Cortis истории +18

В тусклом свете красной лампы комната, стилизованная под «заброшенную лабораторию алхимика», выглядела для Ли Сары как сцена из бюджетного хоррора, который она бы выключила через пять секунд. — Джухун, я серьезно! — Сара брезгливо приподняла край своего нежно-голубого кардигана, будто в воздухе летали частицы сибирской язвы, а не обычная театральная пыль. — Если этот клей на полках испортит мой маникюр, ты будешь оплачивать мне коррекцию у лучшего мастера в Каннаме. Почему из всей нашей компании я застряла именно с тобой? И почему здесь так... влажно? У меня волосы пушатся, ты понимаешь масштаб трагедии? Ким Джухун даже не повернул головы. Он сидел на корточках перед массивным железным сундуком, лениво перебирая старые шестерни. Его школьная форма, как обычно, была слегка помята, а на лице застыло выражение человека, который три часа ждет автобуса в дождь — абсолютный, непробиваемый пофигизм. — Сара, если ты закроешь рот хотя бы на тридцать секунд, уровень кислорода в этой комнате поднимется, и твой мозг, возможно, тоже начнет подавать признаки жизни, — монотонно отозвался он, даже не меняя интонации. — И нет, я не буду оплачивать твои ногти. У меня бюджет расписан на рамён и новые наушники. Их дуэт был ошибкой вселенной. Ли Сара — «корейская Барби», которая переехала из Лос-Анджелеса месяц назад и превратила школу в личный подиум. Она была ходячей драмой: громкой, яркой и вечно недовольной «отсталой» корейской эстетикой. Джухун же был ее полной противоположностью. Гений-прогульщик, которому было лень даже дышать в полную силу, не то что учиться. Он знал ответы на все тесты, но сдавал их на проходной балл, просто чтобы от него отстали. В эту ловушку их загнал День святого Валентина. Вся их компания решила пойти на «Парный квест», и по какому-то злому умыслу судьбы именно эти двое вытянули одинаковые карты с номерами. — О боже, он еще и хамит! — Сара всплеснула руками, едва не задев паутину под потолком, и тут же в ужасе отскочила. — Джухун! Там паук! Он на меня смотрит! Сделай что-нибудь, ты же парень! Джухун устало вздохнул, вытирая руки о джинсы, и наконец поднялся. Шестерни в сундуке со щелчком встали на места. — Это пластик, Сара. Успокойся, — он подошел к следующей двери, на которой мигала панель с латинскими буквами. — И вообще, это ты настояла на том, чтобы пойти в квест «для интеллектуалов». Видимо, слово «интеллект» на вывеске привлекло тебя так же, как скидки в Sephora, но ты не учла, что там нужно что-то, кроме блеска для губ. Сара задохнулась от возмущения, уже набирая в легкие воздуха для новой тирады, но Джухун просто ткнул пальцем в экран. — Вместо того чтобы работать сиреной, посмотри на эти символы. Видишь последовательность? Это шифр Виженера. Хотя кому я это объясняю... Отойди, «Мисс Калифорния», я сейчас нас выведу в следующую пыльную комнату, где ты сможешь пожаловаться на освещение. Он начал быстро вводить код, пока Сара, задыхаясь от его наглости, буравила взглядом его затылок. Её голос в замкнутом пространстве квест-рума звучал как фоновый шум старого радио — назойливо, но уже привычно. — Серьёзно, Джухун, у корейских парней в дорамах манеры куда лучше. А в жизни? Ты даже не предложил мне свой стул, хотя видишь, что я на каблуках в этой... пещере. Зря я вообще согласилась на эту авантюру, — она фыркнула, рассматривая свои безупречные ногти под тусклым светом. Джухун в это время стоял на четвереньках, изучая нижнюю панель книжного шкафа. Он обернулся, коротко ухмыльнувшись. — Если всё так плохо, зачем вообще было это затевать? Могла бы сейчас сидеть в своём любимом старбаксе и пить розовый латте. Сара открыла было рот, чтобы выдать очередную тираду, но внезапно запнулась. Её глаза забегали. — Тебе... тебе вообще можно доверять секреты? — подозрительно спросила она, понизив голос. — Ну, типа, ты не из тех, кто бежит в чат класса сразу после звонка? Джухун выпрямился, отряхнул ладони от пыли и посмотрел ей прямо в глаза — спокойно, почти сонно. — Посмотри на меня, Сара, — он обвёл себя рукой. — Я похож на человека, которому не лень сплетничать? Это же надо слушать, запоминать, потом пересказывать... Слишком много лишних калорий