il nono cerchio | antenora.

Когда Гарри распечатывает очередную шоколадную лягушку, министерская сова влетает в незакрытое окно и требовательно тычется острым клювом в тыльную сторону ладони. Гарри недовольно шипит и отдергивает руку в сторону, роняя сладость и потирая покалеченное место. — Совсем уже, что ли? Сова наклоняет голову набок и сбрасывает письмо с лапки. Гарри понимает, что та не улетит, пока не получит желаемого, поэтому нехотя отсыпает ей несколько совиных печений. И откуда только в Министерстве такие паскудные совы? — Она еще и клювом вертит, посмотрите на нее! — бубнит Гарри, подсыпая побольше угощения. — Довольна? Та не удостаивает его ответом и взмахивает крыльями, сгребая в лапы все, что под них попадается. Когда она наконец-то покидает кухню, Гарри разворачивает письмо с официальной печатью.

Гарри,

жаль, что ты так и не пришел на чашечку чая. Не думаю, что у нас получится увидеться в ближайшие дни. Я вновь уезжаю на неопределенное время, и на этот раз вместо себя оставляю своего личного помощника. Он отлично справляется со своими обязанностями и ответит на все твои вопросы.

Твой старый друг Кингсли.

— Охренительно, — рычит Гарри, сминает письмо в руках и швыряет комок в стену. Старый друг отправляет официальный конверт, дожили. Собирается ли Гарри что-то спрашивать у личного помощника Кингсли? Конечно же, нет. Он вытащит из своего старого друга все ответы на нужные вопросы лично. У Гарри есть хорошая способность — умение долго ждать. Он дождется Кингсли. Но вот дожидаться еще одного персонажа из своей жизни ему уже порядком надоедает, поэтому Гарри хватает мантию и выскакивает из дома. У многих чувств нет предела, но у терпения свои границы все же имеются. Мастерская закрыта уже несколько дней. Он аппарирует в Белгравию и сразу же хватается за дверную ручку. На удивление, защита его пропускает внутрь здания, и Гарри беспрепятственно проходит в коридор. В зале никого не обнаруживается. Приоткрытая дверь в библиотеку цепляет взгляд, и Гарри пробирается туда. Драко сидит на столе, закинув ногу на ногу и болтая ими в воздухе. Начищенные ботинки едва ли не сверкают на свету. Несмотря на очень теплую погоду, он кутается в шерстяной свитер. — Мистер Поттер, подайте заявление на серьезный разговор минимум за сутки, — монотонно произносит Драко, не отрываясь от книги. — Я должен морально подготовиться и подобрать подходящее выражение лица. — Ха-ха, очень смешно, Малфой, — саркастично смеется Гарри и подходит к нему вплотную. Гарри тянется к книге в его узких ладонях, но Драко перехватывает его руку и внимательно рассматривает его разбитые костяшки. Гарри хочет выдернуться из захвата, но Драко не уступает по силе и поднимает ехидный взгляд. — Снова бил стены? Или это ты так пытался постучать в мастерскую? Скверный способ привлечь мое внимание. Хотя… — Драко подносит его руку к губам, едва касаясь кожи дыханием, — …это работает. Вселенная в голове Гарри Поттера схлопывается и взрывается с оглушительным треском. Какие-то деревяшки отлетают в разные стороны и загораются жарким пламенем, чтобы мимо них нельзя было даже пройти. Проход к воздуху заваливается разнообразным мусором, и Гарри Поттер остается задыхаться наедине с собой. — Да я тебя, блять, вообще не понимаю! — ему все же удается вырвать руку. Драко многозначительно хмыкает и нисколько не удивляется его реакции. Словно он уже умеет просчитывать все шаги непредсказуемого Гарри наперед, хотя не так давно заявлял, что такое невозможно среди простых и обычных волшебников. Гарри думает, что Драко все-таки неземной. — Нам нужно закончить, — легко поясняет Драко и ведет плечами. — У аврората под носом проводят тайные сборища радикалов, которые теперь нацелены конкретно на меня. — Берка и остальных выследили и отправили в Азкабан, — сообщает Гарри, в надежде успокоить его. — А другие? Неужели ты действительно думаешь, что они на каждом совете собираются полным составом? Взять того же таинственного главного. Гарри протяжно вздыхает и взлохмачивает волосы на затылке. У него есть несколько