Инструкция не прилагается

As much as I act like I want to forget it I still wish for you at 11:11 © Eleven eleven (Conan Gray)

В воскресенье Уилл не вернулся. Майк сам не понимал, почему переживает так сильно, но ночью он спал от силы часа три, потом проснулся около пяти и первым делом спустился в подвал. Ни кроссовок, ни куртки, ни следа от Уилла. Майк постоял в дверях, чувствуя, как внутри поднимается холодное, липкое беспокойство, и вышел, не включая свет. Он не стал завтракать. Просто натянул куртку, схватил велосипед и решил ехать в школу — с глупой, почти детской надеждой, что Уилл появится там, как ни в чём не бывало. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее казалось, что эта надежда держится буквально на одном вдохе. В школе Уилла тоже не было. Майк отобрал у Дастина рацию и весь первый урок просидел в кладовке, зажав ее в ладонях и пытаясь докричаться по очереди до Уилла или Оди. Рация трещала, но не отвечала. Потеряв счет времени и забыв о радио, сообщение от Робин Майк не услышал. Только когда пришёл в кабинет биологии, стало ясно, что что-то не так: ни Дастина, ни Лукаса на местах не было. Уже позже, на перемене, он нашёл в своём шкафчике записку. Черт! ... Он крутил педали со всех сил, не разбирая дороги. В груди давило, дыхание сбивалось, но парень не останавливался. Когда впереди показалась опушка леса, Майк увидел Лукаса, Дастина и этого… как его… Бон Джови — все они склонились над лежащим на земле Уиллом. Майк затормозил слишком резко, полетел через руль и больно ударился головой. Мир на секунду перевернулся, в глазах вспыхнуло белым. — Эй! — голос Лукаса звучал откуда-то сбоку, будто из-под воды. — Где ты был?! Мы обыскались! Господи, ты в порядке? — Это он где был?! — Майк поднялся, потирая затылок, но увидел испуганные лица всей четверки и сбавил обороты. — Что случилось? — Я кое-что видел, — ответил Уилл, всё ещё тяжело дыша. Его взгляд был расфокусированным. — Расскажи всё, еще раз, — сказал Мансон, крепко держа Байерса за плечо. — До самых мелких ощущений. Майку это не понравилось. Совсем. Ему вдруг отчаянно захотелось пнуть этого малого — просто чтобы тот убрал руки. Уилл сглотнул и на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Сначала… — он запнулся. — Сначала меня слегка затошнило. Как бывает, когда резко встаёшь, только сильнее. Он провёл ладонью по животу, будто всё ещё чувствовал это. — Потом небо как будто… закрутилось.. — Это похоже на то, что ты чувствовал раньше? — Майк все еще косился на руку Мансона. — С Векной? — Нет, — уверенно ответил Уилл. Совсем по-другому. — Может, это из-за болезни? Ты ослаб, обезвожен… — предположил Дастин. — Болезни? — Майк повернул голову к Дастину. — Но он же выглядит абсолютно здоровым. Байерс и правда выглядел здоровым, даже учитывая произошедшее. Слишком. Ни бледности, ни дрожи в руках, ни этой вымотанной пустоты в глазах, которую Майк часто замечал раньше. — Да, — Уилл посмотрел Майку прямо в глаза. — У меня был понос. Майк моргнул. Сука… Уилл смотрел холодно, почти чужим взглядом. В нём не было ни смущения, ни попытки сгладить, скорее — напряжённое ожидание, как будто Майк должен был что-то понять сам. От этого внутри неприятно ёкнуло. Ещё совсем недавно этот взгляд был другим — мягким, близким. Теперь между ними будто стояло что-то невидимое, и Майк знал, когда именно оно появилось. После поцелуя? Из-за него? Уилл не отводил глаз. Майк растерялся. Он не понимал, чего от него ждут, и не понимал, в чём