высказать, что она думает по этому поводу. Она не хотела показывать, но ей вдруг стало страшно. Даже весьма поверхностное знакомство с часовой магией позволяло сделать вывод, что так просто они из этой передряги не выберутся. Чтобы перемахнуть на десяток лет сразу, даже их с Иваном совместной магии не хватило бы. — И какие у нас варианты? — Вариант у нас один, — Киврин задумчиво пригладил волосы, и Кире подумалось, что после этой командировки у чародея прибавится седины. — Нужно найти Кицунэ и заставить её отправить нас обратно, — он задумчиво прошёлся по кафедре, обходя длинный дубовый стол и вдруг поднял что-то с пола. — А вот с помощью этого мы её поймаем. В руках у него оказалась странно поблескивающая цепочка — явно зачарованная. Видимо, этот своеобразный ошейник сдерживал магию Кицунэ. Кира понимающе кивнула и уверенно двинулась к выходу, но тут же была остановлена Кивриным. — Извини, но тебе туда нельзя. — С какой это стати? — тут же вспыхнула Шемаханская. — Потому что две Киры Шемаханские не могут существовать в одной точке пространства и времени, — улыбнулся Иван. — Ты же здесь училась как раз 15 лет назад. Не исключено, что в одной из аудиторий другая твоя версия сейчас старательно пишет конспект. И пересекаться вам нельзя, потому что за последствия я не ручаюсь, — он развёл руками. Кира скорчила самое недовольное лицо из всех возможных, но спорить не стала и покорно уселась на одну из парт. — Ну, иди, спасай нас, — она выжидающе уставилась на Ивана, сложив руки на груди. — Пока я буду тут умирать со скуки. — Я постараюсь решить всё поскорее, — Киврин напоследок чмокнул Киру в губы, но ведьма не дала ему уйти так просто, цепко ухватившись за воротник пиджака и углубляя поцелуй. — Это для мотивации, — хитро усмехнулась она, наконец отстраняясь. Иван фыркнул делано-недовольное «невозможная», стёр с лица Кирину помаду и выскользнул из аудитории. Немного подумав, он наложил на дверь чары отвода глаз — не хватало ещё, чтобы Кира случайно пересеклась с кем-то из своего прошлого. В корпусе было пусто и только из-за дверей аудиторий слышались голоса — шла пара. Это давало Кирину немного времени на подумать. Найти Кицунэ было делом непростым: насколько Иван знал, эти духи относились к трикстерам — ловким шутникам, которые не прочь поиздеваться над смертными. Силу их обычно считывали по количеству хвостов, которых могло быть от одного до девяти. Судя по всему, их лисичка была совсем юна и неопытна, но всё равно трудно было сказать, на что она способна. Киврину было известно, что даже опытные японские чародеи боятся связываться с Кицунэ, так как силы их были непредсказуемы. По разным источникам, духи-лисы умели управлять временем, создавать иллюзии, управлять огнём, оборачиваться прекрасными женщинами, чтобы соблазнять своих жертв и питаться их жизненной силой, и бог знает, что ещё. Иван решил, что найти такое существо в одиночку в огромном, совершенно чужом университете почти невозможно. А потому стоило заручиться поддержкой единственного человека в этом времени, с которым он был знаком — юной Киры. Где её искать, Иван понятия не имел. Но набредя на расписание обнаружил, что буквально через двадцать минут должна начаться большая перемена. А в такое время студентов лучше всего караулить у буфета. Киру в толпе ввалившихся в столовую студентов Киврин узнал сразу. Она — подумать только, совсем ещё девочка! — о чём-то щебетала с подружками и выглядела абсолютно беззаботной и счастливой. Иван не мог отказать себе в удовольствии украдкой рассмотреть её, стоя в стороне. Темно-синее платье с белым воротничком, белые туфли на каблуке, рыжие волосы до плеч, украшенные ободком в тон платью — Кира Шемаханская была грациозной, утончённой и безупречно стильной даже в свои 20 с хвостиком. А ещё вызывала в душе Киврина тот же трепет, что и её взрослая версия. Он подошёл, когда она осталась за столиком одна — выглядеть сумасшедшим в глазах целой толпы девиц в его планы не входило — и присел рядом. Кира взглянула на него удивлённо. — Кира, здравствуйте, — Иван так и не придумал, что говорить, а потому решил импровизировать. — Меня зовут Иван Киврин, и вы меня не знаете. Но мне нужна ваша помощь. Взгляд Шемаханской стал настороженным. — А не лучше попросить