мыслей по этому поводу, и он не желает делиться ими с Драко. Потому что у Драко имеется исключительный талант вляпываться по уши в разные сомнительные передряги. — Я не хочу, чтобы ты лез в это дело, — жестко обрубает Гарри. Драко издает неопределенный раздраженный звук и ловко соскакивает со стола, отбрасывая книгу и разводя руки в стороны. — Возмутительно, Поттер! Ты сам заставил меня работать с тобой, а теперь, видите ли, ты против! — Я хотел, чтобы ты помог с артефактами, а не ломился на передовую! — рявкает Гарри, хватая Драко за руку. — Давно в Мунго не лежал? — Пусти, чокнутый! — высвобождается Драко и гневно сопит. — Скажи честно, тебе просто хочется, чтобы на улицах тебе начали в ноги кланяться? Из груди Гарри выбивается весь воздух от негодования. Как же он, блять, ненавидит подобные заебы Малфоя. Он подходит ближе и выкрикивает прямо в лицо Драко: — Да что ты несешь?! — Ах, аврор Поттер! Ах, какое мужество! — фальцетом пищит Драко, картинно откидывая волосы назад. — Ах, разобрался с кучкой таких же больных на голову Пожирателей, как и он сам! Под конец Драко срывается на озлобленный хрип и смотрит прямо в глаза Гарри. Вряд ли ему требуется какой-либо ответ, но Гарри все же решает остановить этот нелепый и абсурдный театр одного актера. — Придурок, это называется забота! — орет Гарри, вскидывая руки. — За-бо-та, в курсе такого слова? — Забота? — ошалевшим голосом переспрашивает Драко. — Посмотри, к чему привела забота моих родителей! Я в ней, блять, не нуждаюсь! Гарри отшатывается от него и молча недоверчиво хмурится. Серьезно? Да быть такого не может. Сам Драко немедленно затыкается и застывает на месте. Внезапно самодовольная ухмылка окрашивает его лицо. — Мой отец, — тянет Драко и безумно блестит глазами. — Мой отец обещал, что поможет в трудные времена. Не дожидаясь ответа, Драко хватает его за руку и аппарирует их к порогу мастерской. Он снимает защитные чары с двери и затаскивает Гарри внутрь. После нескольких манипуляций палочкой у стены, в ней появляется еще один проход, и открывается скрытая комната. В маленькой комнате оказывается круглый столик, точно такие же кресла, какие стоят у рабочего стола Драко, камин с банкой летучего пороха, а во всю стену висит огромный величественный портрет хмурого Люциуса Малфоя. Люциус неодобрительно косится на Гарри и вновь отводит взгляд. Вряд ли он разговаривает — не все волшебники передают портретам свой характер. Либо не видят в этом смысла, либо не думают, что покинут мир так рано. Скорее всего, в случае Люциуса правилен именно второй вариант. — И чем он нам поможет? — Гарри скептически выгибает бровь. — Он все молчит и смотрит куда-то… — бубнит Драко и неожиданно хлопает себя по лбу, — стоп! Люциус пристально смотрит на нижний угол комнаты и изредка поворачивает голову в сторону Гарри. Драко падает на колени и стучит по стенам, сосредоточенно прислушиваясь к звукам. Когда его кулак касается крайней дощечки в полу, Драко соскакивает на ноги и кричит: — Вот! Тут! — Отойди, — коротко бросает Гарри, хватает палочку и швыряет невербальное бомбарда, разнеся половину комнаты. Пыль вздымается и загораживает клубами весь обзор. Гарри закашливается и отмахивает от лица древесные мелкие щепки. Вместо стены образовывается внушительная пробоина, а отлетевшая дощечка валяется в другом конце комнаты. — Поттер! Какого… ты варвар! — вопит Драко, хватаясь за волосы. — Были еще варианты? — резонно спрашивает Гарри, и Драко захлопывает рот. Когда вся пыль почти полностью оседает, Гарри выходит вперед и присматривается к выемке в половицах. Там запрятан благородный пепельный мох — точно такой же, какой Гарри видел на темном камне, из которого выстроено поместье Берка. Драко садится на корточки, внимательно осматривая найденный тайник. Он завороженно проводит пальцем по мху и поднимает голову: — Мертвая нимфа… — благоговейно шепчет он. — Там кто-то умер?! — переспрашивает Гарри, моментально кидаясь на пол, чтобы рассмотреть поближе. — Да нет же, Поттер! Этот мох так называется, — растерянно объясняет Драко, вновь