William, it was really nothing

С самого утра Майк поехал к Джейн, как к единственному, с кем можно это обсудить. Но по правде говоря, парень хотел сделать это ещё вчера, только вот он никому и никогда не даст увидеть его в таком состоянии, настолько тяжелом и жалком в его глазах. Эта подростковая гордость делала его невыносимым, и даже сам Уиллер ужас как злился на самого себя из-за неё, но она же и делала их с Уиллом странными по отношению друг к другу.  К сожалению, ни у кого нету энциклопедии по тому, как правильно любить.  И эта невыносимая тяжесть тишины и недосказанностей, невозможность четко сформулировать то, кто они друг другу, они придавали особую боль этим взаимоотношениям. Уиллеру казалось, что рядом с Байерсом он значительно тупеет, и не сдерживаясь, он бы давно сделал то, что хочет, что-то до боли невинное, но в глазах общества грязное и неправильное.  Просто взять за руку, крепко-крепко сжать и поцеловать, зарываясь руками в волосы на его затылке. Спросить обо всём, что тот сделал за последнее время: что это значило, и для чего это всё было. Обнимая, в слезах зарывшись в чужое плечо спрашивать, зачем ему эта девушка, если есть он.  Майк не знал, хочет ли Уилл того же, но знал, что он как минимум мог хотеть. Раз за разом проживая в голове каждый их совместный момент, он уже не понимал, где его мозг вручную дорисовывал детали. Как же он устал сотню тысяч раз задаваться одними и теми же вопросами. -"Зачем тебе Эшли?" —  -"Как мне извиниться?" — -"Как поговорить, если ты меня ненавидишь…" —  Он почти сходил с ума, один, хотя когда-то дал обещание, что они с Байерсом сойдут с ума вместе. Была у брюнета наивная мысль о том, что может, его друг тоже ночами лежит и плачет о том же. Тоже не знает что делать и разрывается в этом всём. Но попытка представить это вызывала тревогу. Уж что-что, а видеть как он мучается ему хотелось меньше всего в этой жизни. Точнее, не хотелось совсем, и в таком случае гораздо легче было думать, что ему плевать. А доводы о взаимности их терзаний вызывала чувство вины. Уиллер постучался в знакомую дверь, и когда Джейн открыла, они крепко обнялись. Девушка, явно беспокоясь о состоянии лучшего друга, увела его в свою увешенную плакатами с супергероинями комнату и попросила рассказать: а что вообще случилось?  И он сказал. Сказал про ссору, и про то, что в пылу эмоций выкрикнул Уилл, и также рассказал о том, что злится не на него, ни в коем случае, а на себя.  —Ну… — Начала Джейн. —Ты действительно вёл себя глупо временами, я боялась что ты сорвёшься при всех. — Такие слова могли бы обидеть, но Майк наоборот ценил эту честность. Не будь Джейн такой прямолинейной, это уже была бы не она.  Майк, устало потирая глаза, вяло промычал. —Ну я понимаю… да… я мудак. — вдох и выдох. —Но что делать? Мне кажется после такого Уилл ненавидит меня, он никогда не говорил ничего такого… —  —Да ну, а ты когда нибудь обижался на него долго? —  И Уиллер стал вспоминать. Правда, а было такое хоть когда-либо? —Нет, я никогда не обижался… — —Ну вот, мне кажется, он тоже не может. —  —Наверное… он никогда не говорил об обидах. —  —Ты же говорил, что он пошёл на кружок рисования и стал меньше времени с вами проводить? — довод ударил точно подзатыльник.  —Да… это случилось после того, как он подарил картину, а я… — Майк пытался подобрать слова. —Я как-то холодно отреагировал, даже не посмотрел и не развернул… —  Джейн смотрела на него с интересом, как детектив постепенно собирала картину происходящего, все причинно-следственные связи.  —А почему? —  Парень сам не понимал. Что его одолело тогда? Нежный взгляд зеленых глаз? Красивые руки, выражение лица Байерса в тот момент? Совокупность всего этого вызвала настолько сильный всплеск чувств, что он просто… затупил? Но это так глупо, просто до невозможности.  —Я не знаю, я… ну, может, я думал что если посмотрю прям на месте, то умру от переизбытка чувств? —  —Ты боялся, что неправильно понял его, и когда посмотришь картину, то он сразу всё поймёт? —  —Думаю, да. —  —Ну, ты дурачок. — она поджала губы, прижав колени к груди.  Какой же ты глупый, Майк —Мне кажется, что если бы я всё-таки не испугался тогда, то всё бы сложилось иначе. —  Но вместо этого Уиллер в своё время выбрал холод, неосознанно, но выбрал. Как оно и бывает, казалось бы небольшая оплошность целиком обернулась против него. Теперь, Майк убежден, что происходящее — целиком и полностью его вина.  Остаток дня они с Джейн провели вместе, обсуждая всё подряд. Он отдал ей парочку комиксов и дал обещание, что позже купит ей ещё. В основном девушка получала их от Макс, она давала почитать на время, или приходила с ними на ночёвку. Рыжеволосая сильно повлияла на её кругозор, и она не могла этому не радоваться. Да и сам брюнет был несказанно рад тому, что за несколько лет она стала так близка для них, и для него в большей степени.  Иногда он думал: а как бы он понял, что чувствует к Уиллу, не случись той встречи на детской площадке?  Было бы безумно трудно. Может, он бы тоже нашёл девушку, и до конца жизни так бы и не понял, почему Байерс вызывает настолько тёплые чувства внутри, считал бы, что так нужно, и что так происходит всегда. А может, он бы осознал это тогда, когда шатен представил им Эшли?  Было тысячи вариантов, и каждый имел столько же ответвлений.  Он думал об этом, когда ехал до дома, когда ужинал с семьёй, и когда вяло поднимался к себе в комнату, что переживала последствия вчерашнего всплеска: разбросанные клочки порванные бумаги, не заправленная постель и тяжесть воздуха.  Прелесть.  Переодевшись ко сну, он лёг на кровать. Всё это делалось на автомате, с особой вялостью, ведь последние силы стабильно отнимали догадки и теории.  Толкового в этом было мизерное количество, но одно не покидало, крутилось перед глазами с особой отчаянностью: -"Если бы не Джейн, то я может быть тоже нашёл бы девушку, не осознал бы чувств к Уиллу…" а что если?  ДА. А что если Байерс сделал также?  Ай. Неприятное ощущение появилось где-то в груди, в районе сердца. Это было осознанием того, насколько же всё плохо, ну и, конечно, привычное и ставшее частью жизни чувство вины — вещь, которая с ним всю жизнь.  Вялость как рукой сняло, Майк встал с постели и подошёл к столу, за которым уже начал писать. "А что если я сделал Уиллу настолько больно своей же тупостью, что он решил… типа… подальше отойти от этого? То есть, вдруг он подумал, что так будет правильно, и что так ему будет лучше" Далее текст точно писал сам себя, почерк становился всё менее читабельным. Майк записывал все свои догадки, скрепляя их в одну единую кашу. В конце концов, должна получиться целостная композиция, из которой родится логика.  Точка поставлена. Он устало откинулся на спинку стула и выдохнул. Не стал уничтожать свежую запись, а снова спрятал её в тумбочку, туда же, куда упрятал то письмо.  В конце концов, вывод оказался прозаичным: Все эти догадки не имели смысла, если он так и не спросит у самого Уилла.