помощи у кого-то, с кем вы знакомы? — съязвила она, но Киврин был уверен — Кира заинтригована. Кому как не ему знать, насколько она любит всё загадочное. — Я понимаю: это звучит как сумасшествие, но мы с вами знакомы, просто в другом времени. Через много лет. И с вами, и с вашим другом — Валентином Черноморовым, — Киврин понимал, что и сам бы себе не поверил, но Кира, на удивление, не спешила его прогонять. — Допустим, — протянула она, и Иван точно знал — у него есть минута на объяснения. Шемаханская с годами действительно мало изменилась. — Кира, вы знакомы с часовой магией? — поинтересовался он и получил утвердительный кивок. — Тогда вы знаете, что только часодей может сделать так, — он достал те самые часы, которые показывал Шемаханской-старшей часом ранее, особым образом покрутил колёсико на них, и мир вокруг замер. Кира ошеломлённо огляделась — все вокруг застыли в самых неестественных позах и даже воздух, казалось, прекратил своё движение. Эксперимента ради Шемаханская даже скомкала шарик из салфетки, подняла руку повыше и отпустила — шарик так и остался висеть в воздухе. — Невозможно! — восторженно выдохнула она, а Киврин расплылся в довольной улыбке — ему страшно нравилось удивлять Киру в любой из её версий. — Это доказательство, что я не вру, — Иван снова покрутил механизм, и Кира закрыла уши руками от того, насколько резко все звуки буфета снова ворвались в реальность. — Простите, надо было предупредить, — виновато улыбнулся часодей. Но Шемаханская быстро пришла в себя — она была чересчур заинтригована своим неожиданным собеседником. — А как вы докажите, что мы знакомы? В будущем, или откуда вы там. Вопрос был хорошим. Киврин задумчиво поправил очки — нужно было рассказать Кире что-то такое, чтобы она убедилась, что они близки, но не догадалась, насколько. В конце концов, он нашёлся: — Допустим, я знаю, что в детстве вы отдыхали у бабушки и однажды ушли в лес на целый день. Вернулись вечером, когда вас уже отчаялись найти. Вы тогда сказали, что заблудились, а на самом деле провели весь день с русалками. И если бы бабушка ваша об этом узнала, вам бы досталось. Кира была явно удивлена такому рассказу, но улыбалась. Она редко делилась с кем-то историями о детстве и семье, так что, видимо, этот необычный человек действительно в будущем был для неё близким. И Киру это отчего-то радовало. Было в этом слегка седом мужчине с тёплым взглядом, которого можно было принять за одного из профессоров, что-то притягательное. И это что-то почему-то заставляло Киру не только верить ему, но и чувствовать странное тепло в сердце. К тому же, всё это звучало как интригующее приключение. Путешественник во времени, ещё и с каким-то делом к ней… Валик вечно говорил ей, что она совершенно не создана для авантюр. Вот он удивится, когда узнает, что Шемаханская, правильная староста, провернула без него! — Хорошо, — наконец кивнула она. — И чем же я могу вам помочь? Киврин как можно короче пересказал, что с ним произошло, опуская только, что в передрягу попал не один. Внимательно выслушав его, Шемаханская задумалась — ситуация была не из простых. — Давайте поступим так, — накручивая задумчиво локон на пальчик, проговорила она, — я сейчас уйду на пару, поспрашиваю, не видел ли никто чего-то странного. А потом встретимся в актовом зале — там должно быть открыто и пусто. Киврин план одобрил — впрочем, других вариантов у него и не было. За следующие полтора часа он, кажется, исходил весь главный корпус и даже пару раз выходил во внутренние дворики. Но Кицунэ не собиралась сдаваться так просто. Так что к Кире чародей вернулся ни с чем. Когда Киврин зашел в актовый зал, Шемаханская уже была там. Она сидела на высоком подоконнике и увлечённо изучала какую-то тетрадь. Иван невольно залюбовался — солнце играло в рыжих непослушных волосах, Кира болтала ногами, иногда хмурилась, кивала собственным мыслям. В огромном зале она казалась особенно хрупкой. Впрочем, такой она и была — двадцатилетней, непосредственной, очень воодушевлённой и пока ещё не закалённой вынужденными битвами за собственный авторитет в глазах научного сообщества. И Киврин чувствовал к этой девочке удивительную нежность, зная, что его будущая Кира, в сущности, такая же. Только видеть эту её сторону позволено