Стена, за которой

       Секундная стрелка, звучащая в тишине достаточно громко, чтобы нервировать, заходит на второй час. В одной из аудиторий университета сценических искусств проходит вступительный экзамен, больше похожий на издевательство, чем на аттестацию. Тэхён, закончив уже больше половины, не может вспомнить, когда в последний раз ему было настолько трудно, потому что даже выпускные школьные экзамены он сдал без сложностей. Тэхён заканчивает с последним заданием и вписывает свой ответ в бланк, который придерживает на краю стола. Желание быстрее с этим закончить оказывается исполненным, когда какой-то парень слишком близко проходит, задевая парту Тэхёна, и пытается придержать падающие с неё вещи. И получается так, что оба тянут бланк ответа, который разрезает тишину в аудитории громким хрустом. Тэхён смотрит на разорванный лист и медленно поднимает взгляд на парня, с ужасом смотрящего в ответ. Желания имеют свойство сбываться своим способом, если их не конкретизировать. Не то чтобы переписать ответы на новый бланк так уж и трудно. На самом деле нисколько. Просто так получается, что это происшествие становится последней каплей терпения Тэхёна на сегодня. Следящий за экзаменом уже несёт новый бланк, а парень, сделав непонятный жест и прошептав «мне жаль», быстро уходит. Этот день однозначно решил его добить.        — Оу… — Джихун оценивает состояние Тэхёна, который выходит к нему из университета, и показательно приспускает затемнённые очки, чтобы убедиться: — Ты выглядишь так, будто мне не стоит к тебе сегодня лезть обниматься. — Мы проспали, — напоминает Тэхён, равняясь с Джихуном, — почти опоздали на поезд, потерялись в городе. Я опоздал на экзамен, сам экзамен – дерьмо какое-то, и один мудила порвал мне бланк. Тэхён рычит, находясь где-то между неверием, отрицанием и гневом, стискивает челюсть и шумно выдыхает, пытаясь прийти в себя и слыша: — Значит, без объятий. Они спускаются по ступеням с площадки территории университета, когда Тэхён замечает перешёптывания стоящих неподалёку девушек и переводит взгляд на Джихуна. Очки напялил, шарфом замотался и думает, что это отличная маскировка. Когда три года назад Тэхён просил его не меняться, он имел в виду немного другое. — Голодный? — интересуется Джихун, уже начиная высматривать расположенные неподалёку закусочные. — Давай заглянем перед отъездом куда-нибудь на рамён? — Ты на диете. — А мы никому не скажем. Тэхён пытался, правда; Джихун до сих пор забывает, что стал популярным, и просто так зайти поесть никогда больше не обходится без постороннего внимания. Он всегда оставляет автографы, не отказывает в фотографиях и улыбается, спрашивая, что не так, когда видит кислое лицо Тэхёна. А он просто не понимает, почему люди не могут дать Джихуну спокойно поесть. Тэхёну в этом месяце исполняется девятнадцать. Под предлогом, что им всё равно придётся переехать в этот город и можно начать знакомиться с ним уже сейчас, Джихун уговаривает зайти в ресторан и заказывает столько еды, будто Тэхёна уже зачислили. На пару месяцев ожидания результатов им придётся вернуться в город, куда они сбежали после средней школы. К счастью, новый переезд Джихуну на руку: этот город значительно крупнее, и здесь расположен филиал его агентства. Да и в последнее время он стал чаще уезжать в столицу, так что переезд для него не будет проблемой. Проблем нет и для Тэхёна. Три года старшей школы не оставили ему особенных воспоминаний и не обременили друзьями, от которых было бы сложно уезжать. Разве что… Был один парень, из-за которого Тэхён побывал в полицейском участке за драку в общественном месте. Он остался самым ярким воспоминанием, подарившим Тэхёну не только любовь к эфирным маслам, но и к парням в общем. Это случилось в караоке-баре. Они пошли с одноклассниками устраивать прощальную предвыпускную вечеринку, и Тэхён вышел с ним на улицу покурить. Постоять за компанию, если точнее: Джихун предупредил, что в дом не пустит, если от Тэхёна будет пахнуть никотином. Тэхёну не нравился сигаретный дым и нравился запах, исходящий от запястий одноклассника, и тот поделился секретом эфирных масел. Тогда они долго смотрели друг другу в глаза, случайно соприкасаясь плечами, и Тэхён… просто неправильно всё понял. Он знает: Джихун его поймёт. Вряд ли существует хоть что-то, способное вырвать из сердца Джихуна любовь к нему. Но Тэхён лишь сказал «я виноват, за что и получил», и в этом не было ни доли лжи. Это он чуть не поцеловал своего одноклассника, реакция которого была оправдана. Тэхён не понимает, с чего работники караоке-бара решили, будто это драка. Он даже не защищался. — Ты снова это делаешь, — говорит Джихун, вырывая своего ребёнка из мыслей, пока они стоят на платформе в ожидании поезда. — Делаю что? — Грустишь. Тэхён открывает рот, чтобы заверить, что это не так, но замирает на вдохе. Он до сих пор не понимает, как Джихуну удаётся так понимать его. Поэтому закрывает рот, шумно выдыхает и убирает руки в карманы куртки, соглашаясь. Да, грустит. Без причины. Второй раз сбегать из города не должно быть так сложно, только в этот раз Тэхён чувствует, что оставляет частичку своей души. Нет, не из-за отказа; Тэхён не был влюблён в одноклассника, чтобы страдать от разбитого сердца. От первого секрета, который он не может рассказать своему опекуну. — Если ты не прекратишь, мне придётся напроситься спать сегодня с тобой, — угрожает Джихун, делает шаг за Тэхёна и обнимает со спины, располагая подбородок на его макушке. — Включим какой-нибудь фильм, закажем самой вредной еды и выпьем по стопке соджу. — Киноиндустрия тебя споила, — фыркает Тэхён, отклоняясь назад и устраиваясь в объятьях удобнее. — Ты, между прочим, туда же собираешься идти. — Только чтобы тебя контролировать. Джихун смеётся, крепче обхватывая плечи Тэхёна, который прячет улыбку в воротнике куртки, ощущая тепло, и поднимает взгляд к опускающемуся за высотные здания солнцу. Этот город станет их следующей ступенью. Когда приходят два письма с зачислением на первый курс разных факультетов, Джихун радуется так, будто поступил сам. Может потому, что всегда мечтал поступить в университет сценических искусств, или потому, что этот выбор сделал Тэхён, который долгое время не мог определиться, куда идти. Выбор остаётся за малым: режиссёр или гримёр. Ему повезло побывать на съёмочных площадках, поэтому Тэхён имеет некие представления о работе в киноиндустрии. Он знаком с парой режиссёров, находился в гримёрке с персоналом, отвечающим за образы и картинку, и видел обе стороны профессий. У Тэхёна своё видение картины. Он разговаривал об этом с гримёрами и художниками-постановщиками. Они просто обсуждали детали за обедом, просто Тэхёну позволили ошиваться рядом, он просто оставлял свои наброски, после которых Рэйн услышал «отправил бы ты своего мальчишку учиться в университет художественных искусств, но только не в киноиндустрию: талантливым здесь не выжить». Джихун это знал, видел. Тэхён – понимал: если он хочет создавать своё, то это только режиссёр. Разница в том, что режиссёр, хоть и воссоздаёт итоговую идею по сценарию, но так, как видит сам. Своими руками он мало что делает. В основном работает через других людей. Тэхён же способен творить. Он за год обучился основам академического рисунка и, хотя не делал это достаточно профессионально, того уровня хватило, чтобы куда лучше зарисовывать свои идеи. Чтобы в итоге выбрать факультет с гримёрами, стилистами и художниками-постановщиками. И попасть в одну группу с ним.        — Привет! Первая учебная неделя подошла к концу, и Тэхёну хочется по-человечески дотащить себя до дома и упасть в постель. Он не понимает, зачем гримёрам курс философии, психологии и химии, и почему основы академического рисунка – далеки от самих основ. Ему придётся работать в два раза больше, чтобы догнать однокурсников, которые заканчивали хотя бы художественные школы, и при этом не отставать от общего темпа. Тэхён отвлекается от своих мыслей, когда ему преграждает путь самый громкий парень в их группе, и поднимает взгляд на волнистые выкрашенные в блонд волосы. Там запуталась заколка девушки, которая постоянно сидит с этим парнем на парах и ходит за ним хвостиком. — Я тот самый мудила, который испортил твой бланк на вступительном, но можешь звать меня Хонаки! — представляется парень, неловко почёсывая затылок. — Я могу украсть тебя на газировку из автомата и пару глупых вопросов? Обещаю – ты не пожалеешь! Мудила? Точно. Тэхён тогда вышел из университета и жаловался Джихуну, по всей видимости, делая это достаточно громко. Что ж, свои слова он не намерен забирать, и сам мудила тоже не в обиде, раз зовёт его на пару глупых вопросов. Не то чтобы Тэхёну любопытно, о чём его хотят спросить, но от прохладного чая он бы не отказался. Март в этом году удивительно жаркий, и Тэхён уже представляет, как плохо будет Джихуну летом. Тэхён решает принять приглашение, собирает свои вещи и предупреждает: — Не разочаруй. Пока они идут по коридорам и спускаются по лестницам к первому этажу, Хонаки довольно легко заводит разговор о поступлении и ещё раз извиняется за порванный бланк. Он тоже сильно нервничал: вступительный экзамен и правда был дерьмовым, раз в итоге на их курс поступило каких-то пятнадцать человек. Тэхён на какое-то время перестаёт слушать и задумывается о том, как непринуждённо и красочно этот парень способен описывать простые вещи, придавая им эмоциональный окрас. Немного экспрессивно, но, если поработать над этим, как Джихун работал над своей координацией и эмоциями, можно было бы попробовать поступить на актёрский факультет. Что этот парень забыл за кулисами – непонятно. Такие, как Хонаки, зачастую становятся любимчиками публики не только из-за смазливого лица, но и из-за наивного открытого характера. Тэхён даже спорить не будет – он уверен, что подписчиков у парня далеко за тысячу просто из-за ведения соцсетей. Любимец публики, сын маминой подруги, главный герой. Как-то так. — Я угощаю, — доносится до Тэхёна заверение от одногруппника, вынимающего мелочь для автомата с напитками. — Что хочешь? — Зелёный чай. У Хонаки довольно экстравагантный стиль, и помимо мешанины из ярких цветов присутствует и многослойность. Он любит детали: повязанные вместо ремня галстуки, часы, бесконечное число меняющихся браслетов, кепки со вставленными в козырёк кольцами, две застёгнутые как одна рубашки. Массивная обувь, часто на широкой подошве, хотя ростом они одинаковые, и Тэхён не сказал бы, что это какой-то низкий рост. В общем, у Тэхёна сложилось впечатление, что парень явно из другой культуры. Потому что корейцы, как правило, придерживаются естественных оттенков, классики и простоты. Почти, как Тэхён. Но стоит признать – Хонаки смотрится в этом стиле привлекательно и уместно. Прямое внешнее отражение его характера. — Держи, — парень протягивает банку охлаждённого чая и затем забирает свою колу. — Мы тут с подругой заметили, что ты постоянно носишь монохром. Она говорит – тебе просто нравится, а я думаю – в этом есть какой-то смысл. Мы поспорили. Не поделишься секретом? — Чёрные и белые вещи стирать удобнее. Хонаки замирает на попытке продавить отверстие в банке колы и изумлённо поднимает взгляд на Тэхёна. — Серьёзно? — Да. Пара секунд молчания от Тэхёна позволяет понять, что это действительно так, и в следующую – Хонаки начинает смеяться. Он делает это так громко и искренне, что Тэхён ощущает, как тяжесть недели растворяется в этом моменте, и позволяет себе улыбнуться в ответ. Да, примерно такая же реакция была у Джихуна, когда он открыл гардероб Тэхёна, чтобы позаимствовать что-нибудь из его вещей, и обнаружил лишь два оттенка. — Я понял, — на выдохе после смеха говорит Хонаки, прислоняясь к автомату спиной. — Ты из тех, кто делает выбор в пользу удобства и практической выгоды? По такому же принципу ты выбрал универ? Какую цель ты преследуешь? — Быть ближе к актёрам, — пожимает плечами Тэхён. К одному конкретному, если точнее, но и это никогда не было основной целью. Тэхён не знает, что его так зацепило конкретно в киноиндустрии. Мечта и работа Джихуна, практический опыт на съёмочных площадках или просмотренные фильмы в маленькой квартирке в компании парня, поддерживающего его загипсованную ногу. Может, прочитанные книги, валяющиеся на задней полке за кассой магазина, или первые сценарии, выученные бессонными ночами. Быть ближе – неплохо подходит для любого оправдания. — О! Я обязан познакомить тебя со своей подругой, — серьёзно говорит Хонаки, продолжая открывать колу. — Она не смогла поступить на актёрский, поэтому решила попасть на съёмочную площадку в качестве стилиста. Хочет покорить своей игрой режиссёра прямо там и получить хотя бы эпизодическую роль. — Твоя подруга амбициозна, — замечает Тэхён, хотя та слишком смущается в повседневности для чего-то подобного. — Дурочка она, — мягко улыбается Хонаки. — Ничего так просто не даётся, даже если ты талантлив. Но она не планирует сдаваться. А я поступил с ней, только чтобы увидеть, как она добивается своей мечты. Тэхён открывает крышку у бутылки и слышит что-то очень знакомое. Кажется, он тоже знал одного амбициозного кассира в продуктовом магазине, обладающего харизмой, но не имеющего особого таланта, связей и образования. — Ну и я обожаю фильмы, — признаётся Хонаки, вскрывая банку. — Хочу видеть все вырезанные сцены, жизнь актёров и их импровизацию! На этом признании открытая банка колы начинает шипеть, и весь напиток разбрызгивается пенкой, рисуя на пёстрой толстовке Хонаки сладкие медные пятна. Он поднимает в удивлении брови, осматривая себя, потом забирает банку другой рукой, стряхивая с ладони капли, и хмурится: половина колы вытекла. — Это – карма за мой бланк, — невозмутимо говорит Тэхён, делая глоток чая. — Оу, — Хонаки поднимает взгляд и снова улыбается, — тогда мы… в расчёте? — Нет. Тэхён видит на чужом лице замешательство и оттенки смущения, которые пропадают по мере того, как приходит осознание смысла этого ответа. Потому что Тэхён стягивает с себя белую толстовку, оставаясь в футболке, и забирает у Хонаки банку, делая его вновь своим должником: — С тебя – чай и знакомство с твоей подругой в понедельник. Тэхён знает, что под толстовкой у однокурсника ничего нет, потому что тот слишком активный и не может усидеть на месте. Видел, как он в обеденный перерыв играл со старшекурсниками в баскетбол, подпрыгивал к корзине и поправлял задирающуюся толстовку. Так что Тэхён может поделиться своей и сделать ответный шаг предложением: — Пойдём смывать карму, Хонаки. Сегодня Хонаки уходит домой в чужой белой толстовке, которая ему совершенно не идёт, с новым другом и наполовину вылитой колой со вкусом проигранного спора. Одиннадцатое марта – в этот день Тэхён почувствовал начало весны. Познакомившись на следующей неделе с Бони, Тэхён узнаёт, что эти двое дружат ещё со старшей школы и именно она отвечает за рациональность и здравый смысл в их дуэте. Всё, что касается спонтанности, приключений и обновлений новых фотографий в соцсетях, всецело лежит на плечах Хонаки. Тэхён вписывается в их компанию на удивление легко, будто был там с самого начала. Бони, закончившая художественную школу, помогает Тэхёну с академическим рисунком и жалуется, что Хонаки рисует с детства и у него с этим проблем нет. Половину принтов на его одежде он нарисовал самостоятельно, но при этом никогда не пытался развиваться в этом направлении или заниматься чем-то похожим. Тэхён помогает им обоим с объяснениями теории техник наложения и пластикой грима, и все трое утыкаются в учебники по философии в попытке понять, что от них вообще требуют. Тэхён начинает чаще пропадать в аудиториях во внеучебные часы, после которых Хонаки с Бони утаскивают его отдохнуть, прогуляться, сходить в кафе, открывшееся не так давно, и купить билеты в кино на какое-то долгожданное аниме. И в этот момент возникает неловкость, озвученная вопросом: — Так я наполовину японец, разве я не говорил?.. Прошёл уже… месяц? Тэхёну стоило догадаться раньше: он всегда был внимательным к деталям. Да, он уже делал вывод о другой культуре, основываясь на стиле Хонаки, но почему-то не подумал, что сам он не местный. — Мама – кореянка, отец – японец, — признаётся Хонаки, случайно забыв, что Тэхён почти ничего о них не знает. — Мы переехали сюда, когда мне исполнилось семь, так что душой я всё ещё живу в Токио, смотрю «Наруто», закрываю окна от ёкай и загадываю желания на фестивале звёзд. Тэхён переводит взгляд на Бони, которая поднимает руки и заверяет: — У меня таких сюрпризов в биографии нет. Тэхён что, настолько теряет бдительность рядом с ними? Смотрит на Хонаки и видит не метиса, а просто красивого парня со своим уникальным стилем и заразительной улыбкой? Не обращает внимания на явное иностранное имя просто потому, что оно звучит мягко и этого достаточно для Тэхёна? Не говоря о таких важных вопросах, как семья, прошлое и планы на будущее. Вау, его всё это и правда не волнует. Тэхён впервые живёт здесь и сейчас. Он наконец-то проживает свою юность так, как хотел для него Джихун – свободно, беззаботно, просто наслаждаясь проведённым временем с друзьями. Ему не нужно беспокоиться о том, во сколько возвращаться домой, потому что в этом доме – его ждут всегда. Тэхёну не нужно подниматься с утра с мыслью, что его глупые одноклассники в очередной раз будут к нему приставать, чтобы попытаться вывести его из себя. Ему необязательно ходить из магазина в магазин, чтобы воровать просрочку и убегать от кассиров, потому что дома в холодильнике стоит только алкоголь. Тэхён достаёт карту, отданную Джихуном, и часто расплачивается за всех троих. Он возвращается в десятом часу вечера и видит Джихуна, готовящего ужин и встречающего его со словами «как прошёл твой день?» и иногда «должен ли я выбить зубы какому-нибудь шкету?». Тэхён рассказывает о друзьях, жалуется на учёбу, делится планами о походе в кино и просит скинуть расписание Джихуна, чтобы они вместе сходили куда-нибудь вкусно поесть в его выходной. В девятнадцать лет Тэхён полностью позволяет себе быть чьим-то ребёнком и лучшим другом. И совсем скоро он понимает, что в любой весне всегда будет хотя бы одна гроза. Первая наступает на следующей неделе. Тэхён не совсем понимает, как это происходит и почему так резко реагирует. Кажется, они задержались в университете, после чего пошли гулять и оказались в отдалённой части города. Хонаки говорит «исследуем местность!», Бони переводит «мы заблудились». В тот день они возвращаются слишком поздно и идут провожать Бони до её квартиры. Одиннадцать вечера, Тэхён читает сообщение от Джихуна, который пишет, что не вернётся домой, и блокирует экран, когда Хонаки жалуется: — Сейчас отвалятся ноги. Хонаки падает на скамейку перед круглосуточным магазином, вытягивает ноги и заставляет Тэхёна остановиться. Осталось пройти какие-то две остановки, и они разойдутся. Тэхён замедляется, меняя направление, и присоединяется, вставая рядом и позволяя Хонаки облокотиться на себя. — Купить тебе колы? — Да, умоляю, — пародирует умирающего Хонаки, задирая голову, чтобы посмотреть на друга. — Самую сладкую, чтобы зубы свело! Тэхён улыбается, заходит в магазин, пересекаясь взглядом с работающей здесь девушкой, и проходит мимо стеллажей к напиткам. Ему нравится шум холодильника, бегущий по рукам холодок и банальное «спасибо за покупку, хорошего вечера». Нравится тяжесть в ногах от насыщенной прогулки, нравится сегодняшний вечер, особенно тёплый для весны. Нравится… — Ты мой спаситель! — тянется за банкой Хонаки и случайно задевает пальцами руку Тэхёна. Это прикосновение заставляет вздрогнуть. Тэхён сразу же убирает руки в карманы, прячет то, как проводит большим пальцем по задетым чужим теплом, и отводит взгляд. Все знают, что Хонаки особенно тактилен. Он постоянно жмётся плечом к однокурсникам, часто касается Бони, обнимает и периодически ходит с ней за руку. Тэхён вначале решил, что они встречаются, а когда спросил об этом, Бони засмеялась и с облегчением сказала «с ним – никогда в жизни». Хонаки почти обиделся. Приставать не перестал. Иногда Хонаки касался Тэхёна, но почти сразу отстранялся. Потянет за собой за запястье, положит ладонь на плечо и проведёт к лопатке. Отдёрнет, будто обжёгся. Помассирует шею у загривка, когда Тэхён засиживается за учебниками. Запустит пальцы в волосы на затылке, когда наклонится сзади, чтобы увидеть, чем он занят, и тут же уберёт руку, пытаясь смешно удержать равновесие. Тэхён пару раз списывал это на разность менталитетов, и что Хонаки заботится – правда пытается делать это – о личном пространстве других людей и всякий раз напоминает себе не приставать. Один раз даже подумал, не влюблён ли Хонаки в него, но почти сразу же выкинул мысль из головы: он такой вообще-то со всеми. Они пока ещё идут в шаге друг от друга, и даже их руки не могут случайно соприкоснуться. Тэхён не может не заметить, будто кто-то из них держит дистанцию. — … и эта сцена между ними, — с восхищением говорит Хонаки, обсуждая фильм, который смотрели они оба. — Когда он взял её с собой, помнишь? Эй… Тэхён, всё нормально? Тэхёна это что… волнует? Да, может быть, он не привык к обычным взаимодействиям, к которым так долго пытался приучить Джихун, и в старшей школе получил незабываемый опыт удара по лицу на попытку поцелуя. Но всё это не было тем, что могло бы заставить Тэхёна бояться прикосновений и выглядеть так, будто он ставит перед собой стену. Хонаки внезапно делает шаг вперёд, чтобы перегородить Тэхёну путь, и одной рукой обхватывает его за талию, фиксируя перед собой и сталкиваясь бёдрами. По инерции приходится сделать ещё один шаг, потому что Тэхён не сразу понимает, что происходит, когда чувствует тепло чужого тела настолько близко, что можно уловить чужое дыхание на своих губах. Мурашки щипаются за сердце, забывшее сделать удар. Тэхён обрывает касание резким шагом назад, вырываясь из хватки, и делает судорожный выдох, чтобы вытеснить из лёгких забравшийся запах ванильной колы, собранный с чужих губ. Что это такое было? Что за реакция, Тэхён? В полном замешательстве он возвращает взгляд к Хонаки, который смотрит на него так, словно хочет спросить, всё ли в порядке. И извиниться, потому что Тэхён, должно быть, выглядит напуганным. Только всё далеко не в порядке. — Извини, — хмурится Тэхён, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить свою реакцию. — Мне не нравятся внезапные прикосновения, просто… дело не в тебе. Дело определённо в Хонаки, который тихо говорит: — Я понял. Тэхён всё испортил. Он же сам только что думал о том, почему Хонаки неоднозначно реагирует на касания, сразу же отстраняясь, и поступил сейчас точно так же. Подтвердил опасения, сказал, что не нравится, хотя на самом деле просто испугался от неожиданности. От того, что почувствовал. Но Тэхён никогда бы не оттолкнул Хонаки. — Я могу тебя обнять? — рассекает ночную тишину прозвучавший вопрос от Хонаки. — Что? Хонаки волнительно переминает пальцы и осматривает пустую улицу прежде, чем вернуть взгляд, улыбнуться и объяснить: — Раз ты не любишь внезапные прикосновения, то я постараюсь тебя предупреждать о них! Так как насчёт объятий? Ты выглядел… грустным, поэтому я хотел тебя обнять. Должно быть, он часто выглядит грустным, раз Хонаки постоянно пытается его обнять, и, прежде чем обдумать это, Тэхён выпаливает: — Я не против. Он немного неуверенно поднимает руки навстречу, когда Хонаки с выдохом врезается в его грудь и крепко обхватывает за спину, немного крутит головой, чтобы удобно устроиться на плече Тэхёна, и признаётся: — Давно хотел сделать это! Тэхён не спрашивает, почему. Позже он немного пожалеет об этом. Когда Хонаки перестанет избегать прикосновений и будет задерживать их на Тэхёне так же долго, как на Бони. Когда он начнёт позволять себе больше и прямо среди толпы прижмётся со спины, прикрыв глаза от усталости. Когда Хонаки почувствует, что Тэхён его не отталкивает и позволяет ему всё это, прижмётся щекой к его щеке, чтобы сделать фото позволит Тэхёну увидеть запечатлённую растерянность и мягкость в его глазах. Тэхён думает об этом последующие недели и пытается найти объяснение до тех пор, пока правду не раскрывает Бони. — На самом деле прикосновения для него очень важны, — говорит девушка, оставшаяся с Тэхёном на обеденной перемене, пока Хонаки снова забрасывает мяч в корзину со старшекурсниками. — Он как-то рассказывал, что жесты понимает лучше, чем слова или намёки. Даже ответная реакция на его прикосновения даёт ему понять эмоции людей. Тэхён переводит взгляд с Хонаки на Бони и осознаёт, откуда эти попытки прикоснуться. Они же друг друга не знают настолько хорошо, чтобы понять, что зачастую спокойствие Тэхёна – всего лишь спокойствие. Он не злится через молчание, не игнорирует, не грустит. Тэхён может просто думать о своём, оставаясь в тишине, и ему это комфортно. Хонаки этого не понимает. Поэтому ему приходилось в такие моменты прикасаться к Тэхёну, отвлекать его, вызывать у него эмоции, чтобы их понять. Обнять, чтобы почувствовать – у них всё в порядке. — Это просто его способ дружбы? — предполагает Бони, никогда не думая об этом настолько глубоко. — Близость с людьми, которые ему небезразличны. Поэтому не злись на него, когда он пристаёт: Хонаки так всего лишь пытается тебя понять. Тогда что делает Тэхён, когда не уворачивается от этих касаний, которые, зачастую, слишком неоднозначны? Он возвращает взгляд к уставшему, но довольному игрой другу и улыбается. Тэхён подумает об этом немного позже. Вторую грозу Тэхён встречает в кинотеатре на премьере того самого аниме, о котором Хонаки так восторженно отзывался. Бони также заверила, что для человека, не погружённого в японскую культуру, такого рода полнометражки должны понравиться. В особенности если учитывать, что Тэхён смотрит на детали, смысл сюжета и проработку персонажей больше, чем вообще вникает в историю. Красивая графика, лёгкая трагедия, немного банальный, но изыскано использованный троп. Аниме «Твоё имя» должно угодить всем троим. Тэхён, ничего не понимая с первых минут, спрашивает Бони, улавливает ли она происходящее, и та показывает в сторону Хонаки, сидящего с другой стороны. И в этот момент, когда он переводит взгляд на друга, двигающегося ближе, чтобы тихо объяснить суть и в дальнейшем – комментировать каждую сцену так уместно, будто это всего лишь закадровый голос, Тэхён понимает… С ним что-то не так. У Тэхёна мурашки по рукам пробегают, оставляя щекочущее ощущение под кожей, и не от захватывающего саундтрека. Он чувствует лёгкую тревожность, волнующую сердце, которое звучит почти так же громко, как голоса героев. И теплоту, растекающуюся где-то в венах и падающую глубоко внутрь желанием быть рядом. Слушать голос Хонаки, смотреть на него. Ощущать, как в особо важные сцены он ненавязчиво касается своей рукой запястья Тэхёна, чтобы привлечь его внимание. Вдыхать сладкую карамель и находить такую же в его глазах. Тэхён чувствует все эти эмоции так ярко, словно впервые обратил на них внимание и дал им свободу. — Ты заметил? — шепчет Хонаки, завороженный картинкой. — Природный пейзаж потрясающе красивый! — Да, — соглашается Тэхён, смотря на блеск в глазах друга, — потрясающий. Хонаки. У Тэхёна это имя ассоциируется с пушистой белой шерстью, в которую хочется зарыться носом и вбирать в лёгкие осевший на ней тёплый солнечный запах. Ничего подобного он прежде не испытывал, даже с тем одноклассником, чья привычка использовать вместо духов – ароматические масла, прижилась на Тэхёне. Привычка осталась следом на коже. Хонаки же забирается под кожу. Или это ночная прохлада, которая заползает в рукава толстовки, пока Тэхён стоит на улице и поднимает взгляд по многоэтажке до квартиры Бони и дожидается, когда в определённом окне загорится свет. Хонаки стоит рядом и намеренно соприкасается с ним плечом. При каждом таком столкновении Тэхён неосознанно перестаёт дышать. Кажется, он заболевает. Так чем там закончилось аниме? А о чём оно вообще было? Потрясающие природные пейзажи, точно. — Ей не страшно одной жить? — спрашивает Тэхён, оборачиваясь к Хонаки, когда зажигается освещение в окне. — Она обожает жить одна, — успокаивает Хонаки, разворачиваясь и направляясь обратно. — Ей нужно пространство с тишиной и одиночеством. Может быть, потому что она очень сильно устала от семьи, являясь старшим ребёнком, и теперь – от меня. Всё-таки я надоедаю ей со старшей школы! — Вряд ли ты можешь надоесть, — предполагает Тэхён, проводя взглядом по округе. — Скорее, всё совершенно наоборот: рядом с тобой становится легче. На тебя смотришь и думаешь, что нет ничего, с чем бы ты столкнулся и не справился. Ты говоришь «мы сделаем это», и начинаешь верить, что это действительно так. Рядом с тобой обращаешь внимание на такие мелочи, как любимая банка колы, хорошая музыка, проходящая мимо кошка, ради которой ты остановишься, чтобы её погладить. Видишь жизнь в целом, а не только её проблемы. Тэхён слегка хмурится, когда понимает, что говорит слишком откровенно. И залом становится ещё больше, когда говорит не всё. Хонаки не может надоесть хотя бы по той причине, что он постоянно делится новыми идеями, увлечённо рассказывает о старых, находит интересные места, куда можно сходить после пар, и создаёт из унылой атмосферы учёбы – комфортную. Он всегда полон энергии и может найти преимущества в любой возникшей проблеме. Хонаки чуткий к людям, будь то даже незнакомый человек, щедрый на комплименты и откровенный в своих чувствах. Свободный. Тэхён не нашёл слово, которое могло бы вместить в себя смысл этой стороны Хонаки. Иногда, наблюдая, как он общается с однокурсниками, Тэхёну приходят такие слова, как «вдохновляет», «очаровывает» и «цепляет». Сегодня в груди определённо просится «влюбляет в себя». — О, приятно, — ответно улыбается Хонаки, почёсывая затылок. — Хотя на самом деле это не всегда было так. Сложно представить Хонаки с другим характером. Тэхён не хочет даже попытаться представить его спокойным или замкнутым, может быть, застенчивым и тихим. Более того – боится делать это. Боится, что полюбит ещё сильнее. Потому как, что бы ни произошло, Хонаки справился с этим и стал настолько удивительным, что от него сложно отвести взгляд. Узнать его историю – всё равно, что заглянуть в душу, коснуться чего-то уязвимого и важного. — Раньше я был… не таким, — делится Хонаки, считая, что мог бы раскрыть Тэхёну немного своего прошлого. — Когда мы переехали в Корею, я очень замкнулся. У меня же отобрали всю мою жизнь: любимый город, единственных друзей, мои мечты. Мне было тяжело и даже минимальное знание языка, на котором говорила мама, не помогало в адаптации. У меня не было друзей ни в младшей, ни в средней школе; я был больше изгоем, чем душой компании. Хонаки признаётся в этом так, будто рассказывает чужую историю. Тэхён не улавливает в его тоне голоса отголосков боли или пережитого страха – Хонаки оставил всё это далеко позади. — Мне помог старший брат. Воспоминания о том времени отражаются в улыбке, совершенно незнакомой Тэхёну. Она не такая широкая, не яркая, не наполненная искрящимися эмоциями. Эта говорит о комфорте, безопасности и необъятной любви. — Он проводил со мной почти всё время, не оставляя одного, и часто разбирался с моими обидчиками за школой, — продолжает Хонаки и усмехается: — Не самое удачное решение проблем, учитывая, где он в итоге сейчас учится. Я стал таким, какой есть, потому что брат заставил поверить в себя. Так что… я хотел бы тебя познакомить с ним. Он потрясающий! — Как ты́? Тэхён ловит на себе слегка непонимающий взгляд, за которым следует осознание, смущённая улыбка и попытка её скрыть. О, Хонаки так легко смутить откровенностью? Его щёки покрывает еле заметный румянец, и Тэхён понимает, что не может остановиться. Не хочет. — Двойное потрясение, — объясняет Тэхён, говоря о довольно энергичной натуре друга. — Если у тебя есть твоя старшая копия, я должен быть морально к такому готов. — Ах, нет! — тут же пытается успокоить Хонаки, вытягивая ладони, которые хочется схватить и переплести его пальцы со своими. — Ему досталось благоразумие, самообладание и логика, а весь хаос остался для меня. Чёрт, высокий рост тоже ему достался! — Тогда всё в порядке: в моём вкусе хаотичные парни не выше меня ростом. Прозвучало от всего сердца, и в то же время с нотами намеренной шутки, которую Хонаки понимает. Потому что смеётся, делает шаг в сторону Тэхёна и обхватывает его за плечи, идеально устраиваясь рядом. — Я рад, что мой брат не сможет отбить тебя у меня, — с облегчением признаётся Хонаки. — Не хочу тобой делиться! Тэхён тоже. И это осознание оседает ночью беспокойством, не позволяющим Тэхёну уснуть. Возможно, оно преследует немного дольше, а мелодия будильника по утрам становится громче. Под глазами темнеет кожа, кричащая о недосыпе, и взгляд не избавляется от усталости. Тэхён становится рассеянным, вдумчивым, но вместе с этим он чувствует себя таким… лёгким? Да, в учёбе сплошной завал, и один преподаватель, кажется, придирается к нему. Да, всю прошедшую неделю скручивало желудок, пришлось идти к врачу и узнавать, что стащенная в магазинах просрочка решила оставить ему свой неприятный след и посадить на исключительно здоровое питание. Да, ему посоветовали высыпаться и выбрать себе спорт по душе, который Тэхён терпеть не может. Да, всё это перестаёт иметь хоть какое-то значение, когда Тэхён слышит своё имя, оборачивается и видит Хонаки.

