Prototype: Король Монстров. (Хроники Токийского Гуля)

Прошло три дня. Утрений воздух был прохладным, но уже чувствовалось приближение тёплого дня. У входа в больницу медленно открывались автоматические двери, выпуская наружу людей — пациентов, родственников, врачей после ночной смены. Канэки остановился у самой лестницы. В руках у него был небольшой пакет с лекарствами и документами. Повязки уже сняли, но тело всё ещё отзывалось тупой болью на каждое неловкое движение. Врачи говорили, что ему невероятно повезло. Что после таких травм люди обычно не встают на ноги через несколько дней. Он до сих пор не был уверен, что верит им. Иногда казалось, что всё случившееся — лишь странный, тревожный сон. Тот вечер. Ризэ. Стройка. Грохот падающих балок. Канэки сделал несколько шагов вперёд и вдруг заметил человека, стоявшего чуть в стороне у ограждения. Высокая фигура, знакомая куртка, накинутый капюшон и спокойный взгляд. Алекс. Канэки моргнул, будто пытаясь убедиться, что не ошибся. — Алекс?.. — неуверенно произнёс он. Тот оторвался от наблюдения за дорогой и перевёл взгляд на него. — Доброе утро, — сказал он спокойно. Канэки несколько секунд просто смотрел на него. — Эм… ты… — он замялся. — Ты что здесь делаешь? Алекс сделал пару шагов навстречу. — Слышал о происшествии на стройке, — ответил он. — Решил проверить, как ты. Канэки неловко почесал затылок. — Серьёзно?.. — он немного растерянно улыбнулся. — Честно говоря, я даже не ожидал увидеть кого-то знакомого. А тут даже ты пришёл. Алекс внимательно осмотрел его — движение плеч, походку, дыхание. Организм функционировал стабильно. — Ты выглядишь лучше, чем три дня назад, — заметил он. — Врачи тоже так говорят, — Канэки тихо усмехнулся. — Хотя я сам до сих пор не понимаю, как вообще выжил. Он опустил взгляд на пакет с лекарствами. — Кстати… — добавил он чуть осторожнее. — Медсестра говорила, что ты вроде приходил. Алекс слегка кивнул. — Да. Заходил узнать состояние. — Я тогда был без сознания… — Канэки смущённо пожал плечами. — Но спасибо. Повисла короткая пауза. Мимо прошёл пожилой мужчина с тростью, двери снова зашипели, открываясь. — Ты домой? — наконец спросил Алекс. — Да… хотя после больницы он, наверное, будет казаться ещё теснее. — Я провожу Канэки удивлённо поднял глаза. — Правда? Не обязательно, я справлюсь. — Мне всё равно по пути. Это прозвучало достаточно спокойно, чтобы не вызвать подозрений. Канэки кивнул. — Тогда… спасибо. Они медленно пошли по тротуару, оставляя позади больничное здание. --- Город жил обычной жизнью. Машины ехали по дороге, люди спешили на работу, где-то звенел звонок велосипеда. Но для Канэки всё это будто происходило чуть в стороне. Он чувствовал странную лёгкость в теле — и одновременно тяжесть, которую не мог объяснить. Некоторое время они шли молча. — Алекс… — наконец произнёс Канэки. — Да? — ответил тот, не оборачиваясь. Канэки поколебался. — Ты веришь… что некоторые события могут казаться нереальными? Как будто они случились не с тобой? — Иногда память так работает, — ответил Алекс. — Человеческий мозг —очень интересная штука. Канэки медленно кивнул. — Та прогулка… — тихо сказал он. — С Ризэ. Он произнёс её имя осторожно, словно боялся разрушить хрупкое воспоминание. — Знаешь, иногда мне кажется, что её вообще не было. Алекс не перебивал. — Мы гуляли, разговаривали о книгах… — продолжил Канэки. — Она казалась такой… обычной. Даже немного застенчивой. Он нахмурился. — А потом всё резко оборвалось. Шум. Стройка. И дальше — пустота. Канэки на секунду прикрыл глаза, словно пытаясь восстановить картину. — Иногда я думаю, что всё это мне приснилось. Что я просто попал под обвал и всё. Он тихо выдохнул. — Но с тех пор… со мной происходит что-то странное. Алекс