Голос в моей голове

      Драко спускался по лестнице, ведущей в подземелья. Как бы он ни гнал от себя мысли о Поттере, тот никак не выходил у него из головы. Малфой и сам не заметил, как вышел на дежурство раньше времени и совсем не торопился вернуться в свою комнату, вздрагивая от каждого шума и ища глазами лохматую макушку. Но Поттер так и не появлялся.       Драко остановился на последней ступени, прикрыв глаза. Он чувствовал себя как натянутая струна, готовая оборваться от малейшего прикосновения. Эта одержимость Поттером раздражала. Малфой всегда гордился своим умением держать эмоции под контролем, а Поттер каким-то непостижимым образом этот контроль разрушил.       Тяжело вздохнув, Драко оттолкнулся от стены и повернул за угол, сталкиваясь лицом к лицу со своим наваждением.       — Поттер?.. — Выдохнул Драко, не веря своим глазам. Неужели он настолько погряз в мыслях о гриффиндорце, что тот начал мерещиться ему прямо перед собственной спальней? Но нет, это был самый настоящий Гарри Поттер, мирно спящий на холодном каменном полу. Рядом с ним стоял поднос с чаем и пирогом, словно Поттер приготовил небольшой пикник.       Драко колебался. Разбудить? Пройти мимо, словно ничего не произошло? Но ноги сами понесли его вперёд. Он присел рядом с Поттером, рассматривая его лицо. Пальцы потянулись к тёмной прядке, которая упала на закрытые веки, и он осторожно зачесал её вбок, открывая вид на старый, побелевший шрам на лбу героя. Подушечками пальцев Драко легко коснулся выцветшего контура, когда на его запястье сжалась крепкая ладонь, останавливая это движение. Малфой вздрогнул и постарался освободить кисть, но её не отпустили, а поднесли ближе к улыбающимся губам и нежно поцеловали в то место, где бился пульс.       — Драко, я так долго тебя здесь ждал, что уже успел задремать, — улыбка так и осталась на лице Поттера, который, видимо, не собирался открывать глаза.       — Поттер, какого дракла ты делаешь? Пока спал, успел себе весь мозг отморозить? — Зашипел Малфой, не оставляя попыток вырвать руку из захвата.       — Ну почему ты всегда меня ругаешь, Драко? — Мягкие губы вновь коснулись кожи, прокладывая дорожку к центру ладони, — я ждал тебя. Принёс тебе поесть. Ты выглядел расстроенным за ужином, вот я и решил о тебе позаботиться.       Глаза Поттера приоткрылись, и из-под полуопущенных ресниц сверкнули зелёные глаза с золотой каймой. Драко смотрел словно загипнотизированный, как Гарри медленно открывает рот, проводит языком по его указательному пальцу, а после всасывает и прихватывает зубами самый кончик.       Драко замер, не в силах пошевелиться. Ладонь пронзило нежное покалывание, которое волной тепла разлилось по телу. Он отчаянно пытался вернуть контроль над собой, но касание Поттера парализовало волю.       Гарри выпустил его палец и, слегка приподнявшись, прижался губами к шее Драко. Лёгкий укус заставил Малфоя вздрогнуть. Он попытался отстраниться, но Поттер держал крепко.       — Гарри… прекрати, — хрипло выдохнул Драко, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Он не понимал, что происходит. Почему Поттер так себя ведёт? Это какая-то изощрённая шутка? Или…       Поттер не ответил, лишь сильнее прижался к нему, обжигая кожу горячим дыханием.       — Драко, я соскучился по тебе, и я знаю, что ты тоже этого хочешь, — прошептал он, и прежде чем Малфой успел ответить, Поттер прильнул к его губам поцелуем, от которого у Драко подкосились ноги.       Поцелуй Поттера заставляли Драко забыть обо всём на свете. Малфой и хотел бы сопротивляться, но его руки уже поднялись и неуверенно легли на плечи Поттера. И вот Малфой со всей страстью отвечал на поцелуй, вкладывая в него всю ту боль и тоску, что копились в сердце годами. Он углубил его, отчаянно цепляясь за гриффиндорца.       Поттер отстранился, тяжело дыша. Его глаза сияли безумным огнём. Он смотрел на Драко так, словно видел перед собой сокровище, которое так долго искал.       — Чёрт бы тебя побрал, Поттер! — Глухо произнёс Драко, качая головой и пытаясь прийти в себя, — поднимайся, а то замёрзнешь. И возьми с собой пирог, я просто ужасно хочу есть, надеюсь, что он хотя бы вкусный…       — Какая же ты язва, Драко, — рассмеялся Гарри, поднимаясь следом и левитируя поднос с пирогом перед собой, — с твоей любимой начинкой — сливочной карамелью.       Живот Малфоя от этих слов жалобно заурчал, вызывая ещё больший приступ смеха у Поттера.       — Лунный телец, — постучав палочкой по раме картины, Драко открыл дверь, проходя внутрь и сразу скидывая мантию в стоящее рядом кресло.       — Я рад, что у тебя и в этом году своя личная спальня, — Гарри прошёл следом, усаживаясь в тоже кресло и ставя на столик поднос, — я могу не переживать, что ночью с тобой может случиться что-то непоправимое.       Драко ловко разлил чай, захватив с собой кусок пирога, и наконец сел напротив Гарри на кровать, скрестив ноги.       