лишь ему — да и то не всегда. — Ну как, есть успехи? — наконец обратился он к девушке. Она вздрогнула от неожиданности — чересчур зачиталась. — К сожалению, ничего, — Шемаханская расстроенно пожала плечами, чуть двигаясь на подоконнике, чтобы Киврин мог сесть рядом. — Она явно знает, что её ищут, и, если не затерялась среди студентов, просто бегает от нас. А вы не можете ещё раз остановить время, чтобы нам проще было её найти? — Увы, Кира, это не так просто. Время можно останавливать только на небольшие промежутки. Остальное сложно и небезопасно. Он немного помолчали. — А мы с вами друзья? — вдруг поинтересовалась Кира. — Ну, в будущем. — А вы сами как думаете? — улыбнулся Киврин. Его вдруг развеселило, что даже в этом времени они неизменно общаются вопросами. — Думаю, мне бы этого хотелось, — чуть подумав ответила Шемаханская. — В таком случае, друзья, — согласился Иван, вглядываясь в дальний угол зала. Ему вдруг показалось, что за креслами что-то мелькнуло. Или только отблеск света? — Что там? — Кира встрепенулась, проследив за его взглядом, и не дождавшись ответа добавила: — Вы кого-то увидели? — Нет-нет, ничего, — поспешно заверил её Иван. — Боюсь, мне просто показалось и никакой Кицунэ нам сегодня не найти. Придётся искать другие способы… Кира совсем сникла: — Я даже не знаю, что ещё можно сделать для вас. Если ничего не выйдет, я попробую оговорить с нашими профессорами — вдруг у них есть какие-то артефакты или что-то вроде. Иван благодарно улыбнулся: он узнавал свою Киру, всегда рвущуюся в бой — даже самый неизведанный. — Вы всё-таки абсолютно чудесная девушка, Кира, — задумчиво произнёс Киврин, ловя взгляд студентки. — Знаете, будь вы постарше или я помоложе, — весело продолжил он, — я бы даже на вас женился. Кира от такого заявления на секунду оторопела, но изо всех сил постаралась не подавать виду. В голове мелькнула мысль, что не такой авантюры она ждала, соглашаясь помогать незнакомцу. Он ещё и смотрит так странно, словно издевается… — Вы знаете, — как можно спокойней проговорила Шемаханская, — я совсем забыла, что мне пора бежать. Завтра такой трудный семинар, а у меня ничего не готово. Простите, — девушка спрыгнула с подоконника и на бегу пожелав удачных поисков выскочила за дверь. Киврин только усмехнулся. Вот и отличие Киры двадцатилетней от Киры нынешней — молодая версия бури не колдует и даже глазами змеиными не сверкает. А проблемы решает виртуозными побегами. Интересно, что ж её сделало настолько вспыльчивой? Вообще, за сказанное минутой ранее Ивану было стыдно. Напугал девушку ни за что, ни про что… Но если он был прав, оставалось только подождать. Ожидание вышло не слишком долгим. Не прошло и часа, за который Иван от нечего делать успел досконально изучить все мозаики в актовом зале, как дверь снова открылась. Киврин обернулся — по проходу к нему шла Кира. — Как хорошо, что вы здесь! — Шемаханская улыбнулась ему совершенно очаровательно. — Я боялась, что придётся вас искать. — Вы что-то забыли? Или придумали как нам поймать Кицунэ? — чародей посмотрел на девушку с интересом. — Не совсем, — она вдруг опустила глаза. — Я просто подумала о том, что вы сказали… И раз уж вы тут застрял, может быть, мы с вами могли бы прогуляться? Киврин удивлённо выгнул брови: — Вы серьёзно? — Конечно! Я покажу вам университет. Тем более, раз уж мы друзья. Чего ждать до какого-то будущего? Мне интересно с вами сейчас, — Кира выглядела очаровательно смущенной. — Это было бы замечательно! — Киврин аккуратно взял её за руку, и вдруг на лице его заиграла довольная улыбка. — Тем более, ты всё равно попалась. Девушка перевела вмиг ставший испуганным взгляд на свою руку и увидела, как на запястье защёлкнулась обёрнутая в несколько раз цепочка. — Можешь не пытаться — я знаю, что ты не Кира, — усмехнулся Иван. На лице девушки он прочитал настоящий ужас. Она вдруг взвилась, попыталась стряхнуть или расстегнуть цепь, но замок не поддавался. Лицо её начало превращаться в лисью морду, но тут же вернулось к прежнему облику. Она дёрнулась было из хватки чародея, но тот сжимал её руку слишком крепко, а потому пришлось покорно замереть. — Как ты понял? — только и смогла процедить Кицунэ. — Легче простого, — Киврин был доволен собой как никогда. — Увидел тебя