перевёл на него взгляд. — Что именно? Канэки задумался. — Сложно объяснить. Иногда… — он поискал слова. — Иногда еда кажется… другой. — В каком смысле? — Вкус меняется. То, что раньше нравилось, теперь кажется каким-то… неправильным. Он неловко усмехнулся. — Наверное, побочный эффект лекарств. Алекс ничего не сказал. — И ещё… — продолжил Канэки чуть тише. — Иногда я чувствую себя слишком… энергичным. — После тяжёлых травм это возможно. — Наверное, — согласился он. — Просто странно. Они прошли мимо небольшого парка. Дети играли у качелей, кто-то выгуливал собаку. Канэки смотрел на всё это так, будто видел впервые. — Иногда мне кажется, что мир стал… ярче, — признался он. — Я слышу больше звуков, чувствую запахи сильнее. Он вдруг неловко рассмеялся. — Слушай, я сейчас, наверное, звучу как сумасшедший. — Нет, — спокойно сказал Алекс. Канэки удивлённо посмотрел на него. — Правда? — Твоё тело восстанавливается. Некоторые ощущения могут измениться. Это была правда — но далеко не вся. Алекс наблюдал за каждым движением Канэки. За тем, как тот реагирует на запахи с ближайшего кафе. За тем, как его зрачки слегка сужаются при резком звуке машины. — Алекс, — вдруг сказал Канэки, — ты когда-нибудь думал о том, как быстро всё может измениться? — Постоянно. — Три дня назад я был обычным студентом… — Канэки усмехнулся. — А теперь чувствую себя так, будто мир стал немного чужим. Он посмотрел вперёд, где уже виднелись соседние дома его дома. — Надеюсь, это просто временно. Алекс ничего не ответил. Он уже знал, что это не временно. Но наблюдение только начиналось. Через несколько минут впереди показался дом, где жил Канэки. И их прогулка почти закончилась. Дом, в котором жил Канэки, стоял в тихом квартале. Невысокое здание с потёртым фасадом, узкими балконами и лестницей, ведущей к ряду одинаковых дверей. Здесь почти всегда было спокойно — редкие шаги соседей, приглушённые разговоры за стеной, иногда звук телевизора. Канэки остановился у лестницы и на секунду задержал взгляд на знакомых окнах. — Вот я и… дома, — тихо сказал он. Алекс молча наблюдал за зданием, за улицей, за людьми, проходящими мимо. Его взгляд задержался на двери квартиры Канэки. На ручке что-то висело. Канэки тоже заметил это. — Хм?.. — он нахмурился и поднялся по ступенькам. На дверной ручке действительно был аккуратно завязанный бумажный пакет. Изнутри доносился слабый запах еды. — Это ещё что… — пробормотал он. Он осторожно снял пакет, а затем заметил маленькую записку, прикреплённую к ручке скотчем. — Похоже, это от кого-то знакомого, — сказал Канэки, отрывая листок. — И я уже знаю, от кого. Он развернул записку и начал читать вслух: — «Канэки. Поздравляю с выпиской! Я тут принёс тебе немного вкусностей из дома, вместе с твоим любимым гамбургером. По скрипту, возвращайся быстрее в универ, а то тут скучно без тебя. Хидэ.» Канэки тихо усмехнулся. — Это точно он, — сказал он, покачав головой. — Хидэ всегда такой. Он ещё раз посмотрел на записку, будто почувствовал что-то тёплое и знакомое. — Честно говоря… я даже не успел ему сказать, что меня выписали, — признался он. — Но он каким-то образом всё равно узнал. Алекс спокойно наблюдал за реакцией Канэки. Радость, облегчение, лёгкая неловкость — всё это мелькало на его лице. — Близкий друг? — спросил он. — Да, — ответил Канэки без колебаний. — Мы знакомы уже много лет. Наверное, он единственный человек, который может оставить пакет с едой у моей двери и быть уверенным, что я его найду. Он приоткрыл пакет и заглянул внутрь. — Хм… — его голос стал чуть удивлённым. — Тут правда много всего. Он начал доставать содержимое: аккуратно упакованный гамбургер, несколько контейнеров с домашней едой, сладости. Запах был сильным. Слишком