4. глава, в которой Виктор не пишет, а Бо снимает напряжение
7 февраля 2026 г., 20:37
• 🏒 •
13 апреля. Третий период. Нью-Йорк против Каролины. — … мы снова у ворот Каролины. Кажется, у Рейнджерс сегодня в планах вывести соперника из себя. Смотрите на эту связку: Элио Пагано пасует с задней линии, не глядя, и Роберт Фламель уже там. Шайба ложится на крюк, один касательный дриблинг. Роберт продавливает защитника не силой, а чистой, холодной наглостью — проезжает буквально в сантиметре, не глядя. — Между ними не просто химия, Джим. Их сегодняшняя игра явное заявление на финал плей-офф. Фламель улавливает ход мысли Пагано быстрее чем тот подумает. И… да! Только что Роберт сделал рывок к борту, хотя пас шел прямиком в центр. А Элио, не моргнув глазом, кинул именно туда, в якобы пустую зону. Потому что знал: Фламель уже оторвет своего опекуна и будет там. Это пугающая синхронность. — И пугающая агрессия, Марти. Обратите внимание на последние пять минут. Фламель не просто играет в контактный хоккей. Он выбирает цели. После каждого свистка следует короткий ощутимый для соперника контакт. Плечом в корпус, клюшкой по щиткам соперника, не грубо, нет, но... напоминающее. Он будто метит территорию. Статистика говорит, что у него уже семь силовых приемов за матч и каждый словно выводит из равновесия не только игрока, но и всю команду в зоне. На повторе момент, где Бо на несколько секунд дольше необходимого прижимает к борту нападающего с цифрой 73 ‘Харрикейнз’. Фламель не толкает его, не прижимает к борту, но держит у края вплотную. Его лицо за решеткой шлема непроницаемо, но в уголке губ видна та самая, знакомая по интервью, прищуренная усмешка. Он говорит на ухо сопернику. Тот расплывается в улыбке. — Это, Джим, уже не только о хоккее. Фламель будто лишает Каролину главного оружия — выдержки и дисциплины. Смотри, как защита теперь побаивается входить с ним в углы. — И снова работает связка! Элио с фланга, пас под щитку... Ох! Бо Фламель! Молниеносный бросок. Вратарь даже не среагировал — только инстинктивно дернул перчаткой. Шайба в сетке! Третья шайба Фламеля сегодня! И вновь — после паса Пагано. Это уже не статистика, а симфония. Камера переключается на Бо, который не спеша катится к своим. Он не кричит, а глухо ударяет клюшкой по льду. Его глаза сканируют скамейку соперника холодным взглядом. — Только посмотри каким взглядом он наградил банку соперника. Его игра сегодня сплошная агрессия и желание доминировать. — В такой связке с Элио еще бы. — Финальная сирена! Нью-Йорк Рейнджерс берут убедительную победу со счётом 5:2! Фламель — три гола и две результативные передачи. Пагано — четыре голевые передачи. Сухая статистика, которая не передает главного: сегодня на льду были не пять игроков Рейнджерс, а два сверхновых элемента, вокруг которых выстроилась вся остальная материя. И один из этих элементов, Бо Фламель, нес с собой не только шайбу, но и холодную, расчетливую ярость, которая, кажется, и стала настоящим ключом к победе. Раздевалка кипит. Айзек и Вернон вскрывают бутылки шампанского, заливая все вокруг. Брызги остаются на нательном белье, впиваясь своим запахом в саму кожу. — Неплохая игра, — тренер Нью-Йорка заглядывает спустя десять минут после завершения игры. Майло Блишвик – немногим старше тридцати лет, но уже занимает пост главного. И Фламель уверен в том, что просто так на таких должностях не оказываются. — Похвалы не завезли что ли? — Айзек сбрасывает остатки формы, оставаясь полуголым. На его торсе видны многочисленные шрамы, перекрытые партаками и чем-то, что действительно можно назвать приличными татуировками. — Тебе? — Блишвик бросает недовольный взгляд. — Удаление в первом тайме, напомню. Бо криво усмехается, вытирая капли шампанского с лица. Рука сама тянется на полку в шкафчике, чтобы проверить телефон. На экране несколько сообщений от Сейдж — старшей сестры и родителей в семейном чате, где они поздравляют с победой и советуют не расслабляться. От подруги детства Поль приходит около десятка, но не одно из них не связано с хоккеем — везде речь о ее скором дне рождении. Он быстро ставит реакции на все, игнорируя желание проверить еще один чат, где последнее сообщение от него же. Следом открывает чат с Такером. Тем самым игроком под номером 73, с которым еще на льду договорился встретиться позже. Я: купи нормального пива —Бо! — Элио оказывается рядом, пихает локтем, — Блишвик, — быстрый взгляд в сторону тренера. — Дай интервью репортерам, — Майло, кажется, повторяет, так как брови его нахмурены. — Без проблем.• 🏒 •