именно он виноват. Дастин засуетился, помогая Уиллу подняться: — Хорошо, что у Хоппера были таблетки, правда? Но ты все равно иди полежи до вылазки. Мы должны быть уверенны, что все в порядке. — Любой бы обосрался от встречи с Векной, но не хотелось бы, чтобы это произошло буквально, — попытался пошутить Лукас. — Придурок, — легонько стукнул его Уилл. — Вылазки? … Сегодня? — Майк не понимал, что происходит. — Ты что, ничего не слышал? — Нет! Я все утро пытался связаться с ним — Майк показал на Уилла. Уилл машинально поднёс руку к затылку — и замер. Кожа под пальцами вдруг показалась слишком чувствительной, будто кто-то коснулся оголенного нерва. Волосы встали дыбом. По спине скользнуло знакомое, мерзкое ощущение — не боль, не страх, а что-то промежуточное, вязкое, как если бы к телу на секунду прикоснулось что-то чужое. Воздух вокруг стал плотнее. Или это у него в груди вдруг стало тесно? Уилл сглотнул. Сердце сбилось с ритма — один удар пропустило, второй отдался глухо, не так, как обычно. В ушах зашумело, и на мгновение ему показалось, что мир чуть сдвинулся. Байерс резко опустил руку. Это ощущение он знал слишком хорошо. Уилл стоял, прислушиваясь к собственному телу, к этому скользкому холоду под кожей, который медленно оседал, оставляя после себя знакомую тяжесть. — Он здесь. Он вернулся. Повисла пауза. — Подожди… — первым отозвался Лукас. — В смысле — здесь? Ты же только что говорил... — Ты уверен? — почти одновременно спросил Майк, делая шаг ближе. — Прямо сейчас? — Может, это просто… — начал Дастин и запнулся. — Ну, типа… — Ты же только очнулся, — продолжил Лукас. — Может, тебе показалось? — Уилл, — Майк говорил тише, но в голосе проскальзывала тревога. — Посмотри на меня. Ты точно уверен? Вопросы сыпались со всех сторон, накладывались друг на друга, и от этого становилось только хуже. Уилл сжал пальцы, делая вдох поглубже. — Да, — сказал он уже твёрже и обвел друзей взглядом — одного за другим. — Мне нужно рассказать Оди… — Ты взял мою рацию? — обернулся он к Джонни. — Нет, она у меня дома. Извини, — парень виновато опустил глаза. — Ты дал ему свою рацию?! — Майк мгновенно перешел на крик. — Майк, успокойся, —сказал Лукас, делая шаг вперёд. — УСПОКОИТЬСЯ?! — тот резко повернулся к Уиллу. — Я ПЫТАЛСЯ СВЯЗАТЬСЯ С ТОБОЙ ЦЕЛОЕ УТРО! В груди жгло, руки подрагивали, и Уиллер даже не пытался это скрыть. — Чувак… — Дастин протянул руку, но Майк отмахнулся, не глядя. Он резко шагнул к Джонни, схватил того за воротник куртки и дёрнул на себя. Ткань натянулась, что-то хрустнуло — пуговица или кнопка. — Эй! — Джонни попытался вырваться. — Ты что творишь?! Все трое рванули к Майку одновременно. Лукас ухватил его за плечо, Дастин — за локоть, и только вместе им удалось оттащить Джонни в сторону. Майк сопротивлялся секунду, другую, потом резко дёрнулся и вырвался, тяжело дыша. — Да что с тобой вообще происходит?! — выдохнул Лукас. Майк ничего не ответил. Он резко отряхнул куртку, приводя себя в порядок, поднял с земли велосипед. Руки всё ещё дрожали — он сжал руль сильнее, до побелевших костяшек. — Чем бы не кончилась эта вылазка, — бросил он Уиллу — если ты сегодня не будешь ночевать дома, я тебя прибью. Майк прокрутил ногой колесо, сел на велосипед и резко оттолкнулся от земли. Педали заскрипели, и через секунду он уже ехал прочь, не оглядываясь. На лужайку опустилась тяжёлая тишина. Джонни стоял, растирая шею, дыхание у него сбилось. — Пиздец, — констатировал Лукас, глядя вслед удаляющейся фигуре…

