Хаос и перья

      Пальцы уверенно обвили пластик, продавливая резиновую кнопку. Мерцнул белый свет, быстро преображаясь в цветную картинку. Кулинарное телешоу. Скучно и неинтересно для того, кто привык к экшену и беспорядку. Зевок утонул в ладони. Кнопка вздернулась. Канал про жизнь животных. Смотреть на то, как хищники выживают на своей территории, борясь и гоняя млекопитающих, было весело. Сильные всегда побеждают слабых — такой удел мира. Но увы, в этот раз эксперты решили запустить передачу про улиток. Мерзко. Фу.       Щелчок.Сериал про Санта-Барбару и скучный любовный треугольник.       Комната утонула в быстро сменяющихся голосах. Мюзикл. Холодильник, гудящий с неумолимой регулярностью, вносил в уши больше удовольствия, чем пение героев.       Усталый вздох. Голова запрокинулась, ощущая твердость старого, потрепанного жизнью дивана, который был куплен за первую зарплату на столь проклятой работе.

[...сенсационная новость!]

      Глаза устремились на экран.

[Мститель Шрауд, недавно вновь ворвавшийся в прямой эфир и опозоривший мэра Мэнбурга, был обнаружен на окраине города в районе Спайдерфарм.]

      Телевизор моргнул, перебивая экстренное сообщение заставкой новостного канала. Знакомый логотип — красная молния, рассекающая букву «S». Ведущая возникла на экране с профессиональным выражением лица.

[...по данным, в ходе совместной операции Лиги SMP и полиции Мэнбурга было обнаружено предполагаемое убежище Шрауда. На месте найдены улики, подтверждающие его причастность к серии кибератак последних месяцев, а также...]

      Ведущая вещала так уверенно, будто лично участвовала в операции.

[...однако, несмотря на все действия Лиги и полиции...]

      — Преступнику удалось скрыться, — отчеканил голос, пародируя женщину.

[Преступнику удалось скрыться]

[...это уверенный скачок наших Героев в раскрытии личности преступника. Полным изучением материалов, найденных в логове, займется...]

      Экран погас. Комната погрузилась в тяжелую, давящую тишину, перекликающуюся лишь с гудением холодильника. Красный огонек на телевизоре продолжал мигать с навязчивой регулярностью. Пластик жалобно скрипнул. Он заставил себя разжать хватку и положил пульт на журнальный столик — туда, где ему и положено быть. Провел ладонью по лицу, стирая напряжение.

«Преступнику удалось скрыться».

      Он перевел взгляд на потолок, покрытый трещинами. Там, за бетонными перекрытиями, над этим районом, над этим городом — ночь. Обычная, спокойная ночь, в которой кто-то сейчас спит, кто-то смотрит тот же новостной канал, кто-то пьет кофе перед ночной сменой. И никто из них не знает. Не знает, что три часа назад они были в трех минутах от поимки. Что пальцы почти сомкнулись. Что он почти услышал, как хрустнет тонкая шея этого паучка под его ладонью.

«Полным изучением материалов займется...»

      Кого туда поставят? Ну конечно же Сэма в придачу с Джорджем. Будут сидеть и пытаться расшифровать столь ебучий пароль от ноутбука. Найдут ли хоть что-то, кроме мемов и обоев в стиле «шлю нахуй твою мамку» на черном рабочем столе. Шрауд никогда не оставлял ничего важного. Он играл, бесил, заставлял тратить на себя время, зля Шлатта, которому позарез нужна голова полудурка на блюде.       Ноги сами понесли к окну. За стеклом — россыпь городских огней, растянувшихся до горизонта. Где-то там, в этой светящейся паутине, прячется тот, кто посмел сделать из него посмешище.       Шесть месяцев.       Шесть месяцев Шрауд водил их за нос. Шесть месяцев отдел перекапывал горы дезинформации, ложных следов, подставных точек. Шесть месяцев пресса жрала их с потрохами за каждую опозоренную операцию, за каждую неудачную облаву, за каждый взломанный экран, на котором высвечивались оскорбления. «Конченый козел», «рогоносец», «импотент». Слово за словом. Буква за буквой. А внизу, на площади, уже собиралась толпа — с плакатами, скандирующая и радостная. Через полчаса позвонил мэр с истерикой в голосе — немедленно выловить ублюдка, ведь из-за него падают и так невысокие рейтинги. И этот кто-то смеялся. Он был уверен в этом. Сидел где-то в своей норе, глядя, как рушится выстроенная годами картина: непогрешимые герои, великая Лига SMP, город, который они защищают. И как легко все это оказалось разрушить человеку, живущему в какой-то помойке.       Рот искривился в усмешке.       — Синдикат.        Операция была идеальной. Карта показала примерное местоположение Шрауда, засечь которое удалось благодаря микроскопической ошибке в коде, секундной потере бдительности самого хакера. В тот миг он почувствовал то, что чувствовал редко. Азарт. Настоящий, первобытный азарт охотника, который наконец-то взял след.       Он все просчитал: время, маршруты, вероятные точки выхода. Его люди работали чисто, без единой осечки. Шесть месяцев позора — и он сотрет их одним ударом. Поймает этого паучка, вытащит на свет, покажет всему городу, что никто, слышишь, никто не смеет смеяться над ним и над порядком который он выстроил.       Но они были там. Их тени в проеме окна. Он знал, что они его опередили. Ангел Смерти собственной персоной — лично пришел забрать его добычу.       Ногти впились в ладонь.       Шрауд в Синдикате. Это усложняет дело, но облегчает поиски. Мысли завертелись в вихре. Вариантов было два. Первый и самый вероятный: его «перепрошьют», заставят работать на себя, получив тем самым полезного хакера в руки. Второй вариант был проще и грязнее. Один выстрел — и проблема исчезает. Никакого риска, никакой утечки информации, никакого «оружия», которое может повернуться не в ту сторону.       Собственный смешок вернул резко в реальность.       — Ты не убьешь его, Ангел Смерти, — уверенно произнес он. — Ты слишком жадный.