двумя часами позднее, номер отеля В номере пахнет пивом и потом. Такер, нападающий из Каролины, с которым Бо иногда скрашивает выездные, разваливается на кровати. Он неспешно опустошает пиво из стеклянной бутылки. Свободной же рукой проводит по влажным после душа светлым волосам, пытаясь уложить. Бо листает ленту твиттера, задерживаясь на каждом из тех, где отмечают его результативность на прошедшей игре. Ему льстит внимание. Каждый новый твит, обсуждающий его агрессию подкидывает дров в горящий огонь внутри. Бо не может понять почему, но с того самого дня, когда на официальном аккаунте НХЛ появляется комментарий о травме Виктора, его просто разрывает на куски от желания впечатать в борт каждого. Пальцы сами тыкают на официальный аккаунт Нью-Джерси. @NJDevils — 14:47 · 14 апр. 2024 ОБНОВЛЕНИЕ ПО ТРАВМЕ: Виктор Ладимит выбыл на срок ‘от недели к неделе’ из-за травмы нижней части тела. @BR_OpenIce цитирует: Статус Ладимита — от недели к неделе. Серьезный удар для Нью-Джерси накануне плей-офф. То же колено, на котором ему делали операцию в 2022 году. @SpittinChiclets: Все может быть хуже, чем ‘от недели к неделе’. Источники говорят о повреждении MCL (медиальной коллатеральной связки). При разрыве 2–3 степени речь может идти о сроке от месяца и дольше. Он закатывает глаза. Блять. Они могут не встретиться в финале. Не пересечься до следующего сезона. Когда Такер, нападающий Калифорнии, протягивает холодную бутылку пива из своих рук, то Бо игнорирует и переходит по хэштегу ‘Ладимит’. На экране тут же появляются инсайдерские посты. @FriedgeHNIC Похоже, травма колена Виктора Ладимита может вывести его из строя на более длительный срок, чем предполагал первоначальный статус. Нью-Джерси осторожно подходит к определению сроков. @DarrenDreger Тяжелый удар для Ладимита. По имеющейся информации, речь идет о колене, на котором ему делали операцию в 2022 году. Девилз надеются, что повреждение не структурное, но ранние тесты указывают минимум на 4–6 недель. — Ты завис, — Такер касается запотевшим стеклом щеки Бо. Он устраивается между его ног. Свободная рука скользит по бедру вверх, задирая черные спортивные шорты. — Че? — закусывает губу. Ладонь Такера на бедре - привычная, безопасная. Но внутри все сжимается от другого. От того, что где-то в Нью-Джерси Виктор лежит с больным коленом, и Бо не получает от него вменяемого ответа. И первоначальный план расслабиться в привычной компании Такера не работает. Блять. — Держи, — прислоняет к губам бутылку и держит, пока Бо делает несколько голодных глотков. Сам же ведет пальцами по бедру вверх к паху. — Ты был груб на поле, — дует губы. Из-за чего выражение его лица становится несколько нелепым. Фламель открывает комментарии к постам. Чутье подсказывает, что даже фанаты Нью-Джерси честнее Виктора. @DevilsArmy БЛЯТЬ. Только не Ладимит. @IceInMyVeins Если мы потеряем Вика на плей-офф, то я сдохну. Он тащил команду весь сезон. @HockeyStats_ Хронология травм Ладимита. 2022: операция на ACL (передняя крестообразная связка), восстановление — 9 месяцев 2024: травма MCL (?), сроки — уточняются Парню ахуеть как не везет. Бо поджимает губы, сохраняя во рту вкус алкоголя. Пальцы тянутся к вискам, зарываются в волосах и слегка оттягивают их. Копирует жест Рене, которая всегда отвлекала подобным способом. Такая обеспокоенность игроком из другой команды озадачивает. С Такером не было подобного, но тот попросту идиот. Постоянно нарывается на травмы и последующие удаления. Виктор… Бо не может вспомнить игры, на которой тот бы вел себя подобным образом. Центральный нападающий Нью-Джерси обычно всегда тот, кто может ответить, но не начинает первым. — Мог быть и помягче со мной, — Такер отпивает из их общей бутылки. — Но я готов смириться за ахуенный перепихон, смекаешь? — играет бровями, усмехается. — Ага, — Бо закидывает на него руку скорее