***

— Эй, ребёнок, — зовёт Джихун, которому удаётся привлечь внимание Тэхёна с третьего раза. — Ты вообще спишь? — Кажется. Тэхён опускает взгляд на приготовленный завтрак. Теперь в нём жиры, белки, клетчатка и никаких углеводов. Больше никаких вёдер сладкого попкорна, быстрого перекуса рамёном и булочек из любимой пекарни Хонаки. Услышав диагноз, Хонаки расстроился сильнее самого Тэхёна. И, если вначале Тэхён подумал, что те эмоции были моральной поддержкой друга, сочувствием, то спустя пару секунд он увидел: Хонаки опустел. Его улыбка сошла с лица, он разнервничался и начал извиняться за то, что таскал Тэхёна по закусочным. Тэхён не понимал, за что перед ним извиняться. Это же он в детстве себе желудок угробил и даже в четырнадцать, когда стал постоянно жить с Джихуном, всё равно питался как-попало, когда тот пропадал на съёмках. Это только его вина. Но Хонаки… Эта его пустота раздавила Тэхёну сердце и любезно напомнила – он влюбился. Ему важно состояние Хонаки, его эмоции и чувства, и от этого зависят настроение и состояние самого Тэхёна. Так будет теперь всегда. Всегда?.. — Таблетки не помогают? — пытается подступиться Джихун. — Снова желудок болит? — Нет, всё хорошо. Тэхён любит эту черту Джихуна – понимающе давать время. Состояние Тэхёна он заметил давно, чтобы начать беспокоиться, но выждал несколько дней, позволил разобраться со всем самому или попросить помощи. Забота Джихуна никогда не была навязчивой. Даже когда Тэхён был в старшей школе, переживая свой невыносимый подростковый период, и они ссорились, он больше изображал раздражение на опеку, чем она его бесила на самом деле. Иногда Тэхён думает, чем вообще заслужил Джихуна в своей жизни. Один раз спросил и услышал «ребёнок, любовь не заслуживают, просто тебе пришлось немного меня подождать». Интересно, можно ли сказать то же самое о Хонаки? — Это просто стресс, — признаётся Тэхён. Он перекатывает эти несчастные овощи в тарелке последние десять минут – нет аппетита. Из-за стресса, у которого есть конкретное имя. Синоним у этого – влюблённость. Тэхён гуглил: бессонница, рассеянность, отсутствие аппетита, учащённое сердцебиение и проблемы с памятью. Недаром говорят «влюблён до беспамятства» – штука неприятная, не даёт сконцентрироваться и вспомнить, что ты делаешь, стоя посреди ванной с чашкой в руке. Тэхён таким никогда раньше не был. И это должно пугать, беспокоить, заставить искать способы исправить происходящее, но он ничего из этого не ощущает. — Учиться оказалось сложнее, чем можно было подумать вначале, — продолжает Тэхён. — Середина семестра. Всё навалилось, мы ничего не успеваем. — Пригласи друзей сюда, — предлагает Джихун, кивая в сторону дома, — займётесь учёбой, сдадите все долги. Пусть остаются на все выходные с ночёвкой. Я наполню вам холодильник, сам вряд ли приеду: мы отстаём от графика, ночами сниматься будем. — Давно в обмороки не падал? — с прищуром спрашивает Тэхён. — Не переводи тему, — хмурится Джихун, подпирая голову рукой. — Ты за три месяца ни разу никого так и не привёл. Я уже и не надеюсь, что ты нас когда-нибудь познакомишь! Так хоть воспользуйся моим отсутствием и поучитесь в комфорте. Я позвоню, если вдруг вернусь раньше, но это вряд ли. Привести Хонаки домой? В место, где Тэхён является любимым ребёнком, которому можно спрятаться от всего мира за чужой спиной. Возможно, каким-то образом они попадут в его комнату, и в общем-то там нет ничего, что нужно было бы скрывать, просто… Пустить Хонаки настолько близко? Тэхён за всю свою жизнь подпустил к себе так близко только одного человека, свою единственную семью. Он не уверен, сможет ли быть настолько же откровенным с кем-то другим. Да, он и сам с Бони заходили пару раз к Хонаки – он часто зовёт к себе – и ничто не помешало переступить порог. Тэхён и в комнате его был, видел плакаты с любимыми исполнителями, включая девчачьи группы, попытался посчитать фигурки персонажей аниме, но сдался после увиденной коллекции собранной манги на японском. Комната у Хонаки такая же насыщенная красками, как и он сам, и тоже немного в беспорядке. Тэхён смотрел на колокольчик, звенящий от порывов ветра, врывающегося через распахнутое окно, и чувствовал, будто находится в сердце Токио. Комната Хонаки – это его личный кусочек Японии. С семьёй они ещё ни разу не пересекались. Хонаки говорит, родителей почти не бывает дома, а у брата учёба и стажировка – он тоже возвращается под ночь. Весь дом в три этажа в его распоряжении «можете хоть жить сюда переехать – никто не заметит». Прозвучало немного одиноко. Бони подтвердила: она полгода жила с Хонаки, и её присутствие заметил через два месяца его старший брат, когда хотел повесить свою одежду на сушилку и обнаружил её бельё. — Наверное, мне страшно, — говорит Тэхён, пряча взгляд под ресницами, — знакомить их с тобой. Как будто, если они узнают тебя настоящего, я тебя предам. Всё чаще – Рэйн, всё меньше – Джихун. Тэхён с самого начала защищал его: от своих родителей, от одноклассников, теперь – от лучших друзей. — Ребёнок, — зовёт Джихун, поднимая уголки губ, — ты такой глупый у меня. Что же мне с тобой делать? — Перестать кормить овощами для начала… — Я тебе разве запрещал когда-нибудь рассказывать обо мне? — мягко говорит Джихун, не обращая внимания на попытку скрыть смущение от признания за другой темой. — Вообще хоть что-то запрещал? Кроме курения и алкоголя в немереном количестве. Просто… чуть больше доверяй своим друзьям. Я не думаю, что будут какие-то проблемы – их же выбрал ты. И правда. Тэхён плохих людей не выбирает, не знакомится, не позволяет узнавать себя, не смеётся над их шутками и смотрит, как на грязь под ногами. Он не задумывался над тем, что Хонаки или Бони предадут его, нет. Этот страх – всего лишь желание защитить то, что ему дорого. Джихуна. — А если будут проблемы – я разберусь, — обещает Джихун, забирая у Тэхёна тарелку с нелюбимыми овощами. — Научись чуть больше верить людям. Начни с Хонаки и Бони. Тэхён переводит взгляд на загоревшийся экран телефона, где высвечивается новое сообщение из их беседы от Бони «я проспала, прикройте меня ㅠ». И приходящий за этим ответ Хонаки «ну и оставайся дома, отоспись, я отдам тебе свои конспекты». Джихун говорит что-то о том, что может подбросить, но Тэхён не слышит, когда видит сообщение Хонаки, адресованное ему «сегодня мы пара». В сердце что-то громко падает. Тэхён успокаивает себя, что Хонаки всего лишь ошибся и хотел написать «пара» в значении «вдвоём», но случайно употребил форму, значение которой – романтическая пара. «Сочувствую, Тэ» – пишет Бони и отправляет смайлик с закатанными глазами на это самое неправильно употреблённое ‘пара’. Весь оставшийся день, находясь рядом с Хонаки, Тэхён смотрит на него и мысленно повторяет «мы пара», пытаясь примерить это значение на них. Любить Хонаки приятно, совсем не больно и не страшно. Тэхён пока не до конца понимает, как поступать со своими чувствами, и выбирает ничего не менять. Постоянно украдкой смотреть на Хонаки, улыбаться ему, идти за ним, куда бы тот его ни позвал. Принимать от него протянутую бутылку воды и сделать пару глотков, едва касаясь горлышка. Косвенный поцелуй. Тэхёна это почти не волнует. Только до трепета где-то в груди. Он впервые приглашает друзей на выходные домой. На вопрос Бони, почему в доме ни одной фотографии и в целом как-то пусто, Тэхён говорит, что его опекун – неловкий и постоянно что-то разбивает. Умалчивает, что его дом – конкретный человек, и на то, где они живут, он как-то не обращает внимания. Немного нервничает, когда Хонаки входит в его комнату, цепляется взглядом за однотонные стены, заправленную постель, учебники на полках и распахивает гардероб, находя палитру одежды из двух цветов. — Одуреть, — выдыхает Хонаки, — ты не шутил про два цвета. Круто! Впервые встречаю кого-то с таким вкусом! — Эй, — Бони тут же дарит другу подзатыльник, — про личные границы слышал что-нибудь? Ты не должен так распахивать чужие шкафы! Тэхён, стоя в дверном проёме, не чувствует ничего из того, что успел себе накрутить. Он смотрит на друзей, и они совершенно не кажутся в этом доме лишними. Ему по-настоящему комфортно, отчего на лице появляется улыбка, а из сердца вырывается: — Для вас у меня никогда не будет границ. Тэхён обещает: он постарается и приложит все усилия, чтобы все границы до последней были стёрты. И не представляет, как пожалеет об этом уже через год, когда сотрёт ту границу, которую трогать было нельзя. А пока он позволяет себе расслабиться в компании Хонаки и Бони и пробует им довериться. Говорит, что живёт с неофициальным опекуном, и они друг другу даже не родственники. Уклоняется от подробностей, упоминая родителей, что те в курсе и не имели ничего против. Это даже не ложь: Джихуну особо не препятствовали собирать вещи Тэхёна из его дома. Под конец весны Тэхён знает о Бони и Хонаки всё. Они о Тэхёне – чуть больше половины. Не пытаются давить на него, за что Тэхён благодарен, но и в покое не оставляют: зовут съездить погулять за город в выходные, пройтись по магазинам, побыть волонтёрами в приюте для собак, подняться на гору для крутой фотки. Они обсуждают планы на лето, потому что в июне заканчивается первый семестр, и будет свободное время до самого августа. И когда их начинает придавливать учёба, Тэхён впервые остаётся с ночёвкой у Хонаки. В пятницу вечером они успевают застать его родителей, с которыми проводят ужин и знакомство с новым другом сына. Занятых родителей, погружённых в бизнес, узнаёшь при первой встрече. Они никогда не имеют свободного времени на детей, строги с ними и не интересуются их друзьями, а в доме пахнет одиночеством. Только дома у Хонаки пахнет постоянно нарушенными правилами, втихаря притащенными котятами с улицы и сладкой выпечкой. Он выбрал принять образ жизни своих родителей и говорит, что понимает их занятость. В конечном счёте Хонаки не одинок – у него всегда был старший брат. Тэхён вспоминает об этом слишком поздно. Тэхён просыпается от вибрации пришедшего сообщения, слегка теряясь, когда проводит рукой по постели и сталкивается с тёплой кожей. Это Хонаки. Потому что Бони лежит сзади и использует Тэхёна вместо своей плюшевой игрушки, обнимая его со спины. Просыпаться так скоро войдёт в приятную привычку. Кажется, вчера они пытались добить групповой проект, но он добил их первым. Тэхён помнит, как в два часа ночи они решили оставить всё на утро и даже не дотащили себя до гостевых комнат. И вот они втроём в постели Хонаки, который жмурится из-за вынужденного пробуждения и светящего в глаза солнца. Тэхён поднимает руку, создавая своей ладонью тень на глазах Хонаки, и наблюдает, как его лицо снова становится умиротворённым. Такие минуты ценнее всего. Когда Тэхён может быть настолько близко и долго искать родинки на лице друга, не пытаясь вовремя увести взгляд в сторону. Просто смотреть и подстраивать своё дыхание под его, без причины, без какого-либо смысла. Скользить взглядом по губам и почувствовать, как содрогнулись пальцы от желания к ним прикоснуться. Провести по контуру, надавить на нижнюю губу и узнать, насколько они мягкие. Прикоснуться. Поцеловать. — Проснулся? — шёпот Хонаки возвращает взгляд Тэхёна к карамельным глазам. — Чёрт, я забыл телефон отключить. Прости. — Я проснулся раньше, — врёт Тэхён, продолжая удерживать руку на весу. Хонаки поднимает взгляд к его ладони и несколько секунд просто смотрит, слегка потираясь щекой о подушку. А затем поднимает свою руку и обхватывает пальцы Тэхёна, расплываясь в улыбке. Для Хонаки – это выражение благодарности. Для Тэхёна – неизбежное бедствие его сердца. Потому что Хонаки, проведя большим пальцем по тыльной стороне ладони Тэхёна, отпускает его, делает вдох и шепчет: — Тогда пойду поставлю чайник. Он сонно потягивается, поворачивается на спину и становится всё дальше, забирая с собой этот редкий трепетный момент. И картинка в воображении Тэхёна, где исход мог бы быть совершенно другим, лопается и осыпается, вынуждая его опереться на эти осколки, чтобы подняться. Снова проигнорировать собственные чувства. Снова сделать вид, что всё в порядке и Тэхён не влюбился в своего лучшего друга. Если начать думать об этом, можно случайно обнаружить, что эти чувства – катастрофа. Их нужно прятать, душить и убивать. Не позволять им разрастаться и становиться надеждой, даже самой невинной. Поэтому Тэхён уходит в ванную и ополаскивает лицо холодной водой, чтобы убрать румянец с лица. Конечно же из-за пробуждения и пригревшего его солнца. Тэхён спускается на первый этаж, разбивая намоченные пряди волос пальцами, на которых всё ещё покалывает чужое прикосновение, и заходит на кухню. Шум чайника дополняет шкворчание на сковороде, которую держит Хонаки, стоя у плиты и готовя завтрак, что выглядит немного странно. Тэхён делает несколько шагов, чтобы встать рядом, и бросает взгляд на неровные блинчики или их подобие. Пахнет ванилью и резким одеколоном. — Ты не говорил, что умеешь готовить, — удивляется Тэхён, опрокидывая голову на чужое плечо. Что-то не так. Слишком удобно. Из-за того, что они одного роста, Хонаки не может долго стоять в подобном положении, но сейчас Тэхён не ощущает никаких неудобств. Более того, он поднимается взглядом по рукам, находя на запястье незнакомые часы, и замечает напряжённые мышцы, которые крупнее изящных рук Хонаки. Запах одеколона, идущего от тела, иногда слабо улавливался в этом доме, но никогда – от Хонаки. И он вообще-то не умеет готовить. Тэхён понимает, что ему удобно, потому что есть разница в росте. Это не Хонаки. Тэхён тут же отстраняется, делая это как можно более плавно, чтобы не выдать тот испуг, который охватывает его, как только их взгляды встречаются. «Как ты́?» – спросил Тэхён, когда Хонаки рассказал о старшем брате. «Ах, нет! Ему досталось благоразумие, самообладание и логика, а весь хаос остался для меня. Чёрт, высокий рост тоже ему достался». Но почему Хонаки ничего не сказал о том, насколько они похожи внешне. Потому что Тэхён видит те же карамельные глаза, в которые смотрит почти каждый день на протяжении четырёх месяцев, те же выкрашенные в блонд волосы и немного выбритые на загривке, ту же улыбку, в которую влюбился. Нет. Это не Хонаки. Во взгляде Хонаки нет такой насмешки, с которой на него сейчас смотрят. Хонаки не наклоняет голову набок так, словно видит перед собой нечто забавное. Не скалится клыками, явно изучая прямо сейчас Тэхёна перед собой. Все эти эмоции – отточены и не импульсивны. Даже движения наполнены силой, самоуверенностью и превосходством. Ничем из того, что излучает Хонаки. — И что это у нас тут за зверёк? Голос. Этот голос властный, надменный и насмехающийся над чужим потрясением. Это – Хомура. Старший брат Хонаки, которого здесь быть не должно; из-за работы ему приходится снимать квартиру, он уже пару месяцев не появляется дома. Когда он пришёл? Вчера они легли спать поздно, был третий час, в доме – пусто. Неважно. Тэхён отвлекается на вскипевшую воду в чайнике и заставляет себя вспомнить, что здесь делает. Он, не глядя, одной рукой открывает шкафчик, чтобы достать чай, другой – переворачивает стоящую в сушилке кружку. Делает вид, что не слышит усмешку. — Так эта трава в нашем доме появилась из-за тебя? — говорит Хомура, возвращаясь к приготовлению завтрака. — Понятно. Было бы странно, если бы Хомура не заметил в доме купленный мятный чай, который никто из семьи не пьёт, и дополнительную чёрную зубную щётку рядом с розовой, принадлежащей Бони. Хонаки сказал, старший брат учится на полицейского, но знакомство с ним должно пройти спокойно, потому что он такой же потрясающий, как Хонаки. Только старше. Только ещё морально пытается продавить, не говоря ни единого слова, смиряет взглядом, будто Тэхён перед ним на допросе, и ждёт. Как хищник выжидает, когда жертва сама сдастся под давлением и очевидным исходом. Тэхён ему противостоять не сможет. — Мята – это растение, а не трава, — говорит Тэхён, заливая листья кипятком и смешая запах ванили с ароматом чая. — Одно и то же. Попытка показаться легкомысленным – стратегия. Хомура всего лишь прощупывает нового друга младшего брата, Тэхён это понимает и должен поддаться, пройти проверку. Потому что старший брат не позволит навредить младшему и следит за его окружением. Это всего лишь семейное беспокойство, Тэхён понимает. Но ощущает совершенно иное. — Эти понятия и правда тесно связаны, только… — Тэхён ставит чайник обратно и поворачивается к Хомуре, возвращая ему взгляд. — Всякая трава – это растение, но не всякое растение – трава. — Это не отменяет того факта, что ты маленький зверёк, любящий траву. — Некоторые хищники тоже едят траву при необходимости. Тишина после ответа настораживает. Задор, с которым разговаривал Хомура, куда-то утекает, и точно не из-за того, что Тэхён съязвил про траву и растения. Да этот разговор вообще не имеет никакого смысла. Не имеет же? Хомура выключает плиту и забрасывает полотенце себе на плечо, полностью поворачиваясь к Тэхёну и говоря: — Дам тебе совет, раз уж тебе повезло меня застать. А в голосе – животное урчание, почти наслаждение от приятного знакомства, и оно точно нравится Хомуре. Потому что Тэхён видит, как тот нарочно медленно делает шаг, прощупывая его и провоцируя, и делает вдох чужого одеколона, поднимая взгляд выше. — Самообман – вещь опасная, — предупреждает Хомура, снижая голос до вкрадчивого полутона. — Если не прекратишь сразу, ты завязнешь в этом дерьме и твоя жизнь стремительно покатится к херам, зверёныш. Самообман? Про что он? Тэхён не называл себя хищником, а всего лишь подвёл к факту, чтобы избавиться от насмешливого «зверёк». Тэхён хмурится, ощущая, как нарастает желание развернуться и уйти, но не потому, что хочется сбежать от страха. Он чувствует потребность уйти прямо сейчас, пока не стало слишком поздно. — О! — восторженный отклик позади вынуждает обоих отвести друг от друга взгляды и увидеть Хонаки. — Вы уже познакомились? Волосы Хонаки взлохмачены, в глазах – восторг от долгожданного знакомства лучшего друга с братом. На нём яркая синяя футболка с каким-то персонажем аниме, красные шорты и носки с бананами. Тепло, комфорт, счастье, хаос. Тэхён переводит взгляд на Хомуру. На нём белая майка, серые спортивки, белые носки и всё ещё уложенные волосы. Сосредоточенность, самообладание, спокойствие, насмешка. Всё в порядке, можно не сбегать. Тэхён видит: между братьями есть существенная разница. Они совершенно разные. — Не удивлён, что тебя тянет на умников, — Хомура отходит так, словно Тэхён перестал ему быть интересен, и уделяет всё внимание брату. — Что, Бони в одиночку с тобой больше не справляется? — Ты приготовил для нас дораяки?! — игнорирует издевательство Хонаки, пытаясь высмотреть, что закрывает за своей спиной старший брат. — Жалкую пародию, — цокает Хомура, возвращаясь к завершению последней порции. — Я возвращаюсь домой на лето. Буду работать и затаскивать себя ночевать сюда. Имей это ввиду, когда снова притащишь в дом друзей: я буду злой, хотеть спать и тишины. — Боже, наконец-то! Я с голода умираю без тебя, приходится перед парами перебиваться онигири с колой… Лёгкий подзатыльник для вида заставляет Хонаки виновато улыбнуться, кинуть «пойду разбужу Бони, пока горячее» и снова оставить Тэхёна наедине с Хомурой. Тот на него больше не смотрит, и Тэхён может спокойно сделать глоток чая. Хомура… интересный. Несмотря на то, что он намеренно попытался задеть Хонаки, в то же время он проснулся раньше – если вообще не только приехал – и приготовил для всех завтрак. Любимую японскую сладость Хонаки. Жалкую пародию – как он выразился, потому что старался, хотя делает это не очень хорошо. Замеченные детали невозможно не оставить без внимания. Это – забота и любовь к младшему брату. Теперь Тэхён чуть лучше понимает, почему Хонаки так обожает своего старшего брата. И позже пожалеет об этом: лучше бы он ничего не понимал. Потому что начинаются экзамены заканчивающегося первого семестра, и они втроём начинают жить у Хонаки. Хотя бы по той причине, что от него ближе всего до университета, и, даже если они случайно просыпают, их подбрасывает Хомура. Через рычащее «я вам что, такси?» поднимается из постели, натягивает то, что находит на полу, и кричит «у вас две минуты, чтобы спустить свои задницы на улицу». Настороженность в присутствии Хомуры никуда не исчезает. Тэхён чувствует, как по спине скользит чужой взгляд, когда он проходит мимо. Иногда слышит прижившееся нахально-ласковое «зверёныш» и больше не получает ни единого совета. Тэхён не может точно определить отношение Хомуры к себе. Когда он в хорошем настроении, то может завязать диалог, не упуская возможности немного поиграться с другом младшего брата. В плохом настроении Хомура не видит Тэхёна вообще: проходит мимо, словно его не существует. И Тэхёна это устраивает. Ровно до той минуты, когда не звучит вопрос, ставящий его в безвыходную ситуацию. Это было начало июня, они снова собрались дома у Хонаки, чтобы посмотреть фильм, данный в качестве задания для последующей экзаменационной работы. Тогда из командировки приехала мама Хонаки, а позже – вернулся Хомура, завалившийся к ним на диван. Держал для Бони и Хонаки попкорн, украдкой бросал взгляд на Тэхёна, сидящего на полу. Единственного, кого этот старый фильм не утомлял. После первого часа фильм ставят на паузу для пятиминутного перерыва. Бони жалуется, что это ерунда какая-то, Хонаки активно поддерживает её, предлагая принести что-нибудь перекусить, и уходит на кухню. Тэхён остаётся сидеть на месте, достаёт телефон и открывает чат с Джихуном, читая присланные от него сообщения. Пишет, что у него летом намечается командировка и он мог бы взять Тэхёна с друзьями с собой на неделю. «И появляйся дома хоть иногда, а то я забываю, как ты выглядишь». «Неплохо было бы и твоих друзей в лицо увидеть». «Не настаиваю». «Вообще-то настаиваю – ты знаком с семьями Хонаки и Бони, а они со мной – нет». — Зверёныш. Тэхён перестаёт печатать и понимает, что сверху экран телефона хорошо виден и всё можно прочитать. Не то чтобы это было проблемой, но прямо сейчас Тэхён слишком устал для каких-нибудь подколов со стороны Хомуры. Он блокирует телефон, оборачивается и сталкивается с потемневшей карамелью глаз, сощурившихся из-за улыбки, и слышит достаточно громкое: — А почему ты был в розыске, не расскажешь? Бони, сидящая рядом, перестаёт листать ленту соцсетей и с потрясением переводит взгляд на Хомуру. Тэхён же уводит свой за него – смотрит на Хонаки, который вернулся с тарелкой нарезанных мамой фруктов и остановился после прозвучавших слов. И все смотрят на Тэхёна. Розыск? Тэхён сам об этом ни черта не знает. Но сразу догадывается, почему впервые слышит об этом, хмурится и стискивает челюсть. Конечно, побег из дома не мог остаться проигнорированным, когда родители поняли, с кем сбежал Тэхён. Он был несовершеннолетним на момент, когда Джихун уже стал знаменит и узнаваем. Они могли увидеть его и подать в розыск не столько для того, чтобы вернуть сына, сколько ради возможности использовать его для своих целей. — Откуда ты… — Хонаки замолкает, когда догадывается, и с ужасом спрашивает брата: — Ты что, пробивал его через полицейскую базу данных?! — А почему я не могу сделать это? — ровно отвечает Хомура, устраиваясь удобнее и наслаждаясь представлением. — Мне было интересно, с кем дружит мой братишка, вот я и пробежался по данным. Наткнулся на заведённое дело о пропаже семнадцатилетнего школьника. И так странно всё вышло: подали заявление родители, чей ребёнок заканчивал старшую школу в совершенно другом городе. Семнадцать? Джихун уже тогда оставлял его одного и уезжал в другие города. Видимо, он что-то сделал. Договорился с родителями или использовал свои связи, чтобы дело отложили и забыли, мог попросить об этом свою компанию. И ничего об этом не сказал Тэхёну. — Я сбежал из дома, — почти обыденно ровным тоном отвечает Тэхён, стараясь не сбивать дыхание из-за оковывающих его эмоций. — В четырнадцать лет? — удивляется чужому самообладанию Хомура, слегка наклоняясь к нему и укладывая локти на свои колени. — И как же ты самостоятельно переехал в другой город и перевёлся в старшую школу? — Мне помогли. — Это точно была помощь? Тебя, случайно, из дома не похищали? Парень, метр девяноста, похож на одного актёра… Тэхён слишком резко прижимает телефон к полу, едва не разбивая экран, когда срывается, и в попытке себя успокоить прикрывает глаза. Он собирался обо всём рассказать Хонаки и Бони, но не так. Тэхён должен был позаботиться о том, чтобы их с Джихуном поняли правильно. Он откладывал этот разговор, чтобы убедиться: всё будет в порядке. Только вся его жизнь с самого начала была не в порядке. И человек, который подарил ему возможность всё исправить, собрать себя по кусочкам и стать счастливым, не должен пострадать из-за необдуманных поступков Тэхёна. — А в заявлении не было указано, почему четырнадцатилетний ребёнок с переломанной ногой не вернулся домой? — интересуется Тэхён, возвращая взгляд Хомуре. — Точно… моя мать была пьяна, когда ломала мне кости. Откуда ей помнить парня, которому я позвонил, сидя на бетонной лестнице подъезда в надежде, что это тоже поболит и пройдёт. Как обычно. Много лишнего, откровенного, уязвимого. Тэхён поспешно показывает свою душу, неразумно выпаливает всю правду так, будто пытается выплюнуть яд. — Тэхён… Бони, кажется, делает попытку остановить Тэхёна, потому что они впервые видят его таким: разбитым. И не столько из-за того, что он был вынужден сейчас рассказать об этом, сколько от того, что Тэхён вообще узнал о розыске. — Всё нормально, — а голос содрогается в подступающей злости. — Вообще-то я живу с тем парнем с тринадцати. И он лично приходил ко мне домой забрать мои вещи и сказать родителям, что я не вернусь. Ну так, для справки: они не были против и даже не пытались его остановить, а меня – искать. Тэхён ненавидит называть себя жертвой домашнего насилия. Ему не нужно сочувствие и понимание, ведь он давно смирился и выбрал об этом просто забыть. Оставить своё прошлое в том городе и никогда к нему не возвращаться. — Извини. Дыхание становится тише. Тэхёну вначале кажется, что ему померещились извинения от Хомуры. Затем он видит расслабленность в его позе и переспрашивает: — Что? — Извини, говорю, — громче повторяет Хомура. — Когда узнаёшь, что четырнадцатилетний ребёнок пропал с каким-то левым парнем, то первая мысль далека от чего-то позитивного. Хомура что… пытался узнать, всё ли в порядке с Тэхёном? Немного ублюдским способом, но вынудить рассказать о том, кто был этот парень, с которым он прожил до совершеннолетия и, вероятно, живёт с ним до сих пор. Хомура хотел знать, нужна ли ему помощь? — А ты не мог просто спросить?! — заступается Хонаки, открыто намекая, что это было чересчур. — Вы что ли его «просто спросили»? — упрекает Хомура. — Сами же нихрена не знаете ни о его родителях, ни о том, с кем он живёт. — Ну знаешь, мы как бы ждали! Так вот, в чём смысл дружбы. В доверии. Хонаки с Бони просто решили довериться Тэхёну и подождать, пока он не захочет рассказать обо всём сам. Ждали, когда Тэхён доверится им. — Нечего рассказывать, — прерывает разговор Тэхён. — Я нежеланный ребёнок, мать на меня срывалась, отцу было всё равно. Я просто встретил хорошего парня, который меня вырастил. Мне повезло. «Мне повезло» – сказал нелюбимый ребёнок своих родителей, подвергающийся постоянному насилию с самого детства. Ему периодически напоминали, что он всего лишь ошибка и не заслуживает любви. Ребёнок, которому стали давать карманные, чтобы он отстал «иди купи, что нужно, сам», даже если этого всегда не хватало. — Я не рассказывал, потому что это не имеет никакого значения, — заканчивает Тэхён, отворачиваясь и опираясь спиной на диван позади. — У меня есть тот, кто может обо мне позаботиться. Разве это не главное… Тэхён не успевает закончить, когда чувствует, как с двух сторон его зажимают друзья. Хонаки обнимает его за плечи, Бони же падает головой ему на плечо и шумно выдыхает. — На самом деле это многое объясняет, — говорит Бони, обхватывая Тэхёна за руку. — Но теперь жуть как хочется познакомиться с твоим опекуном! — Эй, так тот парень, с которым ты ушёл после вступительных, и был твой опекун?! — вспоминает Хонаки. — Что? — удивляется Бони. — Подожди, так это Тэхён тебя мудаком назвал?! — Ну да, я же ему бланк порвал. Ты вообще слушала, что я говорил?! — Ты вечно так много болтаешь, что я не могу запомнить всё! Тэхён чувствует, как собственные плечи расслабляются, а тревожность и злость растворяются, оставляя место благодарности. Джихун был прав: ему стоит больше доверять своим друзьям. И Тэхён замирает, когда чувствует, как ладонь Хомуры ложится ему на волосы и слегка зарывается, делая ненавязчивое движение поглаживания. Первое прикосновение между ними. В нём ощущаются извинения, похвала и заверение «ты сильнее, чем я думал, зверёныш». Когда ладонь соскальзывает с его волос, не задерживаясь больше пары секунд, Тэхён оборачивается и смотрит, как Хомура уходит в сторону лестницы, оставляя друзей наедине. И это… успокаивает. Он верит, что всё будет хорошо. И хотя июнь проходит слишком нервно из-за экзаменов, которые они едва вытягивают, и планы на лето жестоко отменяются из-за первой практики, их отношения становятся только крепче. Чувства к Хонаки – сильнее. Если вначале Тэхён решил ничего не делать со своей влюблённостью и позволить ей просто быть, то во время практики он замечает, как чувства укореняются слишком глубоко. Мыслей о возможном ответе Хонаки становится значительно больше. Тэхён начинает искать причины ответить ему взаимностью и тут же пытается выбросить это из головы. Он ловит себя за тем, что собственный взгляд всё дольше задерживается на чужих губах и сам начинает искать повод прикоснуться, взять за руку, приобнять Хонаки за плечи. «Компания Хонаки тебя раскрепостила» – как-то заметила Бони, когда Тэхён взял её за руку в торговом центре. И Тэхён понимает, что действительно нуждается в этом. То, что он так долго откладывал, происходит само собой спустя полгода учёбы. Бони остаётся на выходные у родителей, а Тэхён приглашает Хонаки к себе посмотреть сериал, расслабиться, отвлечься от начала нового семестра. Остаться наедине, чтобы узнать, может ли быть у чувств Тэхёна надежда. Подсознательно он понимает, что это глупо. Тэхён никогда не замечал подтекста в прикосновениях от Хонаки, никаких намёков в его словах, чего-то, что могло бы навести сомнения. Более того, он узнаёт, что в старшей школе Хонаки встречался несколько месяцев с девушкой, и уверяет себя, что это ещё ничего не значит. Они устраиваются прямо в гостиной, накидывая на пол подушек и насыпая как можно больше закусок, потому что «смотреть будем всю ночь, это шедевр, Тэхён, клянусь!». У Тэхёна нет ни мысли сомнений. Ему нравится узнавать Хонаки через его увлечения, любимую еду, музыкальные плейлисты и желания. Тэхёну хочется узнать своё место в его сердце именно в этой атмосфере, когда никто их не услышит и можно быть полностью откровенным. Не скрывать своего взгляда, а улавливать любую эмоцию, сверкающую в глазах Хонаки, который внезапно замирает, когда переводит взгляд куда-то в сторону. — Это что, Рэйн?! Тэхён оборачивается к коридору и видит Джихуна. Кажется, Тэхён не предупреждал, что собирается быть сегодня с Хонаки дома. Но это неважно, потому что всё, что он видит в глазах друга, это осознание и восторг. — Ой, извините! — тут же приходит в себя Хонаки, забыв о приличиях, и поднимается, чтобы сделать поклон. — Приятно познакомиться! Я ваш большой фанат! Забыл сказать своё имя, хотя это необязательно: Тэхён рассказывает о своих друзьях всё. Почти. Утаил то, что чувствует к лучшему другу. — Тэхён не рассказывал, что знаком с вами, наверное, я не должен был этого знать, извините! Я буду молчать! — клянётся Хонаки и тут же широко улыбается, признаваясь: — На самом деле – нет, но я постараюсь! Тэхён не может сдержать улыбки, когда видит смущение Хонаки вперемешку с охваченным его счастьем, и смотрит, впитывает эмоции, забывает, что вообще-то там стоит его опекун, который понимает его с полуслова. Скорее всего, Джихун всё увидел. Судя по тому, как он говорит «счастлив познакомиться с тобой, Хонаки», Джихун действительно спокоен за своего ребёнка. У него случается внезапный отпуск из-за травмы его напарника на съёмочной площадке, поэтому работу приостановили, и Тэхён этим пользуется. Он возвращается с учёбы с Хонаки и Бони и знакомит с подругой, которая, кажется, влюбляется в Джихуна с первого взгляда. На самом деле с рассказа о том, как он помогал двенадцатилетнему Тэхёну с математикой в перерывах между работой в магазине. Они не вдаются в подробности того, через сколько им пришлось пройти, чтобы обрести друг друга, но Джихун открывает достаточно, чтобы Тэхён перестал ощущать потребность его защищать. Постепенно Джихун начинает проводить с ними больше времени. Он смотрит в их компании фильмы, забирает после учёбы вкусно поесть, принимает приглашение Хонаки познакомиться с его семьёй. Тэхён не волнуется, когда Джихун протягивает руку отцу Хонаки и садится за стол. Не думает ни о чём, когда Джихун перебрасывается парой фраз с Хомурой, о котором Тэхён почти ничего не рассказывал. Не переживает, когда, помогая с посудой, Тэхён сталкивается плечом с Хомурой и замечает скользнувший по нему взгляд от Джихуна. Но замирает, когда слышит: — Я рад, что это Хонаки. Они выходят из автомобиля перед домом, когда Джихун говорит это. Тэхён останавливается на улице, чтобы посмотреть на него и понять: Джихун сказал намеренно в подобной формулировке. Возможно, чтобы намекнуть – он знает о влюблённости Тэхёна. Или попытался подтолкнуть, чтобы он в этом признался. Может быть, чтобы просто успокоить Тэхёна. Потому что под конец года всё выходит из-под контроля. Тэхён не замечает, как собственные чувства к Хонаки из чего-то лёгкого, нежного и тёплого становятся проблемой. Забывает, что, сближаясь с людьми, они начинают видеть больше, чем Тэхён позволяет увидеть. Он всё ещё уверен, что Хонаки ничего не замечает, бросает проверяющие взгляды на Бони – она тоже. Улыбается, когда Хонаки говорит «у меня не будет друга лучше тебя», и топит в себе «а если я не хочу оставаться просто другом?». И выдаёт себя в первый раз, когда испытывает страх. Они договорились встретиться к шести часам перед университетом, и Тэхён уже переодевался, когда прозвучала мелодия пришедшего сообщения. И всего одно предложение заставило его осознать, как же он ошибался, когда думал, что это всего лишь останется влюблённостью. «Я, кажется, заболел. Давай в другой раз сходим». Тэхён быстро печатает вопрос, один ли он дома, и вспоминает, что сегодня на парах Хонаки и правда вёл себя спокойнее. Сказал, осенью всегда становится тоскливо, и Тэхён поверил, потому что это их первая осень. Бони вышла помогать родителям в их семейный ресторан, её не было на учёбе, чтобы сказать, что Хонаки врёт. Ответ так и не приходит к тому времени, когда Тэхён уже подъезжает к дому друга. Он смутно осознаёт, что едет в такси, сорвавшись после пяти минут молчания, что в грудной клетке – хаос, и не тот, что полюбил Тэхён. Ему страшно. Тэхён не может рационально думать, тревожность сковывает все разумные мысли. Он в полнейшем ужасе, не понимая, от мысли, что Хонаки один, или от себя. От того, что не может взять успокоиться, ведь это всего лишь болезнь, ничего страшного, все болеют. Вспоминает – такое уже было. Джихуну летом часто плохо, он вообще не переносит повышенную температуру. Первое время, когда они начали жить вместе постоянно, Джихун ещё как-то скрывал это, но после его первого обморока Тэхён понял: он способен испытывать панический страх. Тэхён так и не научился справляться со своими эмоциями, когда страдают дорогие ему люди. Это всегда был Джихун, и плакать перед ним, когда тот приходил в себя под капельницами, было для Тэхёна нормальным. Но теперь это Хонаки, и Тэхён не уверен, что готов к такому. Он оставляет взятую наспех наличку водителю, выбегает под моросящий дождь и почти врезается во входную дверь, дрожащими пальцами набирая электронный код. Судя по тому, что на парковке и в гараже нет ни одного автомобиля, дома тоже никого нет. Тэхён убеждается в этом, когда поднимается на второй этаж, входит в комнату Хонаки и находит его в постели. Ритм сердца всё ещё не идёт на замедление. Тэхён проходит до постели, присаживаясь перед Хонаки, который закутался в одеяло с головой, и протягивает ладонь вперёд, касаясь его лба. Горячий. — Тэхён? Карамельный взгляд расфокусирован, дыхание тяжёлое, и явно болит голова, потому что Хонаки хмурится. Он болезненно бледный, обессиленный, даже не пытается пошевелиться, чтобы снова сделать вид, будто всё в порядке. — Ты жаропонижающее пил? — спрашивает Тэхён, а сам смотрит на лежащий на столе телефон с его непрочитанным сообщением. — Я не дошёл, — тихо бормочет Хонаки, снова закрывая глаза. — Не засыпай, я сейчас вернусь. Тэхён спускается на кухню, включает чайник, чтобы немного подогреть воду, и достаёт коробку с таблетками. Уверяет себя, что всё в порядке, по крайней мере теперь, когда он знает о состоянии Хонаки и может о нём позаботиться. Тэхён нервно стучит пальцами о поверхность кухонного гарнитура, когда наливает тёплую воду в кружку, забирает упаковку таблеток и возвращается к Хонаки. Просит его выпить жаропонижающее и говорит, что посидит рядом, пока кто-нибудь из семьи не вернётся. Удары сердца становятся тише. Тэхён подгибает колени к груди и укладывает голову на сложенные сверху руки, прислушиваясь к спокойному дыханию за спиной. Когда Хонаки проснётся, надо заставить его выпить горячего чая или сварить какао. Вероятно, в ближайшие дни он проваляется дома, а когда вернётся в университет, скажет, что перезарядился и готов – увязнуть в долгах – покорять мир. Он перенесёт свою болезнь с улыбкой, Тэхён в этом уверен. Но это его не успокаивает. Немного приводит в чувства прикосновение к плечу, заставляющее Тэхёна вынырнуть из водоворота мыслей и увидеть перед собой Хомуру. На улице уже давно стемнело, единственный источник света льётся из коридора. — Пошли, — зовёт Хомура, поднимаясь и выходя из комнаты. Тэхён оборачивается, чтобы удостовериться: Хонаки всё ещё спит. В груди всё ещё ноет. Тэхён выходит в коридор и закрывает за собой дверь, ощущая тяжесть в теле. Он просидел часа два, может быть, провалился в дремоту. Не заметил прихода Хомуры, которого Тэхён застаёт за телефонным разговором и неспешным распитием кофе. Значит, он дома уже некоторое время. — Что с лицом? — спрашивает Хомура после того, как сбрасывает звонок и поднимает взгляд к Тэхёну. — Выглядишь паршиво. Поезжай домой – я закажу тебе такси… — Я останусь. Вырвалось быстрее, чем Тэхён подумал над ответом, и Хомура это заметил. Он опирается бёдрами о стол, на который аккуратно ставит чашку, и складывает руки в своей бесячей полицейской манере. Тэхён напрягается, потому что оба уже достаточно знают друг друга, чтобы понять: разговор будет неприятным. — Перефразирую, — терпеливо повторяет Хомура, — спасибо, что присмотрел за братом. Дальше я сам. — Кажется, ты не был против того, чтобы я оставался ночевать у вас. — Не замечал за тобой эту нервозность, — без энтузиазма усмехается Хомура. — Хонаки стабильно каждую осень болеет, у него нихрена иммунитета нет. Пару дней проваляется и вернётся. Привыкай. Это он так успокоить пытается? Будь Тэхён сейчас в своём обычном состоянии, он бы оценил своеобразный способ Хомуры заверить, что всё под контролем и волноваться не о чем. Это в его манере – оборачивать заботу в обёртку надменности и грубости. — А вот тебе следует вернуться домой, — настаивает Хомура, снимая блокировку с телефона, чтобы заказать такси. — Подумай, как будет чувствовать себя Хонаки, когда узнает, что ты так трясёшься из-за него. Не заставляй его чувствовать вину за то, что он просто заболел. Тэхён вспоминает поставленный ему диагноз и извинения Хонаки, который ни в чём не был виноват. Просто он такой – эмпат, переживающий за друзей больше, чем за себя. Поэтому Хомура прав, и Тэхён уже сделал всё, что должен был. — Такси рядом, — удачно ловит автомобиль Хомура, кивая в сторону выхода. Теперь Тэхён должен спрятать свои чувства. И он отворачивается, уходит в коридор, находя свои сброшенные наспех кроссовки поставленными ровно. Снова эти детали. — Ты что, так сюда прибежал? Тэхён заканчивает завязывать шнурки и оборачивается, чтобы увидеть Хомуру, стоящего за спиной. Вспоминает, что выбежал из дома в одной футболке, поверх которой накинул бомбер, потому что в тот момент все мысли были только о Хонаки. Забыл, что наступила глубокая и мрачная осень, а моросящий дождь, встретивший его на улице по пути сюда, кажется, усилился. Тэхён поднимается, но не успевает ответить, что это неважно, раз он на такси домой поедет, как ощущает тяжесть на плечах и обволакивающий его одеколон. Тепло. — Отдашь потом, — говорит Хомура, повесивший на Тэхёна свою куртку. — Я не выдержу нытья братишки, если и ты заболеешь. Проваливай. Тэхён подхватывает края куртки и смотрит на Хомуру, разворачивающегося и уходящего от него. Его действия всегда говорят больше, чем слова. Этим вечером Тэхён снова не спит, но впервые думает не о Хонаки. О чужой куртке, сложенной в пакет, чтобы в ближайшем времени вернуть её. Об оплаченном такси, о попытке Тэхёна успокоить в том, что болезнь Хонаки – на самом деле мелочь и не стоит так сильно волноваться об этом. О мягком прикосновении к плечу, о давно забытом – к волосам. О том, что, если бы он влюбился в Хомуру, всё было бы намного проще.

