Off limits / Запретная зона

Бостон. Илье было так же трудно переносить разлуку, как и Шейну, но он пытался утешить себя мыслями о том, что Шейн в Канаде тоже скучает по нему. Поэтому Илья, как всегда, усердно тренировался, а вечером обязательно созванивался с Шейном, пытаясь заполнить пустоту в груди. С началом сезона первая игра Бостона оказалась фееричной: Илья оформил хет-трик, а их вратарь не пропустил ни одной шайбы. В Монреале дела тоже шли отлично. Шейн провел хороший матч, который завершился победой его команды. В первой игре Колина не выпустили на лед. Конечно, он расстроился, но тренер пообещал, что выпустит его во втором и третьем периодах следующего матча. Илья следил за новостями и смотрел все матчи Шейна, поэтому знал, какой фурор произвел новичок Монреаля. Проведя на льду всего 10 минут, он забил отличный гол. Некоторые даже сравнивали его мастерство с мастерством Шейна, и многие хотели увидеть их в связке — тогда Монреаль стал бы еще сильнее. Новичок еще не выходил к прессе, поэтому на интервью оказался Шейн. Его буквально засыпали вопросами о новом таланте команды. На интервью Шейн вежливо похвалил Колина, рассказав о его желании тренироваться как можно больше, и пообещал показать отличную игру в следующем матче. — Как всегда, грамотный ответ, — подумал Илья. Но его раздражало то, что слишком многие начали говорить о дуэте этих двоих. Вроде бы такое внимание к чему-то, кроме дружбы Холландер/Розанов, должно было радовать Илью, но вместо этого он чувствовал зуд под кожей. Ему хотелось, чтобы Шейн полностью принадлежал ему, и он никак не мог избавиться от чувства ревности. Все стало еще хуже после следующей игры: тренер Монреаля по многочисленным просьбам выпустил Шейна и Колина в связке. Это был фурор. В тот вечер Монреаль заработал 6 очков против команды, которая находилась в середине турнирной таблицы. Все восхищались новым дуэтом: о них говорили по всем каналам, обещая, что эти двое — будущее хоккея. Илью это очень раздражало: раньше все были сосредоточены на них с Шейном, а теперь появился кто-то еще. Ревность сжигала Илью, и он не мог с этим ничего сделать. Все усугубилось после интервью с новоиспеченным дуэтом. На следующий день после матча было назначено интервью для двух вундеркиндов Монреаля. Конечно, Илья смотрел его — там был Шейн. Но то, что он увидел, только разожгло огонь его ревности. Казалось, им задавали обычные вопросы, но Колин отвечал так, что у Ильи возникало желание сломать ему какую-нибудь часть тела. Он говорил о себе и Шейне так, будто они лучшие друзья и каждый день проводят время вместе. Несколько раз за интервью этот парень приобнял Шейна. Со стороны это выглядело как проявление товарищества, но Илья почему-то чувствовал иначе. Он понимал, чего добивается этот тип. Никто в НХЛ не знал об отношениях Ильи и Шейна и уж тем более никто не догадывался о том, что Шейн гей. Да и сам он не производил впечатления человека, который будет встречаться с парнями. Однако Колин все равно клеился к нему. Илью бесило то, что Шейн не останавливал его; зная Шейна лучше всех, он понимал, что тот просто не осознает, что делает этот парень. Но это не могло погасить огонь в душе Ильи. Его нерациональная часть уже была готова сорваться в Монреаль и объяснить зарвавшемуся парню все по порядку. Но он остановил этот порыв: никто не должен узнать о них, иначе это погубит их. Илья выключил телевизор и попытался не думать об этом — безрезультатно. Вечером, когда Илья говорил с Шейном, тот никак не прокомментировал ни интервью, ни блестящую связку новичка с ним. Илья надеялся, что Шейн не заметил его плохого настроения и старался вести себя как обычно. Однако со временем ситуация не улучшалась. Под