Глиссада Молчания

Запах жареного риса с чесноком, соевым соусом и овощами смешался с ароматом свежего кофе, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу, такую нехарактерную для этой хаотичной квартиры. Сидя на диване, поджав ноги, они ели из простых керамических мисок. Напряжение первых минут растаяло, словно его и не было. — Анада… — начала Орм, ковыряя рис вилкой, ее лицо снова потемнело. — Она… идеальна. Безупречна. И требует того же. Она не кричит, не злится. Она просто смотрит. Холодным таким взглядом. И если я делаю что-то на полпроцента медленнее, чем по ее стандартам, или если мой доклад диспетчеру недостаточно лаконичен… этот взгляд. Он хуже любой взбучки. Я чувствую себя тупой, бесполезной куклой, которую пытаются перепрограммировать. ЛинЛин слушала, медленно пережевывая. Она сама ощущала на себе тяжесть этого взгляда. —Она хороший капитан, Орм, — сказала она наконец, не глядя на нее, а наблюдая за паром от своей кружки. — И, как это ни парадоксально, хороший человек. Она не тратит время на сантименты, потому что в небе их нет места. Она делает тебя сильнее. Жестко, быстро, без няньчанья. Именно такой подход, возможно, тебе и был нужен после Коломбо. Орм фыркнула, но в ее протесте уже не было прежней ярости, больше подросткового недовольства. —Может быть. Но это не значит, что мне должно это нравиться. Она как робот. — Роботы не покрывают новичков в официальных отчетах, — тихо заметила ЛинЛин, и Орм замолчала, снова упираясь взглядом в свою миску. Помолчав, ЛинЛин взяла пульт и включила огромный телевизор. Прокрутила список фильмов и остановилась на каком-то классическом американском ужастике про дом с привидениями. «Поглядим, как у тебя с нервами сейчас», — сказала она с легкой, почти неуловимой усмешкой. Орм, укутавшись в плед, поначалу косилась на экран с показным равнодушием. Но по мере нагнетания атмосферы ее боевой настрой начал таять. При первом же внезапном скримере она взвизгнула и инстинктивно шарахнулась, уткнувшись лицом в плечо ЛинЛин. ЛинЛин фыркнула. Тихий, сдержанный смешок. —Тихо, летчик, — пробормотала она, но не отодвинулась. Орм, красная от смущения, выпрямилась: «Это было неожиданно!». Но через пятнадцать минут история повторилась. И еще раз. Каждый раз ЛинЛин тихо посмеивалась, ее грудь слегка вздрагивала под щекой Орм. И каждый раз Орм сначала злилась на эту насмешку, на свое малодушие, но, встречая в глазах ЛинЛин не злобу, а теплое, живое веселье, не могла сдержать улыбку. Вскоре они уже смеялись обе: Орм — над своим испугом, ЛинЛин — над ее реакцией. Это был замкнутый, легкий, почти глупый круг, который размывал последние остатки формальностей. Они не слышали, как стиральная машина завершила цикл и затихла. Не заметили, как солнце за окном из яркого стало золотым, затем алым, а потом и вовсе скрылось, сменившись темно-синим бархатом ночи и огнями города. Они болтали уже не только о работе. Орм, разогнавшись, рассказывала о своей семье в Исане, о том, как отец не хотел отпускать ее в летную академию. ЛинЛин, чуть более сдержанно, упоминала свою любовь к старой рок-музыке и странному хобби — коллекционированию карт звездного неба разных эпох. Идиллию разорвал резкий, панический взгляд Орм на часы на экране телевизора. —Ебаный рот! — вырвалось у нее грубо и громко. Она вскочила с дивана, сбросив плед. — У меня смена через четыре часа! Я… я должна бежать! Или что-то делать! Она металась по комнате, отыскивая свою форму, аккуратно развешенную ЛинЛин на плечиках. Рубашка и брюки были идеально чистыми, выглаженными горячим воздухом сушки. —Спасибо! Огромное спасибо! — бормотала она, натягивая брюки прямо поверх пижамных шорт ЛинЛин, которые все еще были на ней, и застегивая рубашку на лету. —Орм, ты не обулась, — спокойно заметила ЛинЛин, все еще сидя на диване. Орм посмотрела на свои босые ноги и издала еще одно сдавленное ругательство, отыскивая носки и туфли. Через две минуты,запыхавшаяся, с мокрыми от забывчивости волосами, она стояла у двери, держа в руках сумку, которую ЛинЛин молча собрала для нее. —Я… я побежала. Спасибо. За все. За… за фильм тоже, — она улыбнулась кривой, смущенной улыбкой. — Удачи на рейсе, — кивнула ЛинЛин, и в ее глазах светилась тихая, усталая улыбка. — И, Орм… Дыши. Квадратом, если что. Орм замерла на секунду, и по ее лицу пробежала тень той старой боли, но теперь смешанной с благодарностью. Она кивнула, слишком взволнованная, чтобы говорить, и выскочила за дверь, которая с тихим щелчком закрылась за ней. Тишина, навалившаяся на квартиру, была теперь иной. Не давящей, а… звонкой. Наполненной эхом смеха, запахом совместного ужина и образом девушки, вскрикивавшей от страха на плоском экране. ЛинЛин медленно встала, собрала пустые миски и кружки. Уборка заняла несколько минут. Потом она подошла к окну и смотрела в ночь, туда, где огни такси должны были уносить Орм домой. На ее губах играла та самая смущенная полуулыбка. Впервые за очень долгое время хаос в ее квартире казался не убежищем, а просто фоном. Фоном для чего-то нового, хрупкого и невероятно живого, что только что выбежало за дверь, забыв надеть носки.