Он из тех, кто тянет на дно

Сжимая кулаки, она оказалась в опасной, смертельной ситуации, которая требовала импульсивного выбора: послушаться или нет? Единственное, что волновало Солин — узреть неизведанное. А может, она просто хотела что-то доказать, то, что давно пыталась: она не лишняя, не бесполезная. Она тоже имеет право шагнуть в неизвестность, чтобы убедиться, каковы её границы. "Я просто спрячусь", — подумала про себя девушка. Выходя из трюма, она постаралась незаметно спрятаться за бочками на задней палубе. Все ушли вперёд, зная, где обычно нападают сирены — по словам капитана. "Только без паники! Соберись, Солин!" — она похлопала себя по лицу. Вынув нож из-за пояса юбки, она твёрдо решила: не сдаваться. В горле стоял комок, руки слегка дрожали, но в голове ясно закрадывалась мысль, что всё это не просто так — это шанс. Передняя палуба. Ужасная суета команды. Кто-то, соблюдая все меры предосторожности, затыкал уши, повторял про себя слова капитана, а также смотрел в пол, погружаясь в поток мыслей: мамы дома, близкие не здесь, дети (если они есть) в безопасности, никто из тех, кто им дорог, не на борту. — Важный момент, трудяги, — резко проговорил капитан. — Нам нужна вся мужская сила! Никто не прячется, ваши уши заткнуты, но это не решение проблемы. — А что не так? — сказал самый новоиспечённый моряк. — Да всё не так. Эти твари омерзительно, смертельно и соблазнительно привлекательны. Не поддавайтесь их внешнему виду, иначе сам вас прикончу. Все замолчали. Кто-то от истерического веселья усмехнулся. Но тут заговорил Матвей. — Упомяни, капитан, жестокость сирен. Чтоб знали все тонкости, — мужчина двусмысленно улыбнулся. — Ах да, — будто что-то из древнего прошлого вспомнил капитан, — Эти поющие хищники интересны своей охотой. Они нападают, но лишь для того, чтобы утопить жертву на дно. Потом они сжирают только твою душу, что отчасти безболезненно. Далее... — И тут кто-то перебил капитана. — А откуда вы знаете? — робко спросил кто-то из толпы, не скрывая любопытства. Мужчина умолк. Гробовая тишина продлилась несколько секунд, но потом он всё же заговорил: — Мой очень близкий друг имел дело с этими тварями. Но он не погиб. — Капитан снова замолчал. — Да расскажите вы уже! — Вкратце: им нужна ваша душа. А тело они вряд ли съедят. Оно будет лежать на самом дне, никому не нужное и осквернённое грехами человечества, — размяв руки, грубо проговорил капитан. — А теперь за дело! Надеюсь, никто не позабыл о мерах безопасности вашей жизни! Туман висел над водой плотной пеленой, превращая корабль в призрачное видение. Солин прижалась к холодным бочкам на корме, чувствуя, как морозный воздух обжигает её щёки. Впереди, на носу судна, матросы сбились в плотную группу, их силуэты казались размытыми в предрассветной дымке. Капитан Педро стоял на шканцах, его могучая фигура выделялась даже среди этой толпы. Он раздавал последние указания, его голос звучал хрипло и напряжённо. — Затычки проверили? — крикнул он, обводя команду тяжёлым взглядом. — Никто не снимает, пока я не дам команду! Матросы закивали, перешёптываясь между собой. Солин видела, как рыжий юнга Мика нервно теребил воск в своих ушах. Его веснушчатое лицо было бледным, а глаза бегали от одного матроса к другому, словно искал поддержки. — Эй, Мика, — хлопнул его по плечу боцман, — не трусь. Главное — не смотри им в глаза. Юнга кивнул, но пальцы его дрожали. Вода вокруг корабля вдруг замерла, став гладкой, как зеркало. — Они здесь, — прошептал кто-то. Первая показалась из воды медленно, словно неспешно всплывая со дна. Её длинные, бледные руки скользнули по поверхности, оставляя за собой лёгкую рябь. Она была прекрасна. Её кожа переливалась, как перламутр, отливая нежным голубоватым светом. Длинные волосы, цвета морской пены, струились по плечам, сливаясь с водой. Лицо — утончённое, с высокими скулами и пухлыми губами — казалось выточенным из мрамора. Но глаза... Они были светло-голубыми, почти прозрачными, словно лёд. И совершенно пустыми. Вторая сирена появилась рядом, её тело изгибалось, как лента. Когти — длинные и острые — поблёскивали в тусклом свете. Третья... четвёртая... Их становилось больше. Они не пели. Пока.

Первая жертва Рыжий Мика замер, уставившись на одну из них. Его рот приоткрылся, пальцы разжались, и восковые затычки упали на палубу с тихим стуком. — Мика! — рявкнул капитан, но юнга уже шагнул к борту. Его руки дрожали, но в глазах светилось странное блаженство. — Она... она зовёт... — прошептал он. Капитан бросился вперёд, схватив его за рубаху. — Очнись, дурень! Но Мика вырвался. Один шаг. Два. И он прыгнул. Вода вспенилась, когда сирены набросились на него. Капитан схватил гарпун и метнул его в ближайшую тварь. Промах. Вода окрасилась в красное. Мика не кричал. Он просто исчез. Команда взбеленилась. — УБИТЬ ИХ! Гарпуны полетели в воду. Один из матросов схватил топор и бросился к борту, но боцман оттащил его назад. — Не смотри! Сирены смеялись. Их голоса звучали, как перезвон колокольчиков, но в этом смехе не было ничего человеческого. Одна из них вынырнула прямо перед кораблём, её мокрые волосы липли к обнажённой груди. — СУКИ! — завопил кто-то. Выстрел. Пуля пробила ей плечо, и сирена скривилась, обнажив ряды острых зубов. Но она не уплыла. Она улыбнулась. И запела. Солин не слышала песни. Она видела только, как матросы застывают на месте, их лица искажаются, а глаза заволакивает туман. Она видела, как капитан режет себе ладонь ножом, чтобы боль заглушила чары.