Нить забвения:сквозь времена и боль

Воздух вокруг портала вибрировал, как натянутая струна. Дафна и Марсель стояли, пошатываясь, их глаза были устремлены на Анику с такой смесью любви и ужаса, что ей хотелось снова закрыться в коконе беспамятства. Призрачные цепи, тянущиеся от их запястий вглубь разлома, натягивались каждый раз, когда они пытались сделать шаг в сторону Ллойда. — Мы не можем... — выдавил Марсель.Его голос звучал так, будто он доносился из-под толщи воды. — Дочка, оно тянет нас обратно. Каждая секунда здесь — как тысяча игл. Аника попыталась подойти к ним, но как только она сократила дистанцию, шрамы на её ладони вспыхнули угольным светом. Она вскрикнула, прижимая руку к груди. — Не подходи! — Гармадон резко выставил руку, останавливая её. — Ваша связь теперь работает по закону противовеса. Чем ближе ты к ним, тем сильнее Межмирье пытается «уравновесить» систему, высасывая жизнь из них, чтобы наполнить твой пустой сосуд. Вы — сообщающиеся сосуды в руках безумного бога. Ллойд смотрел на это, и в его душе закипала ярость. — Должен быть способ обрубить эти связи. Если это магия — я могу её выжечь. Если это механизм — я его сломаю! — Это не магия, Ллойд, и не механизм, — Гармадон обернулся к порталу, из которого всё еще доносился тот самый жуткий, низкий смех. — Это *Контракт*. Аника подписала его, когда коснулась ключа. А в Межмирье контракты исполняет Архитектор Тишины. Из пульсирующей тьмы разлома начала медленно выходить фигура. Она не была похожа на безликих Стирателей. Это существо было облачено в длинные, тяжелые одежды, которые казались сотканными из застывшего дыма. Вместо лица у него была гладкая маска из обсидиана, на которой не было ни глаз, ни рта — только тонкие гравировки, изображающие бесконечные лабиринты. — Архитектор... — прошептал Гармадон, и в его голосе впервые за долгое время проскользнула нотка настоящего опасения. Он крепче сжал свои клинки. Существо остановилось у края разлома. Оно не нападало. Оно просто стояло, и само его присутствие заставляло свет Ллойда тускнеть. — *Живой замок пришел к своим дверям,* — голос Архитектора раздался прямо в их головах. Это не был звук, это была вибрация самих костей. — *Ты совершила ошибку, дитя Света. Ты открыла дверь, но не заплатила стражу за проход.* — Я отдала свою память! — выкрикнула Аника, делая шаг вперед, несмотря на боль. — Разве этого мало? — *Память — это лишь бумага, на которой написан контракт,* — Архитектор медленно поднял руку, и призрачные цепи Дафны и Марселя.-натянулись так сильно, что те упали на колени. — *Нам не нужны твои воспоминания. Нам нужно твоё присутствие. Ты — Ключ. А Ключ должен храниться в замке. Если ты хочешь, чтобы эти тени жили, ты должна добровольно войти в Библиотеку Забытых Истин и занять свое место на пьедестале.* — Нет! — Ллойд встал перед Аникой, его тело окутало мощное зеленое сияние. — Она никуда не пойдет! Мы забираем их и уходим! Архитектор склонил голову набок. — *Попробуй, Мастер Энергии. Но знай: первый же шаг за пределы этой долины разорвет их души на части. Ты приведешь в Ниндзяго лишь пустые оболочки, в которых не будет даже эха их личностей.* Ситуация зашла в тупик. Ллойд понимал, что Архитектор не лжет — он чувствовал, как жизнь в родителях Аники едва теплится, удерживаемая лишь этими темными узами. — Есть другой путь, — внезапно подал голос Гармадон. Он смотрел не на Архитектора, а на далекие пики гор, скрытые в тумане Межмирья. — Архитектор подчиняется правилам этого измерения. Одно из них гласит: любой контракт может быть пересмотрен, если найдена «Первичная Ошибка». Архитектор на мгновение замер. На его обсидиановой маске на мгновение вспыхнула и погасла искра. — *Ты слишком много помнишь, изгнанник,* — прохрипел он. — Я помню достаточно, чтобы знать, где находится Источник Скорби, — Гармадон повернулся к Ллойду и Анике. — Мы не можем выйти. И мы не можем остаться здесь. Наш единственный шанс — пойти вглубь Межмирья, к самому сердцу этого места. Там, где зародились эти цепи, их можно разрушить, не убивая носителей. — Ты хочешь, чтобы мы пошли еще дальше в эту дыру? — Ллойд недоверчиво прищурился. — Это может быть ловушкой. Твоей или его. — У тебя есть план получше? — Гармадон указал на Анику, чья кожа становилась всё более серой, и на её родителей, которые начали медленно растворяться в воздухе. — Время здесь течет иначе. Если мы не двинемся сейчас, через час здесь останутся только статуи. Аника посмотрела на свои руки, затем на Ллойда. В её памяти всплыл обрывок фразы, которую он когда-то сказал ей: *«Ниндзя никогда не сдаются»*. Она не помнила контекста, но чувство, стоявшее за этими словами, придало ей сил. — Я пойду, — сказала она. — Я не буду сидеть на пьедестале. Если этот Архитектор хочет моей службы, пусть попробует поймать меня там, где его власть заканчивается. Архитектор Тишины не пытался их остановить. Он медленно отступил назад, растворяясь в тумане портала. — *Идите,* — прошелестел его голос. — *Ищите Источник. Но помните: чем дальше вы уходите от двери, тем тяжелее становится Ключ. В конце пути ты, Аника, можешь стать настолько тяжелой, что сама земля под тобой превратится в твою могилу.* Ллойд подошел к родителям Аники. С помощью своей энергии он создал вокруг них поддерживающий кокон, который немного ослабил натяжение призрачных цепей. — Мы идем вместе, — твердо сказал он. — Аника, держись рядом со мной. Отец... веди. Но если ты нас предашь — я клянусь, Межмирье станет твоим последним пристанищем. Гармадон лишь хмыкнул и зашагал прочь от долины, в сторону земель, где небо было цвета запекшейся крови, а вместо звезд сияли холодные глаза неведомых существ. Они начали свой путь вглубь Межмирья. Дафна и Марсель плыли за ними, как безмолвные призраки, их цепи зловеще звенели в тишине. Аника чувствовала, как с каждым шагом её ладонь тяжелеет, словно в неё заливали свинец. Они не знали, что Архитектор Тишины не ушел. Он следовал за ними в тенях, ожидая момента, когда вес ответственности и боли окончательно сломит «Живой Замок». Впереди лежал Лес Искаженных Истин — место, где память возвращается, но в самом ужасном и извращенном виде. И это было лишь начало их долгого спуска.