Сломанные цепи

Келья всевидения располагалась на самом верхнем этаже Башни – маленькая круглая комната с единственным окном, выходящим на север. В центре стояла чаша с пламенем способнысм показывать все то что происходило на Кринне. Древняя магия пропитывала стены, делая воздух густым и тяжёлым. Рейстлин стоял над чашей, его руки сплетали символы заклинания. На запястье левой руки поблёскивал браслет – его последнее творение, плод месяцев работы с Ранникером. Серебристый металл браслета был испещрён рунами, которые светились тусклым синим светом. Три кристалла – красный, синий и зелёный – встроенные в обруч, пульсировали в такт его сердцебиению. Артефакт был его гордостью. Способность манипулировать векторами – направлением и величиной сил – открывала возможности, которые большинство магов не могли даже представить. Оникс стояла у двери, грызя яблоко. Её золотые глаза следили за каждым движением мага. – Ты уверен, что это сработает? – спросила она между укусами. – Келья всевидения работает уже тысячу лет, – не отрываясь от чаши, ответил Рейстлин. – Конечно, сработает. – Я не о келье. Я о твоей новой игрушке. – Она кивнула на браслет. Рейстлин бросил на неё краткий взгляд. – Браслет протестирован. Семнадцать испытаний. Все успешны. – Протестирован на чём? На манекенах? На зачарованных мишенях? – Оникс отбросила огрызок яблока в окно. – Это не то же самое, что настоящий бой. Особенно против драконидов. – Поэтому мы идём вдвоём, – Рейстлин закончил заклинание. Вода в чаше заколыхалась, её поверхность стала зеркально гладкой. – Если что-то пойдёт не так, ты прикроешь. – Как это мило. Я твой щит. – Ты – дракон, который хочет убить последователей Такхизис. Я даю тебе эту возможность. – Рейстлин склонился над чашей. – Или ты передумала? Оникс подошла ближе, встала рядом. – Нет. На поверхности воды начал проявляться образ. Сначала размытый, затем всё чётче. Крепость. Массивная каменная структура на скалистом утёсе, окружённая стеной с зубцами. Четыре башни по углам. Ворота – тяжёлые, окованные железом. На стенах – факелы, освещающие силуэты стражников. – Крепость Обсидиановый Клык, – прошептала Оникс, в её голосе прозвучала ненависть. – Я была здесь. Давно. Когда ещё служила ей. Рейстлин концентрировался, перемещая видение глубже – внутрь крепости. Двор. Казармы. Тренировочная площадка, где дракониды отрабатывали удары на манекенах. Храм – мрачное здание в центре двора, с символом Такхизис над входом. – Сколько их? – спросил он. Оникс щурилась, считая. – Минимум тридцать драконидов. Плюс жрецы – вижу пятерых в храме. И обычные солдаты... около двадцати. Может больше, если есть те, кто в помещениях. Рейстлин сместил видение к главной башне. Комната на верхнем этаже. За массивным столом сидел человек в тёмной мантии, лицо скрыто капюшоном. Перед ним – карта, расставленные фигурки, свитки. – Командир, – определил Рейстлин. – Планирует что-то. Оникс сжала кулаки. – Варгас Кровавая Длань. Верховный жрец культа в этом регионе. Он лично... – её голос дрогнул, – лично руководил ритуалами, в которых использовали драконов как жертвы для усиления магии Такхизис. Рейстлин посмотрел на неё. Лицо драконицы было бледным, но в глазах горел огонь. – Значит, он первым умрёт, – сказал Рейстлин просто. Оникс повернула голову, встретила его взгляд. – Спасибо. – Не за что. Это часть нашего договора. Он продолжил осмотр крепости, запоминая расположение комнат, проходов, слабых мест в защите. Через двадцать минут у него была полная картина. – Атакуем ночью, – решил он, отступая от чаши. Вода помутнела, образ растворился. – Через три часа. Большинство будет спать. Те, кто на дежурстве, будут сонными. – А телепортация? – Оникс скрестила руки. – Ты же не собираешься переносить нас обычным порталом? Его магия может быть засечена защитными рунами крепости. Рейстлин усмехнулся и достал из внутреннего кармана мантии небольшой предмет. Сфера дракона – кристалл размером с кулак, светящийся изнутри мягким зелёным светом. Оникс