Бледная тень

-Что за шум? Один из медиков, который попался Альбрехту в коридоре, плечо зажимал рукой. -Там опять Морган взбесился... нескольких человек ножницами покромсал. -Хм... Вайс нахмурился, поправляя съехавшие на переносицу очки. Морган был гениальным, безусловно, но крайне нестабильный образцом генной инженерии. После смерти доктора Фишера, его создателя, мальчик иногда впадал в безумие. Он вздохнул. -Грейс там? -Доктор Огустин на вылазке. -А Синклер? -Все еще в горах Аллилуйя. -Боже... Придется вмешался. Направился к эпицентру происшествия. На ходу достал из кармана пропуск и приложил к сканеру. Дверь с тихим шипением открылась, являя хаос: перевернутые столы, разбитые колбы и перепуганных ученых, пытавшихся спрятаться за укрытиями. В центре комнаты, словно вихрь, метался Морган. Его желтые глаза горели безумным огнем, а в руках он сжимал окровавленные ножницы. Альбрехт медленно шагнул вперед. -Сфинкс, успокойся. Что случилось? Ты же был занят пробирками. Парень резко обернулся, вперив в Альбрехта немигающий взгляд. В его глазах читалась смесь ярости и испуга. -Они... опять говорили об отце. Сказали, что он был сумасшедшим! Что создал меня ради своих больных амбиций! Это ложь! Он любил меня! Он заботился обо мне! Голос Моргана дрожал, а по щекам потекли слезы. Ножницы в его руке задрожали. Вайс осторожно приблизился, вытянув руки в успокаивающем жесте. -Я знаю, что ты чувствуешь, Морган. Я понимаю, как тебе тяжело. Но нападать на людей — это не выход. Твой отец был великим ученым, и он бы не хотел, чтобы ты причинял кому-то вред. Говорил медленно и мягко, стараясь не спровоцировать новую вспышку гнева. Помнил, как Теодор рассказывал ему о своем творении. О его невероятном интеллекте и чувствительности. Вирусный гений был создан для изучения и понимания Пандоры на уровне, недоступном обычному человеку. Но смерть Фишера оставила Моргана беззащитным перед жестокостью и непониманием окружающих. Тот ведь человеком был лишь анатомически. И то не всем. Внешность Фишер своему творению предал специфическую. Чего стоит только форма зубов: острые как у акулы. -Послушай, Морган... я понимаю, что тебе больно. Но злость не поможет тебе справиться с этим. Ты можешь направить свой гнев в другое русло. Это то, чего бы хотел твой отец. Парень замер, словно пораженный молнией. Слезы продолжали течь по его щекам, но в глазах появилось сомнение. Он медленно опустил руку с ножницами, и те с тихим стуком упали на пол. Вайс подошел ближе и осторожно обнял его. -Я знаю, что это нелегко. Но ты не один. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Мы вместе справимся с этим. Морган, казалось, позволил себе расслабиться. Он всхлипывал, уткнувшись лицом в плечо старшего, словно маленький ребенок, ищущий утешения у родителя. Не понимал почему люди так жестоки к нему и памяти его отца. Какая же это все мерзость... -Я их ненавижу. - Прошептал зло, сжимая ткань халата на спине Альбрехта. - Почему они смеют подобное делать?! Вайс крепче обнял Моргана, чувствуя, как его тело содрогается от рыданий. Понимал его боль. Знал каково это ощущать на себе косые взгляды и шепот за спиной. Только вот ребенку не чурались это говорить в открытую, даже зная, что тот может сделать. -Потому, что многие люди жестоки. Им нужно мало повода, чтобы над кем-то издеваться. Но ты не должен позволять их словам определять тебя. Ты это ты, Морган. Ты способен на великие вещи. Не дай