Инструкция не прилагается

Глава 4

Громкие голоса с кухни ворвались в сон резко, грубо. Майк вздрогнул и открыл глаза, несколько секунд не понимая, где он и почему телу так тепло, почти жарко. Комната была залита закатным светом, густым и золотистым, лучи ложились на стену, на край кровати, на лицо Уилла. Мы не заперли дверь изнутри. Майк напрягся, прислушиваясь к голосам за стеной — Джонатан и Джойс о чем-то активно спорили. Ничего страшного. Он просто спал, обнимая лучшего друга. В этом ведь ничего такого. Если бы он уснул так с Нэнс или с Холли, или даже с мамой — никто бы не подумал ничего плохого. Да, они все — семья, но и Уилл — семья тоже. Это просто поддержка. Уилл открыл глаза и пошевелился, пробуя отодвинуться. Майк инстинктивно сжал руки крепче, притягивая его к себе. — Нет, пожалуйста, — сказал хрипло и сонно. Закрыл глаза и добавил. — Я так не хочу выходить из комнаты. Уилл замер, но его тело оставалось напряженным. Байерс не понимал, что происходит. Он лежал, считая вдохи друга, медленные и ровные. Рука Майка обнимала Уилла чуть ниже груди. Это ничего не значит. Уилл понимал, что для Майка тот поцелуй был ошибкой, стечением обстоятельств, экспериментом — чем-угодно, только не … Майк ведь не мог. Не должен был. Майк чуть сдвинулся, устраиваясь поудобнее, и его нос коснулся шеи Уилла. Уилл задержал дыхание, но Майк этого не заметил. Или заметил, но не придал значения. Его рука скользнула ниже, легла на поясницу, пальцами он медленно, почти рассеяно нарисовал звездочку по ткани футболки — как делал раньше, очень давно — всегда, когда хотел успокоить. Этот жест был знакомым, Уилл знал его наизусть — по ночам в больнице, в его старой комнате, когда становилось страшно, в те моменты, когда мир разваливался. Только сейчас в нем было что-то другое, едва уловимое, будто Майк делал это не для Уилла, а с Уиллом. Наверное, Майку просто очень плохо, ему одиноко, страшно. Он устал быть сильным, устал держаться, устал думать за всех сразу. В таком состоянии типично тянуться к первому теплу, которое не отталкивает. И я здесь. Я удобный. Я безопасный. Но разве это не значит, что он пользуется моментом, который не принадлежит ему, слабостью, которую Майк даже не осознаёт? Да, в нынешних объятиях не было судорожной необходимости, не чувствовалось отчаяния. Это было скорее что-то спокойное, доверчивое. И всё равно Уилл не мог избавиться от мысли, что он зашёл слишком далеко, даже ничего не делая. Майк пошевелился снова — едва заметно: его ладонь, до этого лежавшая поверх ткани, сдвинулась на сантиметр, другой, и кончики пальцев нырнули под край рубашки на спине Уилла. Совсем чуть-чуть, но кожа отозвалась мгновенно. Майк не остановился и не отдёрнул руку. Его пальцы остались там, под тканью, тёплые, невесомые, будто он просто искал тепло. Это было слишком. Это больше нельзя было назвать привычкой или жестом поддержки. Так не касаются, когда просто хотят успокоить. Так касаются, когда забывают о границах или когда эти самые границы вдруг перестают иметь значение. Не делай этого, — почти умоляюще подумал Уилл. — Пожалуйста. Если Майк продолжит, если он сделает ещё хоть что-нибудь, Уилл не сможет больше притворяться, что это случайно. Это в последний раз. Когда он встанет с этой кровати, всё снова будет как раньше. Он сделает вид, что ничего не произошло. Будет осторожнее. Будет держать дистанцию. Он умеет это делать, умеет отступать. С этой мыслью Уилл закрыл глаза и медленно повернулся к Майку лицом. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Его губы оказались у самого лба Майка — так близко, что он чувствовал тепло кожи и совсем слабый запах шампуня. Самым трудным было просто лежать: не наклониться на этот последний сантиметр, не коснуться губами лба, как делал это сотни раз в мыслях и ни разу — наяву. Ещё минута, — позволил он себе. — Только одна. Он начал отсчёт в голове медленно, пытаясь сделать секунды чуть длиннее положенного. Шестьдесят… пятьдесят девять… На сорок восьмой что-то нарушило тишину: сначала голос с кухни, потом шаги в коридоре и скрип половицы. Реальность ворвалась безжалостно, как всегда. Уилл вздрогнул и открыл глаза. Майк тоже пошевелился, сонно, не сразу понимая, где он. — Майк? — голос Джонатана прозвучал за дверью. — Похоже, Уилл снова пропал. Прежде чем кто-то из них успел ответить, ручка дёрнулась, и дверь открылась. Джонатан остановился на пороге. — О… Комната всё ещё была залита светом заходящего за горизонт солнца, и в этом свете было видно, как близко друг к другу они лежат, как рука Майка всё ещё не до конца убрана, как Уилл только начинает отстраняться, будто его поймали на проступке. Будто? На лице Джонатана мелькнуло удивление, но за ним тут же пришло другое выражение — понимание. Он смотрел на них несколько секунд — ровно столько, сколько нужно, чтобы сложить всё вместе. — А… — выдохнул он неловко и тут же отвёл взгляд. — Я… мама тебя ищет, Уилл. Она думала, что ты в подвале, а тебя там нет; и у Нэнси есть новости по поводу Мистера Кто Это… Майк моргнул, окончательно просыпаясь. — Уилл здесь, — сказал он сразу, слишком быстро. — Я не… мы просто уснули. Это прозвучало как оправдание, хотя его никто не обвинял. Джонатан кивнул как-то слишком спокойно для человека, который только что вошёл без стука и увидел не то, чего ожидал. — Понял, — сказал он тихо. — Я сообщу ей. Просто… выходите, ладно?

***

Радиостанция гудела низким, тревожным электрическим фоном. Старые приборы мигали, лампочки то загорались, то гасли, будто здание само чувствовало надвигающуюся беду. Уилл стоял у стола, опираясь ладонями о край. Его плечи были напряжены, но голос — удивительно ровный. — Я видел это сегодня утром, — сказал он. — Не вспышками. Полностью. Он поднял взгляд на остальных, по очереди задерживаясь на каждом, будто убеждался, что его слушают. — Почему ты мне ничего не сказал? — спросил Майк. Голос был спокойный, но в нём сквозило недоумение. — Потому что это не отчёт перед тобой, — отрезал Уилл и тут же отвернулся, словно пожалел о резкости, но продолжил говорить, не смягчая тон: — Векна уже следит за Дереком. Он наблюдает, проникает в сны, повторяет образы, пока ребёнок не перестанет отличать сон от реальности. — Значит, он ещё не начал? — осторожно спросила Нэнси. — Начал, — ответил Уилл. — Дерек ещё не видит Векну. Но Векна уже видит его, чувствует, когда он один, понимает, чего он боится — я не могу объяснить, откуда мне это известно, но я знаю. Майк всё ещё смотрел на него, словно хотел что-то сказать, но Байерс больше не оборачивался в его сторону. — Когда он появится по-настоящему, — добавил Уилл, — времени не останется. — Поэтому мы должны вмешаться заранее, не ждать, пока он заберёт Дерека. Стив нахмурился. — Ты предлагаешь пойти на него первыми? — Если мы сейчас ничего не сделаем, потом будет поздно, — Уилл говорил спокойно, почти деловито, как будто речь шла не о монстре из Изнанки, а о какой-то будничной проблеме, которую нужно решить. — Нет, — вмешалась Джойс. — Вы в это не полезете. — Что значит — «вы»? — Это слишком опасно, — продолжила она. Вы дети, и я не позволю вам так рисковать! Уилл несколько секунд молчал, переваривая услышанное. Лицо стало жёстким. — Ты серьёзно думаешь, что можешь остановить это без нас, без меня? — спросил он тихо. — Я думаю, что обязана защитить тебя, — ответила Джойс. — Даже если тебе это не нравится. — Я НЕ РЕБЁНОК, МАМ! Крик был полным злости и усталости, которые копились слишком долго. Уилл тяжело дышал, сжимая кулаки. — Ты всё время говоришь «опасно», — продолжил он, голос дрожал. — Ты думаешь, я этого не понимаю? Думаешь, я не чувствую страх? Я живу с этим каждый день. Я просыпаюсь с этим. Я знаю, когда он рядом. Я знаю, когда он смотрит. И ты хочешь, чтобы я просто сидел и ждал, пока он заберёт ещё одного ребёнка?! Джойс открыла рот, но он не дал ей вставить ни слова. — Ты защищаешь не меня, — выпалил Уилл. — Ты защищаешь своё спокойствие. Джонатан резко выпрямился. — Уилл… — начал он, но замолчал, поняв, что сейчас любое слово будет лишним. — Я не хочу снова быть тем, кого спасают. Я хочу быть тем, кто действует. Я вырос, мам. И ты не можешь это отменить. Дастин нервно почесал затылок, не зная, куда деть глаза. — Он прав, — тихо сказала Нэнси, нарушая тишину. — Нам нужен Уилл. Хотим мы этого или нет. Эрика скрестила руки. — Ну, вообще-то, — сказала она, — он единственный, кто точно знает, что делает этот урод. Джойс медленно опустилась на стул. — Мы должны найти другой способ. Майк шагнул вперёд: — Никто из нас не знает Векну так, как Уилл. Он провёл в Изнанке больше времени, чем любой из нас. Он выжил там... Возможно, Уилл — часть коллективного разума Векны. Не полностью, но… связан. И если это так, то это не проклятие, это шанс. Подарок судьбы, как бы страшно это ни звучало. — Майк, я понимаю: ты хочешь спасти Холли, — сказала Джойс. — Но я не готова рисковать своим сыном ради чужого ребёнка, даже если это твоя сестра. Майк изменился в лице так, будто его ударили: — Я не... Ты не единственная в этой комнате, кто любит Уилла. Он перевёл взгляд на друга лишь на секунду, затем снова посмотрел на мисис Байерс. — Я тоже люблю его, — сказал Джонатан. — Мы все любим. Но он имеет право принимать решение сам. Женщина прикрыла глаза и опустилась на стул. — Хорошо. Я не согласна с этим, но делайте, как считаете нужным. Майк смотрел на Джойс, и знал, о чем она думает. Это то мгновение, когда ты понимаешь, что не можешь защитить тех, кого любишь. Он уже переживал это однажды.

***

— По местам, — тихо сказала Нэнси. Они двигались быстро и отработанно, будто репетировали это сотни раз, хотя на самом деле каждый шаг был импровизацией. Стив закрепил растяжки у лестницы, металлические капканы скрылись под ковром в коридоре. Дастин активировал генератор — слабый гул прошёл по дому, заставив лампы мигнуть. — Контур замкнут, — прошептал он. — Если он войдёт, мы узнаем. Уилл стоял у стены, закрыв глаза. — Он уже здесь. Не в доме. Рядом. Он… прислушивается. Майк шагнул ближе. — Скажи, когда. Уилл кивнул. Прошла секунда. Потом ещё одна, и вдруг — холод. Он прокатился по телу парня, как волна. Лампочка в коридоре лопнула с сухим хлопком. — Сейчас! Пол вздрогнул. Из стены словно вырвали кусок реальности — разрыв раскрылся с влажным, мерзким звуком. Демогоргон ввалился в комнату Дерека, когти царапнули пол, пасть раскрылась в крике. Сработала первая ловушка — металлический трос обвился вокруг ноги чудовища. Оно дёрнулось, вырвалось, сшибло комод. Вторая — вспышка света, удар тока, запах гари. — Вперед! — крикнула Нэнси. Выстрел. Патрон с маячком вошёл в плечо чудовища, и оно взревело еще сильнее, заметалось, ломая стены, кровь брызнула на обои. Демогоргон ударил по воздуху, и пространство разорвалось. Портал вспыхнул грязным, пульсирующим светом. Чудовище прыгнуло в Изнанку. Маячок мигал. — Есть! — выдохнул Дастин. — Сигнал стабильный! Но Уилл покачал головой. — Нет, — сказал он. — Он не сбежал. Майк обернулся к нему. — Что ты имеешь в виду? Уилл поднял на него взгляд — испуганный, но ясный. — Он знает, где Дерек. И