Нейтральный статус

      Следующие три дня мы или гуляли с ребятами по деревне, или смотрели с Алиной фильмы. Я постоянно говорила по телефону или с Лизой, или с Евой, или с Аделией. Чаще остальных — с семьёй. Мальчики пару раз выходили за пределы деревни, ну а мы с Горбачёвой предпочитали оставаться на территории.       Во вторник, шестнадцатого числа, я поняла, что мне не хватает тренировок. Отчаянно хотелось выйти на лёд или хотя бы в зал, так что я взяла себе в привычку бегать по утрам, а в течении дня отжиматься или прыгать на скакалке.       В среду семнадцатого мама написала мне, что прилетит вместе с братом завтра, и Вероника Анатольевна уже договорилась, что им выделят комнаты в деревне в корпусе для родителей. Моему счастью не было предела, и я тут же помчалась к Веронике Анатольевне просить встретить их в аэропорту. Но она быстро спустила меня с небес на землю, сказав, что не позволит мне пропустить утреннюю тренировку.       И наконец четверг, восемнадцатое сентября. Мысли об утренней тренировке дали мне заряд мотивации, и я проснулась сильно раньше положенного. Хотелось позвонить Лизе, но в Питере сейчас около двух часов ночи. Так что я сходила в душ и сделала себе красивый гладкий пучок, будто не на тренировку собралась, а уже выступать.       К моему величайшему удивлению, Лиза позвонила мне сама. На мои возмущения, что у неё ночь, а ночью, вообще-то, надо спать, девушка отмахнулась и заявила, что ей не семнадцать, чтобы следить за режимом. Я почти не обиделась.       Туктамышева похвалила мою причёску и потребовала накраситься, потому что "ты там хоть и в нейтральном статусе, но всё же у всех ассоциируешься с Россией, так что появись среди этих заносчивых иностранок при полном параде и утри им носы". Я послушалась и нарисовала себе острые графичные стрелки, будто планировала проткнуть ими кого-то из тех самых иностранок, подчеркнула контурингом скулы, напудрилась, и под конец шлифанула макияж холодной нюдовой помадой, конечно же матовой. Лиза сказала, что оттенок мне очень к лицу и я действительно напоминаю ту самую "slavic girl" из тик-тока.       Алина тоже появилась уложенная и накрашенная. Мы сделали друг другу по несколько комплиментов, а парни, зачем-то проснувшиеся одновременно с нами, хотя тренировка у них уже закончилась, посчитали это хорошим поводом нас постебать.       — И с чего это ты, Преображенская, вообще решила прихорошиться? — съехидничал Семененко. Я закатила глаза. Влад попытался встать на мою сторону.       — Да ладно тебе, может она просто решила... Ну, знаешь, накраситься. — Дикиджи залпом допил свой утренний кофе.       Женя хмыкнул.       — Для кого ей там краситься? Пети же не будет.       На этой фразе я немного подвисла. Или я проснулась не до конца, или просто затупила в моменте, или не поняла прикола. Я ничего не ответила, так как всё ещё немного дулась на Семененко и вообще не знала, что тут можно сказать.       Мы с Алиной самостоятельно дошли до катка, где уже ждала Вероника Анатольевна, спортивный врач и Валерий Владимирович, потом переоделись. Я надела на себя футболку и две кофты. Почему-то было очень холодно. Алина разминалась, а я тянулась. Мне ужасно хотелось спросить в чате или в личке у Влада про Петю, потому что их с Женей тренировка прошла без Гуменника, но гордость и то самое замечание Семененко про макияж не позволяли. К слову о макияже, Луна Хендрикс появилась с лёгким нюдиком и высоким гладким пучком. Даже в красивом белом топике. Мне было чем ответить: я как раз недавно купила лонгслив с открытыми плечами и изящной спиной для тренировок. Но и этого мне оказалось мало, и я также заменила лосины чёрным капроновым трико и короткими шортами. Не тренировка перед олимпийским отбором, а показ мод, ей-богу.       