за креслами, когда мы говорили. Вот и придумал… Знал, что ты не упустишь шанса подшутить надо мной ещё больше. Девушка-лиса в образе Киры скорчила недовольную мину: — Я идеально её скопировала. — Внешне — возможно, — согласился Киврин. — Но только Кира никогда бы не простила мне такого хамства. Она убежала от меня, как от сумасшедшего. И ни за что не вернулась бы. Так что надо было тебе превращаться в кого-то другого. — Я виновата, что ли, что у тебя в голове и в сердце одна единственная женщина? — огрызнулась Кицунэ. Иван на это ничего не ответил, а только подтолкнул её к выходу. До нужной аудитории шли молча, и только у самых дверей Кицунэ заканючила: — Ну, что тебе стоит меня отпустить? Знаешь, как скучно торчать в вольере месяцами? И колдовать они мне не дают, по выставкам таскают. Что я, зверь какой-то? Киврин тяжело вздохнул — лису было жалко. Молоденькая ведь совсем, да и умная как человек. — Я попробую поговорить с твоими, — он задумался, подбирая слово, — коллегами по институту. Хорошо? Только если ты обещаешь сейчас без фокусов вернуть всё как было. — Обещаю, — девушка-лиса смиренно опустила глаза. Киврин с опаской снял цепочку. Он где-то читал, что Кицунэ не нарушают обещаний, но кто их знает, этих японских духов… Когда Иван с лисой, принявшей своё изначальное обличье, вошли в аудиторию, Кира от нечего делать увлечённо изрисовывала мелом доску. Там были и узоры, и лисьи мордочки с разными эмоциями, и какие-то каллиграфические надписи. — Не знал, что ты рисуешь, — как ни старался Иван не напугать ведьму, она всё равно вздрогнула от неожиданности. — Это так, для души, — Кира отряхнула от мела руки. — Ты же мне сказал, что не знаешь, где её искать? — она кивнула на лису, которая удивительно смирно ждала распоряжений. На удивлённое «Когда это я сказал?» Шемаханской пришлось пояснить: — Пока ты там ходил, у меня как будто появились новые воспоминания. О том, что мы уже виделись. И это странно, потому что раньше я ничего такого не помнила, иначе узнала бы тебя ещё при первой встрече. Можешь объяснить? — Действительно странно… — Киврин начинал думать, что столько временных задачек за один день — это слишком даже для него. — Вообще-то, время изменчиво и нелинейно. Та Кира, которая встретилась со мной сегодня, — это не совсем ты. Как только я заговорил с ней, появилась новая временная ветка. Скорее всего, в ней мало что изменилось. Наверное, ты — то есть она — действительно меня узнает через много лет. А до этого решит, что просто провела несколько часов с сумасшедшим часодеем, — он усмехнулся. — Но ты этого помнить не должна. Видимо, из-за того, что наше путешествие было не совсем правильным и здесь образовалось что-то вроде временного кармана, две ветки времени пересеклись. Поэтому у тебя добавилось воспоминаний. — Как всегда: бесконечно интересно, но совершенно не ясно, как всё это происходит, — Кира чуть тряхнула головой, укладывая в мыслях хитросплетения часовых понятий. — Ладно, она собирается нас вытаскивать? — ведьма перевела взгляд на лису. — Она уже, — Иван извиняюще улыбнулся лисе, защёлкивая на её шее цепь. — Можем выходить. И не злись на неё — ей просто было скучно. Шемаханская с опаской покосилась на Кицунэ, но говорить ничего не стала — лиса больше не казалась ей хорошенькой, да и отдуваться за чужое «скучно» Кире не нравилось. Вернувшись на выставку, Иван долго о чём-то переговаривался с японской делегацией. И к Кире, которая как раз заедала этот сумасшедший день пирожком из буфета, он вернулся вполне довольным. — Посоветовал коллегам использовать лису для тренировки спецслужб, — пояснил он в ответ на немой вопрос. — Пусть тратит свои силы на что-то полезное. Сидеть в клетке — явно так себе удовольствие. Кира только задумчиво дожевала пирожок. Она вообще была странно тихой с того момента, как они вышли из аудитории, и явно о чём-то размышляла. — Я, кстати, не против, — наконец проговорила ведьма. — Ты о чём? — Ну, ты же сказал, что будь я постарше… — Кира смущённо закусила губу. — Условие соблюдено. И я абсолютно согласна, — она сверкнула хитрыми изумрудными глазами. — Ох, Кира… — только и смог выговорить Киврин, улыбаясь и сжимая руку своей ведьмы. Он знал, что со временем не шутят, но эта шутка вышла удивительно удачной.