Особняк изгоев

.·:*¨༺ ✧ ༻¨*:·.

Утро в «Особняке Изгоев» не принесло облегчения. Оно пришло вместе с запахом сырой штукатурки и монотонным голосом Куромаку, который зачитывал «план покаяния» в центре разгромленной гостиной. — Итого: три сломанных стула, пробитая стена в коридоре и антикварный шкаф, который теперь годится только на дрова, — Куромаку поправил очки, его взгляд был ледяным. — Фёдор выделил бюджет на месяц, и мы только что потратили его на штрафы и ремонт. Поэтому, на ближайшие три недели вводится режим жесткой экономии. Пик, так как твои... эм, «усилия по сдерживанию Вару» привели к таким разрушениям, ты восстанавливаешь мебель. Вару, так как ты признан виновным официально — ты под домашним арестом и на подхвате. Думаю, это вполне справедливо. Пик, стоящий у окна, лишь сильнее сжал кулаки. На его костяшках еще виднелись бурые следы вчерашней ярости. Он не смотрел на Куромаку. Он смотрел на Вару. Пятый вальяжно развалился в единственном уцелевшем кресле, закинув ноги на стопку книг. На его щеке красовался свежий пластырь, а левая рука была демонстративно подвешена на косынке, хотя все знали, что серьезных травм у него нет. — Как скажешь, Курилка, — пропел Вару, поправляя свои зеленые очки. — Главное — справедливость, верно?

***

Весь следующий день дом наполнился звуками, которые сводили с ума: визгом пилы, стуком молотка и тяжелым дыханием восьмого. Пик, сбросив куртку и оставшись в серой майке, пропитанной потом и древесной пылью, возился с обломками шкафа в гараже. Мышцы на его спине перекатывались под кожей, как тугие тросы. Каждое движение было резким, полным подавленной агрессии. Вару появился на пороге гаража через час. Он держался за «больную» руку и скорчил такую страдальческую мину, что даже самый наивный человек почуял бы подвох. Но Пик не был наивным. Он был должником. — Пик-и-и-к — протянул Вару, прислонившись к дверному косяку. — Там в гостиной так сквозит из той дыры в стене, которую ты проделал. Мне холодно. Принеси мой плед из комнаты. Пик замер, сжимая в руке стамеску. Его плечи напряглись. — У тебя есть ноги, Вару. Иди и возьми. — Ой, — Вару картинно пошатнулся. — Кажется, голова кружится. Наверное, это от того удара, когда я... ну, ты помнишь, «признавался» копам в твоих грехах. Так жаль, что я такой хрупкий. Пик медленно повернул голову. Его глаза горели опасным желтым огнем. Несколько секунд они смотрели друг на друга: один — со скрытой угрозой, другой — с наглым вызовом. Наконец, Пик с грохотом бросил инструмент на верстак. Через пять минут он вернулся, швырнув колючий плед прямо в лицо Вару. — Доволен? — Почти, — Вару стянул плед с головы, хитро прищурившись. — Еще чай. С тремя ложками сахара. И чтобы горячий, но не обжигал. Ты же не хочешь, чтобы твой единственный свидетель слег с простудой? Пик ничего не ответил, лишь издал звук, похожий на рычание раненого зверя, и направился к кухне. Он ненавидел каждую секунду этого подчинения, но та самая «нить», связавшая их ночью, тянула его за собой.

***

К обеду напряжение в доме достигло пика. Феликс, пытавшийся навести порядок, наткнулся на свежую лужу зеленой краски прямо на ковре в коридоре — Вару «случайно» задел банку, пока Пик нес ему очередную порцию чая. — Вару! Это уже слишком! — закричал Феликс, его лицо покраснело от возмущения. — Мы все здесь работаем, Пик вообще не разгибает спины, а ты только пакостишь! Ты эгоист! Живо бери тряпку и вытирай это! Ты слышишь меня?! Феликс схватил Вару за плечо, пытаясь заставить его посмотреть на беспорядок. Вару лишь вскинул брови, собираясь отпустить очередную колкость, но не успел. БАМ. Мимо головы Феликса просвистел керамический подсвечник, а врезавшись в дверной косяк — разбился. В коридоре тишина. Феликс застыл, в шоке обернувшись назад. Пик стоял в двух шагах, его лицо было абсолютно спокойным, что пугало больше любого крика. Это не было попыткой навредить, это было предупреждением. — Рот закрой, — негромко, но отчетливо произнес Пик. Его голос вибрировал от скрытой мощи. — Он под моей ответственностью. Это значит, что все претензии к нему ты предъявляешь мне. — Но Пик... он же... — заикнулся Феликс, отступая на шаг. — Еще раз услышу твой визг в его сторону или увижу, как ты хватаешь его за руки — будешь помогать мне с мебелью, — Пик прошёл мимо. — А я работаю очень долго. Ты не захочешь быть рядом со мной столько времени. Пик повернулся к Вару, который замер с нечитаемым выражением лица. — Живо в комнату, — бросил он пятому. — А ты убери осколки, у меня нет на это времени, — Снова глянул на Феликса и наконец ушёл. Вару, вопреки своей привычке спорить, лишь хмыкнул и, поправив «раненую» руку, зашагал прочь, насвистывая какой-то мотивчик. Всё изменилось. Раньше Пик был тем, кто мечтал придушить Вару больше всех. Теперь же он превратился в его личного «цербера» — мрачного, опасного и абсолютно преданного этому странному долгу. Они ненавидели друг друга, но этот союз, рожденный из разрушения, стал самой крепкой стеной в «Особняке Изгоев».

.·:*¨༺ ✧ ༻¨*:·.

To be continued...