8. глава, в которой Виктор удаляет, а Бо улыбается
27 марта 2026 г., 12:57
Night by night, I die a bit more
You and I alone in a universe unknown
I'm not human enough to love you right now
onr - human enough
• 🏒 •
4 июня Монреаль поднимает кубок Стэнли над головой в 23:41 по восточному времени, а Пабло Блуберри умирает в 00:14. Промежуток в тридцать три минуты превращается в момент, который пользователи интернета обсуждают месяцами. @NHLNetwork · 4 июня · 00:52 Подтверждаем, что вратарь ‘Монреаль Канадиенс’ Пабло Блуберри скончался сегодня ночью в возрасте 31 года. Команда и лига выражают самые искренние и глубокие соболезнования семье и близким. @hockeymaxbr · 4 июня · 01:17 хуита. мы видели его живым пару минут назад, когда он поднимал кубок над головой @hockeymaxbr · 4 июня · 01:20 пиздец. если это так, то готов побриться налысо и забрать свои комментарии в адрес игры монреаля @SpittinChiclets · 4 июня · 01:34 По предварительным данным, причиной смерти стала тромбоэмболия легочной артерии. Блуберри потерял сознание в раздевалке сразу после выхода со льда. @CanadiensFR · 4 июня · 02:10 Notre capitaine. Notre gardien. Notre Pablo. Nous t'aimons. Репост @bananflambe · 4 июня · 02:28 . Репост @no2nd.chance · 4 июня · 02:31 . Репост @Lich_man · 4 июня · 02:33 . Репост @hero4eveyoung · 4 июня · 02:34. Репост @tiktaktok_NHL · 4 июня · 02:48 Сразу несколько команд реагируют на заявления НХЛ и болельщики оставляют больше двухсот тысяч комментариев под их репостами. Аккаунт центрального нападающего ‘Нью-Джерси Девилз’ @v.ladimit молчит. На фоне тишины его аккаунта с момента травмы это не выглядит странным, но ближе к утру, когда вся лента заполняется комментариями игроков НХЛ, начинает выглядеть иначе. Бо чувствует как мысли об этом становятся громче остальных. Когда надевает толстовку и кроссовки на босую ногу, громко хлопая входной дверью, спускаясь к такси. И в те минуты пока едет в дом к Поль Блуберри, чей старший брат умер ночью сразу после финала плей офф. К восьми утра Бо прижимает к себе зареванную трясущуюся подругу детства, а фанаты находят публикацию Виктора в инстаграм и делают тысячи скриншотов, публикуя те в твиттере. Последний пост Ладимита датирован 4 июня и выложен в 00:31. Между смертью Пабло и постом всего семнадцать минут. На снимке ночной вид из окна на Бруклинский мост, а огни Манхэттена расплываются в стекле, в котором отражаются мужской силуэт. И Бо щурится в попытке разглядеть кто именно изображен на фото и новое ли это фото… Выкладывать фото с Элио? Он не долбаеб. Дебил, но не стал бы. В голове закрепляется предположение, что фото старое и ждало своего часа. Ни единого тега или указания местоположения, лишь перевернутая надпись из четырех слов на латыни: ‘˙ı̣punɯ ɐı̣ɹoןƃ ʇı̣suɐɹʇ ɔı̣S’. — Блядство, — ругается под нос, прижимая к себе за макушку Поль, чье тело содрогается в такт громким всхлипам. Ее нос опухший и красный, а губы едва успевают поймать голову для легкого поцелуя. Это помогает успокоить ее совсем немного. Бо делает скриншот и пользуется функцией распознавания текста, чтобы скопировать и найти перевод. Черт знает почему это кажется важным. Он облизывает пересохшие губы и дает себе время отвлечься на это, осознавая что его нахождение рядом с Поль — максимум. Успокаивать не умеет. Подставить плечо может. И лучше заниматься подобным молча, зная какую херню может сболтнуть сгоряча. Результат по запросу: ‘Sic transit gloria mundi.’ — Так проходит мирская слава. Хуйня какая-то. Заходит в аккаунт Виктора в инстаграм, вбивая по памяти @v.ladimit и загипнотизированно смотрит на цифру в сто двадцать тысяч лайков под постом. Функция комментирования ограничена. Телефон приходится отложить, потому что в дверь звонят. И следующие три часа он то и дело встречает родственников Поль, решает организационные вопросы и старается не реагировать на истерику подруги детства. Его голова забита мелкими задачами из того кому стоит позвонить и написать, где заказать еду на обед, как помочь своим родителям поменять билеты и вернуться из отпуска раньше. — Где Сейдж? — голос Поль хриплый из-за слез, а глаза отекшие и опухшие настолько, что она больше напоминает ужаленную пчелой в веки. — Забирает с Робином твою маму из аэропорта, — Бо открывает контейнер с едой из доставки мексиканского ресторана. Гостиная наполняется ароматом гуакамоле, а желудок издает жалобный звук. — Если ты не прекратишь реветь, то завтра просто не откроешь глаза на похоронах. Она пихает его локтем со всей силы, ударяя под ребра, но прислушивается. Усаживается напротив и берет к себе еду, принимаясь ковыряться пластиковой вилкой. — Они не комментируют причину… это же странно, да? Бо! Что если они скрывают что-то? Вдруг его вообще убили и нам не говорят? Бо рад повороту их диалога, который однозначно лучше слез и непрекращающемуся потоку заявлений, что Пабло жив, а врачи идиоты не способные этого понять. — Ты с ним общалась последнее время? — дожидается пока версии закончатся и аккуратно задает вопрос, пока телефон на столе вибрирует сообщениями от Марлены. На них хочется ответить, но все нет времени. Поль шумно втягивает носом воздух. — Он редко отвечал после выхода в плейофф, но… я думаю для его состояния это было типо нормы? Не знаю, Бо. Мы мало общались последний год, он с лета был закрытый и какой-то… мама сказала у него была депрессия и подобное поведение закрытое типо нормы, но он мой брат, понимаешь? Самое верное, что да. Бо прекрасно понимает, что значит иметь кого-то настолько близкого и одновременно с тем не настолько, чтобы посвящать в курс всех дел. Он сам не грузит Сейдж, а будь все похоже на ситуацию описываемую Поль и не стал бы никогда. Большие мальчики справляются с проблемами самостоятельно. Взрослые же готовы разделить тяжесть груза. — Иди сюда, — Бо раскрывает свои объятья и прижимает к себе, позволяя уткнуться мокрым от слез носом в грудь. — Ты же не совсем дурочка, чтобы винить себя. Его пальцы путаются в коротких вспотевших волосах на ее затылке. Кондиционер работает на полную, но в апартаментах до одурения душно. Бо утыкается взглядом в окно и думает лишь о том насколько отвратительно жаркий месяц для похорон. И о том безумном количестве людей, которые обязательно придут проститься с Пабло Блуберри. Задается вопросом придут ли действительно все. — У нас всего семь лет разницы, а по ощущениям целая жизнь. В двенадцать оно ощущалось дико, а после пятнадцати уже и не так жутко. Особенно, когда родители разрешили переехать к нему, помнишь как сильно я психовала тогда? — ее голос постепенно становится спокойным, хриплым от плача, но уже не таким тревожным как пару часов назад. — Пабло мерзко пел в душе и водил сюда мужиков и телок, — морщится. Открывает и закрывает рот, останавливая себя от вопроса про Ладимита. Глупо спрашивать, зная ответ заранее. Поль бы сказала, если знала. Кроме того, сейчас ей надо дать высказаться. Речь не о нем. Так что следующие минут сорок Бо ковыряется в контейнере с едой, слушая голос Поль, которая ударяется в воспоминания. Ему кажется, что Пабло был хорошим братом, отличным игроком (статистика говорит сама за себя), но явно не самым лучшим партнером. Город кипит жизнью за окном, в соседней комнате тихо работает телевизор который кто-то из родственников включил и забыл выключить, с кухни тянет остывающим кофе. — Пабло был говнюком, — резко выдает Поль и, наконец, замолкает. Бо теряется, не зная согласиться ли с ней или лучше опровергнуть. Вот только внутри что-то подсказывает как поступить правильно. — Смотря для кого. На льду точно, а так… — Эй! Не вздумай тут порочить память. И вообще долго еще сидеть планируешь? — Гонишь? — Надоел своей кислой миной, — закатывает глаза. Ей удается отвлечься, переключиться на свою прежнюю волну. — Хочу уже видеть Сейдж и Робина. — После всех оставленных соплей на моей футболке? — Просто проваливай читать свою тысячу сообщений и обжиматься с Марленой или кто там? Рене? Такер? Он цокает, ставит пустой контейнер один в другой и наводит порядок на туалетном столике механически. — А есть разница? — Никакой, — произносит по слогам. — Ты хороший, спасибо. Поль быстро сжимает его пальцы своими, а после откидывается на спинку дивана и сдувает челку со лба. — Звони, пиши, но отвечать в ближайшие пару часов не буду. — Отстой. Забираю слова обратно. Они заливаются смехом, слишком громким для утра после смерти старшего брата Поль.• 🏒 •