***

— Что? — Тэхён переводит взгляд с Хонаки на Бони, пытаясь понять, что происходит. Они только что вышли из кафе и окутавший ноябрьский холод заставил Тэхёна уйти в свои мысли. Прошло не больше месяца, как Хонаки переболел, и вот он опять заставляет волноваться о себе, игнорируя шапки. Поэтому сейчас на нём – шапка Тэхёна, которую он отдал через уговоры, оставшись в капюшоне. — Говорю, та официантка явно строила Хонаки глазки, — улыбается Бони, обхватывая друзей за руки и устраиваясь между ними. — Кажется, она начала работать здесь недавно. Но каждый раз, когда мы приходим, именно она старается взять у нас заказ. И говорит только с Хонаки! — Да? — удивляется Хонаки, задумываясь. — Я не заметил. Тэхён тоже. Сложно замечать кого-то, когда не можешь отвести взгляда от конкретного человека, заставляющего твоё сердце сходить с ума. К сожалению, уже не в том романтическом смысле, который описывают в кино. Теплота влюблённости сменилась на боль. На сомнения, страхи, неуверенность, подавленность. Всё чаще мысли попробовать признаться Хонаки в своих чувствах оборачиваются возможными последствиями, среди которых не находится положительного исхода. Чем больше Тэхён узнаёт Хонаки, тем сильнее убеждается: его чувства разрушат их дружбу. Тэхён пытался представить взаимный ответ, но не находил к нему никаких оснований. Почти за год дружбы отношение Хонаки к нему не изменилось. Его касания не приобретают интимности, его взгляд не падает украдкой и не выражает ничего, кроме искренней любви к другу. Исключительно другу. Зато представить самые провальные варианты достаточно просто. Хонаки будет смущён признанием и, скорее всего, не поймёт, как на него отреагировать. Он растеряется, почувствует себя неловко и будет считать виноватым себя. Потому что не заметил вовремя, не сможет Тэхёну на эти чувства ответить и должен будет их отвергнуть. Та дружба, в которой было нормальным спать вместе в одной постели, держаться за руки и падать в объятья, будет вынуждена обрести дистанцию. Даже если Хонаки скажет, что постарается держать себя в руках, чтобы чувства Тэхёна к нему прошли, никто из них не сможет продолжить вести себя, как прежде. А Тэхён не может так предать их дружбу. Не может отнять у Хонаки лучшего друга. — Врёшь, — щурит глаза Бони, — я видела, как ты на неё поглядываешь! — Ты уверена, что это была не вежливость? — уточняет Хонаки, игнорируя замечание. — Может, она просто ведёт себя так, потому что я клиент. Знаешь ли, я бы тоже старался произвести хорошее впечатление! Это буквально её работа. — Уж поверь, я могу различить женскую вежливость от смущения и попытки пофлиртовать, — уверенно подтверждает Бони. — Глаза не лгут. Всё становится понятно по одному только взгляду. Тэхён кивает, отводя свой взгляд к покрытому выпавшим снегом асфальту, и пытается придумать, о чём соврать, чтобы не оставаться на выходных у Хонаки. — Вот по Тэ это особенно заметно! — внезапно продолжает Бони, заставляя Тэхёна вздрогнуть. — Он вообще смотрит сквозь людей, но если обратит на кого-то внимание, то выглядит так, будто ему скучно. Но стоит ему перевести взгляд на тебя – и он будто звёзды впервые видит! — Ты преувеличиваешь! — смущённо улыбается Хонаки, бросая взгляд на Тэхёна, чтобы найти этому подтверждение. — Я серьёзно! Тэхён, скажи… Они останавливаются перед пешеходным переходом, когда Тэхён чувствует, что мог бы признаться. Прямо сейчас, пока тема позволяет всё свести в шутку при неудачном раскладе. Мог бы. — Да, Бони права, — улыбается Тэхён, поднимая взгляд к Хонаки. — Должно быть, та девушка и правда пытается флиртовать с тобой. Нет, не может. Даже в шутку произносить эти слова будет слишком болезненно и откровенно – они всё поймут. — Вот видишь, — победно вздёргивает носом Бони. — Так что у тебя есть все шансы. Она в твоём вкусе: маленькая и похожа на щеночка. Возьми у неё номер в следующий раз. — Чего? — Хонаки неловко сжимает плечи, пытаясь скрыть розовеющие щёки за воротом куртки. — Да у нас завал с учёбой, мы даже летом не смогли отдохнуть! Какие ещё девушки… у меня нет времени на свидания, что говорить об отношениях. — Так вы перестаньте в любой свободный вечер смотреть свои сериалы, и время появится, — закатывает глаза Бони. — А то такое чувство, что в отношениях вы двое: когда бы я ни написала, вы всегда оказывается вместе. — Было бы неплохо, — случайно произносит Тэхён и перестаёт дышать. Он правда сейчас сказал это вслух? Судя по молчанию, так и есть. Судя по тому, что собственное сердце разрывается на части от того, что Хонаки теряется, он действительно облажался. — … сократить просмотр сериалов, — быстро дополняет Тэхён, стараясь вернуть голосу уверенность. — Может быть, мы правда слишком увлеклись. — Но мне нравится проводить с тобой время! — заверяет Хонаки. — Эй, у каждого должно быть время на личную жизнь, — выдыхает Бони, пытаясь донести суть разговора. — Я понимаю, что вы в восторге друг от друга и не хотите расставаться. Но, Хонаки, она же тебе нравится? Ну и в чём проблема? Может, и Тэхён себе кого-нибудь найдёт. И я, наконец, начну встречаться с Рэйном! — Ты для него такой же ребёнок, как я, — говорит Тэхён, вызывая у подруги разочарованный вздох. — Ты хорошая, но он в тебе девушку не видит. Забудь об этом. — Оу, Тэхён, ты сегодня жестокий. Иначе нельзя – надежды сожрут сердце живьём. Тэхён знает, и не желает Бони испытывать ничего подобного. Тэхён смутно помнит то, что происходит после этого разговора. Он старается не обращать внимание на то, что оповещений у Хонаки становится больше и тот начинает с кем-то активно переписываться. Точнее, очевидно с кем-то маленьким и похожим на щеночка. Просто Тэхён игнорирует это, делая вид, будто громкий треск исходит не от стенок сердца, которое рвётся от переполняющих его невзаимных чувств. В декабре Тэхён реже остаётся у Хонаки. Он погружается в учёбу, врёт, что у него планы с Рэйном, часами лежит на полу своей комнаты, в стену которой бросает теннисный мяч с автографом актрисы. Она нравилась Тэхёну одно время, сейчас Рэйн снимается с ней в дораме про спорт и, кажется, будет встречаться не только за игрой в теннис. Тэхён учит жестовый язык, ходит в гончарную мастерскую и увлекается керамикой. Он знакомится с людьми, ни один из которых не может его зацепить, и ищет что-то, что могло бы отвлечь его от собственных мыслей и постоянных терзаний души. В один из вечеров, когда Хонаки в беседе пишет, что идёт на первое свидание, Тэхён встаёт, одевается и уходит в ночной клуб. Он знает, что влетевшая в голову идея – заранее обречённая. Это тупой шаблон подростковых фильмов – идти в клуб, чтобы переспать с кем-то и заглушить чувства к человеку, которого любишь. Тэхён решает проверить этот способ на себе. Может быть, не настолько радикально, но с той же перебранной текилой, вкусом напоминающей любовь к Хонаки, и случайным знакомством. Какой-то мужчина с ним неплохо флиртует, руки не распускает, говорит «я вижу, для чего ты сюда пришёл». И Тэхён отвечает «ну так давай выйдем покурить и случайно уйдём к тебе?». Как он оказывается на улице с зажжённой сигаретой, Тэхён не помнит. Замечает, что дышать становится легче, а громкая музыка больше не давит на голову. Долго смотрит на тлеющую сигарету, не может сделать первую затяжку, потому что Джихун просил его не начинать курить. Вот бы кто-нибудь попросил его не начинать влюбляться в лучшего друга. — Что? — У тебя два варианта, — говорит мужчина, забирая у Тэхёна истлевшую наполовину сигарету. — Либо ты едешь со мной, я тебя трахаю, и на утро ты будешь чувствовать себя использованным дерьмом. Либо ты признаёшься своему другу и чувствуешь себя таким же дерьмом, но без импульсивного секса и ненависти к себе. Акция выбора – одноразовая. Подумай остатками мозгов. У тебя пять минут до того, как подъедет такси. Когда Тэхён успел рассказать, что влюблён в своего друга? Когда его спаивали? Неважно. Должно быть, он выглядит сейчас настолько жалко, что даже пользоваться его отчаянием не захотели и предоставили какой-то выбор. Очевидный, потому что мужчина вывел Тэхёна не ради предложения продолжить, а чтобы он отсюда ушёл. Тэхён смотрит на чужие татуировки на руках, заползающие под закатанные рукава рубашки, и пытается подумать. Мужчина перед ним напился сильнее, его даже немного пошатывает, но тем не менее он мыслит куда рациональнее. Разумнее, чем Тэхён, решивший напиться и переспать с первым, кто на него поведётся. Это мерзко. От самого себя тошно за мысль, что ему это поможет. Хонаки такого не заслужил. — Время вышло, — звучит сбоку, и Тэхён видит остановившееся такси и распахнутую для него дверь. — Садись. Почему Тэхён не поговорил с Джихуном? Надо было ему всё рассказать, он что-нибудь придумал бы. Или просто обнял и позволил Тэхёну разбиться в своих руках. Они нашли бы способ сохранить дружбу и сделать что-то с этой невыносимой болью в груди. Джихун бы помог. Джихуну было бы также больно видеть то состояние, в которое загнал себя Тэхён. Он бы снова изменял график работы, чтобы быть с ним как можно больше времени. Опять эти жертвы и вытекающие из них ссоры. Опять Тэхён не может разобраться со своими проблемами самостоятельно. И он садится в такси, забывая, что в итоге выбрал. Только мужчина остаётся снаружи, держится за крышу автомобиля и докуривает его сигарету, советуя: — Езжай домой. Признайся своему другу и разбейся окончательно – ничего другое тебе не поможет. Он закрывает дверь, подходит к опущенному окну переднего пассажирского и бросает слишком много крупных купюр за просьбу: — Пацан назовёт адрес, отвезите по нему. Если это окажется не жилой дом, а какой-то район с клубами – блокируйте двери и возвращайте его сюда. — Как скажете, — соглашается водитель, принимая не самый странный заказ в своей работе. В этот вечер Тэхён жалеет только об одном: что он слишком много выпил, чтобы запомнить того мужчину и совет признаться другу. Тэхёну двадцать. У него есть любящий опекун, двое лучших друзей и одно разбитое сердце, из-за которого он срывает голос от слёз, когда затаскивает себя на диван, где одна из подушек пахнет Хонаки.        В зимние каникулы Хонаки начинает встречаться с девушкой из кафе, Бони – больше работать, а Тэхён – помогать ей. Хонаки всё ещё вытаскивает друзей гулять, Тэхёна – к себе домой смотреть фильмы. Он не говорит много о своей девушке, чтобы не надоесть, и продолжает строить планы, отталкиваясь сперва от друзей, потому что: — Девушка – это хорошо, но друзья всё равно остаются в приоритете, — озвучивает своё убеждение Хонаки, пока они помогают Тэхёну в приготовлении ужина. — Потому что с девушкой можно расстаться, а друзья на всю жизнь! Тэхён случайно роняет нож на пол, создавая на кухне звенящий шум, привлекающий внимание Хомуры, только вернувшегося с практики. Его планы переехать домой только летом не ограничились, и тот стал приезжать на ночь достаточно часто, чтобы быть свидетелем подобных моментов. Чтобы видеть то, что не должен. Тэхён поднимает упавший нож и оставляет его в раковине, заменяя чистым. Ещё раз убеждается: он обязан любой ценой сохранить эту дружбу. — Ты в последнее время какой-то потерянный, Тэ, — замечает Бони, пытаясь вместить в обозначенный промежуток – целый месяц. — У тебя всё нормально? — Да, конечно, — не позволяя прозвучать паузе, отвечает Тэхён. — Устал от учёбы; так бывает, когда ожидания не совпадают с реальностью. Но благодаря вам реальность в универе не настолько разочаровывающая. — Профессор Пак к тебе явно неравнодушен, — соглашается Бони, воруя приготовленные закуски. — Почему он к тебе вечно придирается? — Мне стоило меньше выделываться в начале года. — Он просто консервативный старик, — злится Хонаки, — который не хочет принимать чужие идеи. Какая разница, как ты делаешь работу, если результат соответствует критериям? С другими у тебя нет таких проблем – это ещё раз доказывает, что дело в старике! — Ошибаешься, братишка, — улыбается Хомура, открывая холодильник и забирая бутылку воды. — Всё дело как раз в Тэхёне. Снова этот взгляд. Тэхён начал замечать его после того дня, когда Хонаки заболел и Хомура заметил нервозность. Будто он всё знает. И вместе с этим – не пытается сказать большего, что ему совершенно несвойственно. Потому что Тэхён помнит, как Хомура вынудил его рассказать о родителях через сторонний вопрос. Если бы он захотел, то снова выкинул бы фразу, поставившую Тэхёна в безвыходную ситуацию. — Как я и сказал, — соглашается Тэхён. — Мне не стоило выделываться. Хомура делает кивок, заменяющий слова «ну как скажешь», и уходит, появляясь лишь раз за оставшийся вечер. Тэхён решает много не думать об этом. Он продолжает приходить к Хонаки, слышать брошенные фразы с двойным смыслом от Хомуры и перестаёт прятать взгляд, болезненно падающий на друга. Прислушивается к разговорам, когда Джихун пьёт с Хомурой и громко смеётся на рассказы проходящей практики полицейского. Никогда не слышит, чтобы они говорили о нём. Напрягается, когда в одну из ночей, снова оставшись у Хонаки, Тэхён сидит на кухне, страдая от очередной бессонницы, пьёт чай и зарисовывает образы из просмотренного фильма ужасов. Думает, сколько ещё сможет так протянуть. На днях он сказал Джихуну, что это не взаимно: Хонаки не полюбит его так же, как Тэхён полюбил его. Он знает, Джихун ждал, чтобы Тэхён рассказал о своей любви, но не смог. Потому что это было больно. Потому что ему больно до сих пор, и Тэхён не знает, как с этим справляться и дальше. Не сказать, что сейчас всё стало намного хуже. Просто Тэхён смирился и больше не делает попыток представить, что случилось бы, признайся он. Не раздирает себе душу надеждой и напоминает: Хонаки счастлив – это главное. Правда же?.. — А я предупреждал: самообман – вещь опасная. Тэхён оборачивается, цепляясь взглядом за подошедшего сзади Хомуру, и возвращается к рисунку. На бумаге уже не персонажи, а конкретный человек. Его руки, если точнее, с выученными до последнего браслетами. Самообман? Напоминает их первую встречу здесь же, на кухне, и недолгий разговор. Первое впечатление было верным: Хомура сложнее, чем может показаться. И ещё сложнее – его понять. — Я никогда им не занимался, — отвечает Тэхён, пытаясь незаметно перевернуть лист блокнота. Но пытался, если быть откровенным хотя бы с собой. Тогда, когда поехал в клуб, с чего-то решив, что это хорошая идея. — А хотел бы? Хомура отодвигает стул, садится недалеко от Тэхёна, дотягиваясь рукой до блокнота, и пальцем надавливает на разрисованный лист, не позволяя его перевернуть. Он видел, конечно же. — И в чём мне себя обманывать? — спрашивает Тэхён, делая хорошо отыгранный усталый вид. — Что сможешь протянуть ещё хоть месяц, если будешь и дальше так подавлять в себе эти, — Хомура указывает на наброски, — чувства. Что он вообще здесь делает? Тэхён вспоминает, что не смог уснуть и надеялся немного измотать себя. Хомура тоже не спал: он часто задерживается со своими отчётами, которые не может сдать вовремя из-за занятости. Они чем-то похожи между собой. На самом деле многим, и Тэхёна это пугает. — Понятия не имею, о чём ты, — выплёвывает Тэхён, собираясь уйти так же, как делает это обычно. — Хочешь, стану его заменой для тебя? Тэхён возвращает взгляд к Хомуре, только чтобы проверить, действительно ли он говорит это серьёзно. Заменой? Тэхён пробовал, и ничего не получилось, потому что… те были незнакомыми. Ничего и отдалённо похожего на Хонаки. Но сейчас всё иначе. Это же Хомура. Родные глаза, напоминающие светлую карамель Хонаки, знакомый запах одеколона, отдающий теплотой отданной куртки. Детали скрытой заботы, доверие, расслабленность, стабильность. Личная заинтересованность. Тэхён не помнит, чтобы Хонаки говорил что-то об отношениях старшего брата. Сам Хомура тоже не подавал признаков занятого человека, да ему и некогда – учёба и работа отнимают у него всё время. Стать заменой – это не стать парнем, а быть всего лишь удобным вариантом. Для этого не нужно много времени и особого места, просто… Почему Тэхён вообще думает об этом? — Посмотри, — Хомура опирается щекой на согнутую в локте руку, позволяя светлым прядям волос скатиться в сторону, — мы же почти копия друг друга. — Вы разные. — А если закрыть глаза? Одинаковые стрижки, разве что волосы Хонаки часто лежат небрежными волнами и в них можно найти заколки подруги. Не слишком большая разница в росте, но заметная в комплектации: Хомура ходит в спортзал, чтобы иметь необходимую физическую подготовку. Но если закрыть глаза, вся эта разница… — Эй, Тэхён! Этот голос. Тэхён распахивает глаза и ощущает, как грудную клетку сдавливает резким выдохом. Он боится поднять взгляд выше и убедиться, что Хомура взаправду позвал его той же манерой, что и Хонаки. Убрал из голоса свою расслабленную хрипотцу и сделал его чуть выше, наполнив таким родным счастьем. — Тэхён, — зовёт Хомура и улыбается, когда добивает: — Я люблю тебя, Тэхён. То, что он хотел услышать в последние месяцы больше, чем что-либо. То, что могло бы избавить его от кошмара, преследующего больше полугода. Глаза застилает тёплая пелена беззвучных слёз. Тэхён делает судорожный вдох, ощущая подступающую панику, роняет карандаш, скатывающийся на пол, и хочет сбежать. Исчезнуть, оставить свои чувства здесь, как он оставил своё прошлое в другом городе, где-то достаточно далеко, чтобы не вспоминать о нём. Хомура – первый, кто обо всём узнал. Долго молчал, кидаясь намёками, чтобы проверить реакцию и убедиться в своей догадке. Почему-то не пытался чужие чувства раскрыть перед другими. — Вау, — без восторга выдыхает Хомура, откидываясь назад. — Всё настолько запущено, зверёныш? Да как ты вообще в таком состоянии можешь находиться рядом с ним? — Всё не так, — хрипит Тэхён, ощущая бьющие по рукам собственные слёзы. — Это ничего не значит. Всё скоро пройдёт… — Линзы в очках смени – розовый тебе не идёт. Тэхён подносит дрожащую ладонь к лицу, чтобы убрать эти дурацкие слёзы, и делает прерывистые вдохи, пытаясь не позволять истерике охватить его сейчас. Он же уже сломался, там нечему больше кровоточить. Откуда тогда всё это? — Почему не признаешься? — спрашивает Хомура, наливая стакан воды и двигая его к Тэхёну. — Боишься получить отказ? Если Тэхён бросит этот стакан в стену, то сможет собрать его заново из осколков. Он уже проверял. Пытался понять, почему из таких же осколков он не может собрать заново себя. — Я боюсь его потерять, — тихо признаётся Тэхён, бросая взгляд в коридор, чтобы убедиться: их больше никто не слышит. — А себя потерять не боишься? — Я справлюсь. — Самообман, зверёныш, — мягко напоминает Хомура. — Ты уже не справляешься. Не справляется. Уже давно. Тэхёну казалось, хуже просто не может быть и он уже прошёл через всё, что мог. Оказывается, есть что-то ужаснее, чем боль. Надежда. Тэхён получает её той самой ночью, когда Хомура хотел сказать что-то ещё, но он встал и ушёл. Накинул куртку, надел обувь и сбежал, вернувшись домой пешком. Утром, когда Джихун нашёл его спящим на диване, Тэхён сказал, что просто захотел вернуться. Планировал извиниться перед Хонаки, который не нашёл друга, но тот опережает «Хомура сказал, что тебе стало нехорошо и ты уехал, тебе уже лучше?». Полуправда – не ложь. Хомура что, серьёзно предложил стать заменой? Тэхён думает об этом немного дольше, чем рассчитывал. Думает, смотря на Хонаки, который эмоционально рассказывает о новом знакомстве с актёром из выпускного курса, и не находит в нём ничего похожего на старшего брата. Думает, когда они соприкасаются коленями, сидя рядом, когда Хонаки обнимает со спины, находя Тэхёна в толпе. Когда собственный взгляд снова опускается на губы, которые целует не он. Представляет, смог бы Тэхён ненадолго ослабить эту боль, если воспользуется чужой помощью. На время притвориться, что не делает ничего неправильного. Позволить себе отдаться чувствам.