он идёт туда. Тишина длилась меньше секунды. — В машину! — рявкнул Стив. Мотор взревел, антенна на крыше задрожала, стрелка приёмника дёрнулась и зафиксировалась. — Сигнал прыгает, но я его держу! — прокричал Дастин. Уилл сидел, вцепившись в ремень безопасности. Лицо побледнело. — Он не уходит глубже в Изнанку, — сказал он. — Он идёт… по прямой. — Куда? — К ферме. Туда, где Дерек, где мама… Стив выругался и резко свернул с трассы. — Мы опередим его, не волнуйся. … Джойс сидела рядом с Дереком, опустившись на корточки, стараясь говорить мягко. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Мы просто подождём немного, ладно? Дерек кивнул, но взгляд у него был слишком «живой» для человека, которого только что вытащили из искуственного сна. — Мне нужно… — он запнулся, — в туалет. Джойс не успела ответить. Мальчишка выскользнул из-под её руки и, бросившись к двери, вылетел во двор. Из глубины сарая раздался рёв. Доски на стене выгнулись наружу, словно что-то ударило изнутри с размаху. Дерево треснуло, и из темноты вырвался Демогоргон — раненый, обезумевший, движущийся с пугающей скоростью. Во двор на бешеной скорости влетела машина. Фары ослепили ночь, колёса взметнули гравий. Уилл увидел сбегающего Дерека через лобовое стекло. — СТОЙ! — выдохнул он, вскакивая с сиденья. — УИЛЛ, НЕТ! — крикнул Майк. Но было уже поздно: Уилл распахнул дверь и выпрыгнул на ходу. Его бросило на землю, он перекатился, ударился плечом, на секунду потерял дыхание — и всё равно вскочил. — ДЕРЕК! — закричал он, бросаясь вперёд. Майк выругался и прыгнул следом. Он тоже приземлился жёстко, но сразу поднялся и побежал за Уиллом, не отрывая от него глаз. — Назад! Уилл, назад! Уилл почти настиг Дерека, протянул руку… Его мир сломался. Ноги подкосились, в висках взорвалась боль. Байерс рухнул на колени, хватая воздух ртом, будто его бросили под воду. Картинка распалась. Тьма. Когти, скользящие по земле. Тяжёлое дыхание за спиной. — Назад! — кричал Майк. — Назад, к сараю! В этот момент во двор влетел второй фургон. Тормоза взвизгнули. Двери распахнулись. — ЦЕЛЬ ВИЖУ! — крикнул кто-то. Трое военных выскочили из машины и открыли огонь по Демогоргону. Чудовище взревело, отшатнулось, но не упало. Майк успел подхватить Уилла — тот обмяк, будто из него вынули кости. — Уилл, держись! Слышишь меня?! Демогоргон ударил по воздуху — и реальность снова разорвалась. Портал в Изнанку вспыхнул ярким, пульсирующим светом. Чудовище прыгнуло. — Стив! — закричала Нэнси. Машина с визгом сорвалась с места. — ДЕРЖИТЕСЬ! Фургон с ребятами влетел в портал следом за демогоргоном. Уилл вскрикнул, но крик не был человеческим. Он начался низко, где-то глубоко в груди, как будто воздух вырвали из лёгких силой, а потом сломался, перешёл в визг — резкий, рваный, слишком громкий для его тела. Казалось, голосу тесно внутри него. Тело выгнуло дугой, его затрясло так сильно, что Майк уронил его из рук. — Нет, нет, нет… Глаза Уилла остекленели, зрачки побелели. — Он… — прошептал один из военных, оборачиваясь. — Мужчина смотрел на Уилла, на то, как его тело выгибается под руками Майка, на остекленевшие глаза, на рот, из которого всё ещё вырывался этот чужой, ломающий звук. Лицо солдата побелело. — Чёрт… — выдохнул он. — Чёрт, чёрт… Рука с оружием дрогнула. Он сделал шаг назад, почти споткнулся, упёрся пяткой в гравий. Дыхание сбилось, стало быстрым, поверхностным. Глаза метались — от Уилла к разрыву в воздухе, от разрыва обратно. Он медленно поднял автомат. Джойс увидела это первой: красный ремешок на прикладе, чёрный зев ствола, и как он поднимается — сантиметр за сантиметром — на уровень груди Уилла. — Нет… — прошептала она, делая шаг вперёд. — Не надо! Майк