Мышка

Фонарик узким кругом освещал дорогу. До дома единственного деревенского Гоги шли пешком - вдруг Кира просто неудачно свернула с дороги и сейчас заблудилась в сельских улицах? Ромка и Бяша шли по бокам, охраняя от теней ночи. Игорь хмурился и бегал глазами по окнам деревянных домов - то ли Киру выглядывал, то ли вспоминал о чем-то. Пятифанов бросал взгляды на макушку Кузнецовой, что этим же днем дала ему жетский отворот-поворт, а пару минут назад висела на груди, прося о помощи. До ветхого дома шли молча. У двери стояла шумная компания. Девушки обжимались с парнями, кто-то просто расслабленно дымил. Разговор лился, прерываемый вспышками смеха. Ну вот, все понятно, сейчас мы увидим пьянющую Киру! Поэтому она и задержалась! Зря только подняла всех! Стало неловко перед Ромкой и Бяшей... Взглянув на провожатых из-под светлых ресниц, Маша спрятала раскрасневшийся на морозе нос в вороте куртки. Смелее двигаясь к двери, чтобы первой обнаружить Кирин пьяный позор, Кузнецова-младшая немного отделилась от суровой процессии. Один из смеющихся парней, заприметив мышку, преградил проход, слащаво произнеся Кузнецовой на ухо. -И почему такие красивенькие девушки так поздно ходят одни? - лицо обдало запахом дешевого спирта и сигарет. Маша отшатнулась, испуганно бегая по незнакомым лицам: -Ром... - только успела пискнуть. Чья-то тяжелая рука приобняла за плечи, пододвигая ближе к груди, одетой в клеенчатую безрукавку адидас. -Не одни. Дай пройти. Ощущение безопасности разлилось в груди. Хотелось сжаться до крохотных размеров, стать незаметной, но только для того, чтобы поместиться в карман адидаски. Шея и щеки покрылись густым румянцем. Когда это люди стали обращать на меня внимание? Паренек оперативно ретировался к своей компашке, кидая недовольные взгляды в сторону тройки. Входили без стука, просто толкнув тяжелую дверь. -Ну даешь, москвичка-на... Из какой только жо... - но перехватив грозный Ромкин взгляд, Бяша осекся. В доме было грязно и ужасно душно. Подростки разбрелись по кускам комнаты и каждый занимался своей личной вакханалией - кто-то раскуривал непонятные свертки, возле предполагаемой ванной склеилась парочка словно клубок змей, в кухне слышался смех и звон бутылочного стекла. В самом сердце гостиной, на потертом диване сидел, широко расставив ноги, Кирин "крутой перец" с зеленой бутылкой неизвестного содержимого. К нему ластились девушки с впечатляющими макияжами и начесами, а парни только завистливо косились. -Сюда - тихо, но твердо скомандовал Ромка, все еще обхватывая узкие плечи Кузнецовой. -Гошка-на... -Игорь пожал руку "крутому перцу", который оказался никаким не перцем, а Гошей. -Шпана - приветственно кивнул хозяин тусовки. - Твоя? - указывая на мышку, спросил. Быстрым движением нахлобучив ушанку Маше пониже на глаза, Ромка ответил: -Ага, моя -Лютый у тебя тусняк сегодня-на -Как говорится, чем богаты - гнусаво кортавя на "г", кинул Гога, махнув рукой с бутылкой. Пару капель спиртного попало на джинсы, но его это не волновало. Вонь стояла мертвецкая. Мутило от звуково-запаховой какафонии сильно. Одна из спутниц хозяина дома, кокетливо крутила начесанный локон. -Слышь, Гох, а ты не знаешь, где девчонка из одиннадцатого? Переехала недавно, ничего такая? - пренебрежительно, словно мы шли совершенно не за этим, кинул Рома. Свободная рука опустилась в карман, было слышно, как Пятифанов ощупывает там нож-бабочку. Затхлость душила. Шапка-ушанка натянутая на лоб, сполазала ниже, лоб покрывался испариной. -Кира что ль? - хмыкнул "крутой перец". -Она самая-на -Дура