***

— Родители в Японию уехали, — с завистью выдыхает Хонаки, открывая перед друзьями дверь, — брат уже две недели где-то пропадает. Ненавижу оставаться один. — До начала второго курса ещё целый месяц, — говорит Бони, стягивая угги и устало заваливаясь на диван в гостиной. — Приехал бы к родителям, пока они там. Это мы нашли себе занятия на каникулы, а ты свободен. О! Поезжай с девушкой! Ты ещё не знакомил её с родителями? До весны, изменившей в прошлому году жизнь Тэхёна, остался февраль. До одиннадцатого марта – дня, когда Тэхён совершил ошибку, пойдя за шумным однокурсником к автоматам с напитками. Почему ошибка, Тэхён? Это же лучший день, который ты отметил в календаре напоминанием «карма Хонаки, выпить с ним колы». Откуда в твоём сердце эта ненависть к себе? — Мы ещё не на той стадии отношений, — уклоняется Хонаки, падая рядом с Бони и хлопая рядом для Тэхёна. — И что мне делать в Японии одному? Я вообще-то с вами туда хочу рвануть. — Ну, не в эти каникулы, похоже, — Бони перехватывает Тэхёна и сажает его между ними, сразу же падая головой на его плечо. — А ты, Тэ? Почему твоя лента не обновляется, ты давно ничего не фотографировал. Я скучаю по каждодневным публикациям. Потому что он перестал куда-либо ходить и сидит целыми днями дома, если не выходит помочь Бони. Перестал оставаться с Хонаки и врёт, что занят, когда тот зовёт на прогулку. Джихун берёт Тэхёна с собой на встречи, знакомит со своими новыми коллегами, предлагает вместе приготовить ужин, чаще возвращается ночевать домой, даже если слишком поздно. Иногда находит Тэхёна в своей постели и ложится рядом, сгребая его в своих руках. Видит улыбку и слышит «всё будет хорошо, меня отпустит». И продолжает пытаться отпустить Хонаки. — Не люблю зимы, — отвечает Тэхён. — Холодно. Хонаки падает на его плечо с другой стороны, делает глубокий вдох и подбирает его ладонь, переплетая их пальцы. Пытается согреть холодные руки друга. — Вот бы нас всегда было трое, — загадывает желание Хонаки, думая о чём-то своём. Тэхён опускает взгляд на их переплетённые пальцы и сжимает руку Хонаки крепче. Они чувствуют, что Тэхён начал избегать их и отдаляться. Пытались выяснить, что случилось, но слышали всё то же, что и Джихун. Давали ему время побыть одному. Бони пыталась завести разговор, когда они были вдвоём, чтобы узнать, что случилось между ним и Хонаки. Ответ был тот же. Взгляды Хонаки – короче. Кажется, все трое ощутили, что зима оказалась для них слишком холодной. — Эй, что за мысли! — подаётся вперёд Бони, чтобы посмотреть на парней. — Кто сказал, что я вас двоих отпущу! Вы навечно мои, поняли? Только попробуйте поругаться, я вас обоих прибью! Уголки губ Тэхёна поднимаются, и из груди вырывается непонятно откуда взявшийся смех. Немного царапающий горло, но искренний, с собравшейся влагой в уголках глаз и просьбой: — Пожалуйста, не отпускай. Прозвучало отчаянно и обессиленно. Тэхён правда устал держать эти чувства в себе и пытаться сохранить ту дружбу, которая разрушает его. Исцеляет. Рвёт на части. Нежно обнимает. Утыкается носом в шею и крепче сжимает ладонь, боясь её потерять. Хонаки жмётся ближе, не собираясь Тэхёна отпускать, и обжигает словами: — Ты такой дурак, Тэхён. Да, он дурак, раз решил, что проблему получится избегать. Что прятки от Хонаки ослабят чувства к нему. Закрываться в себе – больше не тот правильный вариант, который помогал двенадцатилетнему ребёнку выжить. Всё изменилось. Тэхён обещает: он свою любовь убьёт, и они останутся втроём. И начинают они с февраля, когда сходит снег, а среди чёрно-белой палитры появляются проблески красного цвета. Тэхён как-то переодевается в красную толстовку Хонаки и после его восторженного «тебе так идёт, забирай!» начинает добавлять в свою жизнь оттенки этого цвета. Вдохновляет переменами Хонаки, и тот решает покрасить волосы в цвет сакуры, избавляясь от привычного сливочного. Потом они идут прокалывать ему уши, Тэхён держит Хонаки за руку и всё ещё не отпускает. На одиннадцатое марта они делают татуировки и никому о них не рассказывают. Между гранатом, банкой колы и красными конверсами вьётся нить, соединяющая три рисунка в один. Теперь, выходя из душа, Тэхён задерживается дольше обычного, чтобы найти в отражении зеркала конверсы под одним из рёбер, почти на сердце. Там же у Бони гранат в форме сердца и у Хонаки – сжатая банка колы с разлитым под ним напитком. Его личная карма. Весна второго курса возвращает Тэхёну теплоту, но не покой. Он бы не заметил. Учебные будни отнимают у него время на мысли и детали, убивает внимательность и желание вникать в свои проблемы. Тэхён не заметил бы засос почти у ключицы Хонаки, если бы об этом на всю аудиторию не крикнул однокурсник. То, как начинает смущаться Хонаки, касаясь пальцами покрасневшей кожи на шее, заставляет Тэхёна отвернуться. Сделать вид, что просматривать новые фотографии из профиля друга куда менее болезненнее, чем видеть его счастливым в отношениях. Недавно они гуляли вчетвером, с его девушкой. До этого ещё пару раз, не считая официального знакомства, и вся ревность Тэхёна осталась в единственном брошенном взгляде на их сплетённые руки. Не так, как Хонаки держит Тэхёна, иначе. На что-то большее Тэхёну не хватило сил, и в отличие от той безрассудной версии себя, которая сбежала в ночной клуб, эта версия подумала «его девушка кажется хорошей». Эта версия улыбается, когда они вчетвером собираются в кино, встречаясь перед домом Хонаки, и случайно сталкиваются с вернувшимся домой Хомурой. Тот знакомится с девушкой младшего брата и выглядит удивлённым, когда взгляд падает на стоящего рядом Тэхёна и его улыбку. Они не говорят друг другу ни слова. И оба понимают степень разрушения, до которой довёл себя Тэхён. Тэхён не отвечает на привычной подкол, когда они возвращаются после кино и занимают гостиную, играя в карты и делая ставки мармеладными мишками. До середины игры они, конечно, не доживают. Тэхён тоже. Хомура, присоединившийся к ним только из-за уговоров младшего брата и проигравший всё своё состояние, бросает карты и уходит, оставляя остальных развлекаться без него. Он уже достаточно развлёкся, наблюдая за тем, как Тэхён профессионально делает вид, будто с ним всё в порядке. Тот зверёк, который год назад прижался щекой к его плечу и что-то ласково промурчал, заметно вырос. Наивность из взгляда сошла вместе с юношеской пухлостью щёк и оставила тёмный след под глазами, как напоминание о такой же тёмной пустоте в сердце, из-за которой он повзрослел. Хомура заходит в ванную и стягивает футболку, вспоминая: нет, Тэхён изначально пришёл сформированной личностью. Повзрослел он слишком рано, осознал себя и своё место ещё в младшей школе. Самостоятельно выживал и планировал свой побег задолго до встречи с парнем из магазина – эта история, которую рассказал Рэйн, до сих пор не выходит из головы. То, что Хомура видит сейчас – это последствия личной трагедии. Она должна была сделать его сильнее. Обязательно сделает, как только чувства к лучшему другу осядут воспоминанием. Как только… Вместе со звоном расстёгнутого ремня звучит поворот замка на двери за спиной. Хомура цокает, когда понимает, что забыл запереться, оборачивается и видит Тэхёна. Он нихрена не в порядке. — Ты сказал, что можешь стать заменой, — напоминает Тэхён, придерживающий дверь спиной так, словно намерен чего-то добиться. Обнажённый торс, расстёгнутая ширинка и очевидное намерение принять душ, кажется, никого из них не смущает. А должно. Хомура пытается вспомнить, какая к чёрту замена, если они сегодня не разговаривали друг с другом не без игнорирования Тэхёна. И вспоминает – это видно по изменившемуся взгляду. Но почему-то не спешит надевать привычный оскал и не встаёт в расслабленную позу. — Зверёныш, — ласково зовёт Хомура, пытаясь в чём-то убедиться, безотрывно наблюдая за Тэхёном. — Ты головой ударился? Я же просто издевался над тобой. Хомура тогда вообще не думал, что так удачно попадёт, с первой попытки найдя причину довольно неоднозначного поведения Тэхёна рядом с Хонаки. Он хотел вывести Тэхёна из себя, скоротать пару минут ночи за привычными перепалками, в конце концов – получить заслуженный удар в лицо за свои слова. А в итоге – довёл до слёз, раскроив старательно сшитое кусками сердце. Заставил признаться, подтвердить догадку: младший брат – безответная первая любовь его лучшего друга. И сейчас Хомура возвращает в свой взгляд надменность и смотрит на парня, как на глупого зверька, чтобы тот забыл об этом разговоре и никогда к нему больше не возвращался. Но вместо этого слышит уверенное: — Так ты не можешь? Твою мать. Это – отчаяние. Дно. Пересечённая точка невозврата. Тэхён перепробовал всё, просчитал возможные исходы различных вариантов признаний, пытался отдаляться, пытался притворяться. Сдаваться тоже пытался, в итоге – вот он, стоит перед Хомурой, спрашивая, позволит ли он провалиться ему в самообман. Последнее, что ему остаётся, чтобы хоть как-то сохранить их дружбу. — Блять, — выдыхает Хомура, проводя ладонью по всё тем же блондинистым волосам, которые полюбил Тэхён. — Ты хоть понимаешь, что тебе нужна помощь? — Так я прошу тебя помочь мне. Как они к этому, блять, пришли вообще? — Я тебе скажу это только один раз, — предупреждает Хомура. — Иди нахер, Тэхён. Говорит то, что должен сказать любой на его месте. Так правильно, такой выбор считается самым лучшим, во благо. И Тэхён его слышит, принимает и понимает, почему лишь раз. Потому что это – предупреждение, что при повторном таком вопросе Хомура может и не отказаться. Они друг другу всё ещё никто, чтобы заботиться о чужих чувствах. Тэхён опускает взгляд, его плечи расслабляются, будто он приложил все свои последние грёбанные силы, чтобы попросить об этом, и уходит. Следующие недели две Хомура видит Хонаки с Бони или с его девушкой, но не с Тэхёном. Младший брат говорит, Тэхён занят учёбой и в подтверждение скидывает его профиль с фотографиями, где действительно каждый день публикуется процесс какой-то работы. Хомура подписывается. Чтобы за младшим братом через его друзей следить, конечно же. В один из вечеров, возвращаясь домой, листает сторисы и видит, что Тэхён начал бегать по вечерам. Неплохой способ заглушить мысли и снять напряжение в теле. И решает зверёнышу помочь. Специально возвращается домой чаще, чтобы застать эту троицу вместе, и ловит Хонаки с Тэхёном, когда они приходят делать совместный проект и возятся с какой-то программой в ноутбуках. Ради приличия, Хомура вначале занимается своими делами, выделяя Тэхёну время найти отмазку и свалить, но возвращается и видит эту парочку на том же месте. Что ж. Тэхён сам просил помощи, и он её получит. — Братишка, — зовёт Хомура, отвлекая обоих от какой-то проблемы, — ты спрашивал? Тэхён переводит взгляд с экрана ноутбука на Хонаки, который хмурится, явно не понимая вопроса, а затем видит на его лице осознание и подступающую тревожность. — А… — натянуто улыбается Хонаки, — ещё нет. — Ну так спроси сейчас. — Я не думаю, что сейчас подходящее время. Тэхён оборачивается к Хомуре, находит знакомый блеск в глазах и сдвигает брови, прося не начинать. — У меня нет времени разбираться с этим, — наигранно раздражается Хомура и подпирает голову согнутой рукой. — Эй, Тэхён, мой напарник хочет познакомиться с тобой. Ты ему понравился. Я просил Хонаки узнать, можно ли вас свести или ты уже в кого-то влюблён? — Напарник? Голос звучит ровно. Только то, что скрывается за спокойствием Тэхёна – далеко от чего-то такого же сдержанного. Потому что он не рассказывал друзьям о своей ориентации. Не мог, не хотел. По крайней мере не сейчас, когда можно догадаться, что происходит с Тэхёном в последние полгода. — Да, — продолжает Хомура, доводя намёк до неопровержимой правды. — Он хороший парень, тебе такие нравятся. Тэхён сжимает челюсть, чтобы проглотить застревающую в горле панику, и спрашивает: — С чего ты взял? — Хонаки сказал или подожди… разве не ты сам говорил, что по парням? Чёрт, я так заработался, что уже не помню, откуда столько знаю. Может, о твоей влюблённости Рэйн сболтнул, когда мы пили? Неважно. Просто скажи: да или нет. Что бы Тэхён ни ответил, это прозвучит подтверждением. «Нет, не своди», потому что Тэхён в кого-то уже влюблён. «Да, я не против» – подтверждение всех прозвучавших слов. «Мне не нравятся парни» – откровенная ложь, в которую уже не поверят. И Тэхён не хочет лгать своим друзьям, потому что рано или поздно они всё равно всё узнают. — У меня нет желания заводить отношения, — произносит Тэхён, не затягивая своё молчание. — Как скажешь. Хомура делает вид, что удовлетворён полученным ответом, и уходит, оставляя Тэхёна один на один со своей неизбежностью. Экран ноутбука гаснет. Тэхён должен объясниться; он не может оставить Хонаки без подтверждения – да, это правда. Судя по тому, что Хомура вначале попросил младшего брата узнать об этом, Хонаки уже какое-то время провёл в догадках. Он мог допустить самые различные мысли, включая ту, что Тэхён может быть влюблён в него. — Это… Неправда? Тэхён что, собирается лгать Хонаки? Что он вообще сейчас должен сказать сейчас, когда находится так близко от признания? — Брат случайно услышал, как мы обсуждали это, — выпаливает Хонаки, признаваясь первым. — Мы с Бони… эм… как бы всё знали. Точнее, догадывались. Ну, знаешь, что ты скорее будешь встречаться с парнем, а не девушкой. Тэхён хочет поднять взгляд на Хонаки, чтобы увидеть его улыбку, заверяющую, что всё в порядке, но не находит в себе сил. Они догадывались и без вмешательства Хомуры. С каких пор? — Да и мой брат видел тебя с каким-то парнем не так давно, — продолжает Хонаки, с волнением сжимая свою ладонь. — Я сказал, что это ничего не значит, потому что ты сам ничего такого не говорил, но… извини, наверное, я должен был подождать, когда ты сам захочешь рассказать. Интересно, надеялся ли Хонаки на то, что им просто показалось? Хочет ли сейчас он услышать, что они всё не так поняли? Что будет, если Тэхён признается в том, что так старательно пытался скрыть? Что, если… — Должно быть с программой что-то не так, — говорит Тэхён, слишком резко захлопывая свой ноутбук. — Я попробую переустановить. Можешь начать без меня. Тэхён не может понять, почему сбегать оказывается так паршиво: потому что фактически всё подтвердил или потому, что Хонаки его не останавливает? Обоим известна причина – Тэхёну нужно время. Хонаки почти поднимается в намерении задержать его, вбирает в лёгкие воздух, чтобы позвать, но останавливается, не делает этого. Сжимает руку в кулак, думая, какой же он дерьмовый друг, раз не сказал, что это ничего не меняет, и садится обратно на пол, переводя взгляд на старшего брата. — За что ты его так ненавидишь? Хомура, искренне удивлённый вопросом, но не побегом Тэхёна, лишь усмехается. Так, значит, это выглядит со стороны. — О чём ты? Да я обожаю его, — низким голосом заверяет Хомура. — Позже поймёшь. И это – чистая правда, потому что Хонаки вспомнит об этом разговоре через полтора года, когда получит сообщение от старшего брата «подходи к вашему кафе: я познакомлю тебя со своим парнем» и увидит рядом с ним – Тэхёна. Но это будет намного позже. Позже той ночи, когда Тэхён возвращается домой, выключает телефон и закрывается в комнате. Пытается придумать, что должен сказать, чтобы после раскрытой правды не возникло закономерного вопроса, брошенного в шутку «а в меня ты, случайно, не влюблён?». Тэхён мог бы соврать, что действительно влюблён, но в его старшего брата – это могло бы стать хорошей защитой и правдоподобным оправданием их непростых отношений. Могло бы объяснить тяжесть прошедшей зимы – его чувства отвергли. И сам Хомура не стал бы отрицать, потому что всё практически так и было. Тэхён слишком устал искать правильный выбор. Он уже принял решение не позволить раскрыть свою влюблённость в лучшего друга, но придерживаться его по-прежнему сложно.