им сломить тебя. Вайс отстранился, заглянув Моргану в глаза. Он вытер слезы с его щек. -Кто на этот раз начал? Рыжеволосый шмыгнул носом, вытирая остатки слез тыльной стороной ладони. -Рид и Симор. Альбрехт вздохнул, зная, что придется провести воспитательную беседу с этими двумя. Они постоянно провоцировали Моргана, словно наслаждаясь его уязвимостью. Что ж, придется преподать им урок хороших манер! -Пойдем. - Предложил, беря Моргана за руку. - Нужно привести себя в порядок. А потом мы поговорим о том, как найти способ справляться с этим без членовредительства. Знаешь, у меня есть одна идея. Вайс отвел Моргана в его комнату. Небольшое, но уютное помещение, заставленное пробирками, колбами и книгами. Она выглядела как продолжение его разума – гениального и немного хаотичного. Альбрехт помог младшему умыться и переодеться в чистую одежду. Когда Морган совсем успокоился, присел рядом с ним на кровать. -Вот что я думаю... ты можешь использовать свой гений, чтобы помогать другим. Чтобы создавать что-то новое. Я уверен, что Теодор бы хотел, чтобы ты был счастлив. А знаешь, что приносит счастье? Творчество и созидание. И еще общение с теми, кто тебя понимает. -Например? -Пойдешь со мной в школу Грейс. Я помню, как ты хорошо поладил с Сильванин и ее сестрой. Другие тоже будут рады тебя вновь увидеть. Парень совсем оттаял. Активно покивал. На’ви ему нравились. Они были настоящими. В них не было той фальши и лицемерия, что часто встречалось среди людей. Они ценили знания и уважали тех, кто готов был делиться ими. Да и любопытство у них было неподдельное. Не как у этих дурачков из колонии, что только и умели, что тыкать пальцем и шептаться за спиной. -Хорошо. -Не забудь убраться в лаборатории. После приходи ко мне. Посмотрим какой-нибудь фильм. Морган улыбнулся. Это была робкая, но искренняя улыбка. Альбрехт улыбнулся в ответ. По волосам его потрепал и отправился искать виновников торжества. -Ну что, герои? Как самочувствие? Молодые ученые злобно посмотрели на Альбрехта, но промолчали. Джек перевязывал порезанного Леона. -Удовлетворены тем, что едва не убили невинных людей? Надеюсь, вам понравилось смотреть, как Морган сходит с ума. Рид попытался огрызнуться, но Вайс прервал его, руку подняв. -Даже не пытайся оправдываться. Я знаю, что вы говорили. Знаю, что вы делали. Вы намеренно провоцировали его, зная о его нестабильном состоянии. Вы развлекались, наблюдая за его страданиями! Леон застонал. Джек, казалось, немного смутился. -Мы просто пошутили... -Шутки? Вы называете это шутками? Вы довели человека до грани срыва! Вы понимаете это? - Нахмурившись. - Завтра же отправляетесь в лазарет. Будете ухаживать за ранеными. Может, хоть это заставит вас задуматься о последствиях своих действий. Альбрехт развернулся и вышел, оставив Джека и Леона наедине со своим чувством вины. Не сомневался, что они получили хороший урок. Страшно представить что случилось, не окажись и его на базе. Он зашел в лабораторию. -Что за крики были? Вайс отмахнулся, усаживаясь рядом с Максом. -Как обычно спокойно не живется молодым. Морган опять буянил. Рид и Симор решили поиздеваться над памятью его отца. Макс хмыкнул, не отрываясь от экрана компьютера. -Ох уж эти идиоты... Тебе хоть самому не досталось? Альбрехт усмехнулся. -Обошлось. Завтра отправляю их в лазарет, пусть поухаживают за пострадавшими. Может, поумнеют. Техник кивнул. -Это хорошее наказание. Хоть почувствуют