она! Я хотел с ней поконтачить - Гога потер друг о друга свои указательные пальцы с обгрызанными ногтями - а она сразу по съебам! Утром еще свалила -Утром? - тревожно вырвалось у Кузнецовой -Ага - Гоха обиженно отхлебнул из зеленой бутлки. -Что до этого контачили контачили, а щас прямо-таки и по съебам, на? - с шепелявым подозрением произнес Бяшка. И правда, что могло связывать такого неприятного типа и мою Киру? Такую совершенно из другого мира Киру? -Я же сказал! - Гоха начинал раздражаться, даже выпрямился на своем старом диванедиване, что девушки надуто зашикали Воздух в доме тяжелел и электрезовался. -Ты нам чего-то не договариваешь... - сурово кинул Рома. Достав из кармана нож-бабочку и крутанув его пару раз у носа этого "перца", добавил - Ладно, живи пока... ... До дома бабушки добирались как в тумане. -Да что он мог с ней сделать-на?! Местный фраерок.. -Шепеляво возмущался Игорь, ворочая губами сигарету. -Да что угодно мог... - тянул Ромка, выпуская полоски дыма. -Что их могло связывать? - хрипло буркнула Маша. Будаев кинул тревожный взгляд на хмурого Пятифанова. -Мало что... - только и добавил Рома, всматриваясь в лес. Тоже думал о лесе? Тоже что-то знал? -Ну спасибо за полноценный ответ! - Кузнецова всплеснула руками, такая шумная и возмущенная в мире вечного сна снежной тайги. Издалека казалось, что дом тоже прикуривает - струйка дыма тянулась из кирпичной трубы. Ромка с Бяшей о чем-то переговаривались, задержавшись у забора но Маша уверенно шагала к дому и ничего не слышала. Нужно найти Алису. Нужно было идти с ней! Она знает, где Кира. И чего я тогда испугалась? Умереть? Потеряться? Бабушка тревожным призраком встретила у дверей: -Машуня, это кто?! - встревоженно спросила, обнимая внучку за плечи. -Местная охрана-на... Мы теперь с Машки глаз не спустим - гыкнул Будаев. -Это... -объяснения вихрем крутились в голове- это з-знакомые Гоги. Мы учимся в одном классе! При упоминании Гоги бабушка побледнела. "Местная охрана" растеряно переглянулась. -А К-Кирочка? Голос бабушки взволновано дрогнул. Желваки на скулах Пятифанова мерно заходили. -Бабушка, только не переживай. Мы после школы зайдем к Гоге и проведаем Киру. А потом все вместе домой, да? - попутно выбираясь из зимних сапог. -Да. - только и сказал Пятифанов. Но это уже внушало железную уверенность, что так и будет. Лицо бабушки размякло под действием лживых надежд. Кира должна вернуться...

***

Успокоительное сморило Галину Семеновну. Она, изредка вздрагивая, сопела на своем диване на первом этаже. Бяша и Рома расположились на Кириной кровати. Было темно и только фонарик, который Игорь повесил на люстру за шнурок, белым кругом освещал центр комнаты. -Нам тогда лет по двенадцать было... Вон, и Катька пропадала, и Бабурин - тихо рассказывал Пятифанов, тревожно поглядывая на Бяшу - и Бяшка там... - уже тише добавил Ромка. Игорь дрожал. Впервые я видела его таким напуганным. -Бяша, ты тоже был там? - громче, чем следовало спросила Кузнецова, наклоняясь к Будаеву. -Бы-ы-ы... Бе.. Бе-е... Крупные капли пота скатывались по вискам бурята. Глаза Маши расширялись от удивления. -Тише, брат... -Пятифанов успокоительно положил руку на плечо Будаева. - лучше не болтай - добавил уже Маше. Игорь улегся на Кириной кровати, все еще немного дрожа после ночных разговоров. Кузнецова чувствовала облегчение,от того что мальчики решили остаться - не хотелось, чтобы события прошлой ночи повторились... Или еще хуже, чтобы нагрянул таинсвтенный гость, когда она одна... Время тянулось за полночь, Пятифанов и Кузнецова тихо