Хаос и перья

Из груди вырвался стон — протяжный, утробный, вобравший в себя каждую секунду, проведённую с Блейдом на тренировочном мате. Лоб с глухим стуком встретился со столом. Пустота. Только так Томми мог описать состояние собственной головы. Мысли растворились в вязкой усталости, что растекалась по телу от ноющих плеч до кончиков пальцев. Веки налились свинцом, неумолимо опускаясь, позволяя досмотреть ночной сон. Какой? Да хрен его знает. Тело безвольно подалось вперёд, прижимаясь грудью к лакированной поверхности. Тьма погружала в забытьё... — Тесей, не спи на рабочем месте.       Голова дёрнулась вверх, сталкиваясь с чёрно-белой маской. Томми что-то сонно промямлил, разлепляя глаза. Эндер уже поднялся со своего кресла и обходил стол, шагая почти бесшумно по серому линолеуму.       Монитор напротив горел строчками кода. Лёгкий взлом — плёвое дело, с которым он разделался, кажется, минут двадцать назад, а потом просто сидел, тупо уставившись в экран, пока сознание не начало уплывать. — Неплохо. Давно справился? Мог бы и сказать.       Чужая ладонь в чёрной перчатке легла на спину — между лопаток, чуть надавливая. Томми взвился на месте, стул под ним жалобно скрипнул. Эндер резко отдёрнул руку. — О, прости. — Пальцы нервно пробежались по тёмным волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Как-то не подумал. Обычно мы работаем с Би вместе. Ему такое нравится. — Я не собака, чтобы мне это нравилось, — отрезал Томми, всё ещё ощущая фантомное прикосновение. — Не делай так. — Да-да, я и не подумал... — послышался приглушённый выдох, больше похожий на сдавленный смешок. — Ещё раз извини.       Томми опёрся локтями о столешницу и широко, от души улыбнулся, наблюдая, как Эндер торопливо хватается за клавиатуру, пытаясь скрыть неловкость. Кончики его пальцев заметно подрагивали — мелко, едва уловимо. Социально неловкий. Даже более, чем сам Томми, что стало для него откровением. Теперь он понимал, почему Би поставили с этим парнем в пару: кто-то должен был вытаскивать такого человека из панциря. Дружелюбный пчелиный приятель справлялся с этим куда лучше остальных.       Кстати, о Би. Тот куда-то запропастился, оставив их вдвоём. — Слушай... — начал Томми, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. Эндер вздрогнул, его маска повернулась к собеседнику. — Ты давно знаком с Би? — С момента, как оказался в Синдикате. — Плечи под чёрной тканью едва заметно расслабились. — Он вводил меня в курс дела, помогал освоиться.       Томми задумался. Насколько давно Би вообще в организации? Участвовал ли он в вылазках до того, как стать напарником Эндера? Раньше, когда Томми ещё сидел в своей квартире-помойке с банкой энергетика, он отслеживал коды участников через коммуникатор. Аппараты связи то и дело ломались во время столкновений, и приходилось начинать всё заново — сверять данные с камер наблюдения, сопоставлять номера с силуэтами, вычислять, кто есть кто. В этом был свой, особенный азарт. Немое кино с дрянной картинкой, где он — единственный зритель и знаток. — А Би, он бывал на вылазках? — спросил он, даже не пытаясь скрыть жадного интереса. В тот раз, в коридоре, Би сделал что-то с Фоксом — что-то, что заставило агрессивного лиса согнуться пополам. Выглядело чертовски полезно. — Был, — тихо ответил Эндер. Томми не понравился этот тон. — На одной из миссий он столкнулся с Ифритом. И получил серьёзные ранения. Опять этот огненный ублюдок. Томми невольно представил, как Би — невысокий, щуплый, в своей дурацкой жёлтой маске — стоит против ревущего пламени, что в любую секунду готово обрушиться на него без предупреждения. По телу пробежала неприятная дрожь. Он помнил, как однажды из любопытства поднёс палец к зажигалке — кожа вздулась волдырём, и боль пульсировала до самого утра. А тут — целый герой, способный испепелить человека заживо. — Почему он оказался там один? — голос прозвучал резче, чем Томми хотел. — Вы разве не напарники? — Я... — Эндер осёкся, втягивая воздух сквозь зубы. — Би не должен был участвовать в операции напрямую. Его задача сводилась к наблюдению. Всё пошло наперекосяк с самого начала.       Ладонь опустилась на колено, сжимая ткань серых штанов. Чёрно-белая маска уставилась в монитор — в пустые строки, давно переставшие что-либо значить. — Ты знаешь Шрауда?       Сердце Томми пропустило удар. В горле мгновенно пересохло. Он не смог выдавить из себя ни звука — только кивнул. — Не представляю, как он нас находил, — задумчиво продолжал Эндер. — У него, должно быть, уйма свободного времени, раз он так скрупулёзно выслеживал наши операции. Он не пользовался каналами связи и, судя по всему, как-то шифровался, заметая следы.       Жар прилил к щекам под маской. Эндер рассуждал с позиции специалиста, пытаясь понять, разобрать по косточкам методы невидимого противника. Это льстило — ещё как льстило! Но в том-то и крылась ирония. Никакого крутого оборудования у Шрауда не было. Интернет-кафе, публичные библиотеки, компьютерные клубы — места, где один маленький хакер мог затеряться в толпе, сливаясь с десятками таких же посетителей. Никто не смотрел на подростка с ноутбуком, пришедшего скоротать час-другой. — А теперь что? Лига вышла на его след. — Эндер покачал головой. — И что хуже всего — наверняка схватила его. Вряд ли они стали бы трубить об этом в новостях. А знаешь, почему молчат?       Он повернулся к Томми всем корпусом. — Чтобы использовать. Общественность потребовала бы суда, громкого процесса, показательной казни. А так — Шрауд может работать на Лигу без суда и следствия. И ситуаций, как с Ифритом, станет больше. В разы.       Томми перевёл дыхание. Он не стал бы работать на Лигу.       «А на Синдикат? — ехидно поддел внутренний голос. — Разве есть разница?» — Шрауд не стал бы работать с Лигой, — произнёс он вслух.       Эндер молчал, глядя в монитор, где тускло отражался силуэт его маски — половинчатой, разбитой на чёрное и белое. — Не думаю, что Лига стала бы спрашивать, хочет он того или нет. — В его тоне прорезалась горечь. — Особенно когда существуют герои с возможностью подчинять чужую волю.       Кинг. Томми похолодел. Одно слово — и жертва обязана исполнить любой приказ. Для спокойствия Мэнбурга, для порядка, для всеобщего блага... Герою выделили специальный шлем, блокирующий способность, чтобы тот не смог обратить силу во зло. Официальная версия звучала красиво. Томми никогда в неё не верил. — ...Тесей.       Тихий, осторожный голос выдернул из оцепенения. Томми моргнул — и только сейчас заметил, что обеими руками обхватил плечи, вжимая пальцы в ткань толстовки. Его трясло мелкой, противной дрожью. — Ты в порядке? — Эндер чуть подался вперёд, но не прикасался. — Я не хотел тебя напугать. — Я не испугался. — Ладони с усилием легли на стол, прижимаясь к прохладной поверхности. — Всё нормально.       Эндер помедлил, затем коротко кивнул и вернулся к работе. Клацанье клавиш заполнило тишину, заглушая гул мыслей, что продолжал ворочаться в голове Томми.