механически, притягивая ближе к своей груди. Телефон в руке вибрирует. На экране загорается уведомление от ‘Солнце’: знаешь почему параноик всегда выглядит хорошо? Он давится смехом. Это полный абсурд, но… Бо отвечает. Ему даже удается перекинуться парой сообщений. Вот только в голове бежит мысль по кругу о том, что они действительно могут не увидеться уже в этом сезоне. И сообщение о встрече на игре через две недели выглядит чертовски подозрительным. Малообещающим. — Так и будешь меня игнорировать? — Такер отбирает телефон и откладывает в сторону. Бо не сопротивляется. Все равно бесполезно - Виктор не ответит честно. — Почему нет? — усмехается, но к телефону больше не притрагивается. Нутро подсказывает, что Ладимит больше не ответит. Бо поднимается рукой к соску нападающего Каролины и принимается медленно обводить тот по кругу. Монотонное движение пока Такер на фоне рассуждает о том насколько нечестное судейство было на сегодняшнем матче, что Хайнсу дали слишком много поблажек и его стоило удалить еще раньше. Пока резко не меняет тему. — Слышал, что снимают документалку про капитана Монреаля? — Блуберри? — Да, — Такер допивает бутылку и ставит на пол рядом с кроватью. — Вы, вроде, кореша или типо того? — Друзья детства с его младшей сестрой, — бросает взгляд на телефон на кровати. Тот по-прежнему молчит. — И что там с документалкой? — Мне вот интересно, — он запрокидывает голову, чтобы лучше видеть лицо Бо. — Там будет про его бывшего? Фламель вскидывает брови, а после резко сводит те к переносице. Ориентация капитана Монреаля не тайна, но вот только сам Бо не может вспомнить ни единого раза, когда тот бы упомянул про отношения. — Ты о ком? — Ладимит, — Такер произносит настолько буднично, будто сообщает общеизвестный факт. Какого хуя? Его пальцы зависают в воздухе над загорелой кожей. Бо сжимает губы, пытаясь словить свои эмоции. Показать реакцию перед Такером все равно, что кинуть кость голодной собаке. Тот распиздит всем знакомым в ту же секунду, но… Этим можно и воспользоваться. Такер болтливый в обе стороны и сейчас у Бо есть реальный шанс узнать о личной жизни Виктора больше, чем тот может рассказать сам. Может его дебильный игнор объясняется отношениями с Пабло? — С чего взял? — возвращает руку на грудь Такера, сжимая сосок между указательным и большим пальцем. Это должно отвлечь того. — Догадка. Но я тебе отвечаю, что между ними что-то было. Мне проболтался Элио. Блять. Кончик языка упирается в щеку изнутри. — Мне стоит попросить у тебя справку об отсутствии ЗПП? – отшучивается. — О, думаешь Элио трахается со всеми подряд? — Заметь, что сейчас тебя подъебал даже не я. Такер улыбается своей широкой и некрасивой улыбкой, такой, от которой внутри загорается желание то ли засосать его, то ли заткнуть. А вероятнее всего все вместе. — Можешь говорить что угодно пока лежишь в моей кровати, Фламель, — он раздвигает ноги, закидывая одну из них на ногу Бо. — Пагано реально задвигал мне про Пабло и Виктора на матче всех звезд. — В конце января? — О, так тебе интересно? — запрокидывает голову, ловит на себе взгляд и облизывает губы, щурясь. Его вид заставляет разлиться теплу внизу живота сугубо на физическом уровне. — Пока ты свалил бухать или общаться с какой-то из тех фанаток, кинув меня в баре, — начинает Такер, — мне компанию составил Элио. Знаешь как это бывает — пара бутылок пива и вот мы лучшие друзья, перемывающие кости остальным звездным гостям. Бо прекрасно помнит тот вечер. И тянется рукой к телефону на автомате. Проверяет чат с Виктором, который так и остается без ответа на последнее сообщение. В глазах всплывает яркими пятнами: яркий свет в коридоре и запах чужих духов. Дверь захлопывается с глухим щелчком, карточка падает на ковер. Виктор смеется коротко, нервно, но смех обрывается. Губы находят друг друга не сразу. Сначала промах, зубы сталкиваются, выдох в шею. Они оказываются слишком близко и быстро. Кровать скрипит, но никто не обращает внимания. Никаких слов, только резкое дыхание и короткие звуки, вырывающиеся непроизвольно. — Эй! — пальцы Такера щелкают перед самым носом. — Я тут с кем общаюсь? Бо резко сжимает челюсть. Вернись к этому придурку. Такер надувает губы, переворачиваясь