• 🏒 •
29 апреля
Зубы сводит.
Через колено проходит пульсирующая боль, отдает в бедро.
— Виктор! — женский голос разрывает душную комнату. — Тебе нужно было лишь попросить.
Затуманенный взгляд сталкивается с обеспокоенной Гелией Хайнс. Она скрещивает руки ниже груди, отчего подчеркивает ту в широкой футболке с номером капитана Нью-Джерси.
— Я в порядке, — цедит.
Ноги не слушаются, когда он в несколько шагов пытается дойти до кухонной тумбы и поставить на ту полупустую чашку с заваренным зеленым чаем.
— Вешай эту лапшу на чьи-нибудь другие уши, — она перехватывает чашку и другой рукой ловит того под локоть. Гелия ниже практически на полторы головы и потому встает на носочки в домашних тапках. — Я в хирургии в день вижу обманывающих меня людей чаще, чем ты только можешь себе представить. А наши бы проиграли в любом случае.
— Ммм?
— Тебя нет в составе. Игра против Нью-Йорка, которые выигрывают три матча подряд.
— Ты вообще планируешь болеть за Чанса?
Она усмехается и выгибает бровь.
— Только, если у него есть реальный шанс на победу. Против Пагано и агрессивного Фламеля, когда на льду нет тебя? Нет.
Агрессивен?
Виктор не смотрит последние игры Нью-Йорка. У него нет сил на то, чтобы включиться даже в игру собственной команды и не будь Гелии сейчас в его квартире — он бы просто не смог сконцентрироваться.
И слышать о продолжительной агрессии на льду со стороны Бо… Это, блять, странно. Особенно тогда, когда уследить не удается. Он просто выпадает и возвращается под конец матча.
Хмурится. К счастью, из-за проблем с коленом Хайнс не сможет отследить на что именно реакция.
— Айзека не берешь в расчет? — пытается забраться на стул.
— Он предсказуем на льду, — пожимает плечами, помогая ему устроиться на стуле.
— Мы должны были дойти до финала.
Виктор сжимает ткань домашних штанов, сминая те.
— Выйти в плей офф уже много значит. Рука, — она выдавливает ему на руку пару таблеток из металлического блистера и после протягивает заранее открытую бутылку с водой.
От ее пристального взгляда становится дискомфортно, но он не в той ситуации, где выбирать может. Явно не с Гелией.
— Спасибо. Тебе точно не нужно на смену сегодня? — вытирает тыльной стороной ладони подбородок от холодной воды.
— Нет. Я здесь до самого утра пока не приедет Чанс, — запрыгивает на барный стул с противоположной стороны стойки. Она принимается убирать упаковки с таблетками в сторону, периодически бросая взгляд на колено Виктора.
— Спрашивай, — откашливается.
— Когда ты последний раз делал упражнения?
Виктор не отвечает.
— Эммануэль просил передать, что физиотерапевт может приезжать, — говорит она спокойно. — Каждый день, если нужно.
— Не нужно.
— Виктор…
— Я справлюсь. Мы выбыли из плей офф какая разница? — падает на заляпанную колой барную столешницу. Он подкладывает руки под голову и кладет на них подбородок, а после поднимает взгляд на Гелию.
— Твое здоровье важно, ты важен, — едва ощутимо касается его грязных волос, поправляя те. — И кто-то же должен присматривать за Чансом на поле, да?
Ее улыбка редкая и практически невесомая дарит внутри чувство теплоты.
— Не забывай про упражнения, если собираешься надрать зад Фламелю.
Виктор цокает, отворачиваясь. Глаза закрываются против воли, щурясь от света софитов.
Из приоткрытого окна доносится шум машин и отдаленные голоса с улицы. Он уже должен был выходить на пробежки, но…
Все пошло по пизде.
В голове настоящая путаница из мыслей, среди которых невозможно зацепиться ни за одну. Кажется стоит сосредоточиться на листании ленты в твиттере, как тут же оказывается открыта вкладка с тонизирующими напитками или ютуб с рекламой, или интервью с Пабло или Бо. Это становится невыносимым даже с приемом таблеток. Особенно те бесконечные интервью, которые он открывает против своей воли. Лучше бы потратил время на анализ матча или тренировки.
Глаза чешутся. Виктор трет те пальцами до тех пор пока холодные пальцы Гелии не перехватывают руку.
— Прекрати, — слегка ударяет по указательному и безымянному. А после бросает взгляд на шею, на которой виднеется белый след в форме подвески-солнца. — Давно не носишь?
— Снял несколько месяцев назад.
Она щурится. Каждой клеткой своего тела Виктор ощущает как его сканируют, словно стараются заметить что-то помимо синяков под глазами и отросшей щетины.
— Ясно, — в конце концов произносит она тихо. — Он звонил?