тратится. Сара окинула его оценивающим взглядом и нехотя кивнула. — Справедливо. Ты выглядишь так, будто тебе лень даже поздороваться с кем-то, не то что обсуждать чужую личную жизнь. Она сделала глубокий вдох, будто решалась на прыжок в ледяную воду. — Ладно. Короче... я надеялась, что карты лягут по-другому. Ну, знаешь, магия Валентина и всё такое. Я думала, что окажусь в паре с Кихо. Он же из Канады, мы бы сразу нашли общий язык, обсудили бы западную культуру... Он такой красавчик, мы бы наконец-то нормально пообщались без всей этой толпы. Джухун, который в этот момент пытался вытащить фальшивую книгу с полки, замер. На его губах заиграла ядовитая улыбка. — О-о, так наша Drama Queen влюблена? — протянул он, возвращаясь к разгадыванию кода. — Решила построить международные отношения прямо в квест-руме? — Да не то чтобы влюблена! — Сара всплеснула руками, едва не задев носом пыльный фолиант. — Просто посмотри на нас. Мы бы идеально смотрелись вместе. Красавчик и красавица. Стильный тандем для сторис. Разве это не было бы... эстетично? Это же логично — объединять лучшее с лучшим. Джухун наконец нашёл нужную книгу, и в стене что-то глухо щелкнуло. Он обернулся к Саре, привалившись плечом к шкафу, и одарил её своим фирменным взглядом «я-слишком-умен-для-этого-бреда». — Эстетично, говоришь? — он саркастично выгнул бровь. — Ну да, конечно. Два самовлюблённых павлина в одной комнате — это не тандем, Сара. Это экологическая катастрофа. Кихо бы весь час зеркало искал, а ты бы жаловалась на освещение. Вы бы даже первую дверь не открыли, потому что оба были бы слишком заняты своей «гармоничностью». Наслаждайся обществом умного человека, пока есть возможность, — это куда полезнее для твоего выживания, чем хороший кадр для Инстаграма. Сара задохнулась от возмущения, но Джухун уже распахнул потайную дверь в следующую комнату. — Идём, «половинка тандема». Нас ждёт последняя комната. Сара семенила следом, стараясь не задевать пыльные углы, и её каблуки выстукивали по полу ритм её раздражения. Она не могла оставить последнее слово за этим невозмутимым парнем, который только что припечатал её «экологической катастрофой». — Ой, да кто бы говорил про павлинов! — она фыркнула, поправляя выбившийся локон. — Ты на себя посмотри, Джухун. Ты же ходячий анти-тренд. Уверена, у тебя не то что девушки нет, у тебя даже кактус в комнате завял от скуки. Ты же типичный задрот, только без очков. Сидишь в своих цифрах, а в реальной жизни... ну, ты просто «zero». Никто в здравом уме не пойдет с тобой на свидание, если только это не будет частью социального эксперимента. Джухун даже не вздрогнул. Эти шпильки отлетали от него, как теннисные мячи от бетонной стены. Он знал, что при желании мог бы очаровать полшколы, просто перестав сутулиться и начав отвечать на уроках, но ему было слишком лень участвовать в этих «крысиных бегах» за популярностью. Однако Сара... эта громкая, пафосная и удивительно наивная девчонка из Лос-Анджелеса начинала его забавлять. Её самоуверенность требовала хорошей встряски. Они вошли в последнюю комнату. Она была обставлена как кабинет старого профессора: тяжелый дубовый стол, тусклый абажур и массивная стальная дверь без единой замочной скважины. Посередине двери красовалась медная табличка с гравировкой на французском языке. Джухун подошел ближе. Его взгляд быстро пробежал по строчкам. Он знал французский — просто потому, что однажды летом ему было скучно, и он прочитал весь учебник за три дня. Он замер, принял максимально серьезное, даже немного озадаченное выражение лица и тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Приехали, — глухо произнес он. — Что там? — Сара тут же оказалась рядом, пытаясь разглядеть буквы. — Опять твои дурацкие коды? Почему здесь нет кнопок? — Всё гораздо хуже, — Джухун обернулся к ней, и в полумраке его взгляд казался непривычно глубоким. — Это французский. Старофранцузский диалект. И тут... довольно специфическое условие для финального выхода. Сара подозрительно прищурилась, но паника в её глазах уже начала перевешивать скепсис. — И что там написано? Переводи давай, мистер Гений. Джухун медленно провел пальцем по металлу, делая вид, что вчитывается в каждое слово. — «L'union des cœurs est scellée par le contact...» — начал он вкрадчиво. — Короче, тут написано, что система безопасности настроена на биометрический ритм «влюбленной пары». Чтобы открыть эту дверь, нам нужно... — он замялся, будто ему было неловко это произносить, — встать вплотную, взять друг друга за руки и закрепить союз поцелуем. В щеку или в губы — не уточняется, но датчик тепла над дверью должен зафиксировать контакт. Сара застыла. Её рот приоткрылся, а глаза стали размером с чайные блюдца. — Это какая-то ошибка! Нелегальщина! Я напишу жалобу в консульство! — Сара буквально зашлась в крике, топая каблуком по пыльному полу так яростно, что, казалось, сейчас проломит перекрытие. — Я?! Поцеловать тебя?! Да ни за что, слышишь, Джош... то есть, Ким Джухун! Никогда! Джухун лишь лениво привалился к стене, засунув руки в карманы худи. Он выглядел так, будто обсуждал прогноз погоды, а не нарушение личных границ «корейской Барби». — Ну, — он безразлично пожал плечами, — тематика квеста такая. День святого Валентина, все дела. Организаторы, видимо, решили, что без «химии» отсюда выходить запрещено. Можешь продолжать орать, у нас осталось пять минут до автоматической блокировки. Проведем ночь в компании пыльных книг, если тебе так больше нравится. Сара замерла, в оцепенении глядя на него. В голове проносились сценарии один страшнее другого: заголовки в соцсетях «Королева моды застряла в подвале с задротом», испорченный макияж, утренняя припухлость... Она невольно смерила его взглядом. И вдруг, в этом тусклом, почти интимном свете красных ламп, её мозг предательски выдал странную мысль. А ведь Джухун... не такой уж и уродливый. Если выкинуть эти растянутые джинсы, сменить его вечно помятое худи на нормальный бренд и заставить его хотя бы раз нормально причесаться... Он был чертовски симпатичным. Высокий, с четкой линией челюсти и этими странными, проницательными глазами. «Фу, нет, нет, нет!» — Сара резко замотала годовой, отгоняя наваждение. Джухун, заметив её внутреннюю борьбу, медленно оттолкнулся от стены. Его ленивая ухмылка стала чуть шире. Он сделал шаг к ней, затем еще один, пока Сара не почувствовала спиной холодную поверхность стены. Он навис над ней, заставляя её впервые за вечер по-настоящему занервничать. — Твой Кихо... — голос Джухуна стал ниже, вибрируя где-то у её виска, — он ведь тоже сейчас в одной из этих комнат. И условия у всех одинаковые. Не думаешь, что пока ты тут строишь из себя недотрогу, он уже вовсю целуется с кем-то другим? Возможно, прямо в эту секунду. Разве это честно, Сара? Это был удар под дых. Его манипуляция сработала идеально — воображение Сары тут же нарисовало Кихо в объятиях какой-нибудь другой девчонки. Ревность и уязвленное самолюбие вспыхнули ярче, чем страх перед пылью. Она наконец подняла глаза. Джухун всё еще смотрел на неё с этой невыносимой, всезнающей улыбкой. — Ладно! — выдохнула она, сдаваясь. — Но только ради того, чтобы выйти отсюда! Она сама, наплевав на всю свою брезгливость, вцепилась в его ладонь, переплетая их пальцы. Зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли круги, Сара вытянула губки и едва слышно прошептала: — Быстрее... давай уже. Джухун не заставил себя ждать. Но вместо мимолетного, сухого «чмока» в щеку, которого она ждала, он вдруг притянул её ближе за талию. Его свободная рука легла ей на шею, пальцы запутались в светлых волосах, мягко, но уверенно фиксируя её голову. Когда он поцеловал её — по-настоящему, глубоко и нагло — Сара застыла в шоке. Это не было похоже на «техническое задание» для открытия двери. В этом поцелуе было слишком много Джухуна: его уверенности, его скрытой силы и того самого превосходства, которое её так бесило. Мир вокруг перестал существовать. Пропал запах пыли, исчезли дурацкие книги. Было только тепло его рук и этот сумасшедший ритм в груди. Они стояли так долго, что время, казалось, растянулось в бесконечность, пока тихий, механический клик двери не вернул их в реальность. Дверь медленно отъехала в сторону, открывая путь в ярко освещенный холл, но Джухун не спешил отстраняться, лишь напоследок коснувшись её губ легкой ухмылкой. Сара, которая обычно не