сильным. Канэки на секунду замер и Алекс заметил это сразу. — Всё нормально? — спокойно спросил он. Канэки быстро моргнул, будто возвращаясь в реальность. — А… да. Просто… — он неловко улыбнулся. — Я вдруг понял, что очень голоден. Он положил еду обратно в пакет. — Слушай… — он немного помялся. — Ты ведь помог мне добраться сюда. И вообще… спасибо, что пришёл в больницу. Он посмотрел на Алекса чуть увереннее. — Может… зайдёшь? — предложил Канэки. — Я всё равно собирался поесть. Места немного, но… — Он слегка смутился. — В общем, я был бы рад. Алекс несколько секунд смотрел на него. — Хорошо, — ответил он. Канэки облегчённо улыбнулся. — Отлично. Он открыл дверь и первым вошёл внутрь. Квартира была небольшой: узкая прихожая, стол у окна, несколько полок с книгами, старый диван. Всё выглядело аккуратно, но скромно — типичное жильё студента. Канэки поставил пакет на стол. — Извини за беспорядок, — сказал он, снимая куртку. — Я не ожидал, что вернусь сегодня. Он немного оглядел комнату, словно проверяя, всё ли на месте. — Присаживайся, — добавил он, указывая на стул. — Я сейчас разложу всё это. Алекс прошёл внутрь и остановился у полки с книгами. Его взгляд скользнул по названиям: романы, философия, классическая литература. — Хм. А ты правда много читаешь, — заметил он. — Ага, — ответил Канэки, раскладывая еду. — Наверное, это единственное, в чём я действительно хорош. Он поставил на стол гамбургер и контейнеры. Запах снова ударил ему в нос. Канэки нахмурился, совсем на секунду. Едва заметно. Но затем он быстро взял себя в руки. — Надеюсь, это всё ещё съедобно, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Хиде иногда слишком старается, когда готовит. Он сел за стол. — Ты будешь? — спросил он, пододвигая один из контейнеров. Алекс спокойно покачал головой. — Нет. Мне не нужно. — А, точно… — Канэки неловко рассмеялся. — Привычка. Он развернул упаковку гамбургера. И снова на мгновение замер. Запах. Слишком сильный. Слишком… странный. Канэки медленно вдохнул, пытаясь понять, что именно его смущает. — Странно… — пробормотал он. Он поднял взгляд на Алекса. — Тебе когда-нибудь казалось, что запах еды может быть… слишком резким? Вопрос прозвучал почти шутливо. Но в голосе Канэки была лёгкая тревога. Алекс наблюдал за ним молча. _________________________________________ . . . . . . . . . _________________________________________ [Время спустя] Прошло около двух часов. Свет в комнате стал мягче — вечер медленно опускался на город, окрашивая окна тёплым золотистым оттенком. Квартира Канэки оставалась такой же тихой, как и прежде. Пакет с едой всё ещё лежал на столе. Нетронутый. Канэки сидел на диване, чуть сгорбившись, опустив локти на колени. Его руки были сцеплены в замок, а взгляд упирался куда-то в пол. Иногда он поднимал глаза на стол, где лежал гамбургер, но почти сразу отворачивался. Запах еды всё ещё витал в комнате. Слишком сильный. Слишком… неправильный. Алекс тем временем медленно проходил вдоль книжной полки. Его пальцы скользили по корешкам книг — романы, философия, классика. Он вытаскивал одну, пролистывал несколько страниц, ставил обратно. — Ты правда всё это читаешь? — спросил он, держа в руках толстый том. Канэки чуть поднял голову. — А… да. Иногда, — Его голос звучал рассеянно. — В основном по вечерам. Алекс посмотрел на книгу, затем вернул её на место. — Интересная привычка. Он снова провёл взглядом по полке. В комнате тихо работал телевизор. Канэки включил его почти машинально — просто чтобы нарушить тишину. На экране шла новостная передача. — …и всё чаще жители города задаются вопросом: насколько опасны гули для обычных людей? Алекс остановился. Мужчина на экране говорил уверенно, почти с научным интересом. — Несмотря на популярные