14 июня На улице жарко и людно, пахнет выхлопами, едой из открытой двери кафе, сладким ароматом пионов из цветочного ларька на углу. Бо стоит на тротуаре рядом со спортзалом и щурится. Его оверсайз футболка мокрая от пота, липнет к торсу, отчего ту хочется задрать выше если совсем не снять с себя. Очки сползают, а звуки вокруг раздражают из-за того, что местные узнают и принимаются шептаться за спиной. Достает телефон. На экране несколько сообщений от Марлены, голосовое от Айзека, уведомления из твиттера которые он не открывал с утра. Облизывает губы и заходит в твиттер. Там творится полнейший пиздец, потому что кто-то публикует скриншот аккаунта Пабло Блуберри. В шапке профиля фраза, которую выставил у себя ночью Виктор. Вот только она не перевернута. Sic transit gloria mundi. @hockey_thread_account · 6 июня · 18:47 ТРЕД: Ладимит и Блуберри. Что мы знаем. 1/ Последний пост @v.ladimit опубликован в 00:31, через 17 минут после официального подтверждения смерти. На фото Нью-Йорк, а значит он был не дома и смотрел матч. 2/ Подпись — ‘Sic transit gloria mundi’ перевернутым текстом. В шапке профиля Блуберри та же фраза. Они оба знали эту цитату, но откуда? 3/ Ладимит и Блуберри никогда публично не пересекались. Разные команды, разные конференции. Общих фото и интервью нет. 4/ На матче всех звезд 2024 года они были в одной команде. Есть фото где стоят рядом. Ладимит держит руку на плече Блуберри. 5/ И пост в 00:31 с цитатой из профиля человека, который умер семнадцать минут назад. Я не говорю что знаю что это значит. Я говорю что это не случайность. @rip_ley · 6 июня · 19:03 @hockey_thread_account они были знакомы. смотрите на его взгляд на том фото с матча всех звезд @ninja_android · 6 июня · 19:22 подождите вы анализируете ГРАММАТИКУ ПОСТОВ мертвого человека?? @hockey_thread_account · 6 июня · 19:25 @ninja_android я пытаюсь понять кем он был для живых людей. это не одно и то же. @FriedgeHNIC · 9 июня · 20:14 Подтверждаю интерес к публикации @v.ladimit. Несколько источников в НХЛ отказались комментировать характер отношений между Ладимитом и Блуберри. Сам Ладимит недоступен для прессы — это оговорено контрактом с Нью-Джерси на период реабилитации. @v.ladimit · 10 июня · 19:32 [публикация удалена] Удаление фиксируют четырнадцать тысяч человек, которые тут же заполняют всю ленту скриншотами. — И нахуя? — Бо ускоряет темп беговой дорожки. Десять дней мир скорбит тихо. НХЛ дает семье и близким проститься с тем кто был дорог, с тем, кто внес свой вклад в хоккей. А потом появляется заявление. @TheAthleticNHL · 14 июня · 09:14 По данным источников, токсикологическая экспертиза выявила в крови Пабло Блуберри следы эритропоэтина (ЭПО). Расследование продолжается. Лига пока не комментирует. @FriedgeHNIC · 14 июня · 10:03 ЭПО — препарат, повышающий выносливость. Одним из задокументированных побочных эффектов при систематическом применении является сгущение крови и повышенный риск тромбоза. Связь с гибелью Блуберри устанавливается медицинскими экспертами. @HockeyPuck_daily · 14 июня · 10:38 Монреаль выиграл кубок на допинге. И мы проигнорим??? @hynes77 · 14 июня · 11:02 @HockeyPuck_daily он поднял кубок так что завались @caxapok_93041 · 14 июня · 11:09 @hynes77 легко говорить когда твоя команда проиграла в полуфинале @bananflambe · 14 июня · 11:10 @caxapok_93041 иди нахуй @marledename · 14 июня · 13:20 Пабло был одним из самых светлых людей, которых я знала @DarrenDreger · 14 июня · 17:31 Источник в лиге: расследование коснется как минимум трех игроков Монреаля. Имена пока не называются. Результаты будут в течение месяца. @NHL · 14 июня · 19:00 НХЛ выражает соболезнования семье Пабло Блуберри и подтверждает открытие расследования. Решение