конец сентября в сети начали появляться фото, на которых Шейн был вместе с Колином. Вот они сидят вместе в кафе и бурно обсуждают что-то, затем идут по городу, а на последнем фото их заметили в ночном клубе. Конечно, в клубе была и часть команды Монреаля, но в сети оказалась именно фотография с Колином и Шейном. По всему интернету гремели посты о том, что Шейн и Колин — лучший дуэт последних лет. Многие сравнивали Колина с Шейном в молодости: приемы, которые использовал Шейн, его тактики, финты и стиль — все это Колин повторял с хирургической точностью. Это должно было вызывать восхищение, но Илья не мог этого принять. Его ярость не была горячей. Она напоминала жидкий азот, в который окунули его сердце. Оно не горело, а становилось хрупким, готовым разлететься на острые осколки при любом неосторожном слове Шейна. Илья смотрел на экран телефона, как пальцы Колина по-хозяйски сжимают плечо капитана, и чувствовал физическую тошноту. Это было не просто фото — это был манифест. Заявление на право собственности на человека, который принадлежал Илье. Это было отвратительно. Илья доверял Шейну, но в то же время чувствовал необъяснимую ярость, заполнявшую каждую клеточку его тела. Все это усугублялось долгой разлукой с Шейном. Уже больше месяца он не мог увидеть и прикоснуться к человеку, которого любил, а тут еще появился этот. Тем временем в Монреале Шейн безуспешно пытался заполнить пустоту в груди тренировками. Он забивал свой график до отказа. Колин был идеальным помощником: неутомимый, восторженный, всегда рядом. Шейн не замечал, как парень ловит его взгляд и как чужие пальцы задерживаются на его плече чуть дольше положенного. Для Шейна это были просто тренировки, механическое движение вперед. Поэтому он не мог предугадать последствия их прогулок и частых тренировок. А в Бостоне Илья продолжал закипать. С каждым днем постов становилось все больше, а во время телефонных разговоров Шейн просто отмахивался, говоря, что Колин — лишь товарищ по команде. У Ильи не было причин сомневаться в Шейне, но он не мог игнорировать наглого парня, который слишком сильно влезал в личную жизнь Шейна. Совсем недавно Шейн рассказал Илье, что Колин расспрашивал его о том, встречается ли он с кем-то. Шейн не мог ответить прямо, чтобы избежать наводящих вопросов о том, кто этот человек. Поэтому ему пришлось соврать, что он свободен. Илья согласился с тем, что не стоит говорить Колину о том, что Шейн в отношениях, но теперь у этого парня были развязаны руки. Он считал, что Шейн свободен и мог решиться на что угодно. Поэтому Илья решил первым нанести удар, чтобы Колин столкнулся с проблемой посерьезнее, чем отсутствие внимания Шейна. На недавнем интервью Илье снова задали вопрос о Шейне. Людей все еще интересовала их дружба, но теперь к вопросам о Шейне добавились и вопросы о Колине. — Я не считаю, что этот парень сможет сильно помочь Монреалю. Давайте будем честны: многие сравнивают его с Шейном, но все мы согласимся с тем, что в его возрасте Шейн достиг гораздо большего. Я говорю это не потому, что Шейн мой друг. Все вы знаете, что в хоккее я никогда не стал бы преувеличивать или преуменьшать. Вы говорите, что Рой уже забросил много шайб в начале сезона. Это так, но многие новички делают то же самое. Просто ему повезло попасть в объективы ваших камер. Я могу перечислить все его ошибки, которые перекроют те достижения, которые он уже заработал. Колин неплохо смотрится рядом с Шейном, но это заслуга исключительно Шейна. Он создает пространство и отдает идеальные пасы. Пока что я вижу в Колине только тень капитана. Если убрать Шейна из этого звена, Колин потеряется на льду через две минуты. Проблема молодых игроков в том, что они слишком