Особняк изгоев

.·: *¨༺ ✧ ༻¨*: ·.

Ночь в особняке была густой, как деготь. Пик возвращался из гаражей позже обычного. Он — владелец подпольной мастерской в гаражах неподалеку. Он превращает металлолом в произведения искусства. Особняк стал его убежищем после того, как его выселили из квартиры за «систематическое нарушение общественного порядка» (он просто завел мотоцикл в гостиной хдд) Его шаги по скрипучей лестнице были тяжелыми; он чертовски устал после десяти часов сварки и переборки двигателя. Всё, чего он хотел — это тишины своей мансарды. Вару притаился за углом коридора третьего этажа, сжимая в руке дистанционный пульт. На его губах блуждала предвкушающая ухмылка. Он потратил неделю, чтобы смешать фосфорный состав, который даст ослепительную вспышку без реального пожара, но с идеальным визуальным эффектом. Спросите, зачем же ему это? Всё просто. Вару разнюхал о пирофобии Пика, только вот всей истории не знал. Думал, что это что-то ерундовое. Пик же никогда не рассказывал, откуда у него шрамы от ожогов на предплечьях. Когда ему было семь, мастерская его отца — старая, заваленная опилками и горючим маслом — вспыхнула из-за неисправной проводки. Маленький Пик оказался заблокирован в дальнем углу за тяжелым верстаком. Он помнил не боль, а звук: рев огня, который звучал как живое, голодное чудовище, и то, как плавился пластик его игрушек, превращаясь в черную удушливую слизь. Его спасли, но с тех пор огонь для него — не источник тепла, а воплощение абсолютной смерти. Именно поэтому он выбрал работу с «холодным» металлом, поэтому живет в мансарде, где всегда есть выход на крышу, и поэтому он так яростно ненавидит любую потерю контроля. Вару не знал. Именно поэтому не видел чего-то ужасного в своей шутке. Именно поэтому сейчас с трепетом триумфа выжидал появления Рогатого. — Давай, «непобедимый», покажи мне свое настоящее лицо, — прошептал Вару, прижимаясь к сырой стене. Пик дошел до своей двери. Как только его пальцы коснулись дверной ручки, Вару нажал на кнопку. БА-БАХ! Грохот хлопушки сдетонировал вместе с химикатами. Прямо перед лицом Пика взметнулся столб ядовито-зеленого и ослепительно-белого «пламени». Коридор мгновенно заполнило густым, едким дымом, который в полумраке казался черным дымом настоящего пожара. Реакция была мгновенной. Пик не выругался. Он не бросился на обидчика. Он издал странный, сдавленный звук, похожий на хрип тонущего человека. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, со всей силы вцепившись пальцами в собственное горло, словно пытаясь вырвать невидимую удавку. Его грудная клетка ходила ходуном, но воздух не поступал в легкие — паническая атака парализовала мышцы. Вару выскочил из своего укрытия, уже набрав в легкие воздуха для триумфального хохота. — Ха! Видал, как ты… — слова застряли у него в горле. Дым начал оседать. В свете луны, пробивающемся через разбитое окно, Вару увидел Пика. Тот стоял на четвереньках, его трясло мелкой, лихорадочной дрожью. Зрачки Пика расширились настолько, что радужки почти не было видно — два черных провала, в которых отражался первобытный, животный ужас. — Эй… Пик? — Вару сделал шаг назад. Его голос внезапно стал тонким и неуверенным. — Это… это просто краска. И Фосфор. Огня нет, слышишь? Пик медленно, очень медленно начал поднимать голову. Страх уходил, но на его место не пришла привычная ярость. Лицо Пика стало белым, как мел, а взгляд — абсолютно пустым. Так смотрят не на врага, а на неодушевленный предмет, который собираются уничтожить. — Вару, — голос Пика был тихим, лишенным всяких эмоций, и от этого он звучал страшнее любого крика. — Слушай, ну переборщил, признаю! — Вару нервно дернул плечом, пытаясь вернуть свою маску безразличия, но его собственные руки начали подрагивать. — Куромаку сказал бы, что вероятность того, что ты испугаешься фейерверка, была… Пик встал. Медленно, распрямляясь, как огромная стальная пружина. Он не нападал. Он просто смотрел сквозь Вару, словно тот уже перестал существовать в мире живых. В этом взгляде была мертвая, ледяная пустота пепелища. — Если ты еще раз… — Пик сделал шаг вперед, и Вару невольно вжался в стену. — …хотя бы подумаешь о свете в этом доме, я сделаю так, что ты будешь молить об огне. Чтобы во тьме хоть на секунду увидеть, кто именно тебя убивает. Пик прошел мимо Вару, едва не задев его плечом. Вару почувствовал, как от лидера веет холодом, как от открытого склепа. Когда дверь мансарды захлопнулась с тяжелым звуком, Вару остался стоять в пустом коридоре. Он посмотрел на свои руки — на них все еще были пятна зеленой краски. Но впервые в жизни Вару не чувствовал триумфа. Он почувствовал липкий, тошнотворный холод, ползущий вверх по позвоночнику. Он понял: сегодня он не просто подшутил над соседом. Сегодня он разбудил в этом доме что-то такое, что больше не получится загнать обратно в клетку. — Псих… — выдавил Вару, но его голос дрогнул, выдавая его с потрохами. С первого этажа донесся сонный голос Куромаку: — Вару? Уровень шума превысил допустимый предел на 40 децибел. Что ты опять натворил? Вару не ответил. Он молча развернулся и почти бегом скрылся в своей комнате, впервые за долгое в ремя заперев дверь на все замки.

.·:*¨༺ ✧ ༻¨*:·.

To be continued…