отпрянула. Затем медленно кивнула, но недоверие не исчезло из глаз. – Ты проверял это? – Теоретически обосновал. – Теоретически, – повторила она с горечью. – Замечательно. Значит, есть шанс, что мы материализуемся внутри стены или упадём с высоты в тысячу футов. – Небольшой шанс, – уточнил Рейстлин. – Около пяти процентов. – Пять... – Оникс зажала переносицу. – Рейстлин, ты понимаешь, что это безумие? – Ты хочешь мести или нет? Она замолчала. Затем выдохнула, опустила руку. – Хочу. – Тогда готовься. Встречаемся здесь через два часа. Возьми оружие, зелья, всё, что может понадобиться. – Рейстлин направился к выходу. – И, Оникс? – Что? – Постарайся не умереть. Мне будет неудобно объяснять Даламару, куда делась моя напарница. Оникс фыркнула, но в её глазах мелькнула улыбка. Два часа спустя они стояли в келье. Оникс была одета в тёмную кожаную броню – лёгкую, не стесняющую движений, но достаточно прочную, чтобы выдержать удар меча. На поясе – три кинжала, моток верёвки, флаконы с алхимическим огнём. Волосы собраны в тугой хвост. Рейстлин проверил компоненты заклинаний в карманах мантии. Всё на месте. Браслет на запястье пульсировал синим светом – готов к активации. – Помнишь план? – спросил он. – Телепортируемся в главную башню, на этаж ниже комнаты Варгаса. Ты создаёшь отвлечение с помощью векторов – обрушиваешь часть стены или ещё что-нибудь эффектное. Пока все бегут разбираться, мы поднимаемся к Варгасу. Ты держишь его магией, я убиваю. – Оникс оскалилась. – Затем спускаемся и убиваем всех, кто встанет на пути. – Упрощённо, но верно, – согласился Рейстлин. Он достал сферу дракона, положил на ладонь. – Готова? Оникс глубоко вдохнула, кивнула. Рейстлин начал заклинание. Слова силы текли с губ. Сфера вспыхнула, зелёный свет стал ярче, заполнил комнату. Магия сгущалась вокруг них, липкая, пульсирующая. Рейстлин чувствовал, как она притягивает, тянет в себя. Последний символ, последнее слово— Мир взорвался зелёным светом. *** Рейстлин выпрямился, огляделся. Они стояли в коридоре. Каменные стены, факелы в держателях, деревянные двери по обе стороны. Одна из дверей была приоткрыта, оттуда доносился храп. – Попали, – прошептал он. – Башня. Четвёртый этаж. – Отлично, – Оникс выпрямилась, проверила кинжалы. – Теперь отвлечение? Рейстлин подошёл к окну в конце коридора. Через него был виден двор – тренировочная площадка, казармы, храм. Всё тихо. Патрули на стенах двигались механически, сонно. Он поднял левую руку. Браслет вспыхнул. Рейстлин концентрировался, визуализируя векторы силы. Каждая стена, каждый камень имели структуру. Направление нагрузки. Точки напряжения. Он выбрал участок внешней стены – между двумя башнями. Там камни были старше, трещины глубже. Браслет засветился ярче. Синий кристалл вспыхнул. Рейстлин мысленно схватил векторы силы, действующие на стену. И развернул их. Вместо того чтобы держать камни вместе, силы теперь толкали их наружу, в разные стороны. Грохот был оглушительным. Участок стены взорвался наружу, камни полетели во двор. Облако пыли поднялось в воздух. Сигнальные рога завыли. Двери в коридоре распахнулись. Из комнат выбежали солдаты – полуодетые, дезориентированные, хватающие оружие. Один увидел Рейстлина и Оникс. Его глаза расширились. – Незва— Оникс метнула кинжал. Лезвие вошло в горло солдата, перерезав трахею. Он рухнул, захлёбываясь кровью. Остальные солдаты среагировали. Трое бросились на них с мечами. Рейстлин поднял руку. Браслет пульсировал. Векторный щит вспыхнул перед ним – невидимый барьер, отклоняющий любые векторы движения, направленные на него. Первый меч ударил в щит и отскочил, вырвавшись из рук солдата. Второй удар – тот же результат. Солдаты застыли, ошарашенные. Оникс не мешкала. Она прыгнула, движение было быстрым, нечеловеческим. Её кинжал вспорол живот одному солдату. Разворот, удар локтем – сломан нос второму. Третий попытался отступить, но Оникс схватила его за волосы, дёрнула назад. Кинжал вошёл под рёбра, нашёл сердце. За пятнадцать секунд секунд