сильно полагаются на авторитет лидера и буквально «прилипают» к нему. Колину нужно научиться дышать без Шейна, если он хочет задержаться в этой лиге дольше, чем длится его контракт новичка. Журналист вновь обратилась к Илье: — Но все мы видим, что новичок Колин проводит много времени с капитаном. Как вы думаете, на что надеется Шейн, обучая новичка? Как вы это прокомментируете? На губах Ильи расплылась холодная, расчетливая улыбка: он уже знал, как сильнее нанести удар. — Это типично для Шейна, — ответил он. — Он всегда был слишком самоотверженным капитаном. Если он видит, что игрок не справляется с темпом системы или психологически "проседает", он берет его под крыло и буквально тащит на себе. Это огромная нагрузка для лидера — тратить столько личного времени на базовое обучение игрока, который должен был прийти в лигу уже готовым. Надеюсь, Колин понимает, какой ценой Шейну дается этот «инструктаж», и начнет показывать результат самостоятельно, чтобы Шейн мог наконец сосредоточиться на своей игре, а не на чужих ошибках. С этими словами Илья встал и покинул комнату для интервью. Это была лишь малая часть того, что он мог сделать, чтобы заглушить огонь в груди, но пока он решил остановиться на этом. Илья знал, что даже за эти комментарии Шейн выговорит ему все мозги. Но он не был против — это же был Шейн. Через несколько дней это интервью увидел весь интернет. — Илья, — строго говорил в трубку Шейн, — зачем ты наговорил такого про Колина? Бедный парень уже несколько дней ходит бледный и почти ни с кем не разговаривает. Этот пацан нужен мне для победы, а ты зачем-то решил прокомментировать все его ошибки на всю НХЛ. Раньше тебя не волновали новички, так что изменилось? — Репортер спросила меня, и я не мог не ответить. К тому же я все еще мудак, если верить тебе, так что мой комментарий должен был быть интересным, верно? Хотя Шейн и был зол на Илью за этот фокус, на другом конце трубки он не смог сдержать улыбку. Зная, что Илья этого не видит, он попытался сделать голос как можно строже и сказал: — Пожалуйста, больше так не делай. Ты же не хочешь добавлять мне еще больше проблем, верно? — Нет, конечно, — Илья торжествовал. В этом поединке победу одержал он, и это не могло его не радовать. Чувство ревности, бушевавшее в нем последний месяц, немного поутихло. — Я скучаю по тебе, — грустно вздохнул Шейн. — Потерпи еще немного, — ответил ему Илья. — Скоро игра Бостон/Монреаль, и мы наконец-то встретимся. Люблю тебя. — И я люблю тебя, — со вздохом ответил Шейн. — Спокойной ночи, Илья. — Спокойной ночи, Шейн. Время шло, и в сети появлялось всё больше постов о первом в этом сезоне соперничестве Холландера и Розанова. Их матчи всегда привлекали много внимания, а теперь к этому добавилось скандальное интервью Ильи. Все хотели увидеть, как Розанов разберется с дуэтом Шейна и Колина Роя. Однако для Шейна и Ильи это не имело значения. Они лишь хотели вновь оказаться вместе. Шейн ждал этих встреч, как ничего другого в своей жизни. Хотя он понимал, что времени у них немного, он все равно ждал. Даже зная, что расставаться будет вдвойне больнее, он продолжал ждать. Играть против Ильи всегда было приятно: непонятно, связано ли это с тем, что на льду они чувствовали друг друга, как никто другой, или с тем, что Шейн предвкушал, что может произойти после игры. В любом случае, следующие два дня обещали быть прекрасными. Илья разделял его чувства: он также ждал встречи с Шейном, но теперь к этому добавилось чувство ревности, которое еще не до конца покинуло его. Он хотел разобраться с Роем на поле, а затем провести прекрасный вечер вместе с Шейном. Все шло к этому, но перед матчем произошло то, чего ни Илья, ни, тем более, Шейн не ожидали…