Интерлюдия 1. Из воспоминаний Джубала ор Рэн.
18 января 2026 г., 20:42
Сколько я себя помню, отец всегда говорил мне: «Никогда не преклоняй колена перед тем, кто слабее тебя», а Дахил, опять же, сколько я себя помню, всегда восхищался отцом и старался подражать ему во всём. Отец был одним из почётных добытчиков нашей стоянки и много времени проводил на охоте, а потому нас с братом воспитывали мать и бабушка, а также избранные слуги. Время от времени, конечно, он возвращался, но лишь для того, чтобы вскоре снова покинуть наш семейный шатёр. Как-то раз, мать рассказала брату о том, что их с отцом брак был устроен её родителями, и мнения молодых никто не спрашивал. И пускай она добавила, что рада тому, как сложилась её жизнь, было видно, что былая боль всё ещё тяготит её душу. Дахил, само собой, рассказал об этом мне, и эта история заронила в моей душе первые семена неприязни к собственному отцу. Я посчитал, что он сам был слишком слаб, чтобы воспротивиться решению старших и взять судьбу в свои руки. В тот день, несмотря на совсем детский возраст, я поклялся самому себе, что исполню главный наказ отца. Я никогда не склонюсь перед ним. И я ни разу не нарушил данной клятвы.
Шли годы, мы с братом росли, и отец стал всё чаще появляться дома. Как-то раз я услышал от других добытчиков, что его место занял более молодой охотник, что разбило сердце отца. Какое-то время он даже покидал стоянку в одиночку, чтобы скрыть эту новость от матери, но вскоре она обо всём узнала. Вопреки ожиданиям отца, мать не отвернулась от него, ибо действительно любила его, хоть и не в той жаркой манере, в какой любовь представлялась мне в то время. После этого отец стал торговцем, из-за чего стал бывать дома ещё реже, чем раньше. Тогда, на протяжении нескольких ночей, я слышал, как мать тихо плакала, но потом перестала. Тогда же я сказал брату, что мы не имеем права оставлять мать одну. Никогда более.
Весть о смерти отца настигла нашу семью в день моего совершеннолетия. Я ходил в свете лучей Второго Солнца уже восемнадцать лет, в то время как мой брат — почти семнадцать. Я помню, как долго мать плакала, сжимая в руках узлы с сообщением о гибели отца от рук отщепенцев. Мать долго скорбела, бабушка причитала о грядущей гибели нашего дома, Дахил грозился найти убийц отца и отомстить, а я чувствовал некую отчуждённость в кругу собственной семьи. Я, как и все, скорбел по отцу, как и все, я тоже хотел отомстить его смерть, но в глубине моей души от этой вести не дрогнуло ничего.
После смерти отца, Дом наш стал слабеть. Куда-то подевались почти все слуги, большой семейный шатёр превратился в непримечательную юрту, почти лишённую все тех элементов роскоши, к которым мы с братом привыкли. Это сильно ударило по нему и матери, были видно, что падение Дома Рэн тяготило их. На улицах стоянки всё чаще можно было услышать насмешливый шёпот, направленный в наши спины, когда мы проходили по ним. В то же время до меня начали доходить очерняющие меня слухи. Я не знал, кому могла играть на руку моя запятнанная честь, но слухи эти злили меня больше всего остального, с чем мне пришлось столкнуться после гибели отца.
Отщепенцы — одна из эпидемий нашего нового мира. После Конца Мира, когда почти все земли Ларии перестали быть обитаемы, человечество расселилось по пустошам небольшими стоянками. Стремясь уцелеть, наш народ слилися с народом варадхарцев и принял их культуру и их духов. Это произошло около трёх веков назад, если верить рассказам местных стариков, и даже тогда нашлись те, кто выступил против слияния саримов. Те недовольные стали первыми отщепенцами. Они не признают новые общества, не считаются с чужими жизнями и отвергают любые формы оседлой жизни. Они называют себя последними истинными кочевниками, но Уста наших духов говорят, что этими словами они лишь позорят своих предков. Отщепенцы убили моего отца, и насколько же много злой иронии в том, что через некоторое время мне самому пришлось стать одним из них…