ответственность. Морган давно не выходил из себя. Грейс много времени убила на то, чтобы стабилизировать его состояние. И вот опять... -Мне его жаль. Он хоть и гений, но все еще ребенок. -Я знаю... Ему нужен кто-то, кто будет рядом и направит его. Теодор был ему отцом и учителем, а теперь его нет. Моррис не может с ним все время быть. У него своя работа. -Может его тоже в горы отправить? Там таких "товарищей" нет. -Предложу потом. Ник подкинет всегда. -Это не так произносится. Морган задумался, как объяснить произношение слова. На’ви засмеялись, коверкая слово на все лады. Сильванин, сидящая рядом, поправила их, терпеливо повторяя звучание слогов. Морган улыбнулся. Ему нравилось учить. Эти юные создания впитывали информацию, как губка, и их любопытство было заразительным. Грейс улыбнулась. Она с Альбрехтом сидела за соседним столом, наблюдая как юный вирусолог справляется. -У него даже лучше, чем у меня выходит. -Не преувеличивай. Та рассмеялась. -Хорошо ему. Не нужно маску таскать. -Это да. Теодор и правда был гением, создавая его. Учитывались им тогда вообще все факторы, которые вредили людям на Пандоре. От воздуха, до микроорганизмов. -Как думаешь, сможет он здесь остаться? - Тихо спросила Огустин, переводя взгляд на Альбрехта. - В смысле, не сломается ли? -Будем надеяться. Ему здесь хорошо. На’ви принимают его таким, какой он есть. А это самое главное. Действительно, Морган расцветал в окружении На’ви. Забывал о своей необычности, о том, что он — искусственно создан. Здесь был просто частью этого мира. -Занятно это. -Что? -Что его приняли намного лучше, чем обычных людей. -Ну, для них он новая часть Пандоры. Намного ближе, чем мы. В нем нет той жажды власти и наживы, что свойственна людям. Он просто хочет делиться знаниями и помогать. На’ви это чувствуют. Было очень сложно объяснить местным, как тот появился на свет. Пришлось ссылаться на провидение Эйвы. Как ни странно, они приняли это на удивление спокойно, хотя сказала это не Цахик. Морган вскрикнул, когда его Нейтири на руки взяла, как котенка. Все же размеры давали о себе знать. -Ну что ты делаешь? Та рассмеялась, подкидывая парня в воздух. Ее соплеменники завизжали от восторга, подражая ее движениям. Сильванин покачала головой, лукаво улыбаясь. Эта картина была настолько контрастной с той озлобленной личностью, какой Морган был в лаборатории. -И-хи-хи. -Нейтери! -Сестра, прекрасти. Урок же. -Пора устроить перерыв. Давайте сбегаем к реке! Морган смущенно улыбнулся, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Ему нравилось внимание Нейтири. Ее беззаботная игривость. Знал, что для нее, как младший брат, но в глубине души надеялся на большее. На’ви охотно поддержали идею с рекой. Урок был окончен, и детишки с радостными криками побежали к воде за Найтири и Сильванин. Грейс и Альбрехт последовали за ними, наслаждаясь солнечным днем и компанией друг друга. -Мы будто родители. -И не говори. За детьми глаз да глаз нужен. -А мы тсахэйлу делали, когда... Грейс его хлопнула по лбу. -Сейчас договоришься. -Да шучу я. - Лоб потерев. - Не злись, мать. Он улыбнулся, наблюдая за этой идиллией. Морган смеялся вместе с другими, брызгался водой и пытался повторить на’вийские игры. Ему было хорошо здесь. Это было видно. Возможно сможет исцелить душу и залечить раны, нанесенные людьми. -Иногда я забываю, что это не мои дети. -Да ладно? Они же вылитые ты. Ну, кроме носа. Нос от отца. Женщина смешок