перешептывались, облокатившись на серую стену, увешанную Кириными плакатами. Происходил обмен информацией. Пятифанов рассказывал про пропажи детей несколько лет назад, Маша выкладывала свою часть истории, утаив разве что ситуацию с Алисой. Подумает еще, что я схожу с ума. -Ром, а в поселке есть кто-то с именем Алиса? - осторожно, прошупывая почву кинула Маша. -Нет.. Хотя Тоха говорил про какую-то, но мы сколько с Бяшей здесь живем - не было таких.. Маша напряглась после такого комментария. То есть Антон тоже мог видеть Алису? Определенно точно нужно с ним поговорить! -А почему Бяша так.. -словно почувствовав, что говорят про него, Игорь вздрогнул под вязаным пледом- так реагирует? - уже тише продолжила Кузнецова, бормоча почти на ухо Пятифанову, чтобы не разбудить Будаева. Темные ресницы Пятифанова дрогнули в свете звезд из окна. -Он был в черном гараже. - не понятно от чего смутившись коротко бросил Ромка. -В черном гараже? - переспросила Кузнецова, заглядывая в волчьи глаза. -Да.. Маньяк этот.. Там детей своих держал... Бяша сбежал... Глядя на скрюченную фигуру под пледом, Маша пыталась принять тот факт, что этот дрожащий человек был в руках маньяка. На глазах скопилась пелена слез. Почему он заслужил все это? Лишь бы Кира была не у маньяка. Лишь бы она не оказалсь там. -А где находится этот.. черный гараж? -В лесу. Туда меня звала Алиса... Там меня "заждалась Кира"... От собирающегося пазла в голове мурашки покрывали руки и ноги. Страх покрывал липким потом спину и шею, приклеивая прядки волос. -Эт... Маш... -неловко почесав затылок продолжил Пятифанов - прости, что тогда не приехал в общем... Кузнецова только хмыкнула, подтянув колени к себе и утыкаясь в них хлюпающим носом. Кажется в день дискотеки все еще было хорошо. Почему потом все пошло по наклонной? Когда жизнь пошла по наклонной? -Мне страшно. Страх прилипал к каждой клетке тела, был шлейфом, удавкой, постоянно преследовал. Это убивало. Это превращало человека в загнанное животное с единственным инстинктом - самосохранения. Рома положил руку на мои плечи, как сделал это в доме Гоги. Неловко до чертиков. Шея горела. Такой странный жест. Особенно сейчас. В душащем полумраке ночи. Ничего романтического и смущающего в нем быть не должно, но от такого спокойного касания бросает в жар. И вот кажется, что мы уже единая система. Или я под большим крылом. Большая мозолистая ладонь оказалсь на уровне глаз. На пальцах все еще оставались пятна черной машинной смазки, а костяшки были сбиты. Маша повернула голову в другую сторону. Рома уже сверлил взглядом. Вернее не сверлил, а изучал. -Когда мне страшно, я курю -Помогает? На это Ромка усмехнулся только уголком губ. Момент был какой-то странно личный. Фонарь выключили, чтобы не мешать Бяше. За окном только слабо светили звезды. Зеленые глаза налились какой-то задумчивостью, стали глубокими и потемнели. Острая линия носа и подбородка особенно выделялась на фоне темного леса. Темные пряди мягко касались бровей. Я ни разу не видела как Рома улыбается. Не слышала как смеется. В голове всплыло его твердое "Ага, моя" и уши загорелись. -Почему ты согласился помочь? Повисла пауза. Глаза не бегали и ничего не искали в лице Кузнецовой. Вернее, уже нашли. Взгляд мягко лежал на щеках, на носу, на губах. Поселок притих вместе с крохотной комнатой в старом доме, граничащим с лесом. -Тихо сиди, московская интеллигенция - не разрывая зрительного контакта кинул Пятифанов. Маша тихо прыснула. Звание московской интеллигенции ей еще никто не присуждал. -Никогда не отвечаешь на такие вопросы?