о статусе Кубка Стэнли будет принято после завершения официальной проверки. @ninja_android · 14 июня · 19:14 они хотят ЗАБРАТЬ КУБОК У МЕРТВОГО ЧЕЛОВЕКА. АЛЛО? ИЗВИНИТЕ? @hockey_thread_account · 14 июня · 19:41 кстати, аккаунт @v.ladimit в привате с 4 июня. ни одного комментария прессе. ни одного официального соболезнования через PR. только та удалённая публикация, которую все успели сохранить. @no2nd.chance · 14 июня · 19:22 не говорите мне больше об этом приложении. Репост от @no2nd.choice, которая впервые за все время проявляется активность, привлекая к себе внимание, как будущая жена капитана Нью Джерси Девилз. Бо закрывает твиттер в 19:23. Переходит к тросам. Лопатки начинают гореть спустя несколько минут с невероятной силой, пока пот капает на напольное покрытие. Это вид боли, который приносит видимый результат, отвлекает от скроллинга ленты. Кардио становится последним этапом тренировки. И эти двадцать минут сопротивление такое, что на десятой минуте ноги начинают гудеть, а ему остается лишь считать про себя и не думать ни о чем конкретном. Бо осознанно игнорирует головную боль, проникающую в виски пульсирующими ударами. И когда останавливается, то с опущенной головой слушает как до одурения долго выравнивается дыхание. В висках стучит сильнее в ритм уведомлений на новый совместный с Марленой пост в инстаграм. Им нравится. Мне тоже. Открывает инстаграм. В рекомендациях снова всплывает пост от GQ с Виктором на обложке и серией снимков. Палец сам жмет на его аккаунт. Профиль @v.ladimit закрытый с девяносто одной публикацией, последняя из которых судя по всему, удалена. Аватарка та же, которая стояла в декабре. Тыкает на три точки и выбирает ‘написать сообщение’. Бо печатает и стирает, а уходит лишь пятая версия. @bananflambe: ты в порядке? Восемь минут. @v.ladimit: да Одно слово. Знакомая апрельская ложь с одним лишь отличием, что не приправлена ‘извини’. Бо смотрит на экран несколько секунд. Прикидывает имеет ли смысл писать что-то еще или спустя очередные три месяца игнора ему хватит и короткого ответа. Тенденция противная, но крайне интересная. — В пизду его. Он открывает чат с Марленой. Между сообщениями о премьере нового фильма, рилсами и обсуждением техники тренировок находит где она говорит про новый клуб на Манхэттене. И в том, чтобы поехать туда нет никакой проблемы хотя бы по той причине, что его собственное желание отдохнуть за перерыв между сезонами сильнее любого другого. @bananflambe: поехали. я заберу тебя Клуб ‘Сто первый’ существует ровно восемь дней. И за это время успевает попасть в три редакционных листа лучших заведений июня и набрать очередь на бронирование до конца месяца. А еще там недавно засветился Элайджа из Нью-Йорк Ренжерс в компании Стейси Мольт, чья карьера телеведущей поползла вверх с момента расследования смерти Пабло. И этот новичок в команде, присланный на замену травмированного игрока окончательно закрепился в составе. Пробрался в круг приятелей Бо и оставил самый яркий отзыв на клуб из всех: ‘Наливают бесплатно’. Когда тебе 21, очевидно, лучше быть не может. А Бо именно в той кондиции, в которой подобное не может пройти мимо. Не то, чтобы ему мало платили (у него одна из самых высоких зарплат в лиге), но соблазн получить бесплатный напиток за факт своей известности – отличная. Снаружи только адрес, стальная дверь и человек у входа который смотрит не на список, а на лица. Марлена проходит не останавливаясь, потому что ее идеальное лицо уже достаточно. Бо же идет как плюс один на фоне. Этого более чем достаточно, потому что после пару остановок с просьбой дать автограф и сделать селфи тешить свое эго еще больше не требуется. Внутри темно и многолюдно. Низкие своды, бетон, а лучи света расползаются только над барными стойками, делая их янтарными ровно в той степени, что делают чуть красивее чем они есть. Музыка достаточно громкая, чтобы не слышать соседний разговор, но при этом комфортная для беседы за барной стойкой или столом. Марлена здесь ощущается в своей стихии, и Бо замечает это сразу и