издала. -И кто отец? -Это ты у меня спрашиваешь? Сама отвечай! -Хорошо. Тогда выберу самого красивого молодого мальчика из клана. -Ах ты... хищница. Шутливо толкнул Грейс в плечо, и они вместе засмеялись. Солнце ласково грело кожу, а пение птиц создавало умиротворяющую атмосферу. Нейтири подошла к Моргану, протягивая ему какой то фрукт. Тот с благодарностью принял угощение, откусывая сочный плод. Сок стекал по его подбородку, и девушка улыбнулась, вытирая его своим пальцем. В этом жесте было столько нежности и заботы, что у Моргана защемило в груди. Ему хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно. -А ты меня полюбишь, если я отращу хвост? Та удивленно посмотрела. -Хвост? У тебя и так все есть, маленький брат. Но если отрастишь, то Эйва увидит и улыбнется. Морган покраснел еще сильнее. -Просто раз я не человек, то я могу стать кем угодно. Даже На’ви! Нейтири наклонилась ближе. Ее зеленые глаза искрились любопытством. Она провела пальцем по его щеке и тихо засмеялась. -Ты итак На’ви в душе. Эйва уже выбрала тебя. Хвост не нужен, чтобы быть частью нас. -Ха? Альбрехт невольно улыбнулся, наблюдая за ними. Грейс голову рукой подперла. -Смотри, как он расцвел. - Прошептала та. - Теодор бы гордился. А Моррис... ему бы понравилось, что сын нашел семью. -Того глядишь и свататься полезет. Он ведь к ней всегда неровно дышал. Нейтири была воплощением красоты и силы. Ее доброта притягивала к себе, как магнит. -Главное, чтобы он не строил иллюзий. - Вздохнула Грейс. - Она относится к нему, как к младшему брату. Боюсь, разобьет ему сердце. -Время покажет. Может, и у него есть шанс. Кто знает, что у нее в голове творится? Да и потом, если будет страдать, то мы поможем пережить. -Если бы все было так просто. Не забывай, что она дочь Оло’эйктана. -Хм... Такое забудешь. Да, Нейтири — дочь Вождя, и ее положение обязывает. Выбор спутника жизни для нее не просто вопрос сердца, но и политическое решение, которое повлияет на будущее клана. Но время покажет. В конце концов, любовь может расцвести даже в самых неожиданных местах, а сердце На'ви может оказаться более открытым, чем кажется на первый взгляд. Да и жизнь вообще вещь непредсказуемая. -Ну, если вдруг что, заступимся. - Уже не так серьезно. - Хотя, я б посмотрел как он хвост собрался отращивать. Огустин смешок издала и за ухо его потрепала. -Дурак. -Что? Сама видела, как он легко себе цвет глаз меняет по желанию. Вдруг это распространяется и на хвосты. Кто знает, какие еще секреты скрывает этот юный гений? Грейс лишь покачала головой, улыбаясь. Оба знали, что Морган особенный. Его судьба полна неожиданностей. А секреты его существа Теодор забрал с собой в могилу. -Ты разве не хотела бы выбрать себе сама мужа? Сильванин хмыкнула задумчиво. -Нет. Мы с Цу’тэем с детства вместе. Хорошо знаем друг друга. Да и потом, он воин отважный и мудрый. Сердце у него доброе, хоть и скрывает это за суровостью. Морган щеку почесал. -Но он же шипит и кусается. Сестры переглянулись и смехом залились. -Это он только для чужих такой вредный. Ты привыкнешь. Главное, не лезь к нему, когда он злой. Или уставший. Или голодный. -Понял. Буду любить его на расстоянии... В любом случае, тот все равно немного пугал. Особенно когда смотрел пристально. -Он на самом деле бывает очень милым. Рыжеволосый брови вскинул. -Сомневаюсь. -Увидишь. Просто дай ему шанс. Он как большой, колючий зверь снаружи, но внутри у него бьется доброе сердце. Просто ему нужно время, чтобы открыться! -Ыыыа... Возможно, когда нибудь и сможет разглядеть в угрюмом Цу’тее милого котика, но пока тот был похож на злого клыкозверя. **** -Напугал, дурной! Цу’тей рассмеялся, перехватывая руку Альбрехта, которой тот замахнулся. -А чего ты боишься, Сноходец? -Не подкрадывайся со спины. Он выдернул руку и попросил волосы. Рядом шумел водопад, где собирался искупаться. Но, видимо, теперь не светит. -Я тебя чем-то обидел? -С чего вдруг такие выводы? -Больше не садишься рядом, когда мы у очага в Дерево-доме. Не даешь себя трогать. Ученый отвернулся, помахивая хвостом. Не говорить же, что на этот раз самообман не сработал. Это был просто ужасный провал. -Просто устал. - Пробормотал тихо. - Много работы. Юнец недовольно заурчал, уши вскинув. -Ты мне лжешь! Альбрехт вздохнул, обреченно прикрывая глаза. Ну вот, началось. Всем сердцем желал, чтобы этот разговор никогда не состоялся. Чтобы все оставалось как прежде: совместные вылазки в джунгли, дружеские похлопывания по плечу. Но, увы, Цу’тей был слишком проницательным, чтобы не заметить перемен. -Тебе не понравится ответ. -Мне не нравится, что ты лжешь! Не смей так делать. Ты обещал! Тот совсем в отчаяние впал. Ну все. Либо сказать и получить по лицу, либо продолжать уклониться от ответа и получить по лицу. -Цу’тей, ну ты же уже большой мальчик. Иногда... иногда все идет, как хотелось бы. -Хватит говорить загадками. Ты не Цахик. -Ладно! Вот смотри. Помнишь шутки про то, что я тебя... ну... желаю? -Дурацкие. -Это больше не шутки. На’ви застыл от услышанного. Потом непереводимые звуки издав. Что?! Думал у Сноходца это такой странный способ общения, но оказалось, что все не так. Он рот открыл, но ничего внятного так и не смог сказать. Тишина повисла, нарушаемая лишь шумом воды. -Ты... хочешь меня? Как... как женщину? -Не важно! Я же говорил, что не понравится ответ. Цу’тей продолжал молчать, лишь изредка издавая тихие, гортанные звуки, словно пытаясь переварить услышанное. Альбрехт никогда не видел его таким. Обычно уверенный и решительный воин сейчас казался абсолютно потерянным. -У небесных людей и такое принято? - В итоге спросил, отойди от оцепенения. - Мужчина с мужчиной? Вайс хмыкнул, отходя к воде и застегивая обратно халат. -Это моя проблема, не твоя. Просто забудь. Он ополоснул лицо прохладной водой, стараясь унять внезапный жар, охвативший его. Чувствовал, как щеки предательски горят. Вода лишь немного помогла справиться с волнением. Ему отчаянно хотелось сбежать. Исчезнуть. Провалиться сквозь землю. -Я не понимаю... Никогда не слышал о таком. Альбрехт тяжело вздохнул, понимая, что уйти от разговора уже не получится. Он повернулся к Цу’тею. -У нас, на Земле, бывает. Просто так случается. Это не болезнь, не проклятие. Просто... влечение. Цу’тей нахмурился, пытаясь понять смысл слов Альбрехта. Все еще выглядел сбитым с толку, но в его глазах появилось любопытство. -И ты испытываешь это ко мне? - Спросил, словно пробуя слова на вкус. Ученый кивнул, отводя взгляд. -Да, но это не важно. Не обращай внимания, ладно? Все останется как прежде. Надеялся, что Цу’тей просто забудет об этом разговоре, как о странном сне. Но знал, что это маловероятно. Юнец был слишком умен и любопытен, чтобы так просто отпустить что то новое. На’ви подошел ближе, помахивая хвостом. -И ты отреагируешь, если я коснусь тебя? Альбрехт вздрогнул, ощущая внезапный прилив паники. Сделал шаг назад, инстинктивно отстраняясь. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в ловушку птица. Знал, что этот вопрос неизбежен, но не был готов к нему. -Оставь. Цу'тей не отступил. Он пристально смотрел на Альбрехта. Думал, что уже все узнал о небесных людях, но каждый раз Сноходец рассказывал что то новое. -Я не понимаю почему ты так этого боишься. Если это часть тебя, почему ты этого стыдишься? -Потому, что не собираюсь становится тем, кто уводит жениха у другой. Вы с Сильванин будущее клана. Не могу я... Просто знаю, что есть вещи, которые нельзя получить. Ты счастлив с ней. У вас будет прекрасная семья. Я не хочу это разрушать. Цу'тей молчал какое то время, обдумывая его слова. Небесные люди и правда любят себе жизнь усложнять... Ушами шевельнул, ближе подходя. За косу ученого ухватил, не давая отсрарится. -Почему я тебе нравлюсь? От чего так? Тот шумно вздохнул. -Не знаю я. У меня никогда раньше не было подобных желаний. -Ты никогда не испытывал влечения вообще ни к кому? -Да. -Это... странно. -Было одно влечение. Но это глупая история. Забудь. -Нет, расскажи. Я должен понять! -Да к тебе же, идиот! Тот опять непереводимые звуки издал. Яснее не стало! -Почему? -Потому, что на Земле я боялся своих сородичей. Говорил же, что если выглядишь иначе, то принимать будут с трудом. Альбрехт отвернулся, пряча взгляд. Ему было стыдно признаться в том, что его привлекло в Цу'тее. Сила, уверенность, дикая красота и свобода, которой сам был лишен. Все в этом юном воине было противоположностью его собственной, тихой жизни. -Ты сильный, смелый, свободный. А я... я всего лишь ученый, запертый в лаборатории. Цу'тей отпустил его косу, но не отступил. Он протянул руку и коснулся его щеки, поглаживая кожу. Вайс вздрогнул от этого прикосновения, впервые ощущая такую острую близость. -Не говори так о себе. Ты не "всего лишь". Ты много знаешь, много видишь. Ты научил меня понимать вещи, которые раньше были мне непонятны. Ты тоже сильный, по-своему. Альбрехт закрыл глаза, стараясь унять дрожь. Слова Цу'тея были словно бальзам на израненную душу. Ему хотелось верить в то, что говорит, но страх все еще держал его в плену. -Я не могу. Я не буду разрушать твою жизнь. Будь счастлив с Сильванин. А я найду способ заглушить свои чувства. -Замолчи. Как можно быть одновременно таким умным и глупым? Цу'тей резко склонил Альбрехта к себе, накрывая его губы своими. Поцелуй был грубым и требовательным, словно выплеск сдерживаемой энергии. Вайс от неожиданности застыл, но затем поддался, отвечая на поцелуй с отчаянной страстью. Все его сомнения и страхи отступили на второй план, уступая место обжигающему желанию. Руки Цу'тея крепко обхватили его талию, притягивая еще ближе. Когда воздух в легких закончился, они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Альбрехт смотрел на юнца широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова. -Я сам решу, с кем мне быть счастливым, Сноходец. Ты не имеешь права решать за меня. Если действительно испытываешь ко мне то, что говоришь, тогда перестань убегать. Перестань бояться. Будь смелым, хотябы раз в жизни! -Я... я не могу. -Лжешь! Ты не хочешь этого. Почему? Почему ненавидишь себя? Ученый молча сжал рукав халата. -Потому, что привык. Я пытаюсь научиться чувствовать иначе. Но это тяжело. Цу'тей потянулся рукой и накрыла его глаза ладонью. -Перестань бояться и доверься мне. -Хорошо... Я попробую. Но ты должен знать, что я могу ошибаться. Могу сделать тебе больно. На’ви улыбнулся, проводя пальцами по его щеке. -Я тоже могу сделать тебе больно, Сноходец. Но мы будем учиться вместе. Разве не для этого нужны друзья? Он ткнулся носом в шею ученого, непереводимо урча. Вайс смех не смог сдержать. -Ну что ты делаешь? Щекотно. -Не хочу, чтобы тебе было грустно. -Ты как дите малое. -Я же просил не называть так! Взял ухо его прикусил. Альбрехт только больше смутился. -Угомонись. Будь хоть немного серьезнее! -С тобой я не хочу. Наверное поэтому с тобой хорошо. -Хм... -Потрогай меня тоже. Хочу понять почувствую ли подобное. -Уверен? -Просто сделай. Хватит за хвост тянуть. Вайс брови вскинул, но в итоге согласился. Прошелся рукой по груди Цу'тея. Под его пальцами упругие мышцы напряглись. Кожа под рукой была горячей и слегка влажной. Альбрехт ощутил, как кровь прилила к щекам, а внизу живота появилось приятное томление. Он поднял взгляд на юнца. В глазах воина читалось напряженное ожидание. Никогда раньше не прикасался к На’ви так близко. Это ощущение было одновременно волнующим и пугающим. Цу’тей замер, словно статуя, позволяя изучать себя. Ученый продолжал, медленно скользя рукой по груди, животу, бедрам. Чувствовал, как под кожей пробегает дрожь. Как учащается дыхание Цу’тея. -Ну как? -Странно... тепло. И... приятно. Но не так, как когда прикасаюсь к Сильванин. - Ответил тот, нахмурившись. - Что-то другое. Не сильно раздумывая, взялся за набедренную повязку и стянул ее, открывая тело полностью. Альбрехт из реальности выпал. -Т-Ты что творишь, бесстыдник?! Боже! Итак никакой одежды почти не имел, а тут еще так! Цу’тей усмехнулся. Его глаза сверкнули озорством. Он стоял перед Альбрехтом во всей своей первозданной красе, не стыдясь ни единой черты тела, выточенного годами тренировок и жизни в гармонии с природой. Хвост лениво качнулся, а уши слегка дрогнули от прохладного бриза у водопада. -Чего стесняться? Ты же сам сказал, что хочешь меня. Вот: смотри, трогай. Тот лицо руками закрыл, вновь желая провалиться под землю. Невозможный! -Это... это... давай в другой раз! Юнец недовольно фыркнул. Взял его руку и приложил к своему бедру, плотно прижимая к себе. Альбрехт задохнулся от неожиданности. Он попытался вырваться, но тот держал крепко, не давая возможности сбежать. -Хватит стесняться. -Цу’тей, пожалуйста... -Что "пожалуйста"? - Промурлыкал тот в ответ, прильнув ближе. - Пожалуйста, потрогай меня? Пожалуйста, поцелуй меня? Он игриво махнул хвостом, ведя руку Сноходца к своему паху. Беловолосый, словно парализованный, не мог пошевелиться. Сердце бешено колотилось, настойчиво требуя вырваться из груди. Его разум отчаянно протестовал. Кричал о непристойности происходящег и о неминуемых последствиях. Но оба тела предали его разум, откликаясь на наглое прикосновение. Чувствовал жар, волнами накатывающий на него, и острое, до боли, желание сбежать и, одновременно, остаться. Цу’тей, чувствуя его смятение, слегка ослабил хватку, но не отпустил его руку. В его глазах больше не было насмешки. Только искреннее любопытство. Ждал, позволяя Альбрехту самому сделать выбор. -Это неправильно. Мы не должны... - Прошептал тот, пытаясь хоть как то противостоять охватившему его чувству. Но слова звучали неубедительно. Слабо, словно оправдание. На’ви молча смотрел на него, ожидая. А затем коснулся губами его уха, прошептав: -Тогда скажи, что не хочешь. Скажи это, глядя мне в глаза.