…

Майк немного поездил по городу, чтобы успокоиться, а потом подъехал к школе, чтобы забрать Холли. Он остановился у забора, опёрся на велосипед и посмотрел на двери, из которых вот-вот должны были высыпаться дети. Обычно Холли выбегала одной из первых — с рюкзаком, который был ей великоват, и книгой в руках. Двери распахнулись, дети выбежали на улицу, но сестры нигде не было видно. Майк посмотрел на часы, потом снова на вход. Через пару минут школьный двор совсем опустел, а Холли всё ещё не выходила. Он оставил велосипед у стены и зашёл внутрь. В школе пахло чистящим средством и чем-то сладким из столовой. Коридор был почти пуст. — Холли! Майк пошёл быстрее, заглядывая в классы, пока наконец не заметил её в дальнем конце коридора. Девочка сидела на скамейке у окна, болтая ногами, и читала, спокойно, сосредоточенно, будто не опоздала и не заставила его волноваться. — Холли, — выдохнул Майк, подходя ближе. — Ты чего тут? Она подняла голову. — О, привет, — сказала так, будто он просто зашёл за ней в комнату. — Ты не вышла. — Я подумал… — Учительница попросила меня подождать, — пожала плечами Холли и закрыла книгу. — Она звонила маме. — Зачем? Холли посмотрела на него внимательно, решая, стоит ли говорить дальше. — Из-за моего друга. Майк сел рядом. — Какого друга? — Мистера Кто это. Он не рассмеялся. Даже не усмехнулся. Только кивнул, как будто это было самым обычным делом. — И кто такой мистер Кто это? Холли понизила голос: — Он живёт рядом. Не здесь, — она постучала пальцем по стене, — а там. Он сказал, что иногда монстры похищают детей. И что один из них хочет забрать меня. Майк почувствовал, как холод медленно поднимается по спине. — Он защищает меня, — уверенно сказала Холли. — Он сказал, что, если станет страшно, я должна помнить, что я не одна. Майк молчал несколько секунд. Потом полез в рюкзак. — Знаешь, — сказал он, доставая маленькую, уже потёртую фигурку. — Когда мне становится страшно, я тоже кое-кого вспоминаю. Он положил безделушку на скамейку между ними. — Это Майк Храбрый. Он из «Подземелий и драконов». Он не самый сильный и не самый умный, но он всегда остаётся и борется, даже когда все остальные бегут. Холли посмотрела на фигурку с уважением. — Ух ты! Он настоящий? — Для меня — да. Майк порылся в рюкзаке ещё раз и достал другую фигурку. — А это для тебя, — сказал он и протянул ей. Холли ахнула. — Это я? — Почти, — улыбнулся Майк. — Это Холли Героическая. Жрица с божественной силой. Она может открывать двери в любые измерения. И закрывать их тоже. Холли сжала фигурку в ладони. — Тогда мне не страшно, — сказала она после короткой паузы. Майк вопросительно посмотрел на неё. — Потому что теперь я знаю, что делать, — пояснила Холли просто, будто это было очевидно. — Теперь у меня есть она. Если монстр появится, я смогу открыть дверь сама. Или закрыть. Или позвать на помощь. Она задумалась и добавила: — Когда знаешь, что можешь что-то сделать, уже не так страшно. Парень кивнул: он слишком хорошо понимал, о чём она говорит.

***

Спустя несколько часов Майк лежал на животе в сырой траве, прижимая к глазам бинокль. Рядом так же молча устроился Лукас. За деревьями тянулась дорога. Сначала показались грузовики, тёмные, одинаковые, будто вырезанные по одному шаблону. Потом — люди в защитных костюмах. Огнемёты блеснули в свете фар, и Майк на секунду подумал, что это выглядит почти нереально. Как сцена из фильма, который он когда-то смотрел, сидя на полу гостиной. — Они идут туда, — тихо сказал Лукас. Майк и сам это видел. Портал. Грузовики тронулись. Один за другим они исчезали в этом разрыве так спокойно и буднично, как будто это был обычный маршрут, а не дорога туда, откуда не все возвращаются. Майк уже собирался опустить бинокль, когда заметил движение сбоку. Два человека. Без костюмов. Они двигались не так, как остальные — ниже, осторожнее, почти растворяясь в тени грузовика. Майк напряг зрение. — Лукас, — прошептал он. — Смотри. Лукас приподнялся. — Это… — он замолчал. — Это Хоппер. И Джонни. У них получилось. Майк не ответил. Он видел, как фигуры исчезли между машинами, как дверь одного из грузовиков на секунду приоткрылась — и снова захлопнулась. Четыре машины. Все четыре въехали в портал. — Они внутри, — сказал Лукас. Майк медленно опустил бинокль. Где-то под желудком нарастало тяжёлое, вязкое чувство — не паника, а предчувствие, что что-то уже пошло не так.