Короткий кивок.
— А родители? — отпускает руку Виктора и быстро проводит по костяшке на его запястье.
— Смеешься? — Виктор возвращается в прежнюю позу, устраиваясь на своих руках. Единственное что меняется — вытягивает левую ногу. — Мы не общаемся. Кубка Стенли в моих руках на экране телика не видел, а ты?
Под столом ее нога — голая, в коротких спортивных шортах — ударяет по больной.
— Тебе должно было хватить двух недель на жалость к себе, а теперь, прости, но пора взять себя в руки.
• 🏒 •
пятью часами позднее
Они устраиваются на диване так, что ноги Гелии оказываются на груди Виктора. Его же едва помещаются за ее спиной на диванной подушке пестрого цвета. На кофейном столике рядом с нераскрытыми подарками со дня рождения Виктора стоят две грязные после пасты тарелки, вот только Виктор практически не притронулся к еде. Гелии пришлось доесть за ним.
— Чем она только нравится им? — задает вопрос, не отрываясь от экрана телефона. — Абсолютно безвкусное платье.
— Ты сейчас со мной или как обычно мысли вслух?
Гелия отрывается и бросает взгляд на Виктора, который лежит с прикрытыми глазами.
Попытка расслабиться, отпустить хотя бы одну из обвиняющих в провале, но все бесполезно. Даже не получив травму, шанс дойти до финала был бы мал.
Его игра была отвратительной весь сезон.
Нью-Джерси точно обменяют его при первой возможности.
— Новый пост и уже больше сотни тысячи лайков.
— Ты завидуешь или … ?
Гелия толкает его пальцами ног по подбородку, что заставляет приоткрыть глаза и поморщиться от света напольной лампы. Она освещает зеленый диван с разбросанными подушками на нем и рядом.
— Негодую.
— Тебя просто бесит популярность ситуэшеншип брата.
— О, боюсь нет. Теперь это проблема Фламеля, — Гелия намеренно делает паузу, выжидающе глядя на Виктора.
Его тревога внутри просыпается и принимается шевелить противными маленькими паучьими лапками. Сразу несколько тысяч нервных окончаний внутри просыпаются.
Мозг начинает активную работу со скрипом характерным после долгого застоя. Против собственной воли Виктор собирает осколки воспоминаний из всех упоминаний в новостной ленте про возможный роман между Марленой и Бо. Все их встречи обсуждались больше полугода тогда, а тот матч, на который пришла Марлена стал одним из самых просматриваемых аудиторией.
Отвратительно.
Несправедливо.
— Достаточно лишь протянуть руку и я покажу, — аккуратно добавляет Гелия.
И, блять, Виктор определенно пожалеет о своем решении, но вытягивает руку. Телефон горячий. Свет от экрана слишком яркий и бьет по глазам, заставляя щуриться.
Если не откроешь глаза полностью, то есть шанс не увидеть его на фото. Никакой Марлены рядом с Бо, да?
Облизывает пересохшие губы.
— Ну же, — Гелия торопит. Сложно сказать хочет ли забрать свой телефон быстрее обратно или же ей интересна реакция.
Виктор тянет воздух носом, вдыхая аромат выпечки с вишней и шоколадом. Он окутывает.
@marledename • 04.29 • 20:02
публикация с серией фотографий
Листает в обратном порядке, пропуская две последние фотографии, не зацикливаясь на внешнем виде и платье, которое вызвало недовольство со стороны невесты капитана. Куда интереснее оказывается первое фото из серии. То, которое становится обложкой всей публикации. На нем Марлена вместе с Бо Фламелем. Ее пальцы с несколькими золотыми кольцами на его рассеченной скуле притягивают к себе для поцелуя.
Твою мать.
Сука. Сукасукасука.
Блядство.
Желудок сжимается в комок. Во рту возникает горечь у самого горла, словно его стошнит прямо сейчас. Пальцы сжимают корпус телефона сильнее. Настолько, что тот понимает это только по выскочившей плашке индикатором звука, которая не исчезает долгие тридцать секунд.
В голове резко становится громко.
Думал он пишет тебе, потому что ты нравишься? Можешь быть интересным? Ты, блять, дебил, Виктор. Никому не сдался. А еще явно подвернулся под руку на матче всех звезд.
Пальцы покалывает иголками. Сердце бьется где-то в горле, перекрывая дыхание.
Запах выпечки далекий. Свет от телевизора и лампы рассеивается, превращается в сплошное пятно.
Гелия, картины на светлой стене, экран телевизора и книги на полках расплываются. Все смешивается в один грязный цвет. Такой, которым заливают края акварельных работ перед выбросом. Никакого способа вернуть чистоту.
Выкинуть из своей головы Бо вместе с Марленой не получится. Точно не с ней, не в том поцелуе, который остается навсегда на снимке и в аккаунте кинозвезды.