все трое были мертвы. – Идём, – Оникс вытерла кинжал об одежду убитого. – Варгас наверху. Они побежали по коридору к лестнице. Внизу слышались крики, топот ног. Дракониды и солдаты собирались, организовывались. Времени было мало. Лестница вела на пятый этаж. Там коридор был шире, богаче украшен. Гобелены на стенах, ковры на полу. В конце – массивная дверь с рунами защиты. – Кабинет Варгаса, – прошипела Оникс. Рейстлин изучал руны. Защита от взлома, от огня, от силового воздействия. Стандартный набор. Но не от векторов. Он сконцентрировался на петлях двери. Металл, крепящий её к косяку. Векторы напряжения. Он развернул их, изменил направление. Петли лопнули с металлическим визгом. Дверь рухнула внутрь. Варгас Кровавая Длань стоял у стола, в одной руке – посох, в другой – уже начатое заклинание. Его лицо – изрытое шрамами, с горящими красными глазами – исказилось яростью. – Как ты посмел... Рейстлин не дал ему закончить. Браслет вспыхнул. Он схватил вектор движения воздуха вокруг Варгаса и развернул его – создав вакуум. Жрец задохнулся, заклинание рассеялось. Оникс ворвалась в комнату. Её глаза горели золотым – драконий огонь просвечивал сквозь человеческую оболочку. – Помнишь меня? – прорычала она. Варгас смотрел на неё, узнавание промелькнуло в глазах. Затем страх. – Кхисант... невозможно... ты мертва... – Сюрприз! – Оникс медленно приблизилась, кинжал в руке отражал свет факелов. – Я жива. И я пришла за тобой. Варгас попытался произнести заклинание – слова силы хрипло вырвались из горла. Вакуум сделал свок дело — жрец рухнул на колени, хватая ртом воздух. Оникс остановилась перед ним. – Это за Джахет. За всех, кого ты убил в своих ритуалах. За каждого дракона, которого ты принёс в жертву этой проклятой богине. Она подняла кинжал. Варгас смотрел на неё, в глазах – ненависть и страх. Оникс ударила. Раз. Второй. Третий. Она не останавливалась, пока жрец не перестал двигаться, пока пол не стал липким от крови. Рейстлин стоял у двери, наблюдая. Не вмешивался. Это была её месть. Её право. Когда Оникс наконец остановилась, она тяжело дышала. Руки дрожали. Кинжал упал на пол с металлическим звоном. – Готово, – прошептала она. – Он мёртв. – Хорошо, – Рейстлин развернулся к двери. – Теперь нужно выбираться. Они уже идут сюда. Действительно, на лестнице слышались тяжёлые шаги. Много шагов. Дракониды. Первый ворвался в комнату – огромный, покрытый чешуёй, с мечом размером с человека. За ним ещё трое. Рейстлин поднял руку. Браслет вспыхнул ярко. Он схватил векторы движения драконидов и развернул их. Существа врезались друг в друга, сталкиваясь с оглушительным грохотом. Оружие выпало из рук. Один рухнул, другие пошатнулись. Оникс среагировала мгновенно. Она подняла флакон с алхимическим огнём и метнула его. Стекло разбилось о чешую ближайшего драконида. Огонь вспыхнул, охватил его. Существо завизжало, билось, пытаясь сбить пламя. Рейстлин произнёс заклинание. Ледяные копья вырвались из его рук, пронзили второго драконида. Тот рухнул, кровь текла из ран. Оставшиеся двое попытались атаковать. Рейстлин поднял векторный щит. Удары мечей отскакивали, не причиняя вреда. Оникс обошла с фланга, её кинжалы нашли щели в чешуе. Удар, второй, третий – драконид рухнул. Последний попытался отступить. Рейстлин схватил вектор его движения и развернул. Драконид полетел назад, врезался в стену. Череп треснул. Тело обмякло. Тишина. – Сколько ещё? – спросила Оникс, тяжело дыша. Рейстлин концентрировался, используя магическое зрение. Ауры жизни внизу – много. Двадцать, может больше. Глаза Оникс горели жаждой мести, пламенной, жгучей, неутолимой. Она вожделела новой крови драконидов, уродов и выродков от крови ее сестер и братьев. Рейстлин знал этот огонь и сочувствовал драконице.  — Замечательно, пошли скорее!  Она дернулась к лестнице, но остановилась, не дойдя пары шагов. Рейстлин не двинулся с места. Пламя праведной мести чем-то напоминало костер святой инквизиции. Дым от него застилал глаза и мстителю. Он согревал, но следовало быть осторожнее — Ну! Оникс требовательно посмотрела на Рейстлина.  — Мы возвращаемся домой. Их слишком много. Довольно, на сегодня. Он говорил спокойно бесстрастный и рассудительный.  — Нет, не довольно! — взвилась Оникс, — эти уроды самим своим существованиям оскорбляют меня. Ты не представляешь, какие мерзопакостные ритуалы проводили, чтобы эти появились на свет. Это надругательство над нашим наследием. Надругательство над всеми драконами! — Представляю. Уходим.  Он прекрасно понимал чувства Оникс, но также понимал, что сейчас кто-то должен исполнять роль гласа рассудка.  — Двадцать, — напомнил Рейстлин, — а нас двое.  — И что? Я вырежу всех, подумаешь двадцать! Они мерзость, а я дракон!  — Не сегодня, Оникс. Ты уже получила кровь их лидера.  — И что с того? Я хочу кровь каждого, хочу вырезать всех до последнего! По лестнице загрохотали шаги.  — Что там у вас прои… — окликнул грубый голос драконида.  Глаза Оникс вновь вспыхнули неистовым пламенем, когда она обернулась к приближающейся твари.  — Ты обещала, что не позволишь себя убить, — напомнил Рейстлин, тихим, но твердым голосом.  Его пристальный холодный взгляд производил на драконицу такое же действие, как вылитое в костер ведро воды. Оникс нервно притопнула ногой. В ней шла отчаянная внутренняя борьба. Наконец победил глас рассудка. — Ну этого-то я точно… — сквозь зубы процедила она, хотя уже без того яростного пыла.  Рейстлин не мешал, когда Оникс оборвала жизнь драконида росчерком кинжала. Алая черточка, не толще швейной нитки, пересекла чешуйчатое горло. Тело не успело еще рухнуть на пол, когда Рейстлин начал читать заклинания. Оникс недовольно нахмурилась, голодным взором пожирая лестничный пролет, за которым были еще порождения извращенной мысли Такхизис.  Зеленый свет разлился из Ока дракона, как чернила из опрокинутой чернильницы. Яркая вспышка света, содержащая все и ни один цвет, ослепительная и одновременно тусклая, как клубы тумана, озарила комнату.  Рейстлин провалился к стене темной кельи, тяжело дыша. Оникс стояла напротив, скрестив руки на груди и просверливая в нем взглядом дырку.  — Я ведь могла бы с ними справиться! Я этими червяками.  — Их было двадцать. — Девятнадцать.  Рейстлин отмахнулся. Не все ли равно?  — Замкнутое пространство и девятнадцать драконидом. Я бы даже не смог прикрыть тебя в этой давке заклинанием.  Оникс фыркнула.  — Ты думаешь, много было тебе радости умирать от лап «червяков». А ты бы не смогла выбраться, если бы все накинулись разом.  В голосе Рейстлина пробилось раздражение. Он взывал к ее разуму, а сам думал только, насколько было бы ужасно увидеть Оникс мертвой, порубленной мечами драконидов, как заготовка для рагу.  — Я бы не полезла прямо в их казарму! Я же не идиотка!  — В тот момент ты хотела сделать именно это.  Оникс снова фыркнула.  — Кто ты вообще такой, чтобы меня отчитывать! Человек, всего лишь, что ты понимаешь.  — Друг. Кажется, так это называют.  Оникс скорчила недовольную рожицу, и отвела взгляд. Дракон, не дракон, но сейчас она вела себя именно так, как выглядела. Как подросток. — Ладно, хорошо, — очень недовольным тоном согласилась Оникс, когда молчание стало тяготить обоих. — Ты прав, я не права.  — Рад, что ты это признала. Оникс проворчала что-то невразумительное. Потом направилась к двери, все еще избегая пересекаться взглядом с Рейстлином.  — Я есть хочу, — Оникс окончательно поставила точку в разговоре. — И эльфу твоему надо сказать, что мы живые вернулись.  Рейстлин кивнул и пошел следом. Ему хотелось сказать что-то еще, попросить Оникс быть осторожнее в следующий раз, но не хотелось становиться таким же занудой как Карамон или другие старые друзья. «Магический предмет, не трогай лучше», «Логово тьмы, не лезь», «Сам умрешь и нас угробишь», «Дракон, не общайся с ним», «Сбрендил совсем, оставь заколдованный шлем лежать, где лежал». «Так вот как я выглядел со стороны в те моменты, — ухмыльнулся про себя Рейстлин. — Странно, что Карамон до сих пор не поседел».