***

— Ты воду льёшь. Тэхён вздрагивает, когда слышит голос Хонаки совсем близко, и обращает внимание на растекающуюся из переполненного стакана воду по столу. Приходит в себя после бессонной ночи, ставит чайник, небрежно бросает на стол полотенце и вспоминает: он же так и не включил телефон. Уже где-то полдень, неудивительно, что Хонаки пришёл к нему после того, как Тэхён не прочитал сообщения с утра. На сердце жжётся татуировка. Или это кипяток обжигает кончики пальцев, которые подхватывает Хонаки и осторожно проводит по ним своими. Немного смущённо и с неуверенностью – это заметно по покусанным губам и не таким сильным прикосновениям, как раньше. — Я тут посидел на форуме, — неуверенно начинает Хонаки, продолжая держать руки Тэхёна, — пообщался с… парнями. Ну, знаешь, чтобы избавиться от стереотипов. Я ведь ничего особо не знаю о других ориентациях. Хонаки украдкой проверяет, слушает ли его Тэхён, и слегка расслабляется, когда видит спокойствие друга и не ощущает попытки сбежать. Хотя вряд ли расслабляется: он нервничает больше, чем сам Тэхён. — Так что я многое поспрашивал у них, — продолжает Хонаки. — Я чувствовал себя глупым, когда понял, что отличий в общем-то нет. На самом деле, это многое не меняет, но всё же. Если бы я знал раньше, то, наверное, так сильно не приставал бы к тебе в начале, чтобы не… вводить в заблуждение? — Хонаки, ты для меня… — Я всё понимаю! — спешит заверить Хонаки. — Это как у меня с Бони, да? Она девушка, но для меня – исключительно друг. У тебя так же, да? Извини, что говорю такие очевидные вещи. Ты вообще-то не должен оправдываться. … стал больше, чем просто друг. Незаконченное признание падает на дно. И, вроде бы, Тэхён слышит то, что больше всего хотел: Хонаки считает, что не представляет романтического интереса для него. Всё так и должно быть. Это лучший из всех возможных вариантов выхода из сложившейся ситуации. Тогда почему Тэхён чувствует себя так, будто ему нужно совершенно не это? — Так что, если ты кого-то скрывал от меня с Бони, то можешь больше не делать этого, — улыбается Хонаки, слегка наклоняя голову, чтобы попасть под взгляд друга. — Неважно, кого ты любишь. Хотя нет! Важно! Он должен быть хорошим человеком! Но главное, чтобы ты был в порядке. С остальным мы как-нибудь разберёмся, правда? Ну конечно, это же Хонаки. Лучший друг, который не отпустит его руки, пока Тэхён сам не попросит. И, кажется, даже если попросит, Хонаки не сделает это сразу. Тэхён слышит вибрацию приходящих сообщений на телефон Хонаки. Наверняка это Бони, которая нервничает и хочет узнать, как прошёл разговор, и это заставляет Тэхёна улыбнуться. Он же сможет потерпеть эту боль ещё немного, верно? Ещё немного пожить в этой беззаботной юности, где Хонаки улыбается ему и заверяет: — Я намерен любить тебя до конца жизни, Тэхён! Не так, как того хотел бы Тэхён, но тоже неплохо. Позже, когда Хонаки отписывается Бони, что всё прошло хорошо, Тэхён рассказывает об однокласснике из выпускного класса старшей школы и осознании того, как он понял свою ориентацию. Ничего не говорит про парня, с которым его якобы видел Хомура, зачем-то упоминает клуб, знакомство с мужчиной и слышит «давай сходим туда вечером?». И Тэхён соглашается. До клуба они так и не доходят. Вначале они идут к Хонаки, и тот с энтузиазмом выбирает Тэхёну подходящую одежду из своего гардероба. Они коротают время за видеоигрой, пока ждут Бони, но к вечеру она пишет, что не сможет пойти с ними. В итоге Хонаки предлагает выпить перед клубом и достаёт родительское вино со словами «всю ответственность я беру на себя». Тэхён взял на себя всю трезвость, потому что Хонаки не допивает и половины, когда на его лице выступает румянец, а смех становится несдержанно громким. Благодаря Джихуну, Тэхён уже умеет пить так, чтобы не терять контроль слишком быстро. Немного жалеет об этом: сейчас он бы не отказался потерять над собой контроль, который можно было бы утром оправдать вином. Тэхён садится рядом с Хонаки, прислоняясь спиной к дивану позади них, и не сводит с него взгляда. Видит, что их разговор и всплывшая правда оставила особенный отпечаток на их сердцах – вторую татуировку. Одну на двоих. — Ты никогда не думал, как описать свою жизнь? — спрашивает Хонаки, устало прикрывая глаза и запрокидывая голову на диван позади. — Знаешь, как название для фильма или книги. Достаточно сложно уместить весь смысл в пару слов. На дне чашки Хонаки осталась пара капель, в бутылке – ещё хватит на половину. Хватит, чтобы Тэхён допил до состояния, когда можно сделать глупость. — Думал, — признаётся Тэхён, — о гравировке на мемориальном камне после кремации. О том, что бы люди вспоминали обо мне. — Ты думал о смерти? — Разве не все так делают? — Тэхён поворачивается к Хонаки и тут же заверяет: — Я не хотел умереть, то есть… я просто думаю о разном, когда не могу уснуть. У Рэйна был дядя, с которым он жил, когда мы познакомились. Он умер, когда мне было тринадцать, и я выбирал гравировку с Рэйном. Знаешь, что он написал? «Шкет». Так называл Рэйна его дядя. И я просто вспомнил об этом и думал, какая бы гравировка была на моём камне. Беспокойство Хонаки постепенно начинает отходить, но сдвинутые брови всё ещё остаются на месте. — Давай придумаем друг другу гравировки? — предлагает Хонаки, проверяя пустую чашку. — И поставим наши урны рядом, в одном месте, чтобы нас всегда было трое! — Как мы их поставим, если умрём? Хонаки издаёт разочарованный звук «оу», осознавая, что они не смогут этого сделать, и не успевает предложить вписать это в завещание, как тишину разрезает: — Вы, говнюки малолетние, совсем охренели? Раздавшийся за спинами голос Хомуры, внезапно вернувшегося домой, застаёт обоих врасплох. Хонаки резко тянется к бутылке вина, собираясь спрятать её, Тэхён же хватает кружки, но оба не успевают убрать следы своего преступления, когда получают скользящие подзатыльники. На удивление не такие сильные, как они заслужили на самом деле. — Вы всё ещё подростки, вам по закону лакать родительский алкоголь рано, — Хомура забирает у младшего брата бутылку, а у Тэхёна – первую попавшуюся кружку. Из этой кружки пил Тэхён, но это неважно. Важно то, как Хомура окидывает их взглядом. Сначала младшего брата, которому и пришла в голову самая худшая идея напиться, и удостоверяется, что с ним всё в порядке. Затем на Тэхёна и видит всю картину целиком. Хомура наливает остатки вина в кружку и садится напротив студентов, закидывая ногу на ногу и смотря на них сверху вниз. Думает, что с ними делать. Потому что это ненормально – заходить в дом и слышать, как двое дурней обсуждают гравировки на свои мемориальные камни после смерти. Пиздец Тэхёна развезло. Не так, как должно от алкоголя – так развезло Хонаки – а иначе. В самом худшем варианте, когда не настолько пьян, чтобы просто забыться, но достаточно, чтобы думать о своей жизни, как о дерьме. Хочется встряхнуть его, чтобы привести в чувства, и спросить, куда, блять, смотрит Рэйн. Почему не видит, как его ребёнок разваливается на части от неразделённой любви. Хотя, возможно, видит – надо быть слепым, чтобы не увидеть, или быть Хонаки. И никто не может ему помочь. — И чего замолчали? — нарушает тишину Хомура после сделанного глотка. — Мне же надо знать, что писать на ваших надгробиях, когда отец узнает про спизженное вино. — Это я предложил, — признаётся Тэхён, и по удивлению младшего брата, Хомура понимает, что это не так. — Срать я хотел, кто предложил; вам вчера по двадцать исполнилось, имейте совесть не зариться на родительскую коллекцию. А теперь встали и потащили свои задницы по кроватям. Тэхён смотрит в глаза Хомуры ещё несколько секунд, пока его не отвлекает Хонаки, подхватывающий за ладонь. Взгляд тут же скользит к нему, ласково проводит по алым щекам и смягчается, чуть ли не тает. А руку свою всё равно не вырывает, даже если подобное тёплое касание не вызывает ничего, кроме сплошной боли. Представление – пиздец. Хомура сделал всего три глотка, и этого недостаточно, чтобы мозги поплыли и вся эта злость внутри растворилась. Но вот он уже поднимается и идёт за мелкими засранцами, проверяя, чтобы те дошли без приключений. Ему не должно быть никакого дела до чьего-то прохеренного сердца, даже если его давит своей хваткой младший брат у него на глазах. Тэхён ему, в конечном счёте, никто. Интересный и забавный зверёныш. Возможно, немного старше своих ровесников, если судить по мышлению, принятым решениям, ответственности, которую он пытается на себя взять. Талантливый, учитывая те работы, что Хомура видит через фотографии его ленты. Смазливый, но в меру, без фанатизма и намеренного искажения своего образа. И дерзкий, о господи, Хомура испытывает ненормальное удовольствие от того, как огрызается зверёныш. Возможно, он мог бы помочь так, как этого просил Тэхён. Ради веселья. Посмотреть, как далеко зверёныш готов зайти со своим разбитым сердцем. Просто скоротать время новым занятием, разбавив привычную рутину, может быть, довести Тэхёна до осознания, что это – не вариант решения проблемы. Хомура хватает младшего брата за воротник футболки, когда тот чуть было не пошёл в гостевую комнату за Тэхёном, и направляет дальше по коридору, в его собственную, со словами: — Пожалей друга, ты же любого во сне задушишь! Хонаки тяжело вздыхает, остатками сознания понимая, что против брата у них нет и шанса, и хмурится, предупреждая Тэхёна шёпотом: — Приходи, если не сможешь уснуть. Хомура закатывает глаза, когда Тэхён кивает и входит в тёмную комнату, забывая включить свет. Следит, как младший брат добирается до своей комнаты, придерживаясь за стену, и заходит следом за Тэхёном, который не успевает уйти далеко. Хомура делает шаг, сходя с дорожки света на полу в темноту, останавливается и вполголоса рычит: — Ну и какого хера? — Вот именно, — Тэхён тут же обороняется, теряет всякое спокойствие и подавляет мягкость в своём взгляде. — Какой к чёрту парень, с которым ты меня якобы видел? Чего ты хотел добиться? — Твоего признания? Если ты трусливо молчишь уже целый год, это не значит, что другие тоже будут отмалчиваться. Посмотри на себя – ты выглядишь так, словно собираешься подохнуть на следующей неделе, как только закажешь себе ёбанную гравировку! — Не делай вид, что тебе не насрать: единственную помощь, которую ты мог бы сделать, ты уже отверг. — Потому что это – не помощь, — шипит Хомура через стиснутые зубы, чтобы их не услышали. — Это – ебанина, Тэхён, трахаться со старшим братом парня, в которого ты влюблён. — Я не просил тебя спать со мной… — А ты думаешь, всё остановится на каких-то поцелуях? И в глазах напротив что-то проясняется. Тэхён останавливается, услышав, наконец, что до него пытаются донести, и опускает взгляд. — Нет, зверёныш, — уже спокойно проговаривает Хомура, пытаясь привести Тэхёна в чувства. — Ты, кажется, не понимаешь того, что сам предложил. Подумай завтра своей трезвой головой о том, как будешь смотреть в глаза Хонаки, когда окажешься в постели подо мной. А ты там окажешься, я тебе это гарантирую. Потому что тебе всегда будет мало. Потому что это всегда будет Хомура и никогда – Хонаки. Тэхён чувствует, как его подхватывают за челюсть, немного грубо вздёргивая голову наверх, чтобы столкнуться взглядами, и смотрит в чужие глаза. Такие родные. В них так больно смотреть. Хочется смотреть только в них и закрыть глаза на всё остальное. Намерение увидеть во взгляде Тэхёна хоть какой-то отголосок осознания этого разговора прерывается, когда в коридоре раздаются шаги и в открытой двери мелькает срывающийся на бег Хонаки. — Блять, — вздыхает Хомура, когда понимает, что младший брат побежал блевать. Конечно, столько вылакать на двоих крепкое вино и не проблеваться – это надо или иметь убитый дрянью желудок, или сделать это позже. Хомура оглядывается на Тэхёна, который вырывается и уже порывается пойти за Хонаки, и тут же останавливает его, обхватывая за талию и возвращая обратно. — Ты сам еле стоишь на ногах, идиот, — рычит Хомура. — Если не собираешься за компанию полоскать желудок, то ложись и проспись. Я тут, блять, для красоты что ли? Хомура прав – он со всем разберётся и поможет, потому что старше и умнее. Потому что понимает, в какое дерьмо вляпался Тэхён, куда лучше него самого. И выходит в коридор, не забывая закрыть за собой дверь и взвыть: — Что может быть хуже пьяных малолетних говнюков, боже… Тэхён остаётся стоять на том же месте, ощущая фантомное прикосновение к талии, которое ему не противно, и понимает, что услышал не отказ. Это было согласие. Хомура швырнул в него «если так хочешь – я сделаю, но тебе это не поможет». Тэхён услышал только «я сделаю» и с этим обещанием падает на кровать, впервые за долгое время ни разу не просыпаясь за ночь.

***

— Чёрный? — удивляется Бони, смотря на купленную краску для волос, пока Хонаки протягивает Тэхёну свою футболку. — Тэ, почему ты хочешь перекраситься в чёрный? Тебе идёт каштановый. — Он должен переливаться в ультрамарин! — уточняет Хонаки, выбиравший с другом цвет. — Цвет дна океана и глубокого космоса! — Дно не синее, а в космосе нет цвета, дурень, — фыркает Бони. — Это озоновый слой даёт синий оттенок. — Что ты забыла в университете сценических искусств без чувства романтики?! Тэхён надевает футболку Хонаки, в которой он красится в последнее время, и делает глубокий вдох. Почему-то от него всегда пахнет ягодами или жвачками. Поэтому, наверное, хвойный запах так гармонично перемешивается, создавая давно забытое чувство покоя. После того вечера и данного Хомурой согласия, Тэхён обрёл надежду. Понимает, что ложную: ему это не поможет, но на какое-то время отвлечёт и ослабит тлеющую в сердце боль. И Хомура ему в этом поможет, не станет раскрывать общий секрет, потому что через день Тэхён спросил Хонаки, не сильно ли отец ругал его за выпитое ими вино, и услышал «прикинь, брат сказал, что это он выпил». — Надо же что-то иногда менять в жизни, верно? — улыбается Тэхён, садясь на стул перед подругой. — К тому же, тебе идут тёмные оттенки, — замечает Хонаки, соглашаясь. — Хомура, кстати, любит синий! Он оценит! И, может, перестанет уже называть тебя зверёнышем. А ещё он любит растягивать чашку кофе, не допивать до конца и оставлять на вечер, чтобы найти холодные остатки и скривиться в отвращении к холодному кофе. Хомура не любит шум и беспорядок, поэтому никогда не пускает младшего брата в свою комнату и не говорит адрес своей квартиры, в которой временами живёт. На самом деле ему нравятся брошенные вызовы, он никогда не отказывается сыграть с Хонаки в видеоигры, не очень хорошо готовит, но всегда старается накормить младшего брата и его друзей. Ещё он трудоголик с амбициями и не планирует оставаться офицером, намереваясь добиться в скором времени повышения. Говорит, не ради карьеры, а ради своего удовольствия. Он не любит алкоголь, но выпивает за компанию только с людьми, которые его не бесят. Когда нервничает – складывает журавликов из салфеток, помнит многие номера телефонов наизусть и предпочитает в командной работе быть лидером и отвечать за составление плана. Хомура любит синий и смотреть на Тэхёна с интересом, обнажая клыки в усмешке. Тэхён сидит в ванной перед зеркалом и наблюдает, как Бони делает ему укладку, споря с Хонаки, какой пробор ему пойдёт больше. Кажется, за время учёбы она прониклась стилистикой, углубилась в типажи внешности и моду, и скребущее в душе желание стать актрисой немного утихло. Учёба даётся всё ещё сложно, но они справляются. Тэхён тоже пытается справляться. Этим вечером он пытается не отводить взгляд, когда девушка Хонаки целует его при всех, удерживает улыбку на лице, разговаривая с ней, и делает вид, что не понимает, для чего она зовёт его отойти. Тэхён уходит через пару минут, находя девушку в коридоре между комнатами, и встаёт напротив как можно дальше. Ах, точно, ему больше необязательно это делать, когда Хонаки и Бони знают, что девушки его не интересуют в принципе. — Ты любишь Хони? — спрашивает она, и Тэхёна выворачивает от этого сокращения имени. — Хотя, вряд ли скажешь правду… — Да, — перебивает Тэхён, не желая затягивать этот разговор. — И я не намерен ему признаваться, если тебя волнует это. — Ты уверен? Она всего лишь боится за свои отношения, это нормально – успокаивает себя Тэхён. И тем более не побежит рассказывать Хонаки о чувствах лучшего друга, потому что также понимает, что это может всё испортить. — Уверен ли я в том, что смогу молчать ещё полтора года? — Тэхён толкается языком в щёку, ощущая заканчивающееся терпение. — Хонаки счастлив. Ты правда думаешь, что я смог бы всё угробить? Ненависть к себе перетекает в ненависть к девушке друга. Тэхён ожидал подобного, но до последнего верил, что ему хватит сил не допускать такого незрелого поведения. — Прости, — опускает взгляд девушка и обещает: — Я буду его беречь. Тэхён хотел бы не этого. Не слышать обещания, которое должно было успокоить его, а не отравлять сердце эгоизмом желания, чтобы они расстались. Не думать о том, что сейчас она вернётся и возьмёт при всех Хонаки за руку, потому что может это делать. Целовать его, обнимать, спать с ним, обсуждать их жизнь. Тэхён прикусывает губу слишком сильно, когда отталкивается от стены и идёт не в сторону гостиной, где сидят однокурсники, которых позвал отдохнуть Хонаки перед летними экзаменами. Он проходит мимо комнаты, где обычно остаётся ночевать, поднимается на этаж выше и толкает дверь определённой, куда ни разу до этого не входил. Пахнет кофе и ночной свежестью. В комнате с пустыми полками давно перевезённых вещей никого нет. Постель заправлена, но складки на покрывале говорят, что на неё недавно ложились. Может это к лучшему, что комната оказалась пуста. Тэхён уже разворачивается и собирается уйти, когда дверь за ним открывается, и они встречаются. Тэхён и его личный кошмар. — Братьев перепутал, зверён… Хомура не успевает насладиться моментом встречи и неожиданным видом Тэхёна в своей комнате, когда тот протягивает руки, обхватывает его за щёки и тянет на себя. С ощутимым отчаянием, с попыткой избежать разрушения он закрывает глаза и врезается в губы Хомуры, неумело сталкиваясь зубами. Немного перебрал с напором, заставил Хомуру обхватить его за талию и сделать шаг назад, чтобы удержать их равновесие. Тэхён старается не думать о том, что прижимается к оголённому торсу, влажному после тренировки в подвале, оборудованным под личный спортивный зал, и поднимается на носочки, чтобы стать одного роста. Одного роста с Хонаки. И Хомура понимает, что случился какой-то пиздец, раз Тэхёна сорвало и он всё же пришёл. Не пытается отстраниться, давая запретное желаемое, лишь подхватывает его за подбородок, чтобы немного повернуть голову для удобства. Не сдерживает улыбки – зверёныш целоваться толком не умеет – и выдыхает, беззвучно соглашаясь «делай, что хочешь». Размыкает свои губы, как разомкнул бы Хонаки от неожиданности, и слабо отвечает, не пытаясь перехватить инициативу. Потому что Тэхён целует не его, а Хонаки. И слишком быстро сдаётся, резко, будто приходит в себя, осознавая, что творит. Делает судорожный вдох от нехватки воздуха, несмело убирает руки от лица с острыми скулами без любимых родинок и застывает. Не получает ни капли того облегчения, на которое так надеялся. — Что, — вполголоса спрашивает Хомура, — реальность не оправдала ожиданий? Тэхён слабо дрожит, когда пытается сделать отдаляющий шаг назад, но ему препятствует лежащая на талии рука. Он упирается ладонями в грудь перед собой и перестаёт сопротивляться, начиная… плакать. Хомура выдыхает тихое «блять» и убирает свободную руку за спину, поворачивая замок и запирая их в комнате. Не хватало, чтобы Тэхён сейчас сбежал в таком состоянии и попался кому-то на глаза. Нет никакого желания говорить «я же предупреждал, что всё так и будет», потому что внутри что-то болезненно щёлкает. Тупая человечность. Хомура такое дерьмо вряд ли сам смог бы пережить, а Тэхён уже больше года в этом утопает. Тэхён чувствует, как чужая ладонь начинает скользить по спине в успокаивающем движении, а лица касаются пальцы, стирающие влагу с щеки. Это… так похоже на Хонаки. Хомура такого не сделал бы. Он бы назвал его глупым зверёнышем, протянул стакан с водой, но не стал бы успокаивать. Что угодно, но не этот жест, с которым стирают его слёзы и подхватывают за подбородок, поднимая к себе. — Хочешь узнать, как целует Хонаки? Тэхён видел, но никогда не пытался представить. Даже не думал о том, чтобы почувствовать горячий выдох на щеке, на которой оставляют след лёгкого поцелуя. Осторожного, пробного, чтобы посмотреть на реакцию, подготовить. Опуститься ниже и задеть уголок губ, в который выдыхают просьбу: — Закрой глаза, Тэхён. И Тэхён закрывает. Ощущает, как влажные губы накрывают его, неторопливо сминая по очереди, будто показывают, как должно быть правильно. Чувствует проскользнувший язык, ткнувшийся в нижнюю губу перед тем, как её прикусывают. Это так нежно. Так похоже на Хонаки, который волновался бы не меньше и двигался медленно, чтобы оба привыкли друг к другу. А после поцелуя удивлённо распахнул бы глаза и рассмеялся на то, как они оба были бы смущены. Тэхён расслабляется, делая глоток воздуха, когда его губы выпускают, и обхватывает кольцом рук вокруг шеи, когда снова целуют. Он поддаётся более уверенному напору, позволяет продолжить и сам пробует повторять. Вздрагивает, когда языки сталкиваются, ощущая пробегающую по телу дрожь. Тэхён не замечает, как разрешает себе забыться и расслабляется настолько, что открывает рот и пропускает к себе внутрь. Позволяет руками забраться под футболку, мягко сжать кожу, перебирать выступающие рёбра. Снова пугается, вздрагивает, но даже подумать о том, чтобы разорвать поцелуй, ему не позволяют. Хомура меняет их местами одним движением, прижимает Тэхёна к стене и нажимом на щёки предупреждает – если он сейчас отступит, ничего не изменится. Толкается языком между губ, прося впустить, и настойчиво углубляет поцелуй. То, как Тэхён теряет контроль, выглядит красиво. Он перестаёт думать и отдаётся ощущениям, постепенно разливающимся по телу приятными мурашками, позволяет поцелую стать раскрепощённее, рукам – подняться к груди, задрав футболку. Тэхён больше не думает о том, насколько это неправильно – любить одного, а целоваться с другим. Даже не пытается представить Хонаки, просто не может сконцентрироваться, когда новые чувства захватывают его и вырываются каким-то мычанием в целующие губы. Тэхён пожалеет обо всём этом позже. После того, как прижмётся ближе, забывая о всех своих принятых решениях и поставленных границах их отношений. Пожалеет о той откровенности, с которой целует в ответ, мешая шумные выдохи с влажными звуками и вырывающимся мычанием, больше похожим на стоны. Он забывает, что это всего лишь Хомура. Теряется в медленно утекающем времени, в касаниях ладоней, оглаживающих его тело, где-то задерживающихся, чтобы сжать крепче, заставить прогнуться к себе. Не обращает внимания на то, как ослабевает шнуровка на поясе, а чужая ладонь подлезает под резинку, спускаясь туда, где скручиваются щекочущие возбуждением мышцы. Тэхён что, позволит это? Позволит Хомуре зайти так далеко? Удар в дверь вовремя разбивает о реальность, в которой Тэхён забыл, что резко пропал, никому не сказав о своём уходе. В его распахнутых глазах читается замешательство, испуг и осознание, как он сейчас, должно быть, выглядит. У него дрожь в ногах от возбуждения, покрасневшие от поцелуев губы и затуманенный взгляд. Неровное дыхание не позволит сказать ничего связного, в голове сплошной бардак – он не оправдается, даже если попытается вернуть себе прежнюю невозмутимость. Хомура на эту картину лишь довольно хмыкает. Вряд ли его младший братишка смог бы сотворить такое с Тэхёном. А вот помешать им смог, поэтому Хомура проводит по волосам, заправляя их пятернёй назад, поворачивает замок и тянет на себя дверь, уперевшись свободной рукой в стену. Преграждает вход. — Не видел Тэхёна? — спрашивает Хонаки. — Где, блять, в своей комнате? Хомура, в отличие от Тэхёна, зажимающего себе рот рукой и медленно скатывающегося по стене, за которой стоит Хонаки, звучит довольно собранно. Привычно себе – язвенно, даже в разговоре с младшим братом. — Оу, — взгляд Хонаки падает на натянутые в паху спортивки брата и насмешливо возвращается к глазам. — Я тебя отвлёк? Сорян, братишка. Познакомить тебя с кем-нибудь, чтобы тебе не было так одиноко? Это что, правда говорит Хонаки? Тэхён достаточно часто был свидетелем отношений между братьями, но никогда – настолько откровенных. Изредка он слышал, как они обсуждали отношения и Хомура давал какие-то родительские советы про резинку во всех карманах и «лучше перестраховаться, чем не дотрахаться». И это звучало больше издевательством, на которое либо смеёшься, либо кривишь лицо в отвращении. Иногда Тэхён сидел с ними в подвале и наблюдал, как Хомура учит младшего брата правильно наносить удары по груше или себе, заявляя что-то о банальной самообороне. Это было интимнее. Один раз Хомура предложил попробовать Тэхёну. В ответ услышал «я выбрал убегать» и больше не пытался. — То, что я тебя никогда не бил, не значит, что не смогу начать сейчас, — намекает проваливать Хомура. — Никуда не денется твой Тэхён. Подышит воздухом и вернётся – взрослый мальчик, хватит за ним бегать. — Кто бы говорил. Что? Тэхён слегка поворачивается, чтобы провести взглядом по расслабленной позе Хомуры, и ничего не понимает. — Если увидишь его, скажи, что я искал! — бросает Хонаки, уходя проверить другой этаж. Хомура закатывает глаза, закрывает дверь и медленно, почти беззвучно поворачивает замок. Громкий выдох помогает успокоиться, Хомура поворачивается, находя Тэхёна на полу, прижавшимся к стене, и улыбается. — Тебя искал мой брат. Тэхён делает глубокий вдох и снова смотрит на дверь. Ему нужно уйти, но вначале унять сердце, трепыхающееся в груди, и дрожь в руках. Он сглатывает, всё ещё чувствуя тепло отнятых прикосновений, жар на своих губах и случайно задерживает взгляд на чужих спортивках. Так вот, о чём говорит Хонаки. — Что, — на выдохе улыбается Хомура, явно забавляясь этой реакцией, — удивлён, что у меня встал на твои стоны? Стоны? Тэхён что, настолько потерял контроль? Хомура отходит к столу и что-то достаёт, не обращая никакого внимания на произошедшее. Будто минуту назад не растворился в чужом самообмане, получив Тэхёна первым. Ненависть к себе возвращается, покинувшие трезвые мысли просят остановиться хотя бы здесь, а обманутое сердце – остаться. Ему же понравилось. Это то, чего хотел Тэхён: заменить одного на другого и обмануть себя. И у него получилось. Настолько, что он возбуждён не меньше. Тэхён делает попытку оттолкнуться от стены и встать, но его хватают за руку и возвращают на место. — Ещё рано, — останавливает Хомура, присаживаясь перед парнем. Он достаёт из взятой пачки сигарету, зажимает губами и поджигает ещё полной зажигалкой. Держит сигарету не так привычно, как курильщики, и делает слишком короткую затяжку. Либо только начинает курить, либо сигареты не его. — Подожди, пока докурю, — советует Хомура, выпуская дым на Тэхёна. — Хонаки почувствует и подумает, что ты курил, но спрашивать не будет. Неплохой план, учитывая тот факт, что Тэхён сейчас вряд ли придумает что-то надёжнее. Ему просто надо пережить этот вечер, а ещё лучше – через минут тридцать найти причину для ухода. — Или помочь тебе разобраться с новой проблемой, пока есть время? — усмехается Хомура, указывая взглядом вниз, но снова не добивается никакой реакции, кроме молчания. — Никак не пойму, ты так напуган или смущён. — Это была ошибка. Хомура не отвечает. Делает затяжку, медленно выдыхая, и проводит большим пальцем по нижней губе, отворачиваясь. Тэхён и правда выглядит так, будто не до конца осознавал, что делает. «На эмоциях» тут будет недостаточным оправданием, учитывая, что Тэхён просил стать заменой намного раньше. — Хорошо, — внезапно соглашается Хомура. — Один раз не считается, да? Я буду делать вид, что ничего не было, пока ты продолжишь ебать себе мозги по очередному кругу, а потом сорвёшься и снова прибежишь. — Я не вернусь. — Можешь проваливать, время вышло. Хомура поднимается, не докурив сигарету до конца, и достаёт чистую одежду, чтобы пойти в душ. Как и планировал сделать это после тренировки, пока случайно не обнаружил в своей комнате проскользнувшего зверька. Тэхён остаётся один на один со своими мыслями и задушенной совестью. Понимает, что Хомура имеет право злиться – это Тэхён использовал его как замену, а теперь заявляет, что это было ошибкой. Ему стоит определиться окончательно, чего он хочет на самом деле. И от кого.