***

…Уилл пришёл в себя резко — будто его выдернули обратно силой. Воздух ударил в грудь, слишком холодный. Он закашлялся и тут же схватился за край стола, чтобы не упасть снова. В ушах ещё звенело, перед глазами плыло, но мысль уже была кристально ясной. — Нет, — выдохнул он. — Нет, нет, нет… — Уилл? — Джойс оказалась рядом мгновенно, сжав его за плечи. — Что ты видел? — Он не там, — сказал Уилл хрипло. — Не у портала. Он ушёл. — Куда? — спросила Робин. Уилл сглотнул. Картинка всё ещё стояла перед глазами: дорога, дома, знакомый забор, свет в окнах. — К Майку, — сказал он дрожащим голосом. — К его семье. В комнате повисла тишина — плотная, давящая. — Ты уверен? — Джойс не повысила голос, но в нём появилось что-то стальное. — Да, — Уилл кивнул, уже поднимаясь на ноги, несмотря на дрожь. — Я видел это так же ясно, как тебя сейчас. Он… — он замялся, подбирая слова, — он знает, что там есть ребёнок. Ему нужны дети. Робин резко выругалась. — Холли, — сказала она. — Чёрт. Байерс уже тянулся к куртке. — Нам нужно предупредить их! Сейчас! Уилл бежал, не чувствуя ног, и в голове снова и снова всплывала одна и та же мысль. Только не они. Он мог выдержать боль, мог выдержать страх, мог снова стать тем, кто видит, чувствует, знает слишком много. Но он не мог допустить, чтобы это коснулось семьи Майка. Не после всего. Не после того, сколько раз Майк вставал между ним и тьмой. Пожалуйста, — подумал он, зная, к кому именно обращается. — Возьми меня. Смотри на меня. Иди за мной. Только бы не к ним. Только бы не к Майку.

***

В больнице пахло антисептиком и пережжённым кофе. Майк стоял у автомата дольше, чем нужно, глядя, как бумажные стаканы медленно выползают наружу, будто им тоже не хотелось появляться здесь. Он взял два — один для себя, один для Нэнси — и на секунду задумался, не взять ли третий. Рука зависла в воздухе и опустилась. Нэнси сидела на пластиковом стуле у стены, ссутулившись, будто пыталась стать меньше. Когда он протянул ей стакан, она взяла его автоматически, не глядя. — Спасибо. Они молчали. По коридору проехала каталка, где-то заплакал ребёнок, кто-то говорил слишком громко — обычная больничная жизнь, которая продолжалась, несмотря ни на что.. — Я должна быть рядом с ней, — сказала Нэнси наконец. — Почему папу пустили, а нас нет? Майк вздохнул. — Она сильная, — сказал он. — Она справится. Фраза прозвучала привычно, почти автоматически. Он понял это и поморщился. Нэнси медленно повернула голову и посмотрела на него. — Это наша вина, — сказала она тихо. — Если бы не мы… если бы мы не лезли во всё это, они были бы в безопасности. Холли была бы здесь. Майк почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. — Нет. Это не так. — Майк… — Нет, — повторил он, уже тише. — Мы приехали так быстро, как могли. Мы сделали всё, что могли. Уилл предупредил нас вовремя. Если бы не он... Майк замолчал. Пришло осознание: мама жива именно из-за Уилла. Благодаря ему. Если бы Уилл не почувствовал, не предупредил вовремя, они бы нашли Карэн намного позже, и всё закончилось бы иначе. Эта мысль не требовала доказательств, она просто встала на своё место. За это он будет благодарен до конца жизни, всегда. — Это… — он замялся, подбирая слова. — Это не из-за нас. Нэнси отвела взгляд. В глазах блеснули слёзы, но она быстро моргнула, не давая им упасть. Майк сделал глоток кофе и тут же поморщился — напиток был слишком горячим, почти обжигающим. Он поставил стакан на тумбочку и только тогда заметил книгу, оставленную кем-то из детей — “Временной излом”. Он замер. — Нэнс, — сказал он медленно. — Холли… она не говорила тебе ничего странного в последнее время? Нэнси нахмурилась. — В каком смысле? — Про друзей, — пояснил Майк. — Про кого-то, кого мы не видим. Сестра задумалась. — Она говорила про какого-то… мистера, — сказала Нэнси неуверенно. — Я не придала значения. Я думала, это фантазия. Майк кивнул. — Она рассказала мне сегодня, — сказал он. — В школе. Этот мистер Кто-это предупреждал её. Сказал, что монстр может прийти за ней. Нэнси медленно выпрямилась. — Ты думаешь… — начала она и замолчала. — Я думаю, — продолжил Майк, — что если он существует, то он знает больше, чем мы. И если он хотел защитить Холли… значит, он тоже боится того, что происходит. — Тогда нам нужно его найти. Майк кивнул. — Мы найдём, — сказал он. — Обязательно. Парень встал, чтобы выбросить стакан с невкусным кофе в мусорник и зацепился взглядом за календарь на стене. — Сегодня третье ноября. Ненси нахмурилась. — И? — Уилл пропал шестого. В прошлый раз. Тогда. — Он сглотнул. — В день, когда всё изменилось. Тишина стала плотнее. — Ты думаешь, это совпадение? — спросила Нэнси. Майк покачал головой. — Я больше не верю в совпадения. Три дня. Как будто кто-то поставил отсчёт и просто ждал, когда они догадаются посмотреть на цифры.