Он откусил пирог и прикрыл глаза от того, как сливочная карамель растекалась по языку. Стон удовольствия вырвался из груди Драко, и, смущаясь собственной реакции, он посмотрел на Гарри. Тот завороженно следил за ним, неторопливо наклоняясь ближе.       — Поттер, единственное непоправимое, что со мной могло произойти, уже произошло. И это непоправимое — ты, Поттер!       — Просто заткнись, Драко, — прошептал Гарри с улыбкой. — И поцелуй меня ещё раз.       Малфой не хотел больше сопротивляться этому настойчивому, зеленоглазому искушению — это было выше его сил. Он подался вперёд, утопая в мягкости губ Поттера, словно в омуте. Поцелуй стал глубже, требовательнее, перерастая в нечто, что заставляло кровь кипеть в венах, он был жарким, сладким от карамели и наглым, как и сам Поттер.       — Знаешь, что самое смешное? — Отстраняясь, прошептал Гарри.       — Что? — Драко хрипло выдохнул, вплетая пальцы в растрёпанные волосы Поттера.       — Ты до сих пор не выгнал меня.       Драко задумался ровно на пару секунд. Он и вправду не выгнал Поттера и совершенно не хотел, чтобы Гарри уходил.       — И не собираюсь, — прорычал Драко, притягивая Гарри ближе, — да и ты, кажется, не спешишь уходить.       — Даже не надейся на это.       Воздух вокруг них словно загустел, наэлектризованный взаимным желанием. Он чувствовал, как сердце Поттера бешено колотится под ладонью, и это лишь подстегивало его самого. Их губы встретились снова, но на этот раз поцелуй был другим — не жарким и требовательным, а нежным и тягучим.       В следующий миг сильные руки Поттера уже усаживали Драко на свои колени, крепко обнимая за талию.       — Признайся, Драко, я ведь тебе нравлюсь? — Золото вновь засветилось в глазах напротив, — ты мне очень нравишься…       Малфой знал, что этот наглый гриффиндорец не просто нравился ему, он перевернул весь его мир с ног на голову, и Драко понятия не имел, как теперь жить иначе.       — Это всего лишь мимолётное помешательство, — фыркнул Драко, но по выражению лица Гарри было ясно, что тот ни на секунду не поверил его словам. — Помешательство, которое я намерен продлить как можно дольше.       Драко почувствовал, как пальцы Гарри скользнули под его рубашку, оставляя на коже горячие следы.       — Ты всегда был таким красивым, Драко, — прошептал Поттер, прикусывая нижнюю губу Малфоя, — не могу остановиться.       Его руки опустились ниже, сжимая бёдра Драко с такой силой, что тот застонал. Он откинул голову, позволяя губам Гарри скользить по шее.       Они сползли на пол, не в силах разомкнуть объятий. Ковёр впивался в кожу, но Драко этого даже не замечал, ощущая только, как тело Гарри прижималось к нему, горячее и податливое.       — Ты… — Драко перехватил пальцы Поттера, когда те нашли пояс его брюк.       — Я? — Гарри ухмыльнулся, наблюдая, как серые глаза потемнели от желания.       — Ты сводишь меня с ума.       — Это взаимно. Я так долго был влюблён в тебя…       Рубашка исчезла, обнажая кожу, покрытую мурашками. Гарри наклонился, касаясь языком ключицы Драко и слушая, как тот рвано дышит.       — Гарри…       — Молчи, — прошептал Поттер, не отрываясь от бледной кожи, — или я заставлю тебя.       Драко расслабился, позволяя волнам нарастающего удовольствия поглотить себя. Рука Поттера скользнула за резинку его боксеров, плотным кольцом обхватывая возбуждённый член. Наколдованная Гарри смазка приятно холодила разгорячённую кожу, посылая искры наслаждения с головы до пят. Кожа к коже, их тела сливались в едином ритме, как будто они были созданы друг для друга.       Губы коснулись уха Драко, и он прошептал:       — Отпусти себя, ты так прекрасен, когда теряешь контроль… Хочу, чтобы ты почувствовал всё, что я могу тебе дать…       Гарри осторожно начал двигать рукой вверх и вниз, наблюдая за тем, как Малфой стонет, запрокидывая голову ещё дальше. Каждый вздох становился всё более прерывистым, каждое движение — более страстным.       Ритм нарастал, и Драко чувствовал, как напряжение в нём достигает предела. Он вцепился пальцами в плечи Гарри, пытаясь удержаться от того, чтобы сорваться в пропасть. Дыхание сбивалось, а шёпот с мольбой о большем лишь сильнее распалял Поттера.       Гарри не отрывал взгляда от лица Драко, наслаждаясь каждой его эмоцией. Он видел похоть, страсть, наслаждение и лёгкую долю стыда, что делало момент ещё более интимным. Он ускорил темп, чувствуя, как Малфой вот-вот сорвётся. Тогда Поттер послал волны магии, обволакивая дрожащее тело Драко, та искрилась, воздействуя на все нервные окончания.       — Гарри… — Драко излился в руку Гарри, крик вырвался из его груди, полный восторга и облегчения.       Гарри улыбнулся, услышав это, ему нравилось, как Драко произносит его имя, нравилось быть причиной его наслаждения. Он крепко держал Малфоя, позволяя возбуждению стихнуть.