Взгляд возвращается к экрану телефона крепко зажатого между рук. Он не может сосредоточиться на подписи к публикации, количестве лайков и даже комментариям, которые отображаются снизу.
Бессмыслица.
— Виктор, — голос Гелии доносится словно из-под воды. Слишком глухой и далекий, чужой. — Эй!
Ее руки обхватываю его лицо. Ладони прохладные. Пальцы мягкие гладят по коже аккуратными плавными движениями, вытаскивая обратно.
Губы Гелии беззвучно шевелятся.
Лицо Бо, кажется, довольное стоит перед глазами как бы сильно и часто Виктор не моргал. Плечи Бо опущены и расслаблены, а значит ему
комфортно рядом с Марленой. Не так, как было с ним.
— Вик?
Ей удается разжать один за одним палец Виктора и вытащить телефон из его цепкой хватки. И он не запоминает последующие пару минут. Не может сообразить в какой момент его кожи касается кубики льда, а вода начинает стекать по предплечью.
Внутри пелена, словно все застилает густой дым.
Нога дергается в колене.
— Я в порядке, — произносит настолько тихо, что Гелия не сразу реагирует. Он зовет по имени, привлекая внимание.
— Ненавижу тебя, — закатывает глаза девушка и откидывается на спинку мягкого дивана.
Это я себя ненавижу.
— Прошел год, — напоминает Гелия. — Чуть больше, но она все еще триггерит?
Кивок.
— Хочешь обсудить?
— Нет.
Пальцы сковывает судорога отчего те приходится растирать под пристальным взглядом будущей Юэнс. И Виктор действительно счастлив тому, что на этот раз паническая атака накрывает не в одиночестве. Вот только внутри все зудит от дикого желания зайти на аккаунт Бо и проверить.
Ничего такого. Просто убедиться.
— Поговори об этом со своим психиатром, — настойчиво произносит Гелия и принимает самое верное решение из всех — дает побыть в тишине.
Звук телевизионной программы про историю искусств становится тише, а она сама отодвигается на край дивана, поджимает ноги.
Тишина помогает на секунд тридцать. Может, минуту.
Взглядом он сверлит потолок. Считает трещины на потолке — одна, две, пять, восемь. Не помогает. Мысли начинают крутиться быстрее, наслаиваясь друг на друга. Одна мысль не успевает закончиться, следующая уже тянет за собой третью и четвертую вереницей.
У него появляется идеальная возможность проверить аккаунт в социальной сети. Закусывает щеку с внутренней стороны, проведя заранее языком по незатягивающейся долгое время болячке.
Пальцы вбивают @bananflambe и переходят на профиль Бо Фламеля. Десятки публикаций, сотни тысяч подписчиков и больше двухсот подписок. Виктор боится проверить подписан ли тот на Марлену. Но фото с ней нет.
Это ничего не значит.
Пролистывает ленту его профиля вниз. Фото с хоккейных матчей, интервью, спортзала и пабов с друзьями смешиваются и не остаются в памяти. Большой палец останавливается на публикации с матча всех звезд.
Нажимает.
На экране тут же открывается снимок сделанный после победы на матче, где их распределили в одну команду. Щеки горят изнутри. Виктор видел этот пост несколько раз в твиттере и в те многочисленные разы, когда открывал профиль Бо. Никогда еще не ощущал ничего подобного от вида того второго фото, на котором они стоят вплотную друг к другу. Они раскрасневшиеся и довольные. Его волосы мокрые от пота лежат на лбу в хаотичном порядке, а глаза светятся. По оголенной коже на шее расползаются красные пятна точно такие же как и у Бо, чья форменная джерси перекошена. Рука Виктора на плече стоящего рядом, а тот притягивает к себе Ладимита за шею и тянется для поцелуя в щеку.
Внутри все скручивается.
Во рту появляется металлический привкус, потому что зубы прокусывают скользкую влажную кожу.
Гелия вскидывает брови в ответ на цоканье, но никак не комментирует. Виктору достаточно одного ее присутствия рядом. Что-то вроде слабого обезболивающего с эффектом плацебо. И, вероятно, его кроет.
Мысли принимаются набирать скорости, унося действия далеко вперед.
Чат с Бо уже открыт.
Виктор пролистывает вверх, к началу их переписки. Куча непрочитанных сообщений. Дата первого — 22 апреля. Семь дней назад.
Лапа: видел матч?
Лапа: Янг забил в овертайме
Лапа: думал о тебе когда его унижал на льду
[27 апреля, 22:48]
Лапа: [видео хет-трика Йена]
Лапа: твоя замена играла неплохо
Лапа: но вас сделали
[28 апреля, 10:03]
Лапа: слушай
Лапа: как там колено реально?