в первый раз за вечер думает о ней, а не о телефоне в кармане. Сообщения от Поль, уведомления из твиттера и общего командного чата льются непрерывным потоком. Но не раздражают, позволят держать руку на пульсе. Последнее, что остается в голове яркой картинкой, прежде чем переводит взгляд на Марлену – фото с семейного отдыха на юге Италии от тренера Блишвика с его женой Эйлин и их двумя близнецами, чей возраст едва достигает трех лет. От этого веет теплом, тем самым, которое контрастирует с реальностью вокруг. — Аккуратнее, — Марлена гладит по плечу, снимая невидимый волос с плеча его рубашки. Здесь ее движения ощущаются иначе. Она поворачивается вполоборота к барной стойке, задерживается ровно настолько, чтобы ее успели сфотографировать, а после перемещается дальше, направляется к следующему в тот момент, когда первый начинает думать что она принадлежит только ему. — Стейси, — тянет она, обнимая рыжеволосую девушку так, будто не виделись год. Бо вспоминает, что видел ее лично на помолвке Чанса. У них была отличная беседа, наполненная долей уместного юмора и очевидным флиртом с Элайджей, явно достаточно вежливым, чтобы не показать собственную незаинтересованность открыто. — Наконец-то, — та оставляет легкий поцелуй на скуле. — Мы уже думали вы не придете. — Мы? — Марлена оборачивается с удивлением. Стейси делает маленький жест в сторону. Там, чуть в тени, стоят еще трое. Имена слетают с губ с быстротой, в которой Бо ловит лишь звуки, не стараясь запомнить. Кто-то из телевидения, кто-то из модной индустрии, кто-то кого, кажется, надо бы запомнить на будущее. Рукопожатия, улыбки, один мужчина задерживает взгляд на Бо чуть дольше, чем требует вежливость и тепло улыбается. Кажется, тот кого запомнить следует. — Бо, — Марлена наклоняется к его уху. — М? — Хочешь что-нибудь? Он смотрит в сторону бара, раскладывая вещи на столике, оставляя телефон в поле видимости экраном вверх. Последние пять сообщений от Поль с каким-то огромным полотном текста и пометкой ‘ты ПРОСТО ахереешь’. Усмехается. — Виски. — Чистый виски? — Определенно, — улыбается уголком губ. Взгляд скользит по оголенной спине, украшении с бриллиантом, которое падает ровно в ложбинку между четко выступающим лопатками. Марлена негромко вступает в разговор с друзьями Стейси, рядом раздается смех. Бо пока не улавливает тему, так как проверяет уведомления в командном чате. Айзек кидает фото недовольной Гелии и такого же Чанса, которые застряли в аэропорту. Вернон скидывает результаты драфта, словно они не обсуждали их всю прошлую неделю. А Элио молчаливо лайкает все сообщения подряд. В последний раз тот делится фото с озера Хопатконг, никак не комментируя. Бо узнает вид только из-за любви свой семьи выезжать туда на совместные выходные. Когда рядом с ним оказывается поднос с напитками то он кивает, выдавливает что-то похожее на улыбку и берет холодный стакан. Виски приятно обжигает горло, а лед в стакане наполовину растаял. Бо плавно потягивает и смотрит в никуда, пока Марлена говорит про новый сезон и съемочный период, который начинается в августе. Слова приходят и уходят, становясь приятным шумом на фоне. Бо держит темп разговора как держат шайбу на синей линии — не двигаясь, просто не давая упасть. — ...и они хотят снимать в Торонто, а я говорю — зачем Торонто, если можно Ванкувер, там свет другой совсем… — Сезон? — Ты слушаешь? — Ванкувер, — повторяет он. Марлена смотрит на него всего секунду. В ее взгляде нет обиды, потому что ее там нет никогда. Она не из тех прямолинейных, говорящих о своих чувствах. Она предпочитает фиксировать и откладывать до нужного момента. Ожидает для удара в самый неподходящий, судя по всему. Но ссор между ними за четыре месяца нет и, увы, не только ссор. — Допустим, — сухо бросает и разворачивается к Стейси, чтобы продолжить про съемку нового сезона сериала в исторической эпохе. Бо делает второй глоток. Скользит по короткому платью, оголяющему длинные ноги. Рука тянется к бедру, но зависает в воздухе. Он не уверен хочет ли, потому что дальнейшей близости