Потом мы вышли на лёд. Я едва успела заметить время на своём телефоне — без десяти одиннадцать утра.       На разминке я зашла на каскад тройной лутц - тройной риттбергер из своей короткой, но первый прыжок из него получился с бабочкой, а второй вышел весь кривой и неуверенный, с неправильным ребром. Я попробовала зайти на четверной сальхов, но упала, не докрутив. Потом был тройной аксель — ушёл в степ-аут. Чёрт. Какая же ужасная тренировка. Уже представляю заголовки постов во всех телеграмм-каналах и различного сорта статьях: "Алиса Преображенская на тренировке не приземлила чисто ни одного прыжка". Отвратительно. Мерзко.       На иностранных спортсменов я старалась вообще не смотреть. Пусть себе прыгает эта Луна Хендрикс, сколько ей влезет. Как же не хватает Лизы!       На прогоне своей короткой я сорвала тройной аксель, причём упала больно, на колени. Каскад вышел неплохим, тройной сальхов с недокрутом. Ужас.       Сразу после была жеребьёвка. Я ввалилась в свою комнату со спортивной сумкой, думая только о том, как же облажалась на тренировке. Зато, блин, была красивая. Мыть голову смысла не было, так что я быстро переоделась в платье, волосы распускать не стала. В зеркале была уставшая и раздражённая я. Зато при параде. Оставшееся время до жеребьёвки я провела на одной из скамеечек возле нашего домика, любуясь горами и агрессивно пытаясь поймать свой дзен.       Петя не появился и на мужской жеребьёвке. За него номерок тянул Валерий Владимирович, и Гуменник по итогу выступит вторым. Мне тоже достался второй.       Перед следующей тренировкой был ещё час на отдых. Я вернулась в свою комнату, поправила макияж, собрала спортивную сумку, и, заранее одевшись, села на кухне на первом этаже, покушать и посмотреть новый выпуск своего любимого русского шоу.       Алина и мальчики ушли гулять и написали об этом в наш чат, уведомив, что подойдут к домику где-то через минут тридцать. Когда раздался звук открывания входной двери, я решила, что они вернулись пораньше.       — Ребята, хотите салат с курицей? — громко спросила я, услышав в коридоре шаги. Салат, кстати, мой любимый: и полезный для поддержания формы, и довольно необычный на вкус.       Ответа не последовало. Я пожала плечами и наложила себе порцию, тут же сев за стол. Мимо открытой двери кухни кто-то прошёл. Я не обратила внимания, так как именно в этот момент участник шоу на экране очень смешно пошутил.       — Привет. — через несколько мгновений на кухню вошёл... Петя. Я вздрогнула. Вилка громко звякнула об тарелку. Гуменник стоял в дверях и смотрел на меня, чуть улыбаясь. — Как дела?       Я сперва даже не сообразила, что ответить. Уже стало так непривычно видеть его рядом с собой, стоящего буквально в двух метрах. Мозг принялся усиленно соображать: в общем чате с тренером мелькало что-то о послеполуденном прилёте Пети, в момент которого я была на женской жеребьёвке. Значит, он поэтому не присутствовал на своей тренировке и мужской жеребьёвке. А сейчас откуда вернулся? И как мы не пересеклись на входе?       — Привет. — поздоровалась я и поставила шоу на паузу. Смеяться расхотелось. Вообще я думала, что обижусь и буду игнорировать Петю, но всё же в глубине души я была рада его видеть. Изо рта даже чуть не вылетел вопрос о том, хорошо ли он долетел.       Тем временем парень прошёл к столешнице, взглянул на салат.       — Выглядит вкусно. — произнёс он, и его слова повисли в воздухе. Я неуверенно кивнула, как бы благодаря. Странно было слышать от него похвалу в свой адрес.       Петя щедро наложил себе салат и поставил тарелку на стол, а потом начал готовить кофе. Молчание затягивалось. Я хотела начать разговор, и одновременно отговаривала себя. Мысль взять свои салат и чай и уйти есть в гостиную становилась всё заманчивее.       