***

— Джихун. После напряжённого молчания озвученное имя звучит попыткой попросить помощи. Джихун этого ждал. Он заметил, что Тэхён настраивается на разговор ещё в тот момент, когда забрал его после учёбы, и они поехали домой. Потом Тэхён ушёл в комнату вместо того, чтобы привычно поговорить о новой работе, и полчаса назад просто сел рядом, пока Джихун бездельно играл в какую-то скачанную на телефон игру. — Кто твоя первая любовь? Звучит мелодия проигранного уровня. Джихун блокирует телефон, закидывает согнутую ногу на диван, удобно поворачиваясь к Тэхёну, и задумывается. Тэхён много рассказывает о Хонаки, как о друге, но слишком редко, как о своей первой любви. Вначале Джихун думал это из-за того, что чувства ослабевают, но недавно понял – что говорить об этом всё ещё так же трудно. — Самая красивая девочка из первого класса средней школы, — отвечает Джихун. — А потом мне было слегка не до любви, пока не стал сниматься со своей нынешней девушкой. Тэхён должен был догадаться: вся любовь Джихуна доставалась ему на протяжении долгого времени. До стабильности последних лет они находились в банальном выживании. У них просто не было времени на собственные чувства. — Не хочешь походить на свидания? — предлагает Джихун, понимая, к чему был задан вопрос. — Тебе необязательно заводить серьёзные отношения или заставлять себя полюбить кого-то другого. Ты мог бы начать с того, чтобы пообщаться с кем-то другим. Кто знает, может, ты встретишь кого-то, кто ответит тебе той же взаимностью? Уже встретил. У них взаимное желание использовать друг друга без обязательств. Им не нужно ходить на свидания, чтобы встречаться, тратить время на знакомство и привыкание друг к другу. Они – просто удобный вариант. — Это не будет неправильным по отношению к Хонаки? — спрашивает Тэхён, на самом деле зная ответ. — Мм… это не может считаться привычной изменой, потому что эти чувства есть только у тебя. К тому же, у Хонаки уже есть отношения, в которых он, скажем, «принадлежит» другому человеку. Тебе не за что чувствовать вину, если ты попробуешь завести свои отношения с кем-то другим. Интересно, если бы Тэхён в этот разговор признался, что собирается использовать Хомуру, в котором видит слабые отголоски Хонаки, Джихун изменил бы свой ответ? Смог бы он остановить Тэхёна вовремя и предотвратить тот кошмар, который начнёт расти и дойдёт до крайности там, в квартире, в двадцать второй день рождения? Тэхён понимает, что вряд ли. Потому что он принял решение задолго до этого разговора, до первого поцелуя с Хомурой, до того, как пришёл просить его стать заменой. Он приходит полностью опустошённым от своих сомнений, колебаний и мыслей к Хомуре ночью. Когда в очередной раз они втроём вместе заканчивали проект, сдача которого через два дня, засиделись до глубокой ночи и раскидали себя по кроватям. Тэхён тихо толкает незапертую дверь комнаты Хомуры и заходит, закрывая её за собой. Поднимает взгляд, обнажая темноту в своих глазах, и сглатывает, когда Хомура поднимается со стула и подходит к нему, чтобы убедиться – зверёныш принял окончательное решение. И предупреждает в последний раз: — Если заплачешь – я выставлю тебя за дверь. Сколько предупреждений уже дал ему Хомура? Сколько возможностей не допускать этого, забрать свои слова назад, сделать вид, что ничего не было? Говорит последний раз: если Тэхён заплачет, как после их поцелуя, пожалев об сделанном и посчитав это ошибкой, хоть на секунду засомневавшись, Хомура его выгонит и больше никогда не подпустит к себе. — А если заплачу от удовольствия? — спрашивает Тэхён, с жадностью вгрызаясь взглядом в родные глаза. Хомура выпрямляет одну руку, укладывая её на дверь за Тэхёном, второй – поворачивает замок, отделяя их от реальности и погружая во взаимный самообман. Тэхён закрывает глаза. На всё. Это было начало лета второго курса, когда Тэхён впервые проснулся в постели Хомуры, который разбудил его в половину шестого перед своим уходом. Перед тем, как кто-нибудь из друзей заметил бы его пропажу. Тэхён принимает душ, смывая запутавшийся в волосах запах одеколона с чужого постельного, с кожи – горячие поцелуи, с бёдер – первые прикосновения. Он заваривает чай, убирая чашку с недопитым кофе в раковину, и решает приготовить завтрак. В семь утра Тэхён сидит за столом, подогнув ноги к груди, смотрит в распахнутое окно и понимает, что не чувствует ничего. Совершенную пустоту. В следующие дни он пытается заполнить её экзаменационной рутиной, очередным столкновением с профессором и выбором проекта для летней практики. Ночами Тэхён делит пустоту на двоих, самолично закрывает дверь комнаты Хомуры и глаза на чужое имя, слетающее с собственных губ. Ненадолго дарит себе чувство спокойствия, когда Хомура без просьб оправдывает его и не пытается их секрет раскрыть. Делает вид, что всё в порядке. Планы съездить в Японию откладываются, потому что студентам предлагают уникальную возможность поработать на съёмочной площадке фильма, который будут снимать за городом. Они этот шанс не упускают. Пропадают на три недели, работая с двумя локациями, получают незаменимый опыт и пару нервных срывов Бони, от которой каждую ночь звучит «я отчисляюсь». А потом они сбегают. Первым об этом узнаёт Джихун, получив на следующий день после побега сообщение от Тэхёна «мы как-то оказались у моря» и присланное фото, где они втроём мокрые после купания и счастливые. Пустота в те дни заполнилась небольшим счастьем. Новый семестр Тэхён запоминает захлестнувшим его безрассудством. Он начинает больше времени проводить в компании однокурсников, ходит с Бони и Хонаки по клубам и дольше бегает по вечерам. Позволяет Хомуре зажимать его при любом удобном случае, затаскивать за двери и голодно целовать в ожидании ночи. Тэхён спит с ним и уходит под утро. Он улыбается, когда Хонаки спрашивает, неужели он с братом наконец-то поладили, и понимает: они слишком увлеклись. В середине осени Хонаки неожиданно расстаётся со своей девушкой. И вроде бы, Тэхён должен был испытать облегчение, возродить давно убитую надежду, неправильную радость, но он не чувствует ничего. Ощущает боль Хонаки, как свою, вспоминает, как ломало собственные рёбра изнутри, а просыпаться каждое утро было паршиво. Ещё пару месяцев назад Тэхён хотел, чтобы они расстались. Сейчас он успокаивает Хонаки, что это – временно и они обязательно сойдутся. Его что, отпускает? Тэхён думает об этом, когда стоит с Хонаки и Бони в очереди за кофе и слышит, что девушка уехала в родной город к родителям. Смотрит на друга, который пытается улыбаться, говоря, что, наверное, ей нужно дать время побыть одной. И Тэхён понимает, что всё ещё любит. — Поезжай к ней. Оба оборачиваются к Тэхёну, который настолько любит Хонаки, что готов пожертвовать своими чувствами. Снова. И будет жертвовать ими каждый раз, когда встанет выбор. Лишь бы Хонаки не разрушался, лишь бы он просто оставался счастлив. Потому что того же счастья Тэхён ему дать не сможет. — Она же не сказала, что всё закончено, — размышляет Тэхён, находя в светлой карамели отличия от такой же тёмной. — Просто поезжай к ней и скажи, что мысль о расставании пугает тебя. Может, ей просто надо услышать это. Мы же так мало говорим о том, что боимся потерять. Больше всего Тэхён боится потерять Хонаки, и он уже пошёл на многое, чтобы этого не допустить. Зашёл слишком далеко. Может быть, у него был другой выбор, при котором можно было обойтись малыми жертвами, но Тэхён его не нашёл. Он не жалеет ни о чём из того, что совершил. И не хочет жалеть, что не сказал нужных слов Хонаки, когда ему это было нужно услышать. — Только оденься теплее, — советует Тэхён, — на случай, если тебе не откроют дверь. Придётся долго стоять на улице. — Она не такая, — улыбается Хонаки, ощущая поддержку. — Я не про неё – родителям тоже больно, когда их ребёнок приезжает к ним разбитым. Поэтому Джихун не должен узнать ни о чём из того, что произошло в этом году. Тэхён извинится за то, что не сможет рассказать правду, но не позволит заглянуть внутрь и увидеть перешитое не по одному разу сердце. Потому что в тот день, когда Тэхён расскажет Джихуну всю правду, он разобьётся вместе со своим ребёнком. К вечеру Хонаки присылает фото из поезда, которое показывает Бони, поворачивая к Тэхёну телефон. Он провожает её до квартиры, как всегда они делают это втроём, и пытается согреть руки в карманах. Прячет замерзающий нос за воротником меховой куртки и перестаёт думать о своём, когда слышит: — Кто он? Бони останавливается, когда они уже видят её дом, и преграждает Тэхёну путь. Заглядывает в глаза так, как когда она намерена добиться правды. — Не делай вид, что не понимаешь, — отрезает пути отхода Бони, делая шаг ближе. — Этим летом только ты не хотел откинуться. Даже профессор Пак не может испортить тебе настроение. Так кто этот парень, который тебя любит? — Любит? Кто? Хомура? — Люди становятся такими в двух случаях: либо влюбляются они, либо любят их, — кивает Бони. — Не особо заметно, чтобы влюблён был ты, но… ты как будто находишься в чьих-то руках, в которых чувствуешь безопасность. Поэтому ты расслаблен, тебя не волнуют твои прежние проблемы. Ты проживаешь дни так, будто думаешь «сейчас я пойду к нему, а весь мир – к чёрту». И правда: самообман – комфортное и безопасное место. Тэхён настолько привык разделять тяжесть своего секрета на двоих, что перестал замечать необходимость постоянно контролировать себя. — Кажется, ты ненавидела психологию на первом курсе, — улыбается Тэхён, натягивая капюшон Бони на самые глаза. — У меня никого нет, кроме вас. — Так ты не расскажешь, что случилось прошлой зимой? Слишком многое. — Со мной всё в порядке, правда, — заверяет Тэхён, поправляя куртку подруги. — Иди домой. — Тогда не жди, когда я поднимусь, тоже уходи, — кивает Бони, делая шаги назад и улыбаясь. — В чьи-то тёплые объятья! Тэхён закатывает глаза и убирает руки, чувствуя вибрацию телефона и желание и правда прийти к чужому порогу. В последние недели он не оставался с Хомурой. Даже когда они пересекались у них дома, тот не пытался затащить Тэхёна за двери и не кидался привычными намёками. И Тэхён не приходил к нему. Просыпался в обнимку с Хонаки, на полу с Бони или на диване, на который перебирался в бессонную ночь с кухни. В эти дни отношения с Хомурой вернулись к тому началу, когда они были друг для друга всего лишь интересной забавой: старший брат лучшего друга и зверёныш. Джихун был прав. Тэхёну стоило не пытаться найти замену Хонаки, а попробовать найти кого-то другого. Без привязки, без сравнения, без копий. Если бы он влюбился в Хомуру, всё было бы гораздо проще, разве нет? Если Хомура пошёл на обман, смог бы он пойти и на отношения? — Моего младшего брата здесь нет. Тэхён останавливается на дороге, когда слышит голос Хомуры, и поднимает взгляд на горящие окна: их родители сегодня дома. Затем оборачивается к припаркованному на обочине полицейскому автомобилю и видит Хомуру, прислонившегося к нему. Одет в полицейскую форму, значит, собирается на ночную смену. — Я пришёл не к нему, — говорит Тэхён и видит вспыхивающий огонёк. Хомура курит. Тэхён не помнит, чтобы чувствовал от него запах никотина. Ни в комнате, ни от одежды, ни от него самого. — Ты что, вспомнил про моё существование? — наигранно удивляется Хомура. — Дай угадаю: Хонаки сошёлся со своей девушкой. У тебя приступ никчёмности, ревности и безответной любви, и тебе нужна копия? И Тэхён молчит, потому что это – правда. Не совсем такая, какую хочет видеть Тэхён, но он правда пришёл, потому что ему это нужно и чувства всё ещё остались. — Нет, Тэхён, это больше так не работает, — Хомура бросает сигарету на асфальт и наступает, явно представляя на её месте кого-то другого. — Ты пользовался мной, когда хотел, и я, блять, никогда тебе не отказывал, соглашаясь на все твои условия. Но стоило только моему младшему брату расстаться, как ты тут же побежал к нему, забыв о моём существовании. Ладно, я понимаю, блять, почему. Понял и к Тэхёну даже не прикасался. Не поднимал темы их отношений, не выходил на кухню, когда в очередную ночь оттуда разносился запах мяты, и принял поставленную Тэхёном точку. Хомура знал, на что шёл. Он согласился на негласное правило: если чувства Тэхёна к Хонаки исчезнут или с божьей помощью станут взаимным, то Хомура свалит к херам и захватит с собой их секрет. Напишет его на своём мемориальном камне после крематория «замена своего младшего брата для влюблённого в него лучшего друга». Но Тэхён снова стоит перед ним. Пришёл, зная, что дома нет Хонаки, и снова начинает это дерьмо. — Я устал, — говорит Хомура, пиная окурок, чтобы Тэхён не подходил к нему так близко. — Поиграли в замену, да, было весело трахаться через стенку от моего младшего братишки. Серьёзно, мне понравилось, но мне надоело. Я выхожу из твоей игры. — Но… — Что «но», Тэхён? — рычит Хомура, отталкиваясь от автомобиля и сокращая между ними расстояние, чтобы увидеть это грёбанное «но» в его глазах. — Какое тут может быть, блять, «но»? — Но, если я не пользуюсь тобой? — спрашивает Тэхён, упрямо оставаясь на месте. — Что, если я с тобой потому, что просто хочу? Потому что комфортно и безопасно, и это факт. Может быть не потому, что Тэхён что-то почувствовал к нему, но потому, что Хомура на самом деле неплохой человек. Да, он грубый, может задеть и намеренно издевается, но никогда не переходит границы. Не делает больно, ни к чему не принуждает, заботится, хотя и пытается делать это не так явно. Тэхёну по-человечески с ним хорошо, и, если бы это чувство привело к любви, почему бы не попробовать? — Хомура, я пришёл к тебе, — напоминает Тэхён, закручивая свой самообман вокруг шеи Хомуры просьбой: — Встречайся со мной. Хомура спрашивает, уверен ли он, и Тэхён врёт «да». Хомура предупреждает «появляться, когда захочешь, не получится», «отношения – это двое», «я не буду заменой своему младшему брату», и Тэхён с улыбкой убеждает себя «я понимаю». Тэхёну исполняется двадцать один. Он начинает свои первые отношения и переезжает от Джихуна в квартиру Хомуры. Тэхён уверяет себя, что сделанный выбор может привести к лучшему, а для этого нужно время и усилия. Даже переехав в квартиру к Хомуре, они продолжают пересекаться или по ночам, или в доме, когда Хонаки приводит своих друзей. Они обходятся без свиданий, хотя Хомура периодически предлагал выбраться из четырёх стен, но Тэхён каждый раз ссылается на занятость, выдуманные долги по учёбе, усталость. Не хочет, чтобы их видели вместе. Иногда после учёбы Тэхён заходит к Хомуре в полицейский участок, готовит ужин, ложится почитать книгу под бок, пока тот занимается отчётами. Дарит ему вазу, сделанную своими руками, на дне которой инициалы имени, целует перед уходом, говорит, что будет ждать. Пытается отыгрывать роль парня и кормить пустоту внутри себя обещаниями «всё изменится», «надо подождать ещё», «ты его полюбишь». На вопросы Джихуна, что с ним происходит, Тэхён повторяет, что справляется и всё будет хорошо. Просто очередные надежды впились в сердце иглами от вины за то, что он продолжает всех обманывать и использовать Хомуру в своих целях. Даже спустя два месяца Тэхён не чувствует к нему ничего из того, что испытывал к Хонаки, и это его разрушает. Поэтому, когда вечером Хомура возвращается в квартиру, Тэхён понимает, что больше не может продолжать это. Он поднимает взгляд на Хомуру, который останавливается на половине пути и усмехается: значит, не показалось. — И в чём ты облажался на этот раз? — спрашивает Хомура, отворачиваясь от этой вины, заполнившей любимые глаза. — Прости, — говорит Тэхён, признаваясь: — Я никогда не любил тебя. Не показалось, что Тэхён совсем не изменился. Даже то, что он рассказывал о своём прошлом или своих чувствах, это всегда было для старшего брата Хонаки, а не для Хомуры. То, как Тэхён тянулся к нему, по-прежнему оставалось для него просто спасением, а не проявлением чувств. Ничего, сука, не изменилось. И Хомура бросает свой телефон на стол слишком сильно, делает несколько шагов, достигая дивана, и садится рядом с Тэхёном. Молчит так долго, что это почти пугает. Дышит громко, явно сдерживая внутри разочарование и желание напомнить обо всех обещаниях Тэхёна, которые он давал и которые все до единого нарушил. Но вместо этого Хомура выдыхает почти ровное: — Я удивлён, что ты говоришь это только сейчас. — Если ты всё знал, — Тэхён оборачивается, чтобы посмотреть на Хомуру, — тогда почему ты не закончил наши отношения раньше? — Потому что я люблю тебя, идиот. С каких пор? До согласия стать заменой или после? А разве это теперь важно? Тэхён получил то, что хотел: и самообман, и взаимность. — Твою ж мать… — со злостью шипит Хомура, зарываясь пальцами в волосы, и срывает голос до скуления. — Ну ты и дерьмо, Тэхён. Какое же ты, блять, дерьмо. Так вот последствия, о которых предупреждал Хомура. Самообман. Они не прекратили, завязли в этом, и жизнь покатилась к херам, да? Наглядный пример, Тэхён усвоил. Хомура поднимается, проходя мимо Тэхёна, и уходит на кухню. Судя по звукам, достаёт подаренный на работе виски и наливает прямо в кружку, на дне которой остался утренний кофе. — Когда переезжаешь? — спрашивает Хомура, оставаясь на кухне. Отреагировал он куда лучше, чем Тэхён себе представлял. Учитывая проблемы на работе, выводящие из себя, Хомура должен был как минимум напомнить его же слова, обвинить в том, что даже последняя тварь не поступила бы так, и выставить за дверь сразу. — Завтра, — отвечает Тэхён, встречаясь со взглядом Хомуры. — Куда? — Тебе не нужно это знать. Хомура шепчет «ну конечно» и разворачивается, собираясь послать всё нахер и напиться, просрав завтра свой выходной, как он просрал последний год из-за Тэхёна. — Собирайся – я заказал тебе такси, — говорит Хомура, падая на диван с бутылкой и чашкой. — Приедешь завтра и соберёшь вещи, когда я буду спать. Тэхён хотел бы сказать, что ему правда жаль. Он не бесчувственное дерьмо, каким Хомура видит его, и не притворялся, когда говорил, что ему комфортно с Хомурой. Эти отношения… Тэхён хотел их. Он верил, что между ними могло бы что-то быть, просто этого так и не случилось. Тэхён молча поднимается, забирая лишь свой телефон, и уходит, пока ему позволяют это сделать. Возвращается следующим утром, находя полностью опустошённую бутылку и Хомуру, уснувшего на диване. У него будет болеть спина, когда он проснётся. Тэхён думает об этом, собирая свои вещи и стараясь быть тихим, но всё равно через какое-то время слышит включившуюся воду в ванной. Не успел уйти, пока Хомура этого не видит. Даже после душа он выглядит так же плохо, как Тэхён чувствует себя. Не обращает на него никакого внимания, будто Тэхён стал пустым местом, ставит чайник и запивает обезболивающее водой из-под крана. Тэхён заходит в квартиру за последними собранными вещами, закидывает рюкзак на плечо и касается дверной ручки, когда чувствует хватку на запястье и притяжение назад. Он оборачивается и слегка отклоняется, когда Хомура целует его, возвращая их грёбанный первый поцелуй со вкусом отчаяния. И продолжает целовать, пока сам открывает дверь, заставляя отступить, и разрывает поцелуй, только когда Тэхён оказывается по ту сторону. Хомура отворачивается первым, ничего не говоря на прощание, и закрывает за ним дверь достаточно громко, чтобы сказать «второй возможности уйти не будет, не проебись, Тэхён». Свой переезд Тэхён оправдывает коротким «не понравилась квартира», во что Джихун верит с трудом, и просит друзей никому не говорить свой новый адрес. На логичный вопрос «почему?» Тэхён говорит, что его ищет биологический отец и он не хочет, чтобы его нашли. И ещё не догадывается, насколько буквальным окажется его желание спрятаться. Потому что к новому году что-то ломается. Тэхёну казалось, что они с этим справятся. Он с Хомурой профессионально делают вид, что раздражают друг друга, когда пересекаются дома или когда он заезжает за Хонаки. В последнее время – особенно часто, и Тэхён понимает, что для того, чтобы увидеть его. Хомура снова начинает чаще ночевать дома, падает на диван, когда троица смотрит очередной фильм, и зарывается пальцами в волосы на затылке Тэхёна так, чтобы другие не видели. Он спускается на кухню ночью, забирает у Тэхёна его блокнот с набросками и молча пролистывает его. Заходит в ванную, когда утром Тэхён чистит зубы, и начинает раздеваться, после залезая в душ. Тэхён списывает это на последствия расставания и ничего Хомуре не говорит. Не должен, потому что виноват, и понимает это. Позволяет ему всё это поведение ровно до тех пор, пока под конец нового года они не собираются все вместе. Хонаки с его девушкой, Хомура, их родители, Бони и Тэхён с Джихуном. И ближе к концу вечера, когда все расслабляются, Тэхён слышит обрывок фразы: — … поэтому расстались. Эта фраза заставляет Тэхёна обернуться и увидеть Хомуру с сигаретой, стоящего на летней веранде с Джихуном, вышедшим за компанию. — Это жестоко, — в явном ужасе проговаривает Джихун, поражённый рассказанной историей отношений. — Да, — соглашается Хомура, выдыхая дым и переводя взгляд на Тэхёна. — Хер поймёшь, что хуже: подыхать от невзаимной любви или быть в отношениях чьим-то запасным вариантом. Джихун прослеживает за взглядом Хомуры и понимает: он говорит и о Тэхёне. Значит, ему тоже давно известно, что Тэхён влюблён в его младшего брата. — Ты там не куришь? — перебивает разговор Тэхён, заставляя Джихуна отвлечься, а Хомуру – усмехнуться. — Следишь за мной, ребёнок? — улыбается Джихун, ёжась от холода. — Не курю. — Лжец, — шепчет Хомура. — Детям необязательно знать всё, — вполголоса проговаривает Джихун. — Тэхён давно уже не ребёнок. — Знаю. Только от этого не легче. Тэхён держит себя под контролем всё то время оставшегося вечера, когда они разговаривают. Говорит Хонаки, что следит за Джихуном – он быстро пьянеет, его нужно контролировать – и бросает в Хомуру предупреждающие взгляды. А тот… Играется. Тэхён сталкивается с ним один на один, когда помогает убрать лишнюю посуду и заходит на кухню. Ставит тарелки аккуратно в раковину, оборачивается и врезается в грудь Хомуры, подкравшегося сзади. Запах одеколона бьёт по чувству вины и вынуждает попятиться назад, упереться поясницей в кухонный гарнитур и поднять взгляд. Хомуре весело без единого глотка алкоголя. Та апатия от расставания заметно сменилась на… ненависть. Теперь Хомура забавляется, ставя Тэхёна в такие ситуации, когда вся его жизнь зависит от пары его слов. — Знаешь, — Хомура чуть склоняется, делая вид, будто рассматривает Тэхёна, — ты так похож на моего бывшего. Тэхён заглядывает за его плечо, чтобы убедиться: рядом никого нет, никто их не слышит. Пугается, когда Хомура хватает его за подбородок, поворачивая к себе, и с оскалом спрашивает: — Хочешь стать его заменой для меня? — Хомура… — Без обязательств, конечно же. Во взгляде Тэхёна проскальзывает испуг. Он не может понять, насколько прозвучавшие слова серьёзны, чтобы оценить масштаб проблемы, которую создают специально для него. Хомура предлагает Тэхёну ровно то же самое, что когда-то предложил он сам. — Это не решение проблемы, — пробует напомнить Тэхён. — Что, правда? Тэхён всё ещё не знает точного ответа. Его бросало от временного облегчения боли до невыносимого чувства омерзения к себе. Может быть, прямо сейчас ему и правда стало легче, и чувства к Хонаки уже не так сильно выворачивают ему душу, но для этого ему потребовалось больше года. — Хорошо, отвезу, — быстро меняет тему Хомура, делая от Тэхёна шаг и оборачиваясь к Хонаки, невовремя пришедшему на кухню. — Эй, братишка, я подкину их до дома и вернусь. Не усни, я с тобой поговорить хотел. — Тебе необязательно делать это, — говорит Тэхён, намекая на попытку вынудить его согласиться. — Мне несложно, Тэхён, расслабься, — обманчиво успокаивает Хомура. — Чего как не родной? — Что с вами? — не понимает Хонаки. — Всё как обычно, — пожимает плечами Хомура. — Издеваюсь над твоим лучшим другом. Держу для него планку «старший брат моего лучшего друга – мудак». Тэхён остаётся на месте, вжимаясь спиной в ровную поверхность за собой, пока Хомура уходит, и медленно переводит взгляд на Хонаки, который явно не удовлетворён ответом. Если всё так и продолжится, Тэхён не сможет ему врать. В конце концов, Хонаки знает своего старшего брата лучше их собственных родителей, и он обязательно догадается, что происходит. — У вас же, вроде как, всё наладилось, — вспоминает Хонаки, вставая рядом с другом. — Почему он снова это начал? — Извини, — произносит Тэхён, пытаясь вернуть себе контроль. — Его недавно бросили, а я надавил на больное. Сам виноват. Просто Хомуре надо на кого-то злиться, чтобы это пережить. — Слышал об этом, — размыто отвечает Хонаки, оставляя принесённую посуду. — Если он будет сильно доставать, скажи. Разве здесь есть твоя вина? Не ты же его бросил. Он не должен срываться на других. Точно… всё это – только вина Тэхёна. И он должен нести ответственность за последствия принятых им решений. Они смотрят, как Хомура пихает в руки Джихуна его пальто и поворачивается, кивком головы говоря Тэхёну идти за ним. И он идёт. После нового года реже остаётся ночевать у Хонаки, даже когда его старший брат на ночных сменах или, вероятно, в своей квартире. После очередной практики в зимние каникулы расходится с Хонаки и Бони с оправданием, что ему в противоположную сторону. «Надо заскочить к Рэйну», «поработаю немного над рисунком – я всё ещё не успеваю за вашим уровнем», «меня попросили помочь, позже встретимся». Не отходит от Хонаки, когда всё же приходится идти к нему домой, и чаще – зовёт к себе. И ловит себя на мысли, что близость Хонаки уже не ощущается так болезненно, как раньше. Его объятья, касания и попытка влезть Тэхёну под кожу больше не оставляет за собой фантомного обжигающего тепла. Тэхён всё ещё проверяет, как Хонаки реагирует на его касания, но уже без опаски, настороженности или волнения. Он чувствует, как их третья весна перестаёт распускать болезненные бутоны в его сердце. Но начало третьего курса отбирает у Тэхёна то понятие безопасности, которое он ощущал в присутствии Хомуры. Когда раздаётся звонок в дверь, Тэхён открывает её слишком доверчиво, потому что адрес его квартиры знают только друзья и Джихун. Он только вышел из душа и посмотрел на экран телефона; никто ему не писал. В половину одиннадцатого ночи к нему может зайти разве что соседка, чтобы в очередной раз что-то попросить и сделать наивную попытку познакомиться. Или наглые соседи, которые не дают ему высыпаться и на просьбы быть тише ведут себя ещё громче. Поэтому Тэхён открывает дверь и делает вдох, от которого сдавливает лёгкие. Одеколон, сигареты и запах алкоголя. — Доставка, — весело говорит Хомура и без особых усилий входит внутрь. Тэхён остаётся на пороге, наблюдая, как Хомура проходит в квартиру и ставит на стол пакет, из которого выглядывает сделанная им ваза. Та самая, которую Тэхён подарил ему, когда они были в отношениях, и оставил в его квартире. Глупо было думать, будто Хомуру отпустит. Что, после того разговора под новый год, всё так и останется. Что Тэхёну простят то, что он натворил. — Ты приехал, чтобы переспать со мной? — спрашивает Тэхён, пытаясь не оттягивать неизбежное. — Чёрт… это было обидно. Хомура, разочарованный отсутствием выпивки в холодильнике, захлопывает дверь и проверяет шкафы, находя лишь чай. Ни одной, даже маленькой сраной банки кофе – его здесь не ждут. Приходится сесть за стол, достать сигареты и поджечь одну прямо в квартире. Хомура пьян, и ему всё равно, что Тэхён ненавидит этот запах. — Ты знаешь, что люди напиваются, чтобы оправдаться своим состоянием, когда они возвращаются к бывшим? — интересуется Хомура, закидывая ногу на ногу. — Это те, кто действительно страдают после расставания. Они всего лишь хотят ненадолго вернуться в то время, когда были счастливы. Тэхён ближе не подходит. Пытается понять, почему после всего, что он сделал, Хомура не может его просто возненавидеть. Так было бы проще. Тэхён заслужил это, а не признание: — Я скучаю, — Хомура делает затяжку, стряхивая пепел в чужую кружку, и усмехается на собственные слова. — И меня бесит, что ты не испытываешь и доли подобного. Ты не мучаешься, тебе не больно сталкиваться со мной, и твой взгляд выражает сплошное нихера. Меня бесит, что страдаю только я один. — Прости. — В задницу засунь себе эти извинения: они нихера не значат, если ты делал всё намеренно. А ты осознанно просил встречаться с тобой, потому что ты маленькая расчётливая эгоистичная сука. — Ты прав. — Иди нахер. Тэхён отводит взгляд, скрещивая руки на груди и понимая, что ошибался во всём, что касается Хомуры. Даже те слова про то, чтобы стать заменой для бывшего, были лишь попыткой надавить на Тэхёна, может быть, запугать, но никак не реальной угрозой. Если бы Хомура в действительности хотел отомстить, он бы уже сделал это. — Тебе дать одежду? — спрашивает Тэхён, намекая сходить в душ и лечь спать. — С бывшими не спят, идиот, — с лёгким раздражением говорит Хомура. — Почему я вообще продолжаю тебя всему учить. Нам надо было переспать, чтобы ты совершил ошибку, пожалел и вынес из этого урок. А я тебе бесплатный курс отношений подарил: твой первый поцелуй, секс, совместная жизнь, расставание. Пиздец какой-то. Тэхён надеется, что его спокойствие и безразличие выглядят естественно, потому что внутри всё скучивается от страха: Хомура достигает того пика отчаяния, за которым следует безумие. Тэхён знает, помнит. Он тогда пошёл в ночной клуб, а ещё через время – просить Хомуру стать заменой его младшего брата. — Тебе станет легче, если узнаешь, что я избегаю тебя не потому, что чувствую вину? — медленно выдыхает Тэхён. — А потому что эмоциональные качели, на которых ты меня раскатываешь, работают? Как бы Тэхён не пытался убедить себя, что всё будет в порядке, глубоко внутри он знает, что это – очередной самообман. Ему страшно идти с Хонаки к нему домой, страшно оставаться ночевать, страшно пересекаться с Хомурой, даже если они не разговаривают друг с другом. Это просто вопрос времени – что станет последней каплей терпения Хомуры. — Не тебе пиздеть о качелях, родной, — улыбается Хомура. — Тогда будем считать, что мы в расчёте? — Ещё немного покачаю тебя, — обещает Хомура, выбрасывая окурок в чашку. — Просто интересно, как долго ты сможешь молчать и скрывать весь этот пиздец от Хонаки и Рэйна. Даже если Хомура и планировал остаться на ночь, после такого разговора настроение очевидно испорчено. Поэтому он поднимается, намеревается уйти и продолжить свой вечер где-то, где будет выпивка. — Кстати, — Хомура останавливается напротив Тэхёна и слегка наклоняется, чтобы сократить между ними расстояние и заглянуть в глаза. — А что ты возьмёшь себе от меня? Как ты забрал у того парня привычку использовать эфирное масло вместо духов. — Ещё не придумал. Разочарование Хомуры заметно по сделанному глубокому вдоху. Он отстраняется и снимает с себя свою жёлтую толстовку, любезно помогая сделать выбор, и кидает ту на плечо Тэхёну. — Не убирай далеко: мне же надо будет во что-то переодеваться, когда я буду заглядывать к тебе. Тэхён переводит взгляд, наблюдая, как Хомура обувается и уходит, не забывая хлопнуть дверью, и стягивает с плеча его толстовку. Он идёт в ванную, бросает её на стиральную машину и закрывает дверь, чтобы в квартире не пахло одеколоном. Распахивает окна, моет чашку и смотрит на свои руки. Он дрожит. В тот день, когда всё меняется, Тэхён приходит с Хонаки к нему домой особенно раздражённым из-за профессора, занижающего ему баллы. Они попали под ливень, забыли в аудитории альбом с наработками, и Хомура оказывается дома. К счастью, после ночной смены, и оба ведут себя достаточно тихо, чтобы случайно его не разбудить. Тэхён готовит обед, пока Хонаки уходит в душ, и назначает время встречи с хозяйкой новой квартиры, в которую планирует переехать. В нынешней жить стало невыносимо: его соседи, кажется, не планируют спать ночами. Если первое время Тэхён заходил к ним и просил быть тише, то после вызова полиции те стали ещё громче. Это стало второй причиной, по которой ему необходим переезд. Первая же сталкивается с ним, когда Тэхён идёт в душ, и удивлённо окидывает взглядом. Так, будто Хомура не может точно понять: его поехавшее воображение нарисовало ему Тэхёна или зверёныш взаправду снова здесь. — Что ты здесь делаешь? Тэхён не отвечает, лишь хмурится, продолжая смотреть на Хомуру так, чтобы он был более конкретным в своём вопросе. Потому что у него сейчас нет никакого желания снова выяснять их отношения и к очередному раскату качелей он не готов. — Иду в душ, — с тоном очевидности говорит Тэхён, указывая на дверь перед собой. Тэхён должен был просто промолчать, опустить взгляд, в очередной раз извиниться, но не отвечать так. Потому что Хомура слетает с тормозов, хватает за плечо и заталкивает в эту самую ванную, захлопывая дверь. — Ты сейчас это серьёзно? — натянуто улыбается Хомура, делая ещё один шаг, чтобы заставить Тэхёна прижаться к стене. — Ты выдумал историю про какого-то отца-ублюдка, чтобы скрыть адрес своей квартиры от меня, но вот так просто продолжаешь приходить в мой дом? — Не только ты здесь живёшь. — Но я, блять, здесь живу, — через сжатые зубы, чтобы звучало тише, шипит Хомура. — И, если ты не заметил, я больше не пытаюсь сталкиваться с тобой. Почему же ты просто не можешь исчезнуть нахер с моих глаз? Тэхён должен понимать, должен согласиться и сказать, что перестанет сюда приходить, потому что причины в злости Хомуры есть. Он прав, во всём. Но Тэхён гробит всё единственным вопросом: — Ты что, полгода отойти от расставания не можешь? — То есть твои три года дрочки на моего брата – это мелочи? — Я его не люблю. — Что? — Я сказал, что больше не влюблён в Хонаки, — повторяет Тэхён. Взгляд Хомуры будто пустеет, из него уходит последняя надежда, на которой он держался, что страдают они оба в равной степени. От грёбанной невзаимной любви. Это было ниточкой, за которую Хомура держался, думая, что Тэхён будет испытывать хоть какие-то вину и боль. Раскаяние? Хоть, блять, что-то, а не ходить и улыбаться так, будто не раздавил чужое сердце своей ложью. — Давай тогда всё расскажем Хонаки? — предлагает Хомура. — Почему нет, Тэхён? Ему наверняка интересно, что происходит всякий раз, когда мы сталкиваемся и ты сбегаешь. И о том, с чего всё началось, мы тоже расскажем. Как ты ждал меня в моей же комнате, чтобы целовать, представляя, что целуешь его. Как ты жался к стене, за которой стоял твой любимый Хонаки и искал тебя. Как ты приходил ночью в мою постель и заменял одного брата на другого. — Ты не сделаешь этого, — говорит Тэхён, но видит совершенно иное. — Почему я не могу испортить вашу ебучую дружбу просто потому, что мне, блять, больно и меня нихрена не отпускает? — Это твои… Хомура резко хватает Тэхёна за подбородок и придавливает его к стене. Сжимает бледные щёки с такой силой, что Тэхёну приходится схватиться за его запястье в попытке освободиться или хотя бы ослабить давление. — Только попробуй сказать, что это мои проблемы, — рычит Хомура, едва сдерживая себя в руках. — Только, сука, попробуй, Тэхён. Во всём этом виноват только ты. Хомура разжимает ладонь, позволяя Тэхёну упасть, слышит его загнанное дыхание и игнорирует выступившие слёзы. Уже не жалко. И Тэхён наконец-то верит – Хомура всё расскажет. И правда в том, что это не будет неправильно или жестоко. Дверь ванной распахивается, и оба замирают, когда видят Хонаки, принёсшего Тэхёну чистую одежду, взгляд которого падает на стоящего брата и лучшего друга, сидящего у него в ногах. Этот ужас, который заполняет Тэхёна от мысли, что это – самый подходящий момент, чтобы всё разрушить, заставляет стоящие в глазах слёзы скатиться по щекам. — Что… Хонаки не делает и шага, когда Хомура перебивает: — Тэхён не хотел, чтобы ты знал, — и проводит по волосам так, будто сожалеет, что Хонаки это увидел. — У него панические атаки. Я тоже узнал случайно, и Тэхён просил не рассказывать никому, чтобы о нём не волновались. Принесёшь воды? Хонаки переводит взгляд на друга, вспоминая о его нервном поведении в последнее время, уклончивых ответах и столкновениях с Хомурой. Это так похоже на Тэхёна – не рассказывать правду, чтобы другие не волновались. И это похоже на Хомуру – он мог бы промолчать и просто продолжать присматривать за Тэхёном. — Сейчас принесу, — говорит Хонаки, оставляя одежду и уходя за водой. Он спросит, Тэхён знает. Хонаки весь вечер будет обходить эту тему стороной, но всё равно попытается осторожно узнать, что происходит. Поэтому Тэхёну надо сейчас взять в себя в руки и закрыть рот. Делать всё, что ему скажет Хомура, чтобы подобного не повторилось. — Мне надоело играть в хорошего бывшего, — предупреждает Хомура, заканчивая разговор. — Ходи и оборачивайся, Тэхён. Кто знает, с кем ты окажешься, когда мне захочется рассказать, какая сука бросила меня полгода назад. Тэхён должен будет соврать Хонаки и попросить его не говорить об этом Джихуну. Лгать друзьям, однокурсникам и своему опекуну. Врать всем, чтобы правда осталась в молчании обоих, и бежать. Бежать как можно дальше.