тоже это увидел. Время словно растянулось. Уилл начал подниматься в воздух: медленно, неестественно, будто его тянули за невидимые нити. Колени выпрямились слишком резко, спина выгнулась, голова дёрнулась вбок. Он не смотрел перед собой — взгляд был пустым, стеклянным, устремлённым куда-то сквозь ночь. Рот приоткрылся, и из него вырвался хриплый, сдавленный звук — не слова, не крик, а что-то среднее, чужое: — ВЫ НЕ СПРЯЧЕТЕ ЕГО. — Сын… — выдохнула Джойс, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги. Грохот выстрелов ударил по ушам, вспышки вырвали двор из темноты. Майк не задумывался ни на секунду. Он бросился вперёд отчаянно, разворачиваясь всем телом, и закрыл Уилла собой. Руки сомкнулись на его плечах, прижимая к груди. Пули летели прямо в них. На краткий миг мир сузился до тишины и ровного удара сердца. Майк подумал, что если бы ему дали выбор — не когда, а как умирать, — он выбрал бы именно это: стоять здесь, закрывая собой Уилла, принимая на себя всё, что летит в его сторону. Единственно правильный вариант. ... Майк ждал удара, ждал боли. Но ничего не происходило. Уилл, сбитый его рывком, вздрогнул. Судорога прошла по телу — и внезапно оборвалась. Пальцы сжались, дыхание стало глубже, неровным, но живым. — М… Майк?.. — хрипло вырвалось из его горла. Майк распахнул глаза. Он всё ещё стоял, закрывая его собой. Он был цел. Медленно, не веря, парень обернулся. Пули висели в воздухе всего в нескольких сантиметрах от его живота — чёрные, вытянутые, дрожащие, будто сопротивляющиеся силе, которая удерживала их на месте. Майк перевёл взгляд дальше — туда, где воздух ещё рябил, затягивая разрыв. Джонни. Ноги расставлены, будто он едва удерживал равновесие. Лицо бледное, сосредоточенное до боли. Рука вытянута вперёд — и дрожит, как от невероятного напряжения. Потом мальчик медленно опустил руку. Пули беззвучно упали на землю. — Что за… — выдохнул один из военных, тот что стрелял в Уилла. Он снова поднял автомат и нацелился на Мансона. Джонни дёрнулся. Земля в нескольких метрах от солдат вздыбилась. Он вырвал из неё что-то тяжёлое, металлическое — ржавый кусок большого сельскохозяйственного механизма — и швырнул, вложив в бросок всё, что у него было. Удар был коротким и окончательным. Военный рухнул, не успев вскрикнуть. Оставшиеся двое замерли лишь на мгновение. Потом один из них указал на Дерека. Мальчик лежал на земле, оглушённый, неподвижный. — Берём его! — рявкнул солдат, хватая Дерека и вскакивая в фургон. Машина сорвалась с места и исчезла в темноте, оставив после себя только пыль и гул мотора. — УИЛЛ! — закричала Джойс, срываясь с места. Майк опустился на колени рядом с Уиллом. Он дрожал так сильно, что едва удерживался, чтобы не упасть следом. Уилл смотрел на него мутным взглядом. Джонни пошатнулся. Он сделал шаг вперед и повалился на траву. Джойс рухнула рядом с Майком и Уиллом, прижимая обоих к себе так крепко, будто боялась, что их могут отнять. Ее голос срывался на всхлипы. — Господи… — шептала она, уткнувшись Уиллу в волосы. — Господи, ты жив… ты жив… Она перевела взгляд на Майка — и слёзы хлынули сильнее. — Ты… ты сдержал своё обещание, — говорила она сквозь плач. — Ты сказал, что защитишь его… и ты это сделал… Она снова прижала их к себе, раскачиваясь. Майк сидел ошарашенный. Он просто позволял Джойс держать себя, всё ещё слыша в ушах выстрелы. Он понял, что в ту секунду, когда шагнул вперёд, в нём не было ни сомнений, ни страха, ни колебаний, только ясность, пугающе чистая и простая. Наверное, именно это и имели в виду все те, кто когда-то пытался объяснить это чувство словами. То, из-за которого люди теряют головы и развязывают войны. Значит, вот как это ощущается.