…

Когда Майк и Нэнси вернулись домой, было уже позднее утро. Джонатан встретил свою девушку в прихожей, не задавая лишних вопросов, крепко обнял и почти сразу увёл в её комнату. Майк остался стоять у двери. На сердце стало ещё паршивее. Он, конечно, был рад за сестру — рад, что у неё есть кто-то, кто сейчас может поддерживать её, говорить правильные слова, просто быть рядом. Но вместе с этим внутри что-то словно саднило. Ему тоже хотелось, чтобы его «кто-то» был рядом с ним. Чтобы спросил: «что случилось?», или «ты в порядке?» и дождался ответа. Но дом сегодня казался слишком большим и непривычно тихим. Майк зашел в комнату, лег на кровать и только тогда понял, насколько сильно устал. Не физически — внутри. Худший день в жизни. «Выспаться», — эхом всплыло в голове. Хоппер строго-настрого приказал всем выспаться к вечеру, но ему легко говорить — это не его сестра пропала, и не его мать чуть не умерла. Майк посмотрел на часы: 11:11. Малышка Холли сказала бы, что сейчас самое время загадывать желание. Я хочу, чтобы вы обе были сейчас рядом с нами, дома. И чтобы хоть кто-нибудь был рядом со мной… Не «кто-нибудь». Уилл. Майк еще раз посмотрел на часы: 11:11. Одинадцать — Одинадцать. Уилл. Он уставился в потолок, злясь на себя за эту мысль, за то, что она вообще возникла. Это было неправильно. Не вовремя. Сейчас не про это. Но желание никуда не делось. Парень отвернулся к стене и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он уже проваливался в сон, когда сквозь тишину пробился стук, тихий. Неуверенный. Майк открыл глаза. — Да? Дверь приоткрылась, и в щели показался Уилл. — Майк? — он зашёл в комнату осторожно и прикрыл за собой дверь. — Я пришёл сказать, что я дома, и… — Байерс запнулся, будто подбирая слова. — И спросить, в порядке ли ты. Майк не ответил сразу. Он смотрел в потолок, моргая чуть чаще обычного. — Нет, — сказал он наконец. — Не в порядке. Уилл подошёл ближе и сел на край кровати. — С ними всё будет хорошо, — сказал он негромко. — Ты не можешь знать наверняка. Уилл не стал спорить. — Нет, — согласился он после паузы. — Но я знаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы их спасти. Майк повернул голову. — Мы, — повторил он. — А что конкретно могу сделать я, Уилл? — он приподнялся на локте. — Ты видишь вещи. Ты чувствуешь их. Ты буквально сегодня сказал, куда пойдут эти твари. У Оди есть сила. Даже у этого мелкого… — он махнул рукой. — У него телекинез. А я? Уилл открыл рот, но Майк не дал ему вставить слово. — Я просто парень с велосипедом, — продолжил он, уже тише. — И пистолетом, который, как оказалось, не сильно помогает, когда всё летит к чёрту. — Ты научился стрелять, — Уилл попробовал улыбнуться. — Это важно. — Ага. И что, это сильно помогло мне сегодня? — Майк… — Не надо, — он отвёл взгляд. — Правда. Я буду в норме к вечеру. Мне просто нужно немного времени. — Но ты не в норме сейчас, — мягко, но упрямо сказал Уилл. — Ты сам это сказал. Майк сжал челюсть. Эмоции на его лице сменялись, и он наконец произнес надломленным голосом: — Я не хочу оставаться один. Это прозвучало почти неслышно. Уилл внимательно посмотрел на Майка, а потом тихо кивнул: — Конечно. Он поднялся, стянул кеды и аккуратно лёг рядом, оставив между ними небольшое расстояние. Майк повернулся к другу почти сразу, резко. Рука легла на его рубашку — сначала неуверенно, потом крепче. Парень придвинулся ближе и уткнулся лбом Уиллу в плечо. Он дышал коротко, прерывисто, как после долгого бега. Грудь вздрагивала. Уилл медленно обнял его в ответ. Просто положил руку ему на спину и начал гладить — короткими, спокойными движениями, будто убаюкивая. Он чувствовал, как Майк дрожит, как напрягаются и снова отпускаются плечи, как дыхание постепенно выравнивается. Уилл понимал: это не он сейчас нуждается в опоре, не он держится из последних сил. Впервые за все эти годы — Майк. Тот сжал ткань его футболки пальцами сильнее, почти болезненно. Уилл позволил. Он только прижался ближе, подставляя плечо, грудь, всё своё тепло. — Я здесь. И я люблю тебя. Майк заплакал.