Он из тех, кто тянет на дно

Солин проснулась от того, что по её щеке стекала тёплая струйка крови — она снова во сне ковыряла ногтями старую рану за ухом. В каюте было душно, несмотря на ночной холод. Она вытерла пальцы о рубаху и прислушалась. Тишина. Только скрип дерева и храп матросов за переборкой. И тогда — Скребётся. Не крысы. Не волны. Что-то царапало дерево изнутри ящика. Ящик. Он стоял там же, где и днём, когда капитан показал ей трюм. Дубовый, с железными уголками, но теперь — На полу под ним лужица. Не вода. Чёрная. Густая. Пахнущая гнилыми ракушками. Солин опустилась на корточки. И увидела: Щель между крышкой и стенкой. И в ней — Глаз. Не человеческий. Не рыбий. СИРЕНЫ. Он смотрел на неё. Просто смотрел. Без моргания. Радужка — цвета мутного моря перед штормом. Зрачок — вертикальный, как у змеи. Солин не дышала. Её собственные глаза — светлые, но в то же время мутные, словно море перед бурей , также сравнимо с цветом ириса. «Навигатор»,-вспомнила она слова капитана. Существо в ящике дёрнулось. Царап. Коготь прочертил линию по внутренней стороне крышки. Солин потянулась к ножу за поясом. «Шаг за спиной» — Любопытство — плохая привычка, — прохрипел знакомый голос. Капитан. Пахло ромом и потом. Солин медленно обернулась. — Я... — Молчи. Он шагнул к ящику, заслонив его своим телом. — Это всего лишь инструмент. Как твой нож. Как ты сама. Глаз в щели «следил» за ними. — Он чувствует сородичей. Когда мы приближаемся к Рифам Песни — дергается. Сильнее дергается — значит, их больше. Солин сглотнула. — А если... — Если умрёт? — капитан усмехнулся. — Выбросим за борт. Нового найдём. Глаз «дёрнулся». Словно «понял». На палубе ветер крепчал. Солин стояла у борта, сжимая в руках окровавленную тряпку (откуда кровь? она не помнила). Её глаза — эти глухие глаза,которые дядя однажды назвал "как у покойницы" — смотрели на горизонт. Там, за туманом, ждали «Рифы Песни» — Дядя... — Солин сухо сжала губы. — Понимают ли нашу речь сирены? Капитан медленно обернулся. Его пальцы на мгновение замерли на штурвале, прежде чем он ответил: — Сирены понимают все языки человечества. Таков их дар. Девушка разочарованно покачала головой, пряча дрожь в руках. — Я рад, что не взял тебя тогда, — внезапно сказал дядя Педро. — Когда? — Когда мы проходили рифы Песни. — Его голос стал жестким, — Боялся, что хрупкая девочка не выдержит такого. — Это еще почему? — Солин вскинула подбородок, но тут же замолчала, будто испугалась собственной дерзости. Капитан повернулся к морю. В его глазах отражались далекие волны. — Эти существа... Они прекрасны. Нет, — он резко кашлянул, — я недостаточно красноречив, чтобы описать их. Если в двух словах... Убийственная красота. — Неужели? — Уродливых сирен мало. Большинство — навигаторы. Слух у них — как у летучих мышей,но внешность... — Он провел ладонью по лицу. — Мутанты. Запомни: они безвредны. Не умеют петь. — Не умеют петь?! — Именно. — Капитан внезапно встряхнулся, будто сбрасывая с себя тяжелые мысли. — Все, хватит вопросов. Идем ужинать. -Но...Погоди! Почему ты сказал , что я не выдержу такого?- С диким любопытством проговорила девушка. Капитан помял плечи и выдохнул воздух, будто услышал глупость. -Ну...как сказать-та...Ты юна. -И что? -Ну и то! У тебя в голове сейчас такие мысли...Ну о парнях наверняка думаешь? Солин замолчала. Она посмотрела на дядю грубо и в то же время безразлично. -Не совсем,-Боясь разочаровать дядю, Солин ответила «не совсем», но на самом деле юная девушка совершенно не интересуется окружающими ее парнями, все кажутся такими омерзительными...Да и она не подарок.Не так хороша( по ее мнению и мнению обидчиков) -Ну и вот! Такие вот девушки быстренько клюют на сирен. Ведь среди них есть и парни-сирены, что ничуть не уступают красоте девам. Солин неожиданно стало интересно,неужели парень-сирена может конкурировать на ряду с прекрасной девой сиреной? Эти мысли не давали ей покоя , но позже она тут же обрела маску безразличия , как обычно. -Поняла тебя , капитан. Что ж, пошли ужинать.