приковывая взгляд к половице. — Редчайший ингредиент для зелий, чуть ли не наравне с яйцами окками. Из него варят самую опасную вариацию напитка живой смерти, больше никуда мох негоден. — И какой эффект от такого напитка? — Почти такой же, только ты в мощном трансе, слышишь, что происходит вокруг, но ничего не можешь сделать, пока тебя насильно не выведут, — Драко обращает внимание на Гарри и дергает его за рукав. — А через несколько минут ты вновь впадаешь в стазис. Но… почему это здесь? Гарри и сам бы рад узнать, какой мудак хранит мох в мастерской Драко, использует подобное зелье, и на ком. И почему-то у Гарри имеются конкретные подозрения на конкретного мудака во всей истории. — Кто еще имеет доступ к твоему кабинету? — как бы между делом интересуется Гарри. — Тео, — Драко пожимает плечами и нисколько не настораживается. Сложившаяся мозаика в голове взрывается ярким фейерверком, выпуская на небесные своды подсознания цветную надпись “я так и знал!” — Помнишь, мы в кабинете Кингсли документы видели? — осторожно начинает Гарри, но его имя со словом осторожность никогда не стоят рядом в одном предложении. — Они разложены так же, как в кабинете Нотта. — Тебе просто не нравится Нотт, — отмахивается Драко. — И когда ты успел побывать в его кабинете? — Да нет же! — спорит Гарри, пропуская мимо ушей вопрос. — Много ли психов, раскладывающих неподписанные договоры по датам?! Драко смеряет его уничижительным взглядом и выходит из кабинета. Гарри идет вслед за ним и пытается до него достучаться: — Нужно с ним поговорить, важно узнать, кого он поит этим зельем! — Кто он, Поттер? — Нотт. Драко прижимает пальцы к виску и страдальчески качает головой. Затем он чертыхается и достает палочку, выпуская Патронуса. Серебристый горностай останавливается около его ног и внимательно слушает указания. — Передай Забини, чтобы не ждал меня в Котле и вел всех сюда. Горностай дергает усиками и выскакивает сквозь стены наружу. Драко колдует несколько стульев и приглашающим жестом указывает на один из них: — Ну, садись. Прекрасно, прекрасно, — причитает он под нос. — Я же как раз мечтал провести вечер в жанре “внезапное сумасшествие и его последствия”. Гарри фыркает и всячески игнорирует его выходки. Он уже привык к театрально-драматичным закидонам Драко и ничего нового в них не видит. Он усаживается на стул и напряженно всматривается в дверь в ожидании, словно оттуда что-то должно выскочить в скором времени. — Ты меня вообще слышишь? — отвлекает Драко, настойчиво пощелкивая пальцами перед его лицом. — Что? — Что ты там задумал? — Драко подозрительно прищуривается, понижая голос. — С чего ты взял, что я что-то задумал? — с явным возмущением спрашивает Гарри. — Когда ты агрессивный — это нормально. Привычно, понимаешь? — разъясняет, словно маленькому ребенку, Драко. — Ты же без башки. Но вот когда ты притихший, то ты точно что-то задумал. — Серьезно? — Серьезно, — передразнивает Драко, скривив лицо. Спустя несколько минут внутрь мастерской заваливается первым делом стойкий перегар, а затем Забини, ведя под ручку Паркинсон. Он самозабвенно шепчет шутки и хохочет ей на ухо, а она зажимает в пальцах початую бутылку с вином и удовлетворительно хмыкает после каждой сказанной Забини фразы. Гарри неодобрительно складывает руки на груди и хмуро оглядывает их пьяный дуэт, не совсем понимая, какого хрена устраивает Драко. — Представляете, — обращается к ним Забини, — наш милый Тео стал временно исполняющим обязанности Министра Магии! Так и вижу заголовок “Министерство в огне, а Нотт пересчитывает скрепки: идеальный порядок в декорациях апокалипсиса”! Как думаете, попадет на первую полосу? — Твое чувство юмора, как и всегда, бьет рекорды, Блейз, — грубо высказывается Драко, приподнимая одну бровь. — Где сам Тео? — Так я же говорю, он теперь занятой уважаемый человек, — икает Забини. — Наверняка в Министерстве сейчас с линейкой ходит и важно занудствует. Нотт — временно исполняющий обязанности Министра Магии. Информация не хочет укладываться в голове. Особенно настолько бредовая. Звучит, как чей-то температурный сон. Гарри соскакивает со своего места, с грохотом швыряя стул на пол. Драко медленно разворачивается в его сторону. Паркинсон переглядывается с Забини и залпом допивает вино. Воздух в мастерской накаливается до непозволительной меры. — Кингсли там… — хрипло начинает Гарри. — Что? — холодным тоном перебивает Драко. — Надо помочь. Гарри чувствует закипающий гнев в груди. Если догадка о том, что Нотт держит где-то Кингсли взаперти, окажется верна, то им всем полный пиздец. Потому что удерживать такого сильного бывшего аврора, как Кингсли — задача трудновыполнимая и практически невозможная. Но если у Нотта в руках какое-то время находились те самые артефакты, то ему все по плечу. И у него все еще остается зеркало с хронографом. — Нет, Поттер, я тебе не позволю, — перегораживает проход категорично настроенный Драко. — Но почему? — Ты не пойдешь туда, ты же сдохнешь, — Драко хватает Гарри за воротник в попытке убедить его. — Не переживай, я не собираюсь умирать, — Гарри мягко отцепляет его пальцы от своей одежды. — О, конечно! — вскидывает руки Драко. — Ты никогда не собираешься! — Ага, — кивает Гарри. — Я даже расписание составил. Обед — в два, преступники — в четыре, а смерть ну уж точно не сегодня. Забини не сводит с них жадных до зрелищ глаз. Он усаживается в кресло Драко и по-хозяйски раскидывается на нем. Паркинсон ухмыляется и требовательно протягивает ладонь. Тот отсыпает ей несколько конфет из кармана, и они синхронно шуршат обертками, наблюдая за разворачивающейся картиной. — Не смей шутить со мной, Поттер, — шипит Драко, тыча указательным пальцем в его грудь. Гарри замечает, как он трясется от бьющей его крупной дрожи. Гарри крепко берет Драко за плечи и притягивает ближе, всматриваясь в его лицо. — Если ты не забыл, я сражался с Волдемортом, — напоминает Гарри. — Да ты же сам говорил, что тебе всегда везло! Идиот! Драко безуспешно пытается вырваться из его рук и нервно взвывает, потерпев несколько неудач подряд. На его шее вздувается и пульсирует голубая венка, а между бровей пролегает гневная морщинка. — Так почему в этот раз должны быть исключения? — Гарри подмигивает ему. — Да потому что! — с завидным упрямством выкрикивает Драко. Они замолкают, вперившись взглядами друг в друга. В мастерской повисает тишина, нарушаемая только хрустом конфетных оберток и яростным дыханием Драко. И тут из Гарри вырывается роковая фраза. — Ты просто боишься. Слышится пронзительный свист Забини и глухой стук выпавшей бутылки из рук оторопевшей Паркинсон. Бутылка шумно катится по полу и утыкается в ботинок Драко. Гарри сразу же понимает свою ошибку. Неправильный акцент. Он имеет в виду, что Драко боится риска. Что Драко не хочет, чтобы Гарри тоже рисковал. Собой и всем остальным. Но Драко всегда такой. Люди говорят ему одно, а он слышит другое. Драко слышит, что он слабее Гарри. Или, что еще хуже — его чувства делают его слабым. Он ошеломленно замирает и обмякает под руками Гарри. Спустя минуту лицо Драко расслабляется. Он фыркает, качая головой и отворачивая лицо в сторону. — Да, да, конечно, Поттер, — вяло отзывается он. — Куда мне до тебя… Мессия, Божий посланник, чертов благодетель! Кинешься даже в жерло вулкана, лишь бы спасти кого-то, — с каждым высказанным словом его тон становится выше и желчнее. — Да ты же, блять, даже умереть готов ради этого! — Драко… — деликатно окликает его Паркинсон, приподнимаясь со стула. Ее голос тонет в пустоте. На них с Забини никто не обращает внимания, словно они — всего лишь симпатичный говорящий реквизит для сценки с главными актерами. Вряд ли Забини имеет что-то против такого расклада — он во все глаза продолжает пялиться и жевать конфеты. — Да, я такой! — взрывается Гарри. — Да! Но будь я другим, ты не был бы со мной! — Отлично! — Драко кивает, выскальзывает из-под рук Гарри и разворачивается к двери, уверенно направляясь на выход. — Изумительно, блять! — Куда ты? — выпаливает Гарри. — Пойду убью парочку грязнокровок, я же такой! — кричит Драко, разводя руки в стороны. — Ты такой, а я такой, зашибись! Внезапно он останавливается, шумно выпускает воздух носом и поворачивается в сторону Гарри, ровным тоном спрашивая: — Только с чего ты вообще взял, что я с тобой? Гарри обессиленно вздыхает. Он понимает, что их спор абсолютно бесполезен. И они лишь теряют время, пока в Министерстве происходит один Мерлин знает, что! Поэтому Гарри молча вскидывает палочку и аппарирует. В атриуме Министерства уже никого нет. Оно похоже на огромную пустую коробку. Свет тускло отражается от мрамора, лифты не гудят несколько часов, слышится только храп спящего дежурного. Гарри проскакивает мимо поста и направляется к лифтам, даже не пытаясь скрываться. Он просто идет по намеченному пути, пока не останавливается перед кабинетом Министра. Из-под двери льется свет, и Гарри резко распахивает ее. Он знает, что Нотт сейчас сидит здесь. И видит его перед собой. Тихий скрип пера прекращается. Нотт отрывает взгляд от пергаментов, разложенных по стопкам на столе, и со спокойным безмятежным лицом смотрит на Гарри. — Добрый вечер, Поттер, — бархатистый голос разносится по кабинету. Вечер добрый, Гарри — не особо. Гарри захлопывает дверь позади себя так, что в шкафу с глухим стуком подпрыгивают папки. Его неимоверно бесит рожа Нотта, а еще сам факт того, что Нотт нахально сидит в министерском кресле и даже не чешется. — Где Кингсли? Нотт спокойно переворачивает очередную бумагу. Почти незаметно колыхаются крылья его ровного носа, будто он чувствует легкий запах гнили. Его верхняя губа подергивается, выдавая натуральное отвращение. Гарри хмыкает — их чувства взаимны. — Слишком быстрый переход к сути, — отзывается Нотт. — Даже без привет и как дела. В конце концов, Гарри здесь не для светских бесед. — Где. Кингсли, — с нажимом повторяет он. Холодный взгляд Нотта раздражает. Он ведет себя так, словно ничего не происходит, и Гарри стоит в кабинете в качестве нашкодившего подчиненного, ожидая строгий выговор от начальства. — С тобой ужасно трудно разговаривать, Поттер. Ты всегда начинаешь с угроз. — Я еще даже не начал, — ухмыляется Гарри. Зрачки Нотта расширяются. Он наклоняет голову набок и пристально следит за каждым движением Гарри. На его губах появляется подобие улыбки — она сухая и безжизненная, как у куклы. — О, — тянет Нотт. — Тогда мне уже немного страшно. Гарри широкими шагами подходит ближе к столу и кладет на него ладони, нависая над Ноттом. Дерево холодит кожу под пальцами, слегка отрезвляя сознание. Нотт прокручивает свою волшебную палочку в пальцах и переводит взгляд на нее. — Ты правда думаешь, что пришел сюда один? — интересуется он, чуть шире улыбаясь. Не дожидаясь ответа, Нотт смотрит исподлобья прямо в глаза Гарри. Его лицо становится по-настоящему неприятным. Гарри хочет обезобразить его до неузнаваемости. Насколько критично отсутствие совести у этого человека, если он даже не скрывает своей причастности к исчезновению Министра? — К нам пришли гости, — объявляет Нотт. Гарри быстро оборачивается, держа палочку наготове, но никого не видит позади себя. Скорее всего, у Нотта есть оповещающие артефакты, предупреждающие о чьем-либо присутствии. — И кто же? — в вопрос Гарри просачивается ехидный яд. — Догадайся, Поттер, — хмыкает Нотт. — Ты ведь даже не понимаешь, насколько ты… лишний. Уголки его губ на долю секунды опускаются вниз. Гарри не видит в этом грусти. Лишь какое-то странное осознание. Во взгляде Нотта вспыхивает нечто опасное, но он все еще не пугает Гарри. Он поднимает палочку и выпускает неизвестное проклятие. В одно мгновение Гарри замечает несколько вещей. Звук пропадает, только картинка. Широко распахнутые от испуга глаза Нотта, словно тот и сам не понял, что только что натворил. А еще — чьи-то до боли знакомые бледные холодные руки с длинными пальцами, отчаянно тянущиеся в сторону Гарри. Гарри знает, что ему нужно делать. Он инстинктивно отталкивает от себя эти руки, ловит проклятье грудью и погружается в кромешную темноту. Он не чувствует боли, ничего не видит, и совсем ничего не слышит. Ему все время снится чье-то нападение, и Гарри пытается вырваться…