Наконец я дотянулась до своей спортивной сумки, и только достала из маленького наружнего кармашка кейс с наушниками, как Петя поставил на стол свой кофе и сел.       — Алис, нам нужно поговорить.       Вот это новости. Он что, одумался? Или ударился головой в самолёте? А что, Петя у нас парень высокий, а полки для ручной клади твёрдые. Лбом впечатался, не иначе.       Я молчала. Есть, как и смеяться, расхотелось, а ведь я очень люблю этот салат.       — Я слушаю. — только и вырвалось у меня хриплым голосом. Сердце билось. Петя глубоко вдохнул и отложил вилку. Было видно, что ему тяжело начинать вот так говорить, но я не собиралась помогать. Просто молча смотрела.       — Я виноват перед тобой. — он не смотрел мне в глаза, а я хотела их увидеть. Понять, насколько искренны его слова. — Я вот так резко оттолкнул тебя, хотя вовсе не хотел этого. А потом просто не знал, как подойти и извиниться...       — Почему? — только и спросила я.       — Не могу тебе объяснить. Прости.       Мои брови сами резко взметнулись вверх. Тоесть он признаёт, что виноват, но отказывается сказать, в чём? Чудесно. Просто прекрасно. Ну и пусть тогда сидит и дальше скрывает причину. Мне загадками и разгадками сейчас не очень хочется заниматься.       Я встала со стула, взяла тарелку и кружку, и только двинулась в сторону двери, как Петя меня остановил.       — Алиса, пожалуйста! — он смотрел на меня снизу вверх почти щенячьими глазами. Ненавижу, когда у людей есть такая суперспособность. Им ведь даже отказать практически невозможно. — Ты должна меня понять. Я прошу, доверься.       — Как я могу тебе доверять после этого всего? — я всё же села обратно. — И о каком понимании идёт речь?       — Однажды я скажу тебе причину. — пообещал Петя, и его рука медленно потянулась к моей, лежащей на столе. Я не убрала её.       — Меня такое не устраивает.       — Но дело не в тебе. Дело во мне. Я... Додумал кое-что на твой счёт, и мне теперь стыдно.       Я окончательно запуталась. Умеют же эти мужики ввести в заблуждение, да так, что не в морду дать хочется, а разобраться.       — Додумал и не спросил меня?       — Прости. Это было глупо, я знаю. — и он аккуратно взял меня за руку. Горячая, будто у него температура.       И я задумалась. Мне очень хотелось вернуть наши былые дружеские отношения, но так просто забыть обо всём я не могла. Кто я, в конце-концов, такая, если меня можно вот так резко бросить и вот так резко вернуться.       — Петя... — вышло у меня на выдохе. А я и не понимала, как сильно по нему скучаю. Он же хороший. А причина? Сейчас нет смысла допытываться. Всё равно не скажет. Но нужно помириться, а не копить злобу. — Чего ты сейчас хочешь? Чтобы было как раньше?       — Нет. — неожиданно ответил Петя. — Я понимаю, что тебе будет сложно простить меня.       — Я уже давно простила тебя, Петя. — вырвалось у меня быстрее, чем я успела даже подумать. Он удивлённо замолчал. Я сама от себя этого не ожидала. — Но, наверное, нужно время. Если ты всё-таки хочешь продолжать общаться...       — Хочу. — заверил меня Петя и сжал мою руку. Я кивнула.       — Давай попробуем снова?       И я убрала наушники, а затем поставила телефон так, чтобы было видно двоим, включила шоу, и следующие полчаса мы ели салат, который Петя очень развёрнуто и красноречиво похвалил, и изредка смеялись, когда на экране шутили. Впервые за день, да наверное и за месяц, я почувствовала спокойствие и уют.       Вторую тренировку Петя тоже пропустил, объяснив это тем, что устал с самолёта, и Вероника Анатольевна предупреждена. Мне осталось только пожать плечами и дождаться ребят с их прогулки, чтобы вместе с Алёной пойти на запасной лёд. Тренировка Семененко и Дикиджи была позже нашей.       Женю я, кстати, великодушно простила, потому что настроение у меня ощутимо улучшилось. Самому Семененко о его восстановленном статусе моего лучшего друга, я, естественно, не сказала. Из вредности. Зато с Владом Дикиджи мы отлично пообщались, записали простенький танцевальный тренд в его канал, а потом он показывал мне фотографии своей девушки, которая почему-то показалась мне знакомой.       Эта тренировка прошла несравнимо лучше. Я прогнала короткую программу идеально чисто, а потом удачно прыгнула четверной сальхов и четверной тулуп, и тройной лутц – тройной риттбергер в каскаде с небольшой помаркой. После тренировки мне выпал шанс немного пообщаться с нашим русским журналистом, Костей Лесиком и другими. Они очень старались поднять мне настроение, что было очень мило и приятно.       С мамой и братом, которые разместились в деревне, мы договорились встретиться после тренировки. Я помчалась к ним, не успев даже зайти в душ.       Встреча прошла прекрасно: мы долго обнимались втроём, погуляли по деревне, поели в ресторанчике на моё удостоверение и вспомнили прошлое. Брата очень интересовала моя жизнь в Питере, он сам задумывался над переездом. Мама расспрашивала о том, удобно и комфортно ли я живу в своей квартире. После встречи осталось приятное ощущение.       Вернувшись через пару часов, я приняла долгий горячий душ, завернулась в предоставленный персоналом махровый белый халат и едва только взялась за фен, как в дверь постучали. Я запоздало вспомнила, что Алина должна была занести мне мою кофту, которую одалживала на тренировке.       — Заходи, Алинчик, там открыто! — крикнула я и вышла из ванной.       Входная дверь медленно открылась и в проёме показался Петя.       — Алис, я тут... — он замолчал и оглядел меня. Я смутилась и плотнее запахнула халат. — Ты же не очень занята?       — Нет. — ответила я, не совсем понимая, зачем Гуменнику эта информация.       — Тогда давай сейчас погуляем вдвоём? — предложил Петя. — Я взял машину в каршеринге. Можем поездить, походить, посмотреть Пекин...       Звучало заманчиво. В город я ещё не выходила, но хотела. Сейчас всего пол восьмого вечера, и мне нравится проводить время с Петей, так почему бы и нет?       Я поспешила согласиться, но попросила себе полчаса. За это время я успела высушить и даже уложить немного волосы, накрасить ресницы и надеть своё белое платье. Петя ждал внизу. Ребята в гостиной смотрели какую-то китайскую передачу и громко смеялись, но стоило нам с Гуменником только выйти на улицу, мне пришло сообщение от Жени следующего содержания: "Желаю продуктивного свидания", и вдогонку бесячий стикер с двумя целующимися котами.       — Чего ты хмуришься? — спросил Петя, и я показала ему чат. Он как-то странно хмыкнул и наигранно улыбнулся. — Понятно.       — Он меня уже задолбал своими намёками. — пожаловалась я и убрала телефон в сумочку. — Ну это же глупо, разве нет?       — Почему глупо? — Петя неожиданно взял меня за руку и повёл в сторону парковки. Я удивлённо на него посмотрела.       — Ну... Мы же не встречаемся.       — А ты бы хотела? — неожиданно выдал парень. — Ну, быть с кем-то в отношениях.       Спасибо, блин, за уточнение...       Я впала в ступор. Что за манера у него такая на двоих с Семененко: шокировать меня своими прямыми вопросами и намёками.       — Да даже, если честно, не знаю... — я неуверенно пожала плечами. — Как-то я об этом пока не думала. Сейчас фокусироваться надо на турнирах...       — Понятно. — коротко и быстро ответил Петя. Я на мгновение задумалась об этих его словах, но тут же решила, что не стоит забивать этим голову. Тем более, уже через несколько минут мы наконец дошли до парковки.