мифы, гулем не нужно употреблять большое количество пищи. Алекс медленно повернул голову в сторону телевизора и сделал несколько шагов к дверному проёму. — Одно тело может прокормить их на месяц, а то и на два. — Ого, — тихо пробормотал Алекс. — Целый месяц. Я думал, они за раз могут целое тело съесть. Он прислонился к косяку двери, продолжая смотреть. На экране камера переключилась на девушку-ведущую. — Господин Агоре, а гули могут удовлетворить свой голод, употребляя человеческую пищу? Этот вопрос прозвучал почти невинно. Но в комнате словно стало холоднее. Алекс краем глаза заметил движение. Канэки напрягся. Его пальцы медленно сжались. — Нет, — спокойно ответил мужчина на экране. — Гули могут получать питательные вещества только из плоти людей. Он говорил уверенно, словно читая лекцию. — Не говоря уже о том, что их вкусовые рецепторы работают иначе. Людская пища для них отвратительна на вкус. Он демонстративно высунул язык, будто подтверждая слова. — Хм, ничего нового, — тихо произнёс Алекс. Но его взгляд уже был не на телевизоре. Он смотрел на Канэки. Лицо парня изменилось. Шок. Страх. Неверие. Он сидел неподвижно, будто слова из телевизора ударили его прямо в грудь. — Канэки? — спокойно позвал Алекс. Ответа не было, а Канэки даже не моргнул. В его голове словно застряла одна фраза. «Не говоря уже о том, что их вкусовые рецепторы работают иначе…» «Людская пища для них отвратительна на вкус…» «Отвратительна…» — Канэки. Тишина. — Канэки! На этот раз Алекс подошёл ближе и резко тряхнул его за плечо. Канэки вздрогнул. Его глаза резко сфокусировались... И в следующую секунду он вскочил с кровати. — Эй, ты куда? — спросил Алекс. Хотя... он уже знал ответ. Канэки почти выбежал на кухню. Алекс спокойно пошёл следом. На кухонном столе лежал тот самый пакет. Канэки резко раскрыл его. Шуршание бумаги прозвучало слишком громко в тишине квартиры. Он достал гамбургер. Руки слегка дрожали. — Это… — прошептал он себе под нос. — Это просто стресс. Он медленно поднял гамбургер. Поднёс его к лицу. Запах ударил в нос. Раньше он бы почувствовал жареное мясо, соус, хлеб. Сейчас… Гниль. Горечь. Что-то настолько отвратительное, что желудок уже начал сжиматься. Канэки зажмурился. — Просто… еда… — тихо сказал он. Несколько секунд он не двигался. Затем резко откусил. Раз. И второй раз. Он даже не успел прожевать. Лицо мгновенно исказилось. Канэки резко закрыл рот рукой. — Ммф—! Он сорвался с места и почти врезался в стену, пока бежал в сторону туалета. Дверь распахнулась и через секунду изнутри раздался звук. Его рвало. Алекс стоял в проёме кухни, слушая. — Чёрт… — тихо сказал он. Через несколько минут Канэки вышел обратно. Бледный. Весь лоб был покрыт холодным потом. Он тяжело дышал. Но глаза его были полны отчаянной решимости. — Нет… — прошептал он. — Нет, это… это не может быть правдой… Он схватил контейнер с едой из пакета. Открыл. Запах снова ударил в нос. — Просто… просто не то блюдо… Он сунул в рот ложку. Две секунды. И снова побежал в туалет. Опять рвота. Шум воды. Через минуту он вернулся и взял следующий контейнер. Алекс всё ещё стоял у дверного проёма. Наблюдал. Канэки открывал упаковки одну за другой. Пробовал, и каждый раз заканчивалось одинаково. Туалет. Рвота. Слёзы на глазах. — Нет… нет… — бормотал он, возвращаясь на кухню. — Это… просто организм восстанавливается… Он схватил бутылку молока. Сделал несколько больших глотков. Секунда. Две. Лицо снова побледнело. Он сорвался в туалет. Грохот двери. Рвота. Алекс медленно выдохнул. Когда Канэки вернулся, он уже шатался. Но всё равно взял банку газировки. — Может… это… Он сделал глоток. И опять по накатанной. Туалет. Но на этот раз дольше. Когда он вернулся на кухню, ноги уже почти не держали