***

— Что?! — удивляется Бони, заметив, что листает Тэхён во время перерыва. — Ты ищешь другую квартиру? — Да ладно? — удивляется Хонаки и тут же слезает с парты, чтобы зажать друга с другой стороны и уставиться в экран с объявлениями. — Что не так с этой квартирой? Тэхён чувствует тяжесть друзей, которые улеглись на него, и расслабленно выдыхает, блокируя экран. Лгать об отце им не хочется, но это всё, что ему остаётся. — Соседи шумные, — раскрывает половину правды Тэхён и обещает: — Это в последний раз. То же самое он говорит Джихуну, слышит обезоруживающее «от кого ты пытаешься убежать?» и понимает, что перестаёт справляться. Страх к раскрытой правде уже давно просачивается через действия. Через то, как Тэхён пытается скрываться на улице, чтобы случайно не попасть на глаза патрулирующему Хомуре. Через своё настроение, в последнее время больше нервное, чем наигранно спокойное, через потерянный контроль. Последний разговор с Хомурой настолько загнал его в угол, что нервная система полетела к херам, и Тэхён начал вести себя так, будто отец-ублюдок не просто ищет его, а сталкерит. Кажется, так выразился однокурсник, помогающий ему с переездом. Предложение Джихуна пойти в полицию его добивает. Тэхён не находит в себе сил и смелости во всём признаться и просто уходит. Долго думает над тем, что Хомура работает в полиции, где планирует оставаться ещё очень долго, а, значит, дорожит своей репутацией. Тэхён мог бы рискнуть и пойти на шантаж: составить полицейский протокол о сталкинге. Просто иметь его под рукой и оставить строку имени пустой. Попробовать остановить Хомуру тем, что ему будет, что терять, если они это не закончат. А он должен, потому что вчера, во время вечерней пробежки, когда Тэхён уже подошёл к дому, он услышал сигнал автомобиля, обернулся и увидел его. Хомура оформлял штраф, когда заметил зверёныша, возвращающегося в свою квартиру, и махнул рукой. Напомнил, почаще смотреть по сторонам. Четвёртый переезд за год Тэхён не сможет оправдать. И он идёт в ближайший полицейский участок, просит одного из работников помочь ему с вопросом о возможном заявлении и отходит за стол для более подробного разговора. Замечает взгляд молодого офицера, который провожает его так, словно они знакомы. Но Тэхён уверен, что нет: Хомура никогда не менял участки. В итоге ему объясняют тонкости подачи заявления, необходимость собрать доказательства для открытия дела и дают бумаги для заполнения. — Привет. Тэхён дописывает строку, останавливаясь на половине, и поднимает взгляд к тому самому офицеру, который долго смотрел на него. — Мы знакомы? — уточняет Тэхён. — Так-то нет, но я тебя знаю, — улыбается парень, садясь напротив. — Видел твоё фото на телефоне Хомуры, когда в прошлом году работал с ним в центральном участке. У меня хорошая память на лица! А ты чего здесь? — он опускает взгляд на документы и усмиряет свою приветливость. — Оу, а почему Хомуру не попросил помочь? Тэхён облажался. Он медленно опускает ручку на стол, не дописывая заявление, и понимает, что ему нужно срочно уйти. Бежать, пока ещё можно это сделать. — У него и без меня много проблем, — с улыбкой признаётся Тэхён. — Ты… ему уже сказал, что я здесь? — Да, прости, почти сразу, — неловко улыбается парень. — Хомура ответил, что вы расстались, но он мог бы помочь. И это правда! Даже если расстались, он надёжный парень! Напиши ему. — Да, наверное, стоит сделать это. Прийти и встать перед ним на колени, чтобы всё исправить. Получить ещё одно незаслуженное прощение, очередную угрозу, напоминание, какое же он дерьмо, раз решился пойти в участок и написать заявление. Тэхён прощается с офицером, складывает лист и выходит из полицейского участка под искусственное освещение, включённое в наступивших сумерках. Пытается понять, что должен сделать. Рассказать правду? Кому? Есть ли вообще какой-то выход из этого замкнутого круга, в который Тэхён загнал себя? Автомобильный сигнал заставляет вздрогнуть, сжать лист бумаги в ладони и поднять взгляд к остановившейся на обочине полицейской машине. Кошмару наяву. Тэхён делает шаг вперёд, спускается по ступеням и напоминает себе дышать ровнее. Он садится на переднее пассажирское и находит в своей руке заявление, которое так сильно сжал, что забыл выбросить, и Хомура… заводит автомобиль. Его молчание — хуже слов. Тэхён смотрит в окно, узнавая направление к его новой квартире, и прикрывает глаза до тех пор, пока они не останавливаются. Тэхён бросает взгляд на Хомуру – тот равнодушно смотрит куда-то вперёд – и опускает ладонь на ручку, когда слышит щелчок, блокирующий двери. Всё в порядке, он сможет пережить и это. — Может, мне закрыть то дело о пропавшем семнадцатилетнем мальчишке? — рассуждает Хомура, постукивая пальцами по рулю. — Там же было описание парня, который похитил четырнадцатилетнего мальчика из дома. Не сможет. Единственное, чего Тэхён никогда не сможет себе простить, это испорченная жизнь Джихуну. Он согласен каждый месяц менять квартиры, оглядываться, возвращаясь домой, избегать лучшего друга и слышать напоминания о своей вине, но не подвергать человека, отдавшего ему свою жизнь и сердце, опасности. Только не Джихун. — Мне жаль, — с испугом в голосе шепчет Тэхён. — Хомура, мне жаль. — Кажется, он похож на какого-то актёра, — хмурится Хомура, делая вид усердной попытки вспомнить. — Хм… где же я его видел?.. — Пожалуйста, хватит. — Хватит что, Тэхён?! — Хомура поворачивается к нему, пытаясь понять, как всё в этому пришло. — Это, блять, не я из нас двоих пошёл в полицию писать грёбанный донос! — Прости. Удар по рулю и шипящее «сука» заставляет Тэхёна вжаться в сиденье и сделать судорожный вдох. Он больше так не может. Он должен рассказать обо всём хотя бы Джихуну, попытаться объяснить всё так, чтобы это не затронуло других. Тэхён должен… — Смотри, кто звонит, — Хомура поворачивает экран телефона к Тэхёну, показывая контакт, подписанный «не rain, а головная pain». — Если он звонит мне, значит уже позвонил Хонаки и Бони, а ты не с ними. Куда же ты пропал, Тэхён? — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — проговаривает Тэхён, — но не втягивай Джихуна. — Прямо всё? — Всё. Хомура делает круговое движение глазами и принимает звонок, растягивая улыбку. — Да, увидел твоего ребёнка на улице, подвожу его до квартиры, минут через пять приедем. Всё нормально, мне несложно, — Хомура сбрасывает вызов, поворачивается к Тэхёну и передаёт просьбу: — Поставь телефон на зарядку и перезвони, а то все волнуются. В салоне раздаётся щелчок открытых дверей, и Тэхён понимает, что в квартире его ждёт Джихун, поэтому у них нет времени на дальнейший разговор. Но всё же не выходит. — Что ты хочешь? — спрашивает Тэхён. — Ещё не решил: видеть, как ты с ума сходишь от страха, или не видеть тебя вообще, — отвечает Хомура и наклоняется ближе, сам открывая дверь со стороны Тэхёна. — Иди, прячься. Хомура отворачивается, дожидаясь хлопка закрытой двери, и провожает уходящего зверёныша взглядом. Поворачивает ключ зажигания, кладёт ладонь на рычаг передач и замечает на сиденье оставленный смятый лист. Такой же смятый, как они оба.

***

— О боже, — Хонаки смотрит, как Тэхён подпирает микроволновкой дверь, и приходит в настоящий ужас. — Здесь что, дверные замки? Типо… ключом открывать? Такие квартиры ещё существуют? Эм… Тэхён, ты уверен, что хочешь жить здесь? До универа нереально далеко. Тэхён забирает у друга коробку и соглашается: до дома Хонаки – далеко, до квартиры Хомуры – ещё дальше. Бони приносит маленькие коробки и жалуется, что новое место жительства друга – ещё хуже захолустье, чем её квартира. Правда, последний месяц она чаще живёт у парня, чем у себя. — Кажется, я что-то неспециально разбил, прости! — доносится из коридора голос Хонаки и меньше, чем через минуту, его восторженное: — Здравствуйте! Мой друг сегодня переезжает в квартиру рядом… Пожалуйста, позаботьтесь о моём друге! Тэхён шикает на Хонаки за излишнюю обеспокоенность, намекая отстать от соседа, произносящего: — Мне как-то насрать. Славно. Учитывая, что единственному на этом этаже соседу насрать на Тэхёна, можно не утруждать себя знакомством. К тому же, не факт, что он задержится в этой квартире надолго. Не факт, что Хомура не передумает в своём желании не видеть его. Передышка, которую он дал Тэхёну, особой надежды не вселяет. Хомура всё ещё говорит рядом с Хонаки те вещи, которые можно было бы понять правильно, узнай всего одну переменную. Он всё ещё бросает на Тэхёна взгляды, давит морально и напоминает «от меня зависит вся твоя ебучая жизнь». Последние месяцы Тэхён получает долгожданную ненависть, которую он заслужил. Первая неделя в новой квартире проходит без особых событий, если не учитывать пристальное внимание соседа. Тэхён чаще замечает его на балконе, видит с собаками, выходящим на прогулки, чувствует запах сигарет по ночам через открытый балкон. Игнорирует всё вокруг, пытаясь закончить проект по дисциплине профессора Пака, который обязательно найдёт десяток изъянов, чтобы занизить ему баллы. Старается не опаздывать с утра из-за увеличенного времени на дорогу до университета, пытается заверить Джихуна, что всё в порядке, как и было… всегда? В пятницу в квартире становится шумно. Тэхён просто хочет расслабиться, забыть о проблемах, посидеть с однокурсниками и коллективно засрать профессора. — Схожу до твоего соседа и скажу, что мы будем шуметь, — Хонаки забирает коньяк, который Тэхён всё равно не собирается пить, и даёт дружеское наставление: — Держи соседей близко, а соседа-ростовщика – ещё ближе! — Он меня пугает, — соглашается Бони, смотря вслед уходящему другу. — Чёрт, я не отпущу Хонаки одного. Пойду с ним. Тэхёна пугают не затворники с огромными собаками, а пришедшее сообщение от Хомуры с приглашением встретиться. Поэтому он выпивает вторую бутылку пива чуть ли не залпом и устраивается у открытого балкона, куда периодически выходят однокурсники покурить. Случайно слышит, как у соседа просят сигареты и тот любезно кидает парням целую пачку. Вот это щедрость. Интересно, если Тэхён попросит одолжить на свидание с Хомурой собак, сосед так же всунет ему в руки поводки? В итоге Тэхён на встречу не приходит. Думает, что поступает правильно, пока в одну из ночей он не получает в сообщении присланное фото с подписью «всё ещё не хочешь поговорить?». На фото он в постели Хомуры, раздетый и с покусанной спиной. Это просто провокация – успокаивает себя Тэхён, поднимаясь с пола и задевая стол, с которого падает и разбивается ваза. — Чёрт… Всё снова летит к чертям. Тэхён вытирает разлитую воду, выбрасывая цветы, которые приносит Бони, и собирает осколки своего прошлого в пакет. Он лепил эту вазу, думая о Хонаки, а в итоге – подарил Хомуре. К чёрту. Его и все его провокации, Тэхён устал. Он вымотался за весь прошедший год, истязал себя виной и сожалениями. Тэхён устал просить прощения. Устал лгать и прятаться, делать вид, что всё в порядке, когда все близкие давно знают, что это не так. И он выходит на балкон и выкидывает завязанный пакет в мусорные баки, цепляясь за холодное железо руками, и судорожно выдыхает. На экране всплывает новое сообщение «надо приходить, когда я тебя зову, зверёныш». Тэхён оборачивается, собираясь вернуться в квартиру, но замирает, когда сталкивается взглядом со своим соседом. Тот выглядит куда лучше обычного, Тэхён успевает даже рассмотреть татуировки на руках из-под закатанной рубашки, вспоминая что-то отдалённо похожее, но оказывается перебитый претензией: — Не хочешь переключить свой долбанный будильник на беззвучный режим, пацан? Пацан? Не зверёныш и на том спасибо. Тэхёну сейчас не до этого. Он проговаривает ровное «только если ты перестанешь дымить по ночам, когда у людей окна нараспашку» и уходит в квартиру, подхватывая телефон и отправляя «я приду». На что приходит «уже не надо, а фото – на память» и стирается набранный текст ‘я приду сам, зверёныш’. Но если Тэхён рассчитывал, что встреча на балконе с соседом будет заменой их знакомству, то он понимает, что ошибался, когда выходит на пробежку следующим вечером и сталкивается сначала с собаками, а потом самим соседом. Ситуация получается немного странной, но тем не менее Тэхён успел заметить, что всё это из-за какого-то кота, поэтому лишь слегка прогибается и ждёт, когда сосед придёт в себя. — Дерьмо… — раздаётся от мужчины. Что ж, это недалеко от правды. Тэхён – то ещё дерьмо. — Тэхён, — подсказывает своё имя, решая, что слышать, какое он дерьмо, ему хватает и от Хомуры, — не слишком приятно, но познакомиться надо было. Он уходит первым, обходя виляющих хвостами собак, и ловит случайную мысль, что глаза у его соседа – непроглядно тёмные. Темнее любой карамели. Всё последующее время Тэхён старается себя чем-то занять, лишь бы не погружаться в напряжённое ожидание. Ожидание катастрофы в лице Хомуры, который больше ему не пишет. Тот факт, что он хотел встретиться, уже говорит, что что-то пошло не так, и Тэхён не может вспомнить, где допустил ошибку. Его дни – сплошной анализ, бесконечные прогнозы и нескончаемая учёба. Анализ расписания своего соседа: когда он гуляет с собаками, как часто рычит по телефону, сколько раз выходит курить на балкон. Прогнозы: как долго Хомура намерен использовать их секрет против него, есть ли смысл рассказать обо всём Джихуну сейчас, когда все чувства прошли и боль не должна быть настолько резонирующей. В учёбе – сплошной завал из-за переезда, из-за того, что Тэхён не может сосредоточиться, рассыпаясь в своих мыслях, из-за постоянно стресса и недосыпа. Он огрызается на соседа, когда застаёт его в дождь перед домом и тот случайно говорит «ты рано», хотя ему, в общем-то, без разницы на интерес к себе. Тэхён лояльный, он может ужиться за стенкой с самыми разными людьми. Он спокойный – был когда-то – и неконфликтный, а его дерзость – всего лишь расслабленная форма общения. Джихун знает, Хонаки знает, Хомура… Тэхён видит Хомуру следующим вечером, когда возвращается с пробежки. Тот стоит с напарником у дороги, осматривает окрестности и Тэхён сворачивает в переулок. Прислоняется к холодной стене, пытается отдышаться и успокоить сердце. Что за реакция? Хомура так близко к его новой квартире, что он вообще делает в этом районе? Тэхён заверяет себя, что это – совпадение. Петляет лишние двадцать минут по окрестностям, проверяя экран телефона: только Хонаки что-то пишет. До чего же Тэхён загнал себя. «Ходи и оглядывайся». Он пишет Хонаки, что вряд ли сможет приехать, и чувствует прикосновение к плечу. Ему хватает доли секунды, чтобы мысль о Хомуре довела его до паники, до когда-то выученного наблюдением приёма, который Тэхён применяет, уклоняясь от касания и нанося точный удар в лицо… своему соседу. Его собаки тут же встают перед ним, скалятся и рычат, но Тэхён думает лишь о том, что он натворил. Что он вообще делает? Прячется от Хомуры? С каких пор побег стал его единственным выходом? С каких пор он начал бояться самого Хомуру, а не правды, которую он может рассказать? Мужчине хватает одной команды, чтобы собаки стихли и сели по обе стороны от него. Тэхён ждёт самых разных исходов, каждый из которых он заслужил, но получает заботливое «у тебя удар не поставлен». Только сейчас замечает татуировки, заползающие на линию челюсти, достаточно крепкое тело для затворника, приятный голос для ростовщика, явную заинтересованность, не похожую на ненормальную одержимость. Обезличенный сосед приобретает в глазах Тэхёна личность. Бросившегося к человеку в наушниках со спины, кто так вообще делает? Тэхён первые секунды их странного разговора не понимает, злиться ему или быть благодарным за то, что не получает в ответ за удар ничего, кроме смеха и искреннего: — Пацан, а ты хорош! Тэхён моментально жалеет: кажется, и правда сильно ударил. Он его только что с собаками сравнил, а тот… его реакция такая человечная. Тэхён так отвык от подобного. И это позволяет ему окинуть улицу взглядом, чтобы удостовериться: он в порядке. Всё нормально, они одни. Тэхён может подумать о проблемах потом, а сейчас уделить внимание тому, чему должен. Поэтому пытается выяснить, что мужчине нужно от него, раз их встречи далеки от банальных сцен, и слышит «хочу написать персонажа, взяв для него твой образ». Тэхён несколько секунд смотрит на мужчину, представляя, как возненавидят его персонажа читатели, когда узнают, как он поступил с братом его лучшего друга. И с лучшим другом. И с человеком, заменившим ему семью. Эгоист, абьюзер, лжец, дерьмо – выбор для описания его персонажа будет большим. И Тэхён отказывается. Извиняется, нарочно обещает ударить в следующий раз сильнее и скрывается за дверью квартиры, прижимаясь к ней спиной. От Хомуры ни единого сообщения. Позже Тэхён просит Джихуна привезти инструменты, потому что квартира видела в последний раз ремонт при застройке, рассказывает о своём соседе и встречает того на следующий день с незнакомым мужчиной. Выглядит он… хуже обычного, а на болезненно побледневшем лице щедро расплылся синяк. Тэхёну действительно жаль, но его чувства прерывают одной фразой, намеренно переводящей тему с их вчерашнего столкновения на предложение о персонаже. Странно, но Тэхён отвечает, проходя мимо, и слышит за спиной «не трогай». И понимает – его. Тэхён оборачивается, чтобы удостовериться в этом, но не находит на себе и взгляда. Но он точно слышал злость в прозвучавшем голосе, намеренную попытку защитить, а не напугать. И что это было? Последующие дни Тэхён перестаёт видеть своего соседа даже на балконе. Изредка слышит, как к нему приходят, и сомневается, что мужчина так просто сдался, получив всего лишь два отказа. Учитывая, как сильно он хочет Тэхёна в свою книгу, он должен был приложить куда больше усилий. Тэхён что, серьёзно думает о своём соседе? На выходных приезжает Джихун с инструментами и Тэхён просит зайти к соседу и предупредить, что сегодня будет шумно. Не удивляется, когда слышит, что сосед собирается подавать на него в суд, – это было ожидаемо. Тэхёна это, в общем-то, не напрягает: он тоже пытался написать на Хомуру заявление, чтобы использовать его в своих целях. Но что действительно заставляет удивиться, так это мирное урегулирование в качестве прогулок с его собаками, разозлиться – втягивание в это Джихуна. Поэтому, когда Тэхён провожает Джихуна и оборачивается, находя соседа на балконе, он уверенно говорит: — Подавай на меня в суд. Тэхён знает этот блеф. Он, мать вашу, уже три года занимается подобным и слышит нечто похожее от Хомуры. И он… играет по правилам своего соседа. Просто потому, что тот присылает Джихуну какой-то уголовный протокол, и это становится последней каплей терпения Тэхёна. Он соглашается выгуливать собак и не потому, что мужчина перед ним не выглядит лучше, а для того, чтобы избавиться от этой проблемы. Слышит «на людей они не бросаются, как я, так что проблем быть не должно» и усмехается. Он запомнил, приятно. Тэхёну нравится эта откровенность и, возможно, он бы мог немного отвлечься и включить в своё расписание прогулки с собаками. Тем более, у него уже был подобный опыт работы в приюте для собак, куда его притащил Хонаки, ничего сложного в этом быть не должно. Пока Тэхён не находит записку покормить собак после прогулки. Он не планировал сближаться с людьми и переступать чужие пороги квартир. Не хочет открываться, рассказывать о себе, о своём прошлом, о настоящем. Не хочет узнавать других, строить новые отношения, понимать – не все такие как Хомура и как он сам. И всё же переступает порог, достаёт завтрак для собак и, стараясь не рассматривать чужую квартиру, переводит взгляд на улицу через открытый балкон. В предыдущей квартире, когда Тэхён вышел на балкон, он увидел Хомуру, стоящего перед домом. Они должны были встретиться на остановке, Хомура обещал забрать Тэхёна, чтобы они вместе поехали к Джихуну. Снова сделали вид, будто всё в порядке. В итоге – Хомура ждал его перед домом. Знал его адрес, и Тэхён до стиснутых отчаянием зубов не хотел спрашивать, откуда: спросил или следил за ним. Секунда, и Тэхён разворачивается, покидая чужую квартиру. И не понимает, почему с Чонгуком оказывается так просто. Просто игнорировать его попытки поговорить с ним подольше, просто слышать правду в его словах и видеть искренность. Просто взять с собой на прогулку ещё одного пса и понять, что медицинское заключение, которое он увидел в чужой квартире, не подделка ради красивой лжи. У его соседа – давняя травма головы, а он ничего об этом не сказал. Не обвинил Тэхёна в том, что действительно после удара попал в больницу и пьёт сильное обезболивающее, не имея сил выгуливать собак. Не понимает, откуда в его мыслях есть столько места для своего соседа. Тэхён всё чаще позволяет себе разговаривать с Чонгуком, отдалённо говорит об учёбе и начинает читать его книгу. Берёт от него любезно протянутые бутылки воды после пробежки, задерживается на разговор и… забывается. Спрашивает, как бы Чонгук описал влюблённость своего персонажа. Как бы он описал те чувства, которые Тэхён испытывал к Хонаки. Позволяет себе слишком многое, провоцирует двусмысленными словами, доводит разговор до флирта и откровенного «я позволю тебе этой ночью всё». — Ночью спать должен, пацан. И где-то глубоко внутри, под швами, появляется сравнение. Тэхён плохо переносит ночи. В его ночах – учёба, заваренный чай, наброски, Хомура. Попытки быть тише, заменить одного другим, сожаления, тихие разговоры. Заботливое «я отвезу тебя утром, зверёныш, спи». Собственническое «от тебя пахнет мной». Ядовитое «интересно, как бы отреагировал Хонаки, если бы зашёл и увидел, как его старший брат трахает его лучшего друга?». Бесконечные попытки запереть всё в себе и желание просто пережить эту ночь. Чонгук говорит, ночью он должен спать. Думать и заботиться о себе, выкинуть из головы проблемы, перестать винить себя за прошлое. Ночи и без того слишком короткие, чтобы тратить их на… сообщения от Хомуры, которые Тэхён снова удалит. Сделает вид, что ничего не было. Заберёт утром собак, будто у него остались силы поднимать себя с постели, а сроки сдачи работы не прижимают его очевидным исходом – профессор его завалит, если он не успеет сдать проект вовремя. Какой-то ублюдок в парке что-то противно визжит по поводу собак, и Тэхён отвечает, лишь бы от него отвалили. Животные куда приятнее таких индивидов, которые полагают, что их мнение очень значимо. Тэхён правда пытается терпеть, но получается это плохо, судя по собственным ответам. И когда он уже хочет просто согласиться, как соглашался со всем, что говорил Хомура, он видит перед собой тень и слышит: — Они – мои. Вопросы? Да. Один. А не мог бы ты остаться передо мной так немного подольше? Я просто устал. Но вместо этого говорит «я бы справился», потому что до этого всегда справлялся в одиночку. И единственный раз, когда он попросил помощи, решившись довериться кому-то, Тэхён превратил свою жизнь в кошмар. Протянутый фруктовый чай выглядит заботой. Последняя забота о Тэхёне затянулась на его шее петлёй, но вопреки этому он принимает напиток. Удивляется, когда слышит, что нынешний писатель – бывший прокурор, которого прижали ещё молодого и амбициозного. Должно быть, это было больно – ломать себя. — Так что хер ты добьёшься справедливости без связей и денег. Но теперь у тебя есть… Тэхён смотрит куда-то в те дни, когда классный руководитель сказал ему меньше падать дома, проигнорировав «это была мама». Когда полицейский, к которому подошёл девятилетний ребёнок, отвёл его домой, поговорил с родителями и на слова отца «он у нас активный, вот и собирает везде синяки» услышал от того, кто должен был защитить, «нехорошо врать так про своих родителей». Когда второй полицейский в его жизни сказал «во всём этом виноват только ты». — Я знаю, — отвечает Тэхён. — У всех проблемы, — озвучивает давнее смирение. — И мне не нравятся фруктовые чаи, — подсказывает и уходит. Видит две коробки, стоящие перед их квартирами, и не обращает никакого внимания. Бони в университете говорит, что они обязаны сегодня закончить работу Тэхёна любой ценой. Хонаки набирает в магазине полную корзину материалов, забегает в продуктовый и покупает колу, мятный чай и гранатовый сок. Они сидят на остановке, пока ждут такси, и Тэхён улыбается. Их по-прежнему трое. Вот бы это продлилось ещё немного. Всю жизнь. Перед домом Тэхён видит Чонгука с тем мужчиной, которого видел лишь раз до этого, кивает соседу, чтобы тот забрал протянутый пакет, и возвращается к Хонаки, чтобы выгрузить пакеты с материалами. Не понимает кинутую Хонаки фразу «рыжий тебе больше шёл», смотрит на его перекрашенные в любимый красный волосы и заверяет, что яркие оттенки – это его цвета. Может быть, Тэхён влюбился в эту самую яркость. Красную банку колы, медные капли, белую улыбку, сливочные волнистые волосы и голубые браслеты. Салатовые футболки, серебряные цепочки, клетчатые рубашки, чехлы с аниме, солнечную комнату и плакаты. — Он не знает, так ведь? — намеренно тихо спрашивает Чонгук. «Да как ты вообще в таком состоянии можешь находиться рядом с ним?» – спросил Хомура, увидев, как разрушается от своей влюблённости Тэхён. «Я рад, что это Хонаки» – намекнул Джихун, заметив, что его ребёнок влюбился. «Он не знает» – понимает Чонгук, когда видит во взгляде Тэхёна прошлые чувства, причиняющие страдания до сих пор. — И не должен, — говорит Тэхён. Не должен узнать о чувствах лучшего друга к себе, о связи с его старшим братом, об отношениях с ним, о расставании, которое не заканчивается до сих пор. Ни о чём не должен узнать. Никто. Этим вечером они втроём заканчивают работу, которую Тэхён затянул на целый месяц. Прерываются на пиццу, которую заказывает Хонаки, потому что «надо разбавлять работу удовольствием!», и Тэхён сталкивается на лестничной площадке со своим соседом, любезно захватившим у курьера пакет. Слышит искреннее «и нахрена мне скрывать, что я хочу тебя?» и снова ощущает это странное чувство. Нужность? Непринуждённость, с которой Чонгук говорит всё это, не скрывает за собой другого смысла – Тэхён ему нужен прямо сейчас. В книгу персонажем или просто рядом, неважно. Без условий, без подтекста. Тэхён не понимает, почему он. Почему после того, как профессор на глазах у всех критикует его работу, называя самым бездарным воплощением темы, какое он только видел, в итоге плачет Хонаки. Почему на предложение Джихуна остаться сегодня с ним, Тэхён упирается, что поедет к себе, и молчит. Почему Тэхён в конце концов заходит в чужую квартиру и соглашается на предложение выпить. Наверное, в этих стенах он ощущает какое-то спокойствие. Чужой мир, где его не знают и принимают таким, каким видят, становится отдушиной. Тэхёну не хочется скрываться, натягивать маски и повторять «всё будет хорошо». Он читает заметки, написанные красивым почерком, смотря на себя чужими глазами. Тэхён на этих листах выглядит так, будто заслуживает второго шанса, прощения, освобождения. Он не знал, что красоту тела можно описать привычками и образом жизни. Не знал, что выглядит как персонаж, которого можно было бы полюбить. Взгляд считывает материалы дел по закрытым убийствам. Тэхён переворачивает лист за листом, пока не касается сталкера, на котором его пальцы случайно содрогаются. Вспоминается попытка подать заявление в полицию и ответная реакция Хомуры. Это был единственный раз, когда он опустился до угрозы Джихуном. После этого дрожь перестала уходить из его рук. — Сам не будешь пить? — спрашивает Тэхён, замечая, что спаивают здесь только его. — Нет. — Почему? — Я собираюсь присмотреть за тобой. Почему-то Тэхён этим словам верит. Почему-то разговаривать с Чонгуком несложно, и возникает навязчивая мысль всё ему рассказать. Признаться в том, о чём не мог рассказать Тэхён своему лучшему другу и подруге. Джихуну. Человеку, ближе которого у Тэхёна никого нет. Он хотел бы ничего не чувствовать. Рассказать о своём прошлом так, будто для него это не имеет никакого значения, но вместо этого говорит «Хонаки плакал. Такой дурак. Это же я не сдал, а не он». Говорит «я сам виноват», что-то объясняет про учёбу, но думает вовсе не о ней. Повторяет «я сам виноват», потому что это – грёбанная правда. Во всём, только он один. Он сам себя в этот кошмар загнал, и обвинять Хомуру – так глупо. Ведь он останавливал Тэхёна, давал возможность передумать, прогонял его. Ничего бы этого не было, если бы Тэхён просто признался Хонаки и потерял его, как друга. Ничего же? — Достаточно, — просит Тэхён, и не озвучивает «давать мне надежду на спасение». И сбегает, когда ему предоставляют такой шанс. Тэхён плохо помнит, как проводит ночь, снова не высыпается, привычно заходит за псами, но не видит среди них третьего. Промокает с двумя под ливнем, затаскивает этих бестий в ванную и почти отцепляет поводки, когда ощущает прикосновение к руке и тепло позади себя, сопровождающее низким «дальше я сам». Только вместо того, чтобы забрать у Тэхёна поводки, Чонгук подаётся ближе и утыкается носом ему в макушку, откуда по спине рассыпаются мурашки. Это… никого не напоминает. Тэхён чувствует, как чужое дыхание обжигает ему шею, куда он наносит эфирное масло, и, вроде бы, понимает, что Чонгук делает. И вместе с этим – Тэхён не делает ничего. Позволяет. Хочет узнать, что будет дальше. Почему сам так доверчиво стоит к кому-то спиной. Возвращается в квартиру и, игнорируя какую-то появившуюся слабость, начинает убираться. Снова занимает себя работой, чтобы много не думать и оставить все проблемы во вчерашнем дне. Ничего страшного, он пересдаст. Он… разбивает чашку, которую держал в руках, видимо, недостаточно крепко. Собирает ненужный мусор, выходит из квартиры и сталкивается с соседом, который спрашивает, его ли это лежат коробки. Тэхёну совершенно неинтересно, но он остаётся на месте, только чтобы захватить коробки с собой после того, как Чонгук откроет их. Чувствует лёгкую дрожь, хотя, вроде бы, здесь не так холодно. Смотрит, как из первой коробки высыпается бумага, а за ней – осколки керамики. Этот рисунок… Тэхён ощущает, как глаза застилает пелена на время забытого отчаяния и страха, а сердце наращивает ритм от осознания, рассыпающегося второй открытой коробкой и той самой вазой, которую он выкинул с балкона. Которую подарил Хомуре. Это Хомура. Он снова нашёл его. Тэхён останавливает себя, когда делает шаг назад, пытается вернуть себе контроль и напомнить: с ним просто играются. Это ничего не значит. Тэхён не был настолько счастлив, чтобы напомнить ему, что он должен страдать после всего, что сделал… Если Хомура знает адрес, он мог видеть его с Чонгуком, подумать, что у Тэхёна складываются новые отношения. Прийти и напомнить, чтобы зверёныш сначала покончил со старым дерьмом, и только потом начинал новую жизнь. — Это сталкер, — говорит Чонгук, вынуждая Тэхёна признать: всё это время он от кого-то скрывался. Только Хомура не сталкер. Хомура – жертва. И Тэхён делает вид, что ничего не происходит. Что эти коробки, которые пропадают, когда он возвращается, ничего не значат. Так будет правильно, Тэхён не должен втягивать в это Чонгука, и более того – позволять ему разбираться с его проблемами. Тэхён подхватывает телефон со стола и набирает номер Хомуры, раскусывая нижнюю губу до крови. Ему нужно как-то покончить с этим. — Что ты делаешь? — спрашивает Тэхён, когда перестаёт слышать гудки. — Ну прямо сейчас курю, — спокойно отвечает Хомура. — После того, как принёс очередную коробку мне под дверь? — Ты, наконец, обратил внимание на меня, а не моего младшего брата? Вау, Тэхён, это – прогресс! У меня ещё остались осколки, я их верну попозже, подожди. Жалко же вазу, она столько значила для тебя. Тэхён закрывает глаза и проводит по горящему лицу рукой, пытаясь связать свои мысли во что-то целостное. Он так дерьмово себя чувствует, ничего не успевает, всё катится к херам, у него просто не осталось никаких сил. — Я был у знакомого, — говорит Хомура, — он живёт прямо напротив тебя. Мы вышли покурить, когда какой-то говнюк посреди ночи что-то выбросил прямо на мусорный бак. Ты не поверишь, зверёныш! Этим говнюком оказался ты! Разве так бывает? — Ты врёшь. — В отличие от тебя – никогда, — напоминает Хомура. — Блефую – бывает, но не вру. Зачем мне это делать? Правда, я знал, что ты там живёшь, и до этой ночи. Как бы это сказать… отговорка про отца-ублюдка сыграла против тебя самого же. Знаешь, когда ты отыгрываешь жертву сталкинга, надо брать в расчёт, что у твоего лучшего друга есть старший брат полицейский, которого он может попросить о помощи. Понимаешь? Что Хонаки не смог бы просто смотреть, как пытается скрываться его лучший друг? Тэхён понимает. — И знаешь, в чём проблема, зверёныш, — продолжает Хомура. — Я ни разу к тебе так и не пришёл. Ой, подожди, это значит… что проблемы-то нет? Ты сам себе всё выдумал! — О психологическом насилии слышал? — Ты мне сейчас позвонил, а не я. — А фото, которое ты прислал «на память»? — Я чистил галерею, удалял ненужные фото, наткнулся на своего бывшего и решил поделиться воспоминанием прежде, чем удалить его. Обсудим другие твои выдуманные проблемы? Тэхён сбрасывает вызов и кидает телефон на стол, шумно выдыхая. Повторяет, что проблемы нет, он просто устал, накрутил себя, а всё остальное – совпадение. То, что Хомура решил вернуть вазу таким способом, всего лишь его манера. Он не может не усложнять простые вещи, верно? Подумать об этом больше не удаётся, когда Тэхён этим же вечером заболевает и вычёркивает следующие несколько дней из своей жизни. Джихун берёт небольшой отпуск на время восстановления Тэхёна и помогает ему с учёбой. Ругает за то, как он запустил себя, заставляет нормально питаться, высыпаться и «ты можешь хотя бы час просто позалипать со мной в телек, как другие дети, хватит работать». К ним приходят Хонаки и Бони, помогая не потерять темп в учёбе, Тэхён пересдаёт работу и узнаёт, что не без вмешательства Джихуна. И когда возвращается в квартиру, снова начинает игнорировать своего соседа. Не то чтобы это было обязательно, но Тэхён не находит варианта лучше, чем избежать определённого диалога между ними, просто не разговаривая. Поэтому Тэхён избегает Чонгука около недели, игнорирует тот факт, что в доме установлена новая дверь и камера видеонаблюдения как раз после инцидента с коробками. Сталкивается с соседями, которые обсуждают, что всё это заменил на свои средства писатель с собаками, и ради чего, если сам же теряет эти магнитные ключи. Тэхён удостоверяется в услышанном, когда возвращается с пробежки и видит Чонгука, сидящего перед дверьми с псами. И Тэхён понимает, что улыбается. Что? Нет, просто забавно то, как Чонгук пытается отогреть руки, не признаваясь в потере ключа и упираясь «я тут гуляю, не видно?», когда его собаки кидают на Тэхёна громкие взгляды «пусти хозяина, пожалуйста». Тэхён просто немного чувствует себя живым, когда заходит в подъезд и пристраивается сбоку, собираясь поймать Чонгука за его упрямством и слышит от него «пиздец, сейчас откинусь». Тэхён просто… Забывает о своих проблемах рядом с Чонгуком. Вспоминает, когда он с Хонаки сталкиваются с Чонгуком и его невыдуманным другом, который приносил мясо. Привычно пытается защитить Хонаки, соглашается пойти в кино и не так уж и неожиданно получает место рядом с Чонгуком. — Бешенством заразиться не боишься? Кажется, фраза про бешенство принадлежит Тэхёну, и этот факт удивляет: Чонгук помнит такие мелочи. А ещё снял свои очки, явно собираясь смотреть не на экран, и просто ждёт, находясь в каких-то сантиметрах от Тэхёна. Которого это расстояние не пугает. — Не влюбись только, пацан, — просит Чонгук, отворачиваясь. — Потому что я собираюсь делать ещё более абсурдные вещи. Главное – не влюбиться. Не влюбиться, забирая полюбившихся псов, составляющих ему компанию на пробежках. Не влюбиться, оставаясь в его квартире, чтобы успокоить мысли и выпить чай на выбор: зелёный, молочный, чёрный, с мятой, с вишней или малиной. Все – для него, потому что сам Чонгук чай не пьёт. Не влюбиться, флиртуя «значит, мне нужно всего лишь заболеть, чтобы попасть в твою постель?». О чём это он? Случайно вырвавшаяся фраза Чонгука про то, зачем Тэхён к нему приходит, возвращает в реальность. Он не решит свои проблемы, просто скрываясь от них за чужими стенами, а просто создаст новые. «Самообман, зверёныш». Тэхён должен положить этой катастрофе конец. Правда, вначале помочь с катастрофой своего соседа, потому что Тэхён просыпается от шума и рычащего приказа собакам вернуться на место. Он видит распахнутую дверь квартиры Чонгука и воду, льющуюся с потолка. Осознаёт, что срывает записи, развешанные на стене, собирает архивные полицейские отчёты и забирает ноутбук, только когда переносит всё это в свою квартиру и раскладывает на кухонном столе. Растягивает верёвки, достаёт прищепки и вешает каждый лист, намереваясь сохранить частички чужой души или труда, или это вообще-то описанная душа самого Тэхёна, неважно. Он делает это больше интуитивно, чем вообще понимает, что делает. Когда предлагает Чонгуку свою помощь, Тэхён уверяет, что это всё же простая человечность. Когда помогает убраться в квартире девушки сверху и предлагает ей признаться Чонгуку, что она не сможет покрыть расходы на ремонт, потому что он поможет, – тоже просто доброта. Джихун его так воспитал. Когда видит, как Чонгук теряется, видя чужие слёзы, а внутри чувствует покалывающее тепло, тоже списывает это на приятное удивление от довольно милой черты чужого характера. Но ничем не может оправдать то, как замирает, когда предлагает передержать у себя собак и слышит от Чонгука лай. Реалистичный, искренний, глубокий. Это «гав» играет на швах его сердца, как на струнах. — Ты сейчас… — Нет. А Тэхён, кажется, да. Он смеётся, потому что мужчина перед ним просто невыносим. Невыносимо привлекательный той атмосферой своей души, которой окутывает, держа баланс между непринуждённостью и заботой. Комфортный в той степени, когда забываешь обо всём рядом с ним, перестаёшь удерживать контроль и просто поддаёшься моменту. Невыносимо упрямый, когда должен признать свою неправоту, но кидает настолько очевидные отговорки, что Тэхён просто не может злиться. Не хочет. Настолько невыносим, что, кажется, Тэхён влюбляется. — Это и есть те абсурдные вещи, которые ты обещал делать? — спрашивает Тэхён, теперь лучше понимая, что Чонгук имел в виду. — Я понял. Ладно. Он постарается, чтобы эта очарованность Чонгуком не переросла во влюблённость. В эти две недели практически совместного проживания Тэхён начинает привыкать. К завтракам по утрам, к ночным разговорам, к звукам клавиатуры ноутбука, к запаху кофе, который больше не вызывает дрожь в руках. К псам, которые встречают его в квартире, к тому, как Чонгук интересуется его учёбой и слушает о наработках. К Чонгуку рядом. Но не к тому, что Хонаки влетает на кухню первым и кричит «Тэхён, у тебя в квартире голый мужик!». И не понимает, что его пугает больше: тот факт, что полуголый Чонгук на его кухне смотрится на своём месте, или что Хонаки всё видел. Взгляд Тэхёна, слышал его ответ, понял, что поведение Тэхёна с его соседом отличается от привычного. Или то, что там, внутри, в старательно сшитом, что-то начинает биться, когда Хонаки говорит «если ты с ним встречаешься, то всё в порядке». Тэхён хотел бы услышать это ещё раз, когда он признается, что встречался с Хомурой. Ему снова больно. Снова всплывает тот день, когда Хонаки узнал о его ориентации, и Тэхён сбежал вместо того, чтобы сказать правду. Когда влюблённость в лучшего друга была так близко к раскрытию. Но всё в порядке – это всего лишь прошлое. Всё в порядке – Тэхён всего лишь проведёт выходные у Хонаки. После тех коробок Хомура не пытался с ним связаться или встретиться, что он, по правде говоря, делал всегда. Возможно, Тэхён всего лишь себя накрутил; постоянный стресс на учёбе, годы невзаимной влюблённости, постоянные секреты от близких поломали ему объективность. Не без помощи Хомуры, доводившего его до срывов и напоминающего, что это его вина, но всё же… Они встречаются только в вечер воскресенья, когда Хонаки уламывает старшего брата развезти друзей по домам перед работой. Тэхён садится на заднее пассажирское вместе с Бони, игнорирует усмешку Хомуры. Он заметил: обычно Тэхён сидит спереди. Когда Тэхён прощается с Бони, они стоят какое-то время перед её домом и ждут загоревшегося света в окне. Хомура опускает стекло и поджигает сигарету, бросая взгляд в зеркало заднего вида и приглашая: — Пересядь вперёд. Тэхён повторяет себе, что слишком накручивает, и пересаживается к Хомуре. Пристёгивается, корректирует направление тёплого воздуха печки и убирает руки в карманы. Уверяет себя, что дрожит от холода. Всю дорогу они не разговаривают, и эта тишина напоминает Тэхёну то, как Хомура забрал его из полицейского участка. Тогда он запугал его, что расскажет о похищении ребёнка известным актёром. Так и не рассказал. Останавливаются они недалеко от дома, и Тэхён даже не пытается выйти – они это проходили, ему просто не дадут открыть дверь. Остаётся на месте, смотря проходящих мимо людей, и молчит. — Рэйн звонит, — усмехается Хомура, — навевает воспоминания, да? Какой-то замкнутый круг, — и принимает вызов. — Да, он со мной, мы стоим в пробке. Ещё минут десять где-то… ты сейчас у него? Зайти? Посмотрим, как по времени будет. Давай. Джихун будет в ужасе, когда узнает, что человек, с которым он выпивал, кому рассказывал о прошлом и приглашал в их дом, доверяя ему своего ребёнка, сломал его до основания. — Ты ведь не зайдёшь, — говорит Тэхён, поворачиваясь к Хомуре. — Потому что у тебя живёт твой новый ёбырь? — Мы не встречаемся. — Твои друзья так не думают. Десять минут. Тэхёну надо просто молчать или со всем соглашаться. — Ты уже рассказал ему про Хонаки? — Хомура достаёт очередную сигарету, но не спешит её поджигать – от Тэхёна будет пахнуть. — Про то, как представлял его, целуя меня? — Расскажу. — Обещаешь? — Помнить это до конца жизни? Не волнуйся, твои старания не прошли даром. Тэхён отворачивается, пытаясь взять себя в руки, пока Хомура щурится и кладёт руку на спинку его сиденья. — Так надоело хранить твой секрет, если б ты только знал, — признаётся Хомура. — Каждый раз, когда Хонаки говорит, что приведёт тебя, так и хочется ответить ему: хватит таскать в наш дом моего бывшего, меня от него тошнит. — Мы расстались год назад, — напоминает Тэхён, — не говори, что тебе до сих пор больно. — Вообще-то уже нет, отлегло, спасибо. Твои дрожащие руки, которые ты вечно пытаешься спрятать, залечили моё разбитое сердце. Приятно получать от тебя хоть какие-то эмоции, принадлежащие только мне. — Рад за тебя. Мы закончили? — Закончим, когда ты всё расскажешь своему лучшему другу, или это сделаю я. — А варианта «перестать быть подонком и сделать вид, что ничего не было» у тебя нет? Тэхён дёргается, когда Хомура касается его щеки и улыбается на эту милейшую реакцию испуга. Вжимается в сиденье, безотрывно смотрит в чужие глаза, пытается понять, что от него хотят. — Сделать вид, что ничего не было – это эгоистично, Тэхён, — ласково произносит Хомура, скрывая нарастающую злость. — Как же ты своей умной головой не поймёшь, почему мы не можем выбраться из этого дерьма? Подумай об этом ночью. Ты же всё равно ночами не спишь – это последствия твоей жалкой влюблённости в моего младшего братишку, наслаждайся. Хомура убирает руку и поджигает сигарету, пока Тэхён приходит в себя и понимает. Он никогда себя не накручивал.