***

      Томми устал. Банально, до скрежета в зубах, до тупой, вязкой тяжести в костях — устал. Потому что он не привык столько работать. В своем доме он делал что хотел и когда хотел. Никакой системы, никакой очередности — только подросток, банка дешевого энергетика и вероятность инфаркта в пятнадцать лет перед монитором. Не жизнь, а мечта.       А теперь…       Он обводит взглядом комнату. ЕГО комнату. Стол, который поставили специально для него. На столе — планшет. С расписанием. И бейдж. Именной. ЕГО бейдж, который выдал человек в черной маске, процедив сквозь зубы с таким лицом, будто Томми первым делом разъебет правило в хлам:       — Твой основной пропуск. Не теряй. Или вшьем в руку для удобства.       Томми передернуло. Эти ребята явно не шутили с дисциплиной.       Простая пластиковая карточка. Белая. С новым прозвищем и считывающим кодом. Планшет лежал рядом на столе экраном вверх — черный, матовый, без единой царапины. Не то что его старый ноутбук, который гудел как взлетающий самолет и грелся так, что на коленях оставались красные пятна. В том ноутбуке была жизнь. В этом — только обязательства. Томми крутанул планшет на месте, рассматривая со всех сторон, будто ища прослушку или трекер. Он бы на их месте поступил именно так, если бы держал гениального ребенка в плену. Пальцы скользят по корпусу, нащупывая швы, стыки, возможные места для скрытых разъемов. Ничего. Гладкий, холодный пластик. Обычный планшет для работы, который не жалко дать в руки ребенку.       Захотелось разбить его об стену.       Просто взять и швырнуть, чтобы пластик разлетелся осколками, чтобы экран треснул паутиной, чтобы эта идеальная, стерильная вещь перестала быть идеальной. Тем самым сказав: «Я не буду играть в этот...этот...блядский детдомовский контроль!»       Он садится на стул, подтягивает колени к груди и утыкается взглядом в расписание. — 09:00 – 10:00 — Инструктаж. Оперативный отдел. Явка обязательна.       Явка обязательна. Не «пожалуйста», не «если хочешь». Явка обязательна. — 11:00 – 13:00 — Техническая проверка навыков (Эндер).       Значит, есть час между инструктажем и проверкой. Легкая возможность изучить местность, в которой придется жить. Если, конечно, его не поведут туда за ручку, как детсадовца на экскурсию. — 14:00 – 18:00 — Третья, четвертая, пятая — какие-то аббревиатуры, названия отделов, временные слоты, о которых он не просил и которые ему не нужны.       Весь его день расписан по минутам. Как в детдоме или в приемной семье.

Подъем. Завтрак. Занятия. Обед. Прогулка. Ужин. Отбой.

      Все решено за тебя.       Он думал, что выбрался из этого. Что теперь сам решает, как ему жить...Но взрослые, такие уверенные в своих "правильных" действиях вечно вламываются в жизнь и все портят.       И последнее, глаза устало опустились ниже. — 18:00 — Развлекайся, малой.       Что-то теплое, совершенно неуместное, шевелится под ребрами.       «Малой».       Он фыркает, отворачиваясь от планшета. Кто еще это мог написать, если не Гост? Тот еще придурок. Подсунул эту строчку, чтобы задобрить, как...как...       — Идите нахуй. — Экран гаснет. В черном стекле отражается глаза — широко раскрытые и тревожные, наполняющиеся влагой.

«Все решили за меня...»