его. Он опёрся о стол. Дыхание было тяжёлым. Неровным. — Почему… — прошептал он. Он посмотрел на еду на столе. На гамбургер. На контейнеры. На бутылки. — Почему… Глаза наполнились слезами. Он сделал шаг. И вдруг ноги подкосились. Канэки рухнул на кухонный пол. Он лежал на боку, тяжело дыша, пытаясь втянуть воздух, будто только что пробежал километры. Грудь поднималась и опускалась рывками. Руки дрожали. Алекс молча смотрел на него из дверного проёма. _________________________________________ [Чуть позже] Кухня всё ещё пахла смесью еды, моющих средств и кислой горечи, которая осталась после нескольких приступов рвоты. Канэки сидел на полу какое-то время, тяжело дыша, пока дрожь постепенно не начала утихать. Алекс стоял в проёме двери, наблюдая. Организм Канэки находился в состоянии сильного стресса. Пульс был ускорен, дыхание неровное, но жизненные показатели оставались стабильными. Его тело уже перестраивалось — и эта перестройка ломала привычную биологию. Через несколько минут Канэки медленно поднялся. Он держался за край столешницы, будто боялся, что ноги снова подведут. — Я… — тихо пробормотал он, словно разговаривая сам с собой. — Я просто делаю что-то не так… Он взял пакет со стола. Тот самый, который оставил Хиде. Алекс чуть наклонил голову, наблюдая. Канэки долго копался внутри, доставая один контейнер за другим. Наконец он нашёл небольшой пакет, аккуратно завёрнутый в фольгу. — Это… — прошептал он. — Это домашнее. Он поставил на плиту кастрюлю с водой. Алекс молча смотрел, как он действует почти механически: включает плиту, кладёт пакет в воду, ждёт. Время тянулось медленно. В комнате слышалось только лёгкое бульканье воды. Канэки стоял, уставившись на кастрюлю. Иногда он проводил рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость. Иногда просто закрывал глаза. Наконец он достал пакет из воды. Пар поднялся вверх. Он осторожно развернул фольгу и выложил содержимое на тарелку. Алекс прищурился. Он не сразу понял, что это за блюдо. Похоже было одновременно и на пирожок, и на небольшой кусок жареного мяса. Канэки взял нож. Его рука слегка дрожала. Он отрезал маленький кусочек. Очень маленький. Будто боялся. Несколько секунд он просто смотрел на него. Потом медленно поднёс ко рту. Алекс внимательно следил. Канэки положил кусочек в рот.ьЖевал медленно. Секунда. Две. Три. Его лицо изменилось. На глазах выступила слеза. Он продолжал жевать ещё мгновение… будто упрямо пытаясь убедить себя, что всё нормально. Но затем лицо исказилось. Он резко отвернулся от тарелки. — Нет… — прошептал он. Канэки опустился на колени, упираясь лбом в край столешницы. Руки дрожали. Он не бежал в туалет — просто не мог больше. Его дыхание стало тяжёлым, рваным. — Почему… — едва слышно произнёс он. Алекс продолжал стоять в дверном проёме продолжая наблюдал. И в этот момент уловил другой звук. Тихий.тКороткий. Вжжж… Он повернул голову. Звук исходил где-то из комнаты. Алекс прошёл туда. Телефон на столе вибрировал, медленно вращаясь на поверхности. На экране горела надпись: Хидэ Алекс несколько секунд смотрел на экран. Телефон продолжал вибрировать. Он слегка нахмурился. — Канэки, — позвал он из комнаты. — Тебе тут друг звонит. Ответа не последовало. С кухни доносилось только тяжёлое дыхание. Телефон перестал вибрировать. Экран погас. Прошло несколько секунд. И снова. Вжжж… Звонил тот же номер. Алекс смотрел на экран. Несколько секунд он просто стоял, обдумывая: Продолжать звать Канэки? Или нет. Телефон продолжал вибрировать и в итоге Алекс протянул руку и поднял телефон. Нажал на кнопку ответа и прислонил его к уху. — Ну наконец-то ты ответил! — сразу же раздался живой голос. — Ты как там, живой? Алекс ничего не сказал. На том конце повисла короткая