не последует. Точно не в публичном туалете, если ее нет даже в номерах отелей. Н а х у й. В голове крутится слово. Не перевернутая латынь, не скриншоты, которые продолжают ходить по твиттеру вторую неделю. Одно слово в директе, отправленное через восемь минут после вопроса. Проблема кроется даже не в том, что Виктор лжет до смешного очевидно. Она в том, что повторяется паттерн. Ответ приходит после трех месяцев тишины. Рвет дистанцию, дает шанс на еще один резкий многословный диалог и побег после. Восемь минут и одно слово. Тот отвечает, заходя в запросы на переписку, куда вообще по идее не должен был соваться со своей известностью среди хоккейных фанатов и не только, судя по вирусным видео во всех соцсетях с рекламой нижнего белья. Значит правила изменились. — ...Бо. — Что? — Посмотри налево, — Марлена произносит, почти не двигая губами, с тем специфическим умением говорить в толпу, которое вырабатывается годами. — Элио тоже здесь. Бо поворачивает голову. У дальней барной стойки стоит Элио Пагано. Белая рубашка, закатанные рукава, браслет с полумесяцем раздражающе поблескивает в янтарном свете. Рядом с ним высокий рыжий парень смеется и наклоняется к Элио ближе, чем требует шум. Слюна застревает в горле. Взгляд начинает бегать по помещению за плечом у Элио, в углу барной стойки и у столиков рядом с окнами. — Он не присоединится к нам? — спрашивает Марлена. — Понятия не имею. — Ты его не любишь, — улыбается. — С хуя ли мне его любить? Мы друзья, — Бо допивает виски и ставит стакан на стол. — Думала у вас хорошие отношения. Перед глазами драка в раздевалки перед последней игрой сезона. Его самодовольная ухмылка, тон, с которым объяснял банальные вещи. И то выражение, с которым после игры общался с кем-то по телефону, понизив голос. Марлена бросает на него взгляд, которым смотрела на Стейси в начале вечера. — Как скажешь, — повторяет с безразличной интонацией. Вот только подобное означает лишь то, что в ее голове реакция запечатлелась сильнее необходимого. Элио смеется, запрокинув голову, и парень рядом с ним опускает руку на спинку стула. Пока еще на спинку, но все происходящее более чем очевидно. Бо сканирует помещение еще раз просто, чтобы убедиться, что Пагано пришел один. Бо не понимает почему это что-то меняет. — Еще? — официант кивает на стакан. — Да, — говорит Бо. — Без льда. Он разворачивается вполоборота к основному залу, устраиваясь одним локтем на спинке стула, и делает то, что умеет лучше большинства людей в этой комнате — смотрит с ленью в глазах. Марлена непринужденно ведет светскую беседу с сидящими за столом, периодически касается рукой его предплечья. Движения легкие и точечные, напоминающие о своем присутствии и о том, что она помнит о нем. И он отвечает на них легким сдвигом в ее сторону, механическим, но достаточным. Разговор у них за спиной катится сам. Бо кивает в нужных местах и вставляет шутки, забирая себе очки популярности среди новых знакомых. Элио у дальней стойки делает заказ, поправляет прическу и кивает парню рядом с собой. Тот наклоняется к его уху, вызывая у Пагано улыбку. Не привычную и публичную, которую дарит на совместных интервью и пресс-конференциях. В ней есть что-то медленное, обаятельное и глубокое. Бо переводит взгляд за его плечо. Люди на танцполе двигаются в такт музыке, которая пришлась бы по душе Рене. Группа у дивана в дальнем углу делает селфи, кто-то смеется слишком искренне для подобного места. Виктора среди них нет. Он возвращается к Элио. Его спутник берет свой стакан и делает глоток, не отводя взгляда от Пагано. Что-то в этом взгляде понятное, считываемое с любого расстояния — такое, от которого обычно вежливо смотришь в другую сторону. Бо не смотрит в другую сторону. Рука рыжего парня опускается ниже спинки стула и Элио разворачивается, отпивает из своего стакана с тем выражением на лице, судя по которому его все более чем устраивает. Виктор не с ним. Все встает на свои места, вызывая усмешку. Виктор в эту ночь где-то в другом месте, возможно, один, а если и нет, то его телефон