Лапа: пишешь будто все ок но ты нихуя не пишешь так что
[28 апреля, 18:37]
Лапа: видел список на игру с Детройтом
Лапа: тебя там нет
Лапа: Виктор?
Ему хочется думать, что все эти сообщения написаны в перерывах между свиданиями с Марленой, теми селфи, одно из которых оказывается в интернете. Буквальное подтверждение публичности их отношений.
То, что не светит тебе никогда. Ты же не хочешь потерять карьеру.
[28 апреля, 23:57]
Лапа: если не хочешь общаться скажи
Лапа: но ты САМ начал отвечать
[29 апреля, 1:45]
Лапа: увидел список на сегодня
Лапа: ты напиздел про колено да?
[ 29 апреля, 14:15]
Лапа: я видел список заявленных на игру от Нью-Джерси
Лапа: тебя среди них нет
Лапа: Вик-тор какого хуя
Воздуха в легких становится меньше.
Принимается отвечать на все сообщения. Виктор печатает быстрее обычного, опечатки исправляет автоматически, не задумываясь.
Я: секунду
Я: я читал не было времени ответить
Я: колено … неважно
Я: видел тот ваш матч с Вашингтоном кстати
Я: Элио играл отлично в третьем периоде
Я: вообще думаю что если сместить акцент на оборону то
Я: у вас есть шансы пройти дальше
Я: хотя Айзек в последнее время слишком агрессивен
Я: это может сыграть против вас если
Я: ладно неважно
Я: насчет Айзека
Я: его техника в том хет-трике
Я: он использовал фальшстарт перед первым броском
Я: защита не успела среагировать потому что
Я: обычно он делает три ложных движения перед ударом
Я: а тут сразу
Я: умно с его стороны
Я: ты действительно проверял списки игроков?
Я: блять, Бо
Виктор отводит взгляд в сторону на серию черно-белых снимков с Чансом, Гелией и Айзеком, а еще парнями из команды. На всех фото они дурачатся. Его собственное лицо светится точно также как на том снимке, опубликованным Бо в серии с матча всех звезд.
Лапа: ты только что написал мне анализ игры Айзека
Лапа: ХАЙНСА ЕПТ ТВОЮ МАТЬ
Лапа: после недели игнора
Лапа: ты под чем-то?
Я: нет
Я: просто время появилось
Я: смотрел игру
Я: Гелия включила у меня дома
Я: поздравляю с победой.
Я: ты реально смотрел списки участников?
Лапа: ага а толку нихуя. тебя в них нет
Лапа: ни в одном
Лапа: уже больше двух недель. напиздел мне получается
Я: мы вылетели. какая разница?
Я: думал ты празднуешь с Марленой или типо того
Я: хорошая фотка
Я: тебе пиздец как идет улыбка
Стирает тут же.
Сознанию удается взять контроль хотя бы над одним сообщением.
Лапа: че за фотка?
Лапа: моя? ее? если говоришь ахуенная то моя
Я: вы смотритесь вместе
Я: она определенно твой тип
Я: публичная
Я: красивая
Я: без секретов которые
Я: неважно
Виктор сверлит взглядом экран телефона секунды. Они тянутся вечность, так как на сообщения не приходит ответ сразу же. Внутри появляется надежда на чудо. Но о каком чуде может идти речь, если фото Марлены уже в сети? С Бо Фламелем Виктор даже не друг. Их ничего не связывает.
Абсолютно ничего.
И почему-то самым правильным решением кажется заблокировать контакт.
Всего одно действие.
Сердцебиение тут же приходит в нормальные для человека 80 ударов в минуту. Никакой боли в ребрах. Никакого намека на гипервентиляцию.
И сплошной штиль в голове.
Телефон вибрирует.
Входящий от Элио Пагано. Виктор смотрит на имя на экране и понимает: Бо наверняка рядом с Элио.
Принимает звонок не сразу.
— Что? — голос хриплый.
— Виктор, — в трубке шум, музыка, голоса. Элио явно в баре после игры. — Ты в порядке?
— Не хочу об этом.
— Окей, — Пагано не настаивает. Никогда не настаивает. Именно поэтому с ним легко. — Тогда пересечемся? Я буду в Нью-Джерси до завтрашнего вечера. Заеду?
Неуверенный быстрый взгляд падает на Гелию. Она делает вид, что не слушает, но ее напряженная поза выдает.
— Да, — говорит он и сбрасывает.
— Кто звонил? — Гелия не отрывается от телефона, а на ее лице легкая улыбка. Наверняка общается с братом или Чансом.
— Элио.
— А с кем переписывался? — голос Гелии осторожный.
Виктор закрывает глаза.
— Ни с кем, — тихий ровный ответ. — Больше ни с кем.