затыкалась ни на секунду, вдруг стала пугающе тихой. Она стояла неподвижно, все еще чувствуя тепло его руки на своей шее, а ее мозг отчаянно пытался обработать информацию: это был не «технический чмок», это был самый настоящий, наглый и обезоруживающе уверенный поцелуй. Джухун отстранился первым, пристально разглядывая ее лицо. В тусклом свете было отчетливо видно, как краска заливает ее щеки, шею и даже кончики ушей — она была красная, как спелый помидор. Парень открыл было рот, чтобы вставить какую-то очередную саркастичную колкость, но не успел. Сара, словно ошпаренная, сорвалась с места и вылетела из комнаты пулей, едва не зацепившись плечом за дверной косяк. Джухун остался стоять в полумраке. Он медленно провел большим пальцем по нижней губе и негромко усмехнулся про себя. — Ну вот, — прошептал он в пустоту. — Я же говорил. Лень — единственное, что мешает мне влюбить в себя кого-то. Когда он, как всегда медленно и с руками в карманах, вышел в ярко освещенный холл, Сара уже была в плотном кольце подруг. Она тяжело дышала, лихорадочно поправляла кардиган и что-то быстро шептала, пока девочки засыпали её вопросами. Джухун прошел мимо них с максимально отсутствующим видом, даже не взглянув в их сторону, хотя прекрасно чувствовал на себе её испепеляющий взгляд. Вся компания потихоньку двинулась к выходу из здания. Свежий вечерний воздух немного привел Сару в чувство, и к ней начал возвращаться её привычный голос. — Нет, вы представляете? — воскликнула она, обращаясь к подругам, стараясь звучать возмущенно, а не смущенно. — Квест просто ужасный! Организаторов надо засудить за такие правила. Кстати, а вы с кем были в парах? И вам тоже пришлось... ну, это... целоваться в конце?Разве это не полная чушь? Скажите же! Подружи Сары замерли как вкопанные. Они переглянулись между собой, и на их лицах медленно расплылись недоуменные улыбки. — Целоваться? — переспросила одна из девушек, едва не поперхнувшись газировкой. — Сара, ты о чем? Там на двери была огромная надпись на французском «Le mot de passe est la vérité». Нужно было просто громко сказать в микрофон слово «Истина» на любом языке. Мы просто крикнули, и дверь открылась сама собой! Сара замерла, её сердце пропустило удар. Холодный пот выступил на лбу, а перед глазами снова проплыло лицо Джухуна в тусклом красном свете. — Но... — Сара запнулась, её голос дрогнул. — Но разве если не открыть дверь вовремя, нас не заблокируют там автоматически? Разве нам не пришлось бы сидеть там до самого утра, пока не придет дневная смена? Он сказал, что датчики... что система... Подруги переглянулись и разразились еще более громким смехом. Одна из них похлопала Сару по плечу, вытирая выступившие от смеха слезы. — Сара, ты серьезно? Это же просто квест-рум в торговом центре, а не тюрьма строгого режима! — сквозь смех выдавила она. — Администраторы открыли бы вам двери в любом случае, как только закончилось бы время сеанса. Это техника безопасности. Неужели ты не знала? Тебя что, реально заперли в комнате с Ким Джухуном, и ты поверила в эту сказку? Сара застыла на месте. Время для неё словно остановилось. Картинка сложилась: его «трудности перевода», его внезапная «серьезность», его манипуляция с Кихо... Это была ловушка. От начала и до самого конца. Она резко остановилась посреди тротуара, глядя в спину Джухуну, который шел в нескольких метрах впереди, лениво покачиваясь с пятки на носок. Гнев, смущение и осознание того, как глупо она попалась, смешались в ней в один взрывоопасный коктейль. — Ким Джухун! — ее крик, кажется, заставил вздрогнуть птиц на ближайших деревьях. — Ты гад! Айщ! Как же ты меня бесишь! Ненавижу тебя! Она топала ногами и махала руками, выглядя в этот момент как самая настоящая драма-квин из Лос-Анджелеса, чье самолюбие только что переехали танком. Джухун остановился. Он медленно обернулся через плечо. На его лице не было ни капли раскаяния — только его фирменная, наглая «чеширская» улыбка, которая говорила громче любых слов: «Это того стоило». Он подмигнул ей, развернулся и продолжил свой путь, оставив разъяренную Сару осознавать, что этот раунд остался за «задротом», который, как оказалось, умеет не только решать задачи.