точно при нем. И в их чате по-прежнему ‘да’ последним сообщением. В любом случае он не здесь и не с Элио Пагано, у которого сейчас совершенно конкретные планы на вечер. Большой палец находит приложение автоматически, раньше головы. Открывает переписку с аккаунтом с синей галочкой и закрытым профилем. Последнее сообщение от Виктора. Бо смотрит на него несколько секунд, потом на клавиатуру. Писать снова не хочет, но намекнуть на то, что знает про их связь с Элио — да. На то, что последний собирается потрахаться не с ним тоже. Телефон вибрирует в руке. Смс от Сейдж и подобное странно, потому что она предпочитает голосовые и пишет только, когда находится рядом с теми, кому слышать не нужно. Сейдж: Ньюарк, Линкольн парк 74, квартира 11Б. не благодари. Бо перечитывает. Один раз. Второй. Потом поднимает взгляд туда, где между янтарными светильниками и чужими плечами нет ничего конкретного и медленно расплывается в улыбке. В той самой широкой и искренней, от которой сводит скулы, а лицо становится добрым и безмятежным. Он убирает телефон в карман, оставляя сестру без ответа. Разворачивается и быстро скользит по высокой стройной фигуре Марлены, от которой внизу живота разливается тепло. Его рука оказывается на ее талии, сжимает тонкую ткань платья. Марлена стоит вполоборота к нему, жест руки в воздухе, когда договаривает мужчине. Она поворачивается к Бо ровно в тот момент, когда его губы уже близко. Их рты встречаются в медленно тягучем поцелуе. На ее языке вкус сладкого коктейля, в котором едва ли присутствует капля алкоголя. И от того еще вкуснее. Где-то в толпе за их спинами раздается тихий характерный звук без вспышки. Марлена слышит и Бо знает, потому что чувствует как она чуть меняет угол ровно настолько чтобы профиль оказался под нужным углом. Он не против. Притягивает к себе ближе, прижимаясь корпусом к ее телу и проводит языком по верхнему ряду зубов и оттягивает ее верхнюю губу.• 🏒 •
конец июля Бо не пишет Виктору. Не кидает мемы, не задает ни одного вопроса касательно каминг-аута Элио, который по популярности занимает пятую строку и обгоняет даже смерть Пабло после финала плей-офф. Фламель делает то, что умеет лучше всего — отвлекается. Это требует усилий примерно первые десять дней, потом становится просто привычкой, ощущается также как не трогать больное место лишний раз. Телефон существует для Марлены, для Сейдж, Поль и командного чата, даже для Айзека который присылает голосовые по двенадцать минут, где либо молчит либо слишком громко пьет пиво и перебрасывается фразами со своим мужем и той частью семьи, которая вызывает смешанные чувства. Чаще всего Бо общается с Такером, даже пару раз трахается с ним, пока Марлена продолжает строить из себя неприкасаемую. Фламель позволяет той думать все что угодно, а сам снимает сексуальное напряжение и отлично проводит время в другой компании. Ни о какой эксклюзивности речи не было. Чат с @v.ladimit остается в своем прежнем состоянии с последним прочитанным Бо ‘да’. Его он видит каждый раз когда случайно задевает нужную строчку или пролистывает слишком низко сообщения. С Марленой легко. И самое главное, с ней не нужно ничего объяснять, не нужно держать в голове сказанное ранее. Она появляется когда удобно, исчезает без обид, смеется с особо удачных шуток, которые порой может не понимать, и улыбается своей идеально белой улыбкой. Бо берет ее за руку в ресторане и это не вызывает ни тревоги, ни цепочки мыслей. Просто тепло, просто красивая девушка рядом, на которую другие могут лишь пускать слюни. — У меня что-то между зубов? Смотришь странно, — говорит, покачивая ногой в такт тихой музыки на фоне. — Да нет, — пожимает плечами. — Все нормально. — В этом и дело, — в руке бокал с белым вином. — Обычно ты выглядишь довольным, но не расслабленным. Официант приносит первое и принимается расставлять тарелки. Бо отводит взгляд в сторону, скользя по залу. Еще одно модное этим летом заведение, о котором ему самому попадаются ролик в тикток. И то, о котором пишет в командный чат Элио, нахваливая