пауза. — Ау-у-у… Канэки? — снова прозвучал голос. — Эй! Ты там живой? Але! Эй, хватит дурачиться! Ответь! Алекс перевёл взгляд в сторону кухни. Канэки всё ещё стоял на коленях у столешницы. Он явно не слышал звонка. Или... Делал вид, что не слышал, и просто слушал, что будет говорить Алекс. Алекс снова отвернулся. Чуть помолчал. — С ним всё нормально, — наконец произнёс он. На другом конце линии воцарилась тишина. — …Чего? — наконец сказал голос. Алекс услышал, как человек на той стороне чуть отодвинул телефон от уха. — Подожди… — продолжил он. — А ты вообще кто? — Алекс. — Алекс? — удивлённо повторил Хидэ. — Какой ещё Алекс?... И… что ты делаешь с телефоном Канэки? Ты что, у него дома? — Да, я у него дома. Что же касается Канэки, то он сейчас занят, — ответил Алекс. — Занят? — в голосе Хидэ появилась настороженность. — Эй… ты случайно не какой-нибудь странный тип из больницы, который решил украсть его телефон? — Нет. — Тогда почему он сам не отвечает? Алекс сделал паузу. — Он плохо себя чувствует, — наконец ответил он. — Поэтому не может ответить. — Плохо… — медленно повторил Хидэ. — Насколько плохо? Алекс перевёл взгляд на кухню. Канэки всё ещё тяжело дышал, опираясь на стол. — Ничего критичного, — сказал Алекс. — Он просто восстанавливается после операции. Я его встретил у выхода из больницы, решил проводить... Да и заодно присмотреть за ним. — А… — Хиде выдохнул. — Понятно. Пауза. — Слушай… — продолжил он осторожнее. — А-а-а-а-а... Ты его друг? — Можно сказать и так. — Хе! Забавно, — усмехнулся Хидэ. — Я о тебе раньше не слышал. — Неудивительно. Мы познакомились недавно. На той стороне снова стало тихо. — Хм… — задумчиво протянул Хидэ. — Ну-у-у-у... Ладно. Главное, что он жив, — Он тихо усмехнулся. — Я уже начал думать, что он снова попал в какую-нибудь странную историю. Алекс не ответил. — Слушай, — продолжил Хидэ, — передай ему, чтобы перезвонил, когда сможет. Я просто хотел проверить, как он после больницы. Хорошо? Алекс чуть призадумался. — Хорошо, передам. — И… — Хидэ снова сделал паузу. — Спасибо, что присматриваешь за ним. Алекс слегка наклонил голову. — Не за что. — Ладно, тогда… до связи... И... Я всё-таки надеюсь, что ты не какой-нибудь там... Ну... Мутный тип. Ладно, теперь до связи. Послышались короткие гудки. Связь оборвалась. Экран погас. Алекс несколько секунд смотрел на телефон. Затем медленно положил его обратно на стол. Канэки всё ещё стоял на коленях, уткнувшись лбом в край столешницы. Его дыхание постепенно выравнивалось, но тело всё ещё дрожало — не от холода, а от внутреннего напряжения, которое никак не отпускало. Тишина на кухне тянулась тяжёлой, вязкой паузой. Шаги. Алекс вернулся. Он остановился рядом на мгновение, оценивая состояние Канэки, а затем спокойно опустился рядом, присев на корточки. — Тебе звонил друг, — сказал он ровным голосом. Канэки не сразу отреагировал. Только через несколько секунд он чуть повернул голову, не поднимая взгляда. — …Хидэ? — хрипло спросил он. — Да, — кивнул Алекс, после чего последовала небольшая пауза. — Я ответил. Канэки слегка напрягся. — Ты… ответил?.. — Он волновался, — продолжил Алекс. — Спросил, жив ли ты. Канэки слабо усмехнулся, но это больше было похоже на выдох. — И что ты… сказал?.. Алекс на секунду задумался, будто прокручивая разговор. — Сказал, что ты в порядке. Что тебе просто нужно восстановиться после больницы. Канэки медленно закрыл глаза. — …Понятно. Снова тишина, но на этот раз более спокойная. Но внутри неё чувствовалось что-то другое — напряжение, которое только начинало оформляться в слова. — Ты… — наконец начал Канэки, не поднимая головы. — Ты расскажешь ему? Алекс не сразу ответил. — Что именно? Канэки медленно поднял взгляд. В его глазах всё ещё