***

На завтрак пришлось перебиваться бутербродами с чаем. Все еще под действием успокоительного Галина Семеновна досыпала с Жулькой в ногах. Кроша на дощатый пол, ребята старались разговаривать на отвлеченные темы. Ветер завывал в оконные щели. Стоило только бросить взгляд на вещи Киры, как глаза заволакивала пелена слез. Обычная жизнь казалась неправильной. Да и как дальше жить, если Киры нет? Нет, Кира есть. Есть. Есть. Есть. Маша хотела оказаться на месте Киры. Тогда все было бы правильно. Маша хотела умереть. Умереть прямо сейчас. За чаем и бутербродами. Умереть вчера разговаривая с Пятифановым. Умереть завтра. Могло ли существование одного человека нарушить все нормальные жизненные процессы? Могла ли смерть поставить все на свои места? Чаинки безжизненно трепыхались на дне граненого стакана. Бяша старался шутить, изредка пихая Кузнецову в бок. Для чего теперь нужно было жить?

***

По дороге в школу остановились у дома Пятифановых, чтобы Ромка с Бяшей могли забрать свои вещи. Теперь рассматривать обжитой сельский дворик было гораздо приятнее. Расшатаные синие доски забора, огорождали запущенный холостяцкий огород. Срубленный домик подпирал ржавый гараж, возле которого хлмаилась железная металлоломная рухлядь. Деревья голыми ветками шебуршили небо. Синицы мерились желтыми грудками. На лавочке под окном с резными ставнями стояла консервная банка, доверху заполненная бычками как килькой в томате. Проволку, удерживающую хлипкую калитку, Кузнецова вчера со страху порвала, проникая в Пятифановский двор. Теперь ржавая проволочка издевательски позвякивала, подгоняемая ветром. Маша опасливо озиралась, надеясь еще раз встретить Алису. Почему когда так нужно она не появляется из сугроба? Подойдя к сугробу, обрамляющему сельскую дорогу, мышка недоверительно пошебуршила его носком ботинка. И правда ее там нет. Что за глупости лезут в голову? Не будет же она ждать меня в каждом сугробе? -Кого-то ищешь? - заливисто расхохоталась лиса на ухо. Это звучало насмешливо, будто она не знает, что Кира вчера пропала. -Ты! - Маша огляделась. Улица опустела, Бяши с Ромкой на горизонте видно не было. А лисичка тут как тут, ушки на макушке! Страх подбирался, липкими лапами хватая горло. Только не остаться с ней наедине! Испугавшись внезапного появления рыжей, Маша медленно начала отступать назад. Лисичка только хитро водила изумрудными глазами, стоя руки в боки. -Ты чего дрожишь? Стр-р-рашно? - приблизив острую мордочку театрально кинула Алиса. -Н-нет! -Не бойся, пока ты со мной никто тебя не тронет. - пропуская мимо ушей ответ мышки, продолжила Алиса. Это заверение было таким странным... Алиса возможно каким-то образом была причастна к пропаже Киры, но ее слова заставляли желудочный узел ослабиться. -Алиса! - набрав воздуз в грудь выпалила мышка - помоги мне найти Киру! Ты знаешь, где она?! - в отчаянии разгоряченная Маша кинулась к лисе. На секунду задумавшись, Алиса расхохоталась. Казалось ей нравилась беспомощность Маши. Она хохотала кажется бесконечно, пока в ушах не стало звенеть. И зимнее солнце слепило глаза, так что все вокруг шло черными пятнами. За спиной скрипнула ступенька, обозначив возвращение мальчуганов. Маша отвлеклась на звук, а когда Кузнецова обернулась обратно, Алиса уже растворилась. А может быть спряталсь в сугроб. Ждать какую-нибудь другую девочку и манить ее в лес. От этой мысли что-то неприятно заворочалось в животе. -Выше нос! Пошли-на Поникшая, Маша побрела в школу вместе с "коллегами по несчастью". Ромка изредка поглядывал на опустившуюся серую макушку, но ничего лишнего старался не говорить и не спрашивать. Снег стрекотал под ботинками.

***

Школа была сухой, душной и шумной. Лампы на потолке тускло мигали, нерадые навалившим школьникам. Шарф лип к потной шее, люди толклись в раздевалке, раздраженно кидая в стороны огрызки реплик. Топот ног, звук застежек и шорох курток заливался жутким звуковым пойлом в уши. Маша потеряла из виду чубастую голову Бяши. Нехотя стаскивая с себя сапоги, примостилась у спирали батареи. За огромным окном небо только-только стало разбовляться предрассветными сумерками. Школьная суета стала казаться совершенно бессмысленной. Какие-то чертовы словесные перепалки, толчки. Для чего? Почему? Зачем? Ощущение конца дышало в затылок. Все могло закончится по щелчку чьих-то пальцев. Или лап. Кто хотел мстить Кире? Маша плелась на второй этаж, вяло цокая набойками туфель. Кому она могла перейти дорогу? Иначе, почему это случилось именно с ней? Кира. Такая хорошая, очень красивая и смышленая. Такая харизматичная и находчивая! Такая улыбчивая, такая добрая и отзывчивая! Такая! Такая! Такая! Кузнецова-младшая захлебывалась в негодовании, взглядом считая ступени. Почему? Почему именно Кира пропала? Именно Кира... А... Не я?... Вглядываясь в лица школьников, Маша не понимала. Сотни, тысячи учеников. Почему именно Кира? Почему Кира? Почему не ты? Проводив взглядом чернявую пятиклассницу с косичками, задала немой вопрос Маша. Или не ты? Мимо пробежал мальчишка с выправленной рубашкой и лохматой рыжей головой. Почему? Не заметно для себя самой Кузнецова подобралась к стенду, на котором висели листовки с пропавшими детьми. Маша никогда не обращала внимание на то, что там появилась новая фотография. Светловолосая девушка, с ямочками на щеках, проглядывающимися на зернистом снимке, с модным начесом, на фоне старого шкафа с цветами в горшках. Навечно улыбчивая. Навечно со своими ямочками. Кажется, Маша была единственной, кто так внимательно изучал лица пропавших. Нет. Никто из этих снующих туда-сюда детей не должны были пропасть. Сердце сжималось. Маша ошпарилась от осознания - неужели она хотела чтобы кто-то пропал вместо Киры?! Нет. Никто. Никто, кроме... Почему не я? Взгляд зацепился за листовку с лицом Катьки Смирновой. Как она смогла вернуться? Как она живет сейчас? Смирнова была единственной нитью, связывающей Машу и ту реальность. Нет. Был еще Антон. Что стало остальными детьми? Мысль вертелась на подкорке, но признавать ее правидвой не хотелось. Трель звонка вырвала из тяготеющих раздумый. Молча Кузнецова пробралась в класс. Тенью проскользнув по рядам, села по правую руку от привычного Бяши. Учебник истории делили пополам. Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я?Почему не я? Почему не я? Почему не я? Почему не я? -Маш, пошли в столовую? - протянула Морозова. Когда она успела подойти? Рассеяно поправляя прическу, Маша пыталась сосредоточится на лице Полины. От вида недотепы-Кузнецовой лакрица рассмеялась. Ее смех пронзил Машу, словно электричнский заряд. Такой двуличный смех. Истерично-привлекательный. Так. Смеялась. Алиса. Где-то далеко сейчас этот смех может быть слышит Кира. Этот прилипающий к коже смех. Смех, после которого в ушах все еще звенит. Маша стараясь стряхнуть возникшее перед глазами наваждение, сотнула головой. -Нет? - разочаровано протянула Морозова, по-своему расшифровав Машин жест. - Ну и не надо Спина лучшей скрипки обтянутая шоколадной жилеткой покинула кабинет. А вдруг прямо сейчас я теряю секунды Кириной жизни? В этот момент, кажется наши жизни стали одной, Кириной жизнью. Дыхание участилось, глаза зажмурились. В висках участилась пульсация. Умереть? Холод пробежался по шее. Взглядом Маша интуитивно нашла Смирнову. Окруженная компанией подражательниц Катя, показушно смеясь, рассказывала какую-то историю. Но она же не умерла? Катя. Катя осталась жива. Маша мягко поднялась со стула, серые прядки все еще топорщились на макушке. Бяша рубился в отобранный у кого-то тетрис, изредка, когда волку не удавалось поймать яичко в корзинку, прикусывал пухлую нижнюю губу. Пятифанов молча лежал на парте позади, выстукивая пальцами по парте частушки Сектора газа. -Из-за леса выезжает конная милиция... - уныло протянул Ромка. Кузнецова тихо задвинула стул и бесшумно, словно призрак Киры, подплыла к Кате и ее змеиной компании. Пара зеленых глаз проследила за ее макушкой. -Катя, -прокашлявшись начала мышка- нужно поговорить - стараясь выглядеть, как можно более уверенно промямлила Маша. -Нам? С тобой? О чем? - кинула Катя и поправила золотистую косу под одобряющий смех подруг. -Думаешь, если с Пятифановым, то все тебя слушаться должны? Катя наклонилась вперед, ее зеленые глазки, обрамленные пшеничными ресницами презрительно останавливались то на очках, то на носу. Кузнецова неловко почесала кончик носа. "Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?" А зачем мне быть? -Люди в масках зверей... - задумчиво протянула Маша... Антон, прислушиваясь, повернул голову в сторону девочек. - Г-гараж... Брови Кати съехались домиком, а нижняя губа задрожала. Кузнецова не ожидала, что это произведет на нее такое впечатление, пугать одноклассницу совсем не хотелось. Смирнова хамовато схватила Машу за локоток, вытягивая из омута своих подружек: -Пойдем! - рявкнула она, выволакивая Кузнецову из кабинета. Шла она бойко и очень быстро. Каблуки белых туфель стукали по паркету очень звонко, эхо раздавалось в крашеных стенах школы. Маша мелкими перебежками еле успевала за темпом Смирновой. -Куда мы идем? - взволновано спросила мышка. -Сейчас увидишь - ехидно кинула из-за плеча Катя. Сейчас она начнет свои выпадки. Точно начнет. И почему Рома не рядом! А могу ли я что-то без Ромы? А без Киры? Катя с вздернутым подбородком шагнула за порог женского туалета. Подозрительно оглядевшись, проглядев кабинки, Катя убедилась, что они одни. Вот сейчас! Сейчас начнется! -Стой здесь! - приказала Смирнова, когда Маша хотела шагнуть за ней в кабинку. Ошарашенная, Кузнецова отшатнулась к стене. -Смотри, чтобы никто не зашел! В кабинке слышлись шорохи и дыхание Кати. Стараясь не смущать свою провожатую сквозь дверь, Маша стала рассматривать старую голубую кафельную плитку, с неровными швами и надписями на голубоватых пластинках. По всей стене рассыпались имена, обзывательства и признания в любви. У самого носа красовалось выведенное синими чернилами: "Рома равно любовь", от чего уши Маши загорелись. Про какого Рому оставалось лишь догадываться, но все равно смущало. Дверца шумно ударилась о соседнюю кабинку. Катя стояла, придерживая снятую с одной ноги половинку колготок и короткую юбку плиссе. Перевернутая туфля валялась где-то позади унитаза. Смирнова сверлила хмурым взглядом, показывая на собственную правую ступню. На аккуратно фарфоровой ступне отсутствовали два пальца. Вместо этого на коже затянулись красноватые рубцы. Узелки. Как напоминание о пальцах ноги. Вид изуродованной ноги совсем не сходился с приторно-идеальным видом Смирновой. Машу замутило. Тошнота подступала к горлу, слипаясь в большой ком. Кузнецова вжалась в стену, пока Катя безразлично вертела стопой. -У меня сестра пропала. - на одном дыхании выпалила Маша. Смирнова спокойно захлопнула ржавую дверцу кабинки. Уперевшись руками в колени, мышка пыталась отдышаться после увиденного. Только не с Кирой. Только не с Кирой. Только не с Кирой. Сердце молотом билось в ребра. Казалось что трескаются кости. -Мне, конечно, очень жаль, - Смирнова вышла из кабинки, озабоченно поправляя юбку. Нужно натянуть на осиную талию повыше! Как ни в чем не бывало! - Но больше меня об этом не спрашивай. Катя стала серьезной и глаза ее потемнели. В зеленой мути мелькал страх. -Если бы не Антон тогда... И перекинув золотистую косу с одного плеча на другое, она ушла, так и не закончив фразу. Еще долго в ушах стояло эхо от стука ее каблуков.