пасту. — Бо, — Марлена кладет пальцы на его запястье. — Останешься у меня сегодня? Он смотрит на нее, вскидывая бровь. Прикалываешься? Соглашается. Знает, что получит лишь пару горячих поцелуев и намек на петтинг, но соглашается. В этом есть что-то прикольное явно. Что-то делающее их отношения напряженными в той мере, в которой находиться доставляет азарт. И после разговор смещается на обсуждение предсезонки, где Бо занимает активную роль, объясняя о хоккее так много и подробно, что Марлена погружается в диалог и задает вопросы, но не из-за того, что ей интересно. — Мне нравится, когда ты говоришь о хоккее, — она чуть наклоняет голову. Бо тянется через стол и накрывает ее руку своей. Марлена смотрит на их руки секунду, а после поднимает взгляд и слегка улыбается. — Расскажи про Ванкувер, — просит Бо, вспоминая разговор в клубе. — Там правда свет другой? — Хороший мальчик запомнил. — Ты говорила. — Ты не слушал. — Слушал, — протестует, но правда в том, что не вникал. Его большой палец едва двигается по тыльной стороне ладони, когда она первой отводит взгляд. — В Ванкувере осенью чертовски серое небо, — говорит она. — Но именно поэтому там все выглядит иначе. Когда нет прямых лучей света, то сцена мягче. Режиссер не понимает. — Объясни ему как мне. Марлена смеется. Одной из знойных ночей он смотрит в потолок. Рядом голый Такер раскидывается на всю кровать, скидывая одеяло в кучу. Бо лежит и думает, что так, наверное, и должно быть. На утро не помнит о чем вообще думал перед сном. Центральный парк Нью-Йорка в последних двадцатых числах июля настоящее испытание. Жара, коляски, собаки на длинных поводках, дети которые внезапно останавливаются посреди дорожки и бесчисленный поток туристов. Бо бежит в наушниках, где гремит плейлист для тренировок из музыкальной мешанины и смотрит только вперед, отсчитывая километры по вибрации на запястье. Пот скатывается градом по спине, превращая майку в мокрую тряпку. На восьмом километре сквозь музыку пробивается знакомый смех. Робин сидит на бортике фонтана, болтая ногами с коленями заклеенными пластырями с человеком пауком, и бросает в воду монетки с видом человека проводящего самый серьезный ритуал. Сейдж стоит рядом в юбке и топе на тонких лямках, телефон в руке, голова повернута в противоположную сторону, ища кого-то в толпе глазами. Бо останавливается, вытаскивает наушник и переключает все свое внимание на племянника. Он выглядит не таким подавленным как в прошлые встречи после похорон Пабло. Странно, но тот оказывается ближе к Робину чем к самому Бо. — Ты откуда здесь? — Живу рядом, — Сейдж оборачивается с тем выражением, которое выдает, что она знает больше, чем говорит. — Привет. — Привет. Робин поднимает голову. — Дядя Бо! — слезает с бортика в прыжке. — Ты бегаешь? — Я? Нет, просто хожу очень быстро, — дарит ему теплую улыбку и треплет ладонью по вьющимся волосам на голове. — Это бег. — Умный. Бо ведет глазами в ту сторону, куда смотрела Сейдж секунду назад. По дорожке в сторону выхода уходит фигура. Темные волосы, широкие плечи, легкая неравномерность в шаге. Она едва заметная, но какая-то знакомая. В груди сжимается резким коротким движением. Он делает полшага вперед, прикидывает стоит ли проверить и вдруг Робин тянет за руку. — Дядя Бо. — Че такое? — Когда мы пойдем на каток? — смотрит снизу вверх и ждет ответа. — Настоящий, ты обещал взять туда где вы тренируетесь. Фигура сворачивает за угол, исчезая из виду в толпе. Бо смотрит на пустую дорожку пару секунд, чувствуя будто упустил нечто важное, а потом опускает взгляд на Робина. — Как тренировки начнутся, — говорит он. Робин немедленно разворачивается к Сейдж. — Мама! Он сказал да! — Слышу, — Сейдж смотрит на Бо, щурясь. — Он обещал тебе еще до финала плей офф. — Значит свожу, — Бо вставляет наушник обратно. — Пока-пока, Робин, — игнорирует сестру и машет рукой племяннику, прежде чем возобновить счетчик километров на запястье. На девятом километре понимает, что считает неровность в чужом шаге и насколько та стала меньше с апреля. Увеличивает темп.
