Глиссада Молчания

Орм вышла из душа, закутанная в огромный, мягкий халат ЛинЛин, от которого пахло тем же кедровым мылом, что и в ванной. Ее волосы были мокрыми и темными, лицо — вымытым от слез и косметики, что делало ее еще моложе и беззащитнее. Она тихо подошла к дивану, где ЛинЛин уже ждала, держа в руках планшет. — Садись, — сказала ЛинЛин просто. Она открыла файл и передала планшет Орм, указав на нужный абзац. — Официальный отчет. Никаких правок. Тот, что отправили. Орм взяла устройство дрожащими пальцами. Ее глаза быстро бегали по строчкам сухого, казенного текста. Она искала свое имя, искала упоминание «неадекватного поведения», «паники», «неспособности выполнять обязанности». Но там было лишь: «Второй пилот Корннапхат оказывала содействие командиру воздушного судна в мониторинге параметров и выполнении команд в соответствии с экстренными процедурами». Она перечитала несколько раз. Потом подняла на ЛинЛин взгляд, полный немого потрясения. —Но… как? Ведь я… я ничего не делала. Я… —Ты находилась на своем месте и не мешала, — жестко, но без обвинения, прервала ее ЛинЛин. — В отчете это можно трактовать как «оказание содействия». Я не солгала. Я просто… опустила ненужные детали. Детали, которые не имели значения для выводов о причинах инцидента. Стыд на лице Орм сменился чем-то более сложным — болезненным осознанием, смешанным с неловкой благодарностью. —Я… я думала… все думают… — она сглотнула. — Я думала, это ты. Что ты хочешь меня выгнать. —Если бы я хотела тебя выгнать, — голос ЛинЛин стал тише, но от этого лишь жестче, — я бы написала правду. И тебя бы уже не было в компании. Меня интересовала причина пожара двигателя, а не твоя паническая атака. Хотя, — она сделала паузу, глядя прямо на Орм, — твоя реакция, конечно, была проблемой. Моей проблемой, как командира. И твоей — как пилота. Орм опустила голову. —Прости, — прошептала она так тихо, что было почти не слышно. — Я не хотела… орать. Я просто… мне было так страшно. И потом… так стыдно. И легче было винить тебя. ЛинЛин молча приняла эти извинения, просто кивнув. Она встала и подошла к сложенной на стуле пилотской форме Орм. Рубашка и брюки действительно были в ужасном состоянии: пятна от уличной грязи, разводы от слез и, что хуже всего, едва заметные, но несомненные следы рвоты на рукаве. —Твоя форма, — констатировала ЛинЛин, взяв ее за плечики. — Ее в таком виде никуда не наденешь. Давай я ее постираю. У меня машинка с сушкой. Через пару часов будет чистая и сухая. Орм смотрела на нее широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в этот неожиданный, практичный жест заботы. —Если хочешь, можешь остаться и подождать, — продолжила ЛинЛин, уже направляясь к встроенной в нишу кухни стиральной машине. Она говорила слегка отрывисто, как будто немного смущаясь собственного предложения. — Если нет… то можешь взять что-нибудь из моего шкафа и идти, если у тебя есть планы. Она бросила этот вариант как будто невзначай, отвернувшись, чтобы загрузить белье, но уголок ее рта дрогнул в чем-то, что могло быть смущенной полуулыбкой. Это было странно: капитан Квон, предлагающая свою одежду и стирающая рвоту с формы младшего коллеги, которую еще вчера считала обузой. Орм медленно покачала головой, ошеломленная. —Нет… нет планов. Я… я подожду. Если, конечно, я не мешаю. —Ты уже здесь, — ЛинЛин нажала кнопку, и машина начала набирать воду. Она повернулась, опершись о стойку. — Значит, не мешаешь. Кофе еще есть. И, наверное, стоит позавтракать. Жирное и соленое поможет. Она говорила это все тем же деловым тоном, будто давала указания перед полетом, но в ее глазах, наконец, появилась не ледяная стена, а что-то вроде усталой, но искренней открытости. Баррикады, возведенные страхом, гневом и недопониманием, начали медленно, по кирпичику, осыпаться. И на их месте открывалась не идеальная, стерильная картина, а тот самый живой, сложный, хаотичный мир, который был разбросан по квартире ЛинЛин и в котором, как оказалось, было место не только самолетам и книгам, но и простой человеческой помощи.