оставался страх. — …Обо мне. О том… что я… — Он запнулся. Слова давались тяжело. — …что я стал… гулем. Последнее слово он произнёс почти шёпотом. Будто боялся, что само его звучание сделает всё окончательно реальным. Алекс смотрел на него спокойно. Слишком спокойно. Это и было самым странным. Канэки нахмурился. — Почему… — тихо спросил он. — Почему ты так реагируешь?.. — Он сжал пальцы. — Ты ведь… ты ведь понимаешь, что со мной произошло?.. — Да, — спокойной кивнул Алекс. — Тогда почему ты не… — Канэки запнулся, подбирая слова. — Не боишься? Алекс чуть склонил голову. Несколько секунд он просто смотрел на Канэки. — Потому что это не самая странная вещь, которую я видел, — признался Алекс. Канэки моргнул. — …Что? Алекс отвёл взгляд в сторону, будто размышляя, стоит ли продолжать. — Люди меняются, — произнёс он. — Иногда сильнее, чем им хотелось бы. — Это не ответ, — тихо сказал Канэки. Алекс снова посмотрел на него. — Ты спрашиваешь, почему я спокоен? Канэки кивнул. Коротко. — Потому что ты всё ещё ты, — продолжил Алекс. Пауза. Канэки замер. — …Что? — с недоумением спросил Канэки. — Ты думаешь, что стал чем-то другим, — продолжил Алекс. — Но ты всё ещё думаешь, сомневаешься, боишься. Это не исчезло, — Он сделал небольшую паузу. — Значит, ничего не закончено. Канэки смотрел на него, не моргая. — Ты… странный, — тихо сказал он. — Да... Возможно, — согласился Алекс. Снова тишина. Но теперь она была другой. Менее давящей. Канэки чуть отвёл взгляд. — Ты сказал… — начал он осторожно. — Что это не самая странная вещь, которую ты видел, — Он нахмурился. — Что ты имел в виду? Алекс едва заметно улыбнулся. — Что я тоже не совсем человек. Канэки резко посмотрел на него. — …Что? — Не в том смысле, в котором ты думаешь, — спокойно добавил Алекс. — Тогда в каком?.. Алекс встал. — Когда-нибудь узнаешь. Канэки недовольно нахмурился. — Это звучит как уклончивый ответ. — Так и есть, — согласился Алекс. — Ты издеваешься?.. — Нет, — Пауза. Далее Алекс протянул ему руку. — Вставай. Канэки несколько секунд смотрел на неё. Потом всё же взялся и поднялся, пусть и неуверенно. Алекс поддержал его, не давая потерять равновесие. — Тебе нужно отдохнуть. — Я… — начал Канэки, но слова застряли. Он слишком устал, чтобы спорить. Алекс повёл его в комнату медленно, без спешки. Каждый шаг давался Канэки тяжело. Когда они дошли до кровати, Алекс аккуратно помог ему сесть, а затем лечь. Канэки выдохнул, закрывая глаза. Матрас мягко принял его вес. — Спасибо… — тихо сказал он. Пауза. Он открыл глаза и посмотрел на Алекса. — А ты… что будешь делать? Алекс чуть пожал плечами. — Приберусь, пожалуй, — ответил он с небольшой улыбкой. Он коротко оглянулся в сторону кухни. — Там беспорядок. — …Да, — слабо усмехнулся Канэки. — И за тобой присмотрю, — вдруг продолжил Алекс. Канэки удивился, но кивнул. — Хорошо… Алекс направился к выходу. Он уже почти вышел из комнаты, когда услышал тихий голос за спиной. — Алекс… Он остановился. — Спасибо. Слово прозвучало просто. Без пафоса. Но искренне. Алекс замер на секунду. Для него это было… непривычно. Он не сразу ответил. — Отдыхай, — сказал он наконец и вышел. Дверь тихо закрылась и Алекс вернулся на кухню. Картина была… ожидаемой. Разбросанные контейнеры, открытые упаковки, остатки еды, пятна на столе. Он оглядел всё это. — Да… — тихо произнёс он. — Порядка здесь явно не хватает. Когда Алекс подошёл к столу, то его взгляд сразу остановился на тарелке. Той самой. С тем самым блюдом, которое Канэки пробовал последним. Алекс слегка наклонил голову. — Любопытно. Он взял нож, лежащий рядом, и отрезал небольшой кусочек. Поднёс к лицу. Запах вроде бы обычный. Ничего отталкивающего. Он на секунду задумался, затем спокойно отправил кусок в рот. Прