Нейтральный статус

      Мы без труда выехали из деревни, показав удостоверения на КПП. Было жарко. Я опустила своё окно и немного поснимала виды, пока Петя рассказывал о горах, которые мы проезжали.       — Куда мы едем? — поинтересовалась я, когда парень, остановившись на светофоре, откинулся на спинку сиденья и потянулся.       — Я в интернете видел один фонтан с этими вот китайскими рыбками красными...       — Карпами. — уточнила я. Петя щёлкнул пальцами, подтверждая.       — Да, точно. — он снова нажал на газ, когда загорелся зелёный свет. — Ну и вот, я подумал, что нам с тобой нужно их покормить на удачу.       Я поразмыслила и пришла к выводу, что обычно в фонтаны на удачу монетки бросают, но покормить рыбок тоже можно, лишним точно не будет.       — А что они едят? — задалась я вопросом.       — А там рядом магазинчик, мы зайдём и купим что-нибудь.       На том и порешили. Минут через десять мы припарковались в каком-то дворике и несколько раз по очереди проговорили название улицы и номер дома, чтобы не забыть потом, где осталась машина. Магазинчик действительно обнаружился на небольшом проспектике. Петя вслух понадеялся, что продавцы там знают английский и на всякий случай заранее открыл переводчик.       — А я, кстати говоря, знаю китайский. — непринуждённо сказала я, и на меня тут же уставилась пара круглых светло-зелёных глаз, как будто я поделилась тем, что вчера забралась на Эверест.       — Китайский?! — Петя от удивления даже открыл рот. Я поняла, что только что воочию узрела воплощение выражения "уронить челюсть". — Откуда?!       — Я училась в школе с китайским уклоном. — пояснила я, пожав плечами. — Там его преподавали с первого класса, а с пятого начинались различные диалекты. И даже предмет был отдельный — История Китая.       — И ты можешь прямо свободно говорить? — Петя прошёл стадию шока и перешёл к любопытству.       — Ну, с китайцами пока не доводилось. У меня, конечно же, есть акцент, но думаю, мы с собеседником сможем друг друга понять.       Так и случилось. Милая продавщица в магазине сразу поняла, что нам нужно, и сделала ещё с десяток комплиментов мне и Пете, хотя он ничего не понял. Потом она немного порасспрашивала меня о том, кто мы такие. Удивительно, но наше русское происхождение она узнала сразу. А услышав, что мы спортсмены, так ещё и фигуристы, и вовсе пришла в восторг.       Так что из магазинчика мы вышли с кормом для рыбок, с ног до головы усыпанные комплиментами, сфотографированные и смущённые таким вниманием. Но продавщица нас тут же догнала и подарила два тонких серебряных браслетика с изображениями птичек. Она пояснила, что это Бииняо, птицы-неразлучники, и они будут символом нашей с Петей красивой любви. Я не стала разубеждать продавщицу, что мы не пара, чтобы не ставить её в неловкое положение, и, от всей души поблагодарив, приняла подарок двумя руками, как положено у китайцев, если ты очень ценишь дарителя. Женщина разулыбалась и попрощалась окончательно.       Я протянула Пете один браслетик.       — Держи.       — Что это? — он с интересом стал рассматривать свою птичку.       — Эта милая женщина решила, что мы влюблённые, и подарила нам неразлучников. — пояснила я, почему-то смутившись. Ну ошиблась она и ошиблась, с кем не бывает?       Петя заулыбался и протянул мне свой браслетик с просьбой застегнуть на своём правом запястье. Я согласилась, решив, что этих неразлучников вполне можно носить, как парные браслеты дружбы. Мы надели их друг на друга и продолжили путь к фонтану с рыбками.       Карпы были очень красивые и милые, все с разным соотношением белого, чёрного и красного в окрасе чешуек. Они со скоростью света слетались на каждый брошенный шарик корма, дрались, а потом невозмутимо разбегались в поисках следующего.       Я, сидя на парапете фонтана, бросала корм в воду, а Петя снимал видео и фотографировал рыбок. В какой-то момент я увидела, как два карпа сцепились ртами в борьбе за один из шариков, и тронула Петю за руку, которой он опирался на край фонтана. Неразлучники тихо звякнули друг о друга.       — Ой, смотри, они как будто склеились!       Петя завершил запись видео и взглянул туда, куда указывал палец моей правой руки. Левая осталась лежать на Петиной.       Но меня больше не волновали рыбки. Я видела перед собой прекрасный жест человека, который умел наслаждаться моментом. Стоило мне показать ему маленькое милое событие, как парень тут же убрал телефон, чтобы увидеть всё вживую, а не через экран, хотя я ожидала, что Петя захочет это снять. В нашем мире и в нашем времени такое было редкостью и... Приятной неожиданностью.       Петя с улыбкой наблюдал за маленькой ссорой рыбок, а я на них больше не смотрела. Я вдруг подумала, что у парня напротив очень благородные черты лица. В совокупности с длинными волосами вся внешность Гуменника заставляла задуматься, а не вывалился ли он из восемнадцатого века.       Петя рассмеялся, наблюдая за рыбками, и может машинально, а может и нет, накрыл наши руки, лежащие друг на друге, своей левой. Моя ладонь оказалась в тёплом коконе. Я чувствовала, как Петя аккуратно гладит её. Нет, это точно не машинально.       Петя оторвался от рыбок и взглянул на меня с улыбкой, полной какой-то странной нежности. Я улыбнулась в ответ. Это так необычно — быть с ним тут, в далёком Китае, сидеть у самого фонтана с красивейшими рыбками, пока солнце медленно опускается к горизонту. А завтра в это время я уже буду знать результаты своего проката по итогам короткой программы.       — Ты знаешь, я рада, что сейчас здесь именно с тобой. — вдруг поделилась я, глядя в светло-зелёные глаза напротив. Вокруг них образовалась едва заметные морщинки, какие обычно бывают, если человек часто смеётся и улыбается.       — Я... Я тоже. — ответил Петя, и подался вперёд, для объятий. Я с готовностью обхватила его свободной рукой и прижалась к мужской груди, носом зарываясь в распущенные мягкие волосы, от которых пахло чем-то орехово-шоколадным.       Одна из уток, тоже плавающих в фонтане, громко крякнула, нарушив момент. Я отстранилась, взглянув на птицу, и заметила, что рыбки уже поделили шарик корма и ждут следующий. Я незамедлительно бросила ещё небольшую горсть.       Когда корм закончился, мы пошли просто гулять по городу, на который медленно опускалась ночь. На часах было уже полдесятого, когда мы, сделавшие пару десятков фотографий друг друга и всего вокруг, давшие по три автографа китайцам и вдоволь насладившиеся Пекином, решили возвращаться. Машину мы, что удивительно, нашли довольно быстро, и весь обратный путь громко подпевали песням из Петиного плейлиста. Оказалось, у Гуменника очень интересный музыкальный вкус.       Приехав, мы оставили машину на парковке, после чего Петя пошёл в домик, а я — к Веронике Анатольевне. Мы с ней немного поговорили о завтрашнем дне, она дала мне несколько советов, в том числе сходить после проката к массажисту.       Вернувшись в домик, я немного посидела у Жени и посмотрела с ним тик-ток, а после со спокойной душой легла спать.       Наутро меня ждал сюрприз в соцсетях: вечером я выложила некоторые фото и видео с прогулки по Пекину в свой канал, а сейчас там образовался шквал из комментариев. Люди отправляли тик-токи, строили теории и искали доказательства, и всё вокруг того, что мы с Петей, возможно, встречаемся. Я присмотрелась к фотографиям: я на фоне красивой китайской улицы, я сижу на бортике того самого фонтана, я с цветком сакуры в волосах, мы с Петей в парке, сфотографированные милым китайским дедушкой. На видео только горы, снятые из окна машины, на фоне ветер, музыка из шедевроплейлиста Гуменника, и голос Пети, рассказывающий об этих самых горах. А комментарии были такие: "О, они вместе гуляют по Пекину, это так мило", "Они так хорошо смотрятся рядом", "Петя улыбается, глядя на неё".       Я зашла в канал Гуменника и обомлела: он выложил всего одну фотографию самого себя, примерно три моих, сделанных изподтишка, но при этом очень красивых, штук пять всяких разных видов, и одно-единственное видео. Я включила его: вот Петя снимает рыбок в фонтане, и видна его рука, упирающаяся в бортик этого самого фонтана, дальше секунд семь ничего не происходит, и вот я кладу руку на его. Моя прерванная фраза "Ой, смотри, они как будто..!". Отчётливо видно наши браслеты-неразлучники и соприкасающиеся руки, и на этом кадре завершилась запись.       Я зашла в комментарии, зная, что там будет: "Такие милые парные браслетики", "Похоже, у нас есть новая парочка", "Теперь я уверена, что они встречаются", "Здорово, что они проводят время друг с другом даже на кануне соревнований" и ещё очень много пожеланий счастья.       В канал Кости Лесика я заходить боялась, но любопытство победило. К счастью, там были только пересланные посты из наших с Петей каналов и небольшой комментарий: "Гумеженские решили прогуляться". Всё понятно. Лесик тоже подхватил шип.       С Петей утром я не пересеклась. Его тренировка будет позже моей. В семь утра я уже была на льду в своём платье для короткой программы: цвета пыльной розы, с открытыми плечами, полупрозрачное. Юбка удлинённая с изящным разрезом на бедре, и белые оперные перчатки выше локтя. Словом, костюм передавал атмосферу того времени. Я постаралась максимально соответствовать моде Англии начала девятнадцатого века. Восхищённый взгляд грузинки Губановой из-за бортика был показателем того, что мне удалось.       На заключительной тренировке Алины не было. За моим контрольным прогоном наблюдали Вероника Анатольевна, Валерий Владимирович, несколько журналистов, в том числе Костя Лесик. Я немного раскаталась, потом сняла кофту и начала программу: все прыжки чистые, с хорошими выездами, дорожка красивая, вращения быстрые и чёткие. Только бедуинский получился низковатым. Вероника Анатольевна осталась довольна. Откатав, я ушла в домик, чтобы немного вздремнуть, а потом начать краситься и укладываться.       Когда я проснулась ближе к одиннадцати, Петя уже был на своей тренировке, так что мы с ним так и не пересеклись. Я болтала с Евой по видеозвонку и параллельно красилась. Краем глаза следила за каналом Лесика — он там подробно расписывал Петину тренировку.       Так как программа по сути своей нежная и элегантная, я решила сделать лёгкий нюд с тонкими стрелками и розовой помадой. Алина заплела мне корзинку и сделала аккуратный маленький пучок. Получилось очень мило.       На турнир мы поехали с Вероникой Анатольевной, спортивным врачом и Валерием Владимировичем. Тренер сказала, что мои мама и брат подъедут к самому началу, тоесть уже к шести вечера. Сейчас на часах было три дня.       Полчаса я разминалась и растягивалась в зале, принимая во внимание все замечания Вероники Анатольевны. Влад, Женя, Алина и Петя в нашем чате написали, что приедут поддержать меня. Стало спокойнее.       Совсем скоро я немного перекусила, после чего переоделась в костюм, сверху накинула лёгкую кофту. Ещё час в зале, где уже были Луна Хендрикс и Настя Губанова. Я прыгала на скакалке, размышляя о том, не заменить ли мне тройной аксель двойным, чтобы не перенапрячься перед произвольной. Но тут же отбросила эти мысли: я в состоянии его приземлить. Значит, и заменять не стоит.       В нашем чате было оживлённо: ребята слали кружочки того, как весело ехали на Петиной машине (тоесть из каршеринга), наперебой желали мне удачи, советовали сильно соперниц не шокировать. Один за другим сыпались всякие разные мемы. Естественно, это очень поднимало настроение.       Что было неожиданно, так это Луна Хендрикс, которая подошла ко мне в зале и жестами предложила сфотографироваться. Я согласилась и мы сделали пару селфи. Потом немного пообщались с Настей Губановой и Викой Сафоновой, благо проблем с языком не было. Волнение от меня почти ушло.       Потом я шнуровала коньки и немного разминалась в зале уже в них, с защитными чехлами. Вероника Анатольевна всячески старалась меня рассмешить, шутила, даже показала детские фотографии Пети, на которых уже виднеются черты взрослого парня.       На первой разминке я решила много не прыгать, сделала пару тройных сальховов и один двойной аксель, повторила дорожку. Потом взгляд сам нашёл ребят: они стояли за бортиком, чуть в отдалении, и усиленно махали мне и отправляли сердечки. Алина сидела на плечах у Жени и держала тканевый плакат с моим лицом и надписью "Толпа кричала: Алиса, сияй".       Три минуты, пока первый номер, гречанка, выходит и катается. Я разминала руки, сидя в раздевалке, пока милая сотрудница ISU не пришла со словами "The second number is invited to the start". Я оглянулась на остальных девочек, которые стали желать мне удачи на разных языках, помахала им рукой и вышла на арену. Гречанка докатывала свою программу.       Вероника Анатольевна молча, но поддерживающе наблюдала за моими нервными дёрганьями в попытках не дать мышцам остыть. И вот, музыка гречанки заканчивается, она кланяется, а мне открывают бортик.       Я оглянулась на ребят, которые показывали мне сердечки. Алина слала воздушные поцелуи. Улыбнувшись, я сняла кофту и чехлы с коньков, отдав их Веронике Анатольевне.       Выйти на лёд — обязательно с правой ноги. Это важно. Едва я отъехала, чтобы размяться, как Вероника Анатольевна тут же позвала меня к себе.       — Алис, движения должны быть амплитудными, но не резкими. Выиграть засчёт прыжков ты всегда можешь, а вот засчёт компонентов уже сложнее. — и тренер, сжав мою руку, отпустила меня.       Я сжала в руке крестик, висевший на шее. Своеобразный ритуал перед началом программы, который я делаю с самого детства. И вдруг осознание прошибло меня, словно молния: я волнуюсь не потому, что боюсь проиграть, а потому что впервые выхожу на взрослый международный старт. И больше всего хочу не встать на верхнюю ступень пьедестала, а достойно откатать свою программу.       — Neutral athlet, Alice Preobrazhenskaya, seventeen years old. — звучит из динамиков. С трибун раздаются аплодисменты, а с того угла, в котором стоят ребята — крики поддержки. Я в последний раз бросила взгляд на яркий плакат со своим лицом. Почему-то невовремя всплыла мысль, что у меня уже совсем скоро день рождения, и тогда будут говорить "eighteen years old". Какая глупость для такого момента.       Я встала в начальную позицию, аккуратно сложив перед собой руки в белых перчатках. Сердце билось. Началась музыка, и я тронулась с места. Первый прыжок — тройной сальхов. На заходе мне показалось, что он не получится, но я ошиблась, и сальхов вышел чистым. Раздался шквал аплодисментов. Вращение, дорожка, бауэр. Я прониклась музыкой и программой, и эмоции получались сами собой.       Я рассказывала историю девушки, которая жила тихой жизнью со своей семьёй и любила читать. В самом начале программы она ещё не знает, что ждёт её в будущем. В середине она встречает мужчину, который вскоре признаётся ей в любви, а в конце танцует с ним на балу и принимает предложение руки и сердца. Я очень старалась показать все детали, как героиня читает, скучает, кружится в вальсе и влюбляется. Как и сказала Вероника Анатольевна, я уделяла огромное внимание своим компонентам.       Каскад тройной лутц + тройной риттбергер тоже получился отличным. Следом ещё одно вращение, вторая половина программы... Заход на тройной аксель. В голове снова промелькнула мысль сделать его двойным, одновременно вспомнился давний сон с падением. Нет. Нет, я сделаю, несмотря ни на что.       В потоке смазанных лиц людей за бортиком замечаю Веронику Анатольевну. Значит, совсем рядом стоят ребята. Дуга, замах правой ногой. Резкое движение руками, группировка... Три с половиной оборота в воздухе, но ось кривая. Я ещё в полёте, за одну миллисекунду поняла, что чистого выезда не будет. Аксель с запинкой оказался в степ-ауте. Обидно. Надо было заменить двойным. Но ведь я была так уверена в себе...       Несмотря на ошибку, я постаралась сделать оставшуюся часть программы максимально эмоциональной и красивой. Лучше ставить шаги, выше поднимать ноги, шире улыбаться. И завершить в красивой позе под последний аккорд музыки — прижать руки к груди.       Раздались аплодисменты, крики поддержки, и на лёд посыпались мягкие игрушки. Я боролась с желанием разлечься прямо здесь, на каком-нибудь плюшевом котике, и наплевать на дальнейшее продолжение турнира. Поклонившись, я помахала в камеру и поехала к уже открытому для меня бортику.       Я практически упала в объятия Вероники Анатольевны. Хотелось плакать, объяснить, как мне обидно за аксель, хотя кому, как не тренеру, это понимать.       Я надела чехлы, опираясь на руку женщины, укуталась в кофту и поймала прилетевшего прямо мне в руки от китайских болельщиков мягкого серенького хомячка. Этого самого хомячка я и жамкала, сидя в Кисс энд Крае и дожидаясь своих оценок. Потом послала в камеру сердечко, помахала болельщикам, словив порцию их криков радости. Приятно, ничего не скажешь.       И вот, наконец звучит моя исковерканная английским языком фамилия. Я крепко сжала хомячка. Вероника Анатольевна положила руку мне на плечо. Две секунды, словно две вечности, и... 70,03. С учётом сорванного акселя это потрясающий результат. Снова аплодисменты, похвала от Вероники Анатольевны, и я с улыбкой прижала хомячка к себе.       Я уходила в раздевалку через тот угол, на котором стояли ребята.       — Идёт! — воскликнул Влад и первый кинулся меня обнимать, при этом умудрившись ловко отобрать хомячка. Женя уже спустил Алину на пол, и она налетела на меня вторая. Дальше сам Семененко и его крепкое похлопывание по спине. И наконец — Петя. Он наклонился, чтобы обнять меня, и прошептал на ухо: "я в тебе не сомневался". А потом отстранился и протянул мягкую игрушку в виде Белой Фурии из "Как приручить дракона". Я тут же забыла отобранного хомячка.       Мы решили ждать окончания турнира в кафе на первом этаже. Я быстро переоделась, завернувшись в свой тканевый плакат, который мне до ужаса понравился, и спустилась к ребятам, которые уже сделали заказ. Петя взял мне горячий шоколад, которого мне весь день очень не хватало.       В кафе висел телевизор с прямой трансляцией турнира. Ребята нарочно выбрали столик как можно дальше от него, чтобы не было слышно объявления чужих оценок. Меня посадили спиной к этому телевизору, окончательно отрезая возможность следить за результатами соперников. Ребята постарались отвлечь меня от мыслей об этом, и за все полтора часа никто даже не коснулся темы не то что сегодняшнего турнира, а даже фигурного катания.       Ближе к концу соревнований нас нашли Вероника Анатольевна и Валерий Владимирович. Оказалось, что сейчас уже выступает Луна Хендрикс, и после её оценок станут известны результаты короткой программы. Мы небольшим штабелем встали перед телевизором. Тренер обнимала меня за плечи. Представитель федерации взял под локоть, тоже оказывая поддержку. Петя сзади положил руку мне на спину. Как же мне повезло с командой!       Я со своим 70,03 так и осталась первой, что не могло не радовать. Второй шла грузинка Настя Губанова, а третьей — китаянка Жуйян Чжан. Откатав свою короткую, Луна Хендрикс села с тренером в Кисс энд Край, и через минуту получила 66,92, став третьей и подвинув Чжан на четвёртое. Я стала первой после короткой. Даже несмотря на этот злополучный аксель.       Все обрадовались, и последовали общие обнимашки, что, наверное, выглядело немного нелепо со стороны. Я обошла сразу двух чемпионок Европы, не имея международного рейтинга, пусть они и не прыгали ультра-си. Как этим можно не гордиться?