***

— Ответишь на один вопрос? Тэхён ставит плейлист на паузу и поворачивается к Чонгуку, сидящему на полу у кухонного гарнитура, который не упускает возможности подобраться к правде ближе. Порой, Тэхёну кажется, что он уже обо всём догадался, и ему не хватает лишь имени для полной картины. И почему-то Тэхёна это не пугает. — Давай. — Тебе приходилось делать то, чего ты не хотел? Лгать? Да. Делать вид, что ему не хочется умереть? Каждый день в какой-то промежуток времени. Обманывать себя? Постоянно. — Да, — признаётся Тэхён, делая это с такой лёгкостью, будто не заталкивал себе эти признания в глотку на протяжении трёх лет. — Каждый день, когда надо подниматься в половину седьмого утра и ехать на учёбу. Засудишь университет за домогательство моего желания поспать? — Ты только намекни, и я засужу, — обещает Чонгук. — Я же прокурор. Нет, дело не в том, что он прокурор. А в том, что Чонгук сможет это сделать. Тэхён не может объяснить свою уверенность в этом. Он о Чонгуке толком ничего не знает, только по каким-то мелочам: его привычки, предпочтения, особенное пристрастие к себе. Несколько выученных наизусть молитв с его тела, сюжет одной из его книг, его семейную любовь к бестиям. Хочет узнать о его юности побольше: почему это стала прокуратура, где он жил, как познакомился со своим другом. Как оказался здесь. Тэхён себя останавливает – он обещал не влюбляться. — Я знаю, — заверяет Тэхён. — Этого я и хочу избежать. Потому что это не выход, не решение проблемы, не то, что на самом деле заслуживает Хомура. Осуждения – может быть, но никак не составленного полицейского протокола. — Поможешь? Включи мне воду, — Тэхён поднимает ладони вверх, — надо руки помыть. Тэхён подходит ближе, когда Чонгук проверяет температуру воды, и тянет руки, которые внезапно перехватывают. Взгляд падает на Чонгука, затем снова на их руки, и Тэхён перестаёт колебаться, позволяя смыть с кожи раствор. Бережные движения согревают и дарят успокоение. Тэхён теряется в моменте, где оказывается любимым без условий и выгоды. Почти как с Джихуном, но в то же время – совершенно иначе. Тэхён вообще не помнит, чтобы позволял кому-то так трогать свои руки. Его ладони всегда были уязвимыми и чувствительным, и Тэхён перехватывал руки Хонаки и Бони так, чтобы оставлять небольшое пространство. Это интимнее, чем снимать с себя одежду – и Тэхён позволяет это Чонгуку. Который резко замирает, когда понимает, что делает. — Прости, — извиняется Чонгук, оправдываясь: — Привычка псам мыть лапы. — Понятно, — отвечает Тэхён, делая первый вдох за эти секунды. Он чувствует, как в грудной клетке скапливается напряжение, непохожее на боль. Как рвутся один за другим швы, щекоча зажившее сердце. Тэхён не знал, что там найдётся место для кого-то после гибели тысячи неозвученных признаний. Не знал, что сможет кого-то полюбить сильнее, чем любил Хонаки, потому что то, что чувствует Тэхён – совершенно не похоже на его первую любовь. Лишь бы Чонгук этого не заметил. Лишь бы думал, что Тэхёну плевать: он же для чего-то просил не влюбляться. Кажется, Тэхён будет думать об этом всю следующую ночь, пока Чонгука он заставит думать о ёкай. Приходится думать весь следующий день, потому что, вернувшись после учёбы, Тэхён не видит ни одной вещи Чонгука. С кухни сняты записи, на столе нет ни полицейских дел, ни ноутбука, ни встречающих его собак. Ничего. Будто никого здесь и не было. Тэхён смотрит на свою квартиру, заставленную цветами, и понимает, что не готов возвращаться к пустоте. Он хочет ощущать остаточный запах кофе и слышать лёгкое постукивание клавиш. Чувствовать под руками шерсть жаждущих внимания псов и видеть такое же – в тёмных глазах Чонгука. Тэхён возвращается в коридор намереваясь зайти в соседнюю квартиру, но только открывает дверь, как видит перед собой… кого-то очень похожего на Чонгука. Точнее, ту его маску, которую ещё не приходилось видеть прежде. Что-то, что Чонгук хотел бы от него скрыть, потому что эта его правда – такая же неприятная, как та, о которой молчит Тэхён. — Я должен уехать на двое суток; псов забрали, в квартире никого не будет, — предупреждает Чонгук и протягивает подарочный пакет. — Не болей, пацан. Два дня не так уж и долго, верно? Тогда почему у Тэхёна такое ощущение, будто его бросают? Он опускает взгляд вниз, раскрывает пакет и достаёт шарф. Красный. Мягкий и обманчиво тёплый, как объятья. — Не открывай дверь ёкай, — предупреждает Чонгук прежде, чем спуститься со ступеней. Тэхён вытаскивает шарф полностью и утыкается в него носом. Пахнет новизной. Заботой. Ему надо немного полежать, чтобы он пропах Тэхёном, и когда выпадет первый снег, он повяжет его Чонгуку. И признается во всём. Тэхён пишет Джихуну, что проведёт день рождения с друзьями в квартире, а на его выходных – уже с ним. Закупается с Хонаки и Бони в магазине, говорит, Чонгук уехал, так что они могут не беспокоиться о шуме. И позволить себе забыться ещё на один день. Тэхёну исполняется двадцать два. У него по-прежнему есть семья, лучшие друзья, и появился мужчина, пробравшийся в его ожившее сердце. Тэхён улыбается, когда сажает друзей в такси, говоря, что они встретятся завтра, уходит в квартиру и начинает убираться. Или пытается это делать. Чувствует, что выпил слишком много в этот раз, и слышит удар в дверь. Оглядывается, быстро пробегая взглядом по поверхности на случай, если здесь остались чужие вещи, и ничего не видит. Поэтому открывает дверь, почти спрашивая, что они забыли, и упирается взглядом в того, кого здесь быть не должно. — Жизнь тебя ничему не учит, — улыбается Хомура. Промелькнувшая мысль «тебя, видимо, тоже» остаётся неозвученной, когда Тэхён видит разбитые костяшки на руке Хомуры. Или тренировался без перчаток, или на работе снова проблемы. — Зверёныш, я ловлю тебя на этом уже второй раз, — Хомура касается указательным пальцем двери, вынуждая Тэхёна отпустить её и дать ему войти. — Ты вообще не смотришь, кто к тебе приходит? Тэхён остаётся у двери, которая закрывается за Хомурой, машинально поворачивает замок и делает пару забавных попыток начать разговор. Видно, что не выходит, выпитый алкоголь оказывается сильнее возможности связать свои мысли, и он просто просит: — Ты можешь уйти? — А что, к тебе должен прийти кто-то ещё? — вальяжно осматривает квартиру Хомура. — Я так-то просто проверить пришёл, что пьянка закончилась и все разошлись. А то брат написал, что ты отправил всех домой, а Рэйна с тобой нет. — Тебе не кажется, что я уже достаточно взрослый, чтобы перестать меня контролировать? — Ты и три года назад взрослым был, и это не мешало тебе осознано делать ебанину. — Ну спасибо за заботу. — А можно добавить в голос искренность и не говорить заученными фразами, лишь бы я отвалил? Тэхён закрывает глаза и потирает переносицу, делая несколько глубоких вдохов, чтобы понять: — Что ещё ты хочешь от меня услышать? Он столько раз искал ответ на этот грёбанный вопрос, что не может даже примерно прикинуть цифру. Его это разъедало на протяжение дней, скапливающих в целые месяцы, и искренности в этом было более, чем достаточно. — Что это моя вина? — спрашивает Тэхён, приближаясь к Хомуре. — Думаешь, я не понимаю, что это дерьмо начал я? Понимаю, Хомура, и сожалею: мне безумно жаль, что я просто не вскрыл себе вены, когда убивался по Хонаки! Голос срывается, потому что Тэхён не привык говорить правду, но молчать – больше не решение проблемы. — Извини, я не смог заставить Джихуна найти меня мёртвым, — нервно смеётся Тэхён, находясь на грани. — Это немного бесчеловечно – умирать на глазах своего родителя. Извини, мне жаль! — Я, блять, просил всего лишь осознать, что ты кому-то ебаное сердце разбил! — срывается Хомура, опрокидывая стоящий рядом стул, лишь бы этот грохот отрезвил хотя бы кого-то из них. — Похер вообще на этот секс с заменой, но ты же додумался поиграть в отношения! Поиграл? Доигрался? Тэхён делает шаг назад, врезаясь в стол и опрокидывая что-то на пол, и хватается за края, мотает головой. — Ты постоянно говоришь «прости» и «мне жаль», — напоминает Хомура, — но ты хоть слышишь, как ты это делаешь? Словно просто хочешь побыстрее переступить через меня. Я не просил тебя ползать передо мной на коленях, но ты хоть раз мог просто увидеть во мне человека? Не копию, не замену, не твою игрушку. Человека. — Да я пытался тебя полюбить! — громко признаётся Тэхён, чтобы его, наконец, услышали. — Тебя, Хомура. Я столько раз думал, что влюбиться в тебя было бы проще, было бы правильно и… Тэхён не успевает договорить, когда Хомура хватает его за щёки и толкает к стене, заставляя удариться затылком, может быть, сильнее, чем планировалось. Замолчать от удара, который должен был привести в чувства, только вместо этого на глазах выступают слёзы и уже не от обиды и безысходности, а от пронзающей голову боли, которая не становится меньше. — Проще? — не верит в услышанное Хомура, удерживая Тэхёна одной рукой, за которую тот хватается. — Проще, Тэхён?! Для кого?! Ты даже сейчас делаешь это – пытаешься решить свои проблемы через самый, блять, простой вариант! Я для тебя просто вариант, ты можешь перестать лгать себе и признать это?! Тэхён перестаёт делать попытки отстранить от себя руку Хомуры и кусает его, вынуждая отпустить себя. Смотрит загнанно, испуганно, видит такой же удивлённый взгляд, и хмурится. — Я всегда видел не тебя, а твоего младшего брата, — признаётся Тэхён, смаргивая влагу, но не переставая видеть перед глазами какую-то дымку. — Я никого не видел, кроме Хонаки. И моя любовь к нему была жалкой, бесполезной и слабой, раз мне хватило заменить её всего лишь его копией. Может быть, Тэхён должен был понять именно это, чтобы не совершать дальнейших ошибок. Тогда всё могло быть иначе. — Я не… — Тэхён расфокусированного смотрит куда-то в сторону, рукой пытается нащупать стол рядом, промахивается, чуть ли не падая. — Мне надо… уйти. Тэхён отворачивается, начиная дышать чаще, плохо слышит, что ему говорят, когда заходит в ванную и ощущает падение, заканчивающееся столкновением рёбрами о борт ванны. Едва удерживается или удерживают уже его, когда он опирается пульсирующей рукой на унитаз, и рвёт его уже не сожалениями, виной и самообманом. Тэхён перестаёт понимать, что происходит, когда его лицо вытирают влажным полотенцем и шлёпают по щекам, пытаясь привести в чувства. Он слышит только звон и разрывающую голову боль, усиливающуюся, когда ему в глаза светят фонариком. — Ты можешь стоять? — спрашивает Хомура, оставляя Тэхёна у стены в коридоре. — Мы сейчас поедем в больницу, потерпи. Да он, вроде, просто перепил. Половину тела не чувствует из-за разрывающей боли в голове, рёбрах и руке, но это просто последствия… Последствия чего? Что он вообще делает? — Хомура, — зовёт Тэхён, ощущая, что начинает падать, и, наверное, всё-таки падает. Улавливает реальность урывками. Приходит в себя, когда сидит у кровати и чувствует холод у щеки, но уже ничего не слышит. Видит, как Хомура оборачивается, а потом поднимается и куда-то спешно уходит. Оставляет Тэхёна наедине с последствиями его неправильного выбора.        Примерно так Тэхён пришёл к тому, что они сидят на бордюре перед стоянкой кофейни, где он рассказывает Хонаки всю правду. Заканчивает эту историю так, чтобы заверить: Хомура виноват не во всех его переломах. В большинстве – ментальных, но и для этого были основания. Тишина, которая затягивается, раздавливает надежду на хотя бы нейтральный исход. Тэхён был прав: эта правда их убивает. — Почему это именно вы? — сдавленно говорит Хонаки, обхватывая руками голову. Так звучит безысходность и полное разрушение. Хомура, стоящий напротив них, лишь делает затяжку, игнорируя саднящий после удара нос. Он ни разу не перебил, не пытается оправдаться сейчас – он делит эту правду вместе с Тэхёном. Шум тормозящих шин об асфальт не приводит в чувства, громко захлопнутая дверь и спешные шаги – тоже. Тэхён поднимает взгляд, только когда рядом образуется тень, позволяющая ему поднять наполненные слезами глаза на приехавшего Джихуна. Странно, они договорились, что Тэхён будет здесь один. — Что ты… — Я написал, приехать за тобой, — перебивает Хомура, выбрасывая сигарету и переводя взгляд на Джихуна. Смешно видеть взгляд, наполненный отчуждённостью, от того, с кем выпивал и кого считал другом. Хотя Хомура понимает и не может сказать ничего против: так-то это он чужого ребёнка до срыва довёл. До сотрясения, переломов и швов, и разбитый нос – достаточная малая часть того, что он заслуживает. — Ты… — Джихун не успевает даже начать, когда слышит: — Не надо, — Тэхён опускает взгляд, ощущая теплоту слёз на своих щеках, — хватит, пожалуйста. Мы можем просто оставить всё это в прошлом? Хотя бы сейчас… мы можем закончить всё здесь, когда выяснили, что во всём виноват только я? Тэхён поднимается, делает вдох, чтобы найти ещё немного сил всего на одно слово, и оборачивается к Хонаки, от которого сегодня останется такая же пустая оболочка. — Прости. Потому что в конечном счёте Тэхён ломает и его. Своего бывшего лучшего друга.