к нему лицом. — Нахер их, да? — играет бровями, а руки кладет на бедра Бо и плавно, уверенно разводит его колени. Бо цокает. У него еще есть около часа времени и потратить его на очередной секс кажется рациональным. Неизвестно, когда еще выпадет шанс снять стресс любимым способом. — Я готов ко второму тайму, — бормочет Такер, устраиваясь между ног, и его руки скользят по внутренней стороне бедра. — Жаль,что мы играем не в волейбол, да? На его лице кривая улыбка, оголяющая сколотый зуб в одной из игр. И, блять, есть в этом нечто цепляющее. Что-то, на что тело Бо отзывается с быстрее, чем он успевает сообразить. Фламель откидывается на скомканные подушки, и пальцы тянутся к волосам Такера — светлым, влажным после душа, мягким. Руки того скользят выше, большой палец ведет по чувствительной коже. Каждое его действие выверенное. Слюна во рту скапливается. Бо закрывает глаза и растворяется в моменте, где от него не требуют ничего кроме его тела. Это легко и приятно дать. — Дай мне, — просит Такер, и Бо подстраивается, позволяя тому расставить ноги, обвивая его за бедра, потому что это привычно и его не надо об этом просить дважды. Его губы касаются внутренней стороны бедра и Бо чувствует как его мышцы от кончиков пальцев до лопаток расслабляются. Нападающий Каролины сползает ниже, целует кожу под пупком медленно, а ладонями упирается в бедра Фламеля. Косые мышцы напрягаются, когда губы опускаются еще ниже. Пальцы Бо зарываются в светлые волосы. — Долго тянуть будешь? — Ты стал противным, — Такер пробует стянуть трусы зубами, но быстро сдается. Руками намного быстрее. — Не устраивает — свободен, — Фламель прекрасно знает, что тот не уйдет. Такер тоже это понимает. Между ними все просто. Никакой недосказанности. Тот с прищуром медленно опускает руку синхронно со ртом на полувозбужденный член Бо. Такер скользит с паузами, в которых замирает именно там, где Фламель хочет чтобы не останавливался. И каждый раз угадывает. Без единого промаха. Его губы горячие и влажные. Широкий язык оставляет плотные широкие мазки пока не берет Бо глубже. На глазах проступают слезы, когда начинает давиться. Но они понимают, что это не более чем игра. Знак к тому, что Такер хочет оказаться насаженным на большой член. И потому Бо хмыкает, а после надавливает на затылок. Его член набухает внутри влажного рта, когда плавно, ровно и уверенно проходит глубже. И в голове пустеет. Его член оказывается во рту, который принимает с тем удовольствием, которое невозможно сымитировать. Нижняя челюсть Такера расслаблена, губы мягкие, и каждое движение точное. Стоны с губ Бо слетают точно в ритм. Не то, что было в прошлый раз. Мысль врывается резко, как сигнал об опасности, и Бо не успевает ее выдавить. Тот неуверенный первый мазок снизу вверх в туалете ресторана. Челюсть, которую явно тому сводило от усилия, когда брал глубже, идя на поводу желания. Это было настолько упрямо, что ощущалось злым. И как слюна текла по его подбородку, и он не вытирал, просто смотрел снизу вверх своими синими глазами. У Такера ахеренная техника. Вот только у Бо темнело в глазах от другого. Он закусывает пальцы, сжатые в кулак. Раскрасневшийся член сталкивается с прохладным воздухом номера, когда Такер выпускает его изо рта. Слюна тянется тонкой нитью от его губ к кончику члена Бо. На лице у нападающего Каролины широкая некрасивая, но довольная улыбка. На его подбородке блестит влага, и его глаза темные и тяжелые. Он читается, как открытая книга, и не скрывает своего удовольствия от того, что ему позволяют брать. — Вкусный, — облизывает языком головку, слизывая смазку. Член Бо дергается, когда тот произносит ‘вкусный’. Внизу живота все напрягается от желания. Такер между расставленных ног выглядит горячо. Его член выпирает из-под боксеров от одного удовольствия быть снизу. — Продолжай, — выдавливает Бо. Такер кивает и снова опускается, и в этот раз его руки обхватывают плотнее, и его рот берет быстрее. Тело плавит медленно, словно его опускают в горячую воду по миллиметру. — Да, — вырывается тихо, и Такер улавливает, ускоряет на полтона, и это именно то ощущение, от которого хочется просто перестать существовать на несколько секунд. Блять, так хорошо. — Притормози, — сквозь зубы шипит Бо. Ему хочется кончить иначе. Разнообразить. Переключиться от воспоминаний. Такер поднимается на колени, и его рука скользит по собственному члену — коротким, рваным движением. Бо видит это снизу вверх: темные глаза, влажные от пота волосы на лбу, приоткрытые губы. Он явно заряжен от того что только что делал. От того как Бо отзывался. От того как пальцы Бо зарывались ему в волосы и сжимали. — Повернись, — просит почти нежно от чего по телу Такеру бегут мурашки. Он касается губами яиц Бо, а после слегка сжимает те. Выбивает изо рта глухой стон. — Ареил, блять. Фламель резко поднимается. Быстрым движением переворачивает Такера. Тот сразу же прогибается в пояснице, подставляясь под пальцы. Ареил ложится на живот. Подтягивает подушку под руки, и расслабляет мышцы, раздвигает бедра чуть шире. Привычно. Легко. Устраивается сзади и раскатывает по своему члену презерватив. Одну руку кладет на поясницу, второй скользит вниз, и Такер дергается от первого прикосновения. — Тихо, — бормочет низким тихим голосом. Он касается головки набухшего члена, собирает выделившуюся смазку и ей ведет по шву между яйцами и анусом. Большой палец медленно, разогревающе касается кожи. По позвоночнику Такера пробегает волна мурашек, от которой тот задерживает дыхание. Бо берет время. Дает себе прийти в чувство, чтобы не кончить как можно дольше, а потому не торопит и Ареила. Открывает его медленно, по миллиметру. У того вырывается громкий стон на каждый новый палец внутри. Такер сжимается под его руками, прикусывает простыню, подает бедра навстречу. — Красиво, — выдыхает Бо. Бо чувствует как тот едва держится. Его тело напряжено под ладонью на пояснице. — Давай, — говорит Ареил сквозь протяжный стон. Фламель входит одним резким толчком сразу на всю длину. И он безумно рад тому, что это их второй секс за вечер. В противном случае позволить себе подобное было бы невозможно. Он обхватывает поддающиеся навстречу бедра и плавно выходит на половину, дает привыкнуть к ощущениям. Такер сжимает пальцы на ногах, тихо стонет и насаживается сам. Бо позволяет ему набрать темп. И только после принимается вколачиваться с той скоростью, которую требуют собственные гудящие от желания яйца. Белая жидкая сперма выстреливает на скомканное на кровати покрывало. Ареил кончает первым. Он опережает всего на несколько секунд. Бо выходит из него следом и обильно изливается в презерватив. Четверть часа спустя Фламель проверяет телефон. На экране больше десятка уведомлений, но нет того, на которое хотелось бы ответить. Телефон оказывается на тумбочке экраном вниз. 1:54. Такер бормочет из ванной — вода льется, заглушая его охрипший голос. Бо смотрит в потолок несколько секунд, а после садится на край кровати. Тело ленивое и расслабленное. Все так как и должно быть после разрядки. Вот только внутри появляется странное щекочущее чувство. Он собирается быстро. Натягивает джинсы, футболку, кое-как босыми ногами залезает в кроссовки. Бо уходит, не оставляя записки. Такер привык. Дверь номера тихо щелкает. В коридоре отеля холодно и пахнет хлоркой из бассейна на этаже ниже. А потому он выходит на пожарную лестницу. В висках противно монотонно стучит и он облокачивается о стену. Вытаскивает из кармана пачку и зажигалку. Сигарету не прикуривает сразу, крутя между пальцами. Привычка из юниорской лиги, которая так и не ушла. Телефон тянет из кармана свободной рукой. Экран загорается. Он быстро листает до нужного чата, потому что мышцы руки предательски запомнили количество свайпов. И останавливается. На него смотрит имя, которое он сам же поставил в контакте. И под ним его собственные прочитанные и оставшиеся без ответа сообщения. Большой палец зависает над экраном. Сигарета неподвижна между указательным и средним. Бо ведет подушечкой большого пальца по краю аватарки. Секунда. Две. Сплевывает. — Нахуй. Палец скользит вниз по списку. Находит другое имя. Марлена. Зажигалка щелкает. Огонь поднимается к кончику сигареты, и Бо глубоко затягивается. Телефон вибрирует в руке, а из трубки доносится женский голос. Он даже не смотрит на экран. Просто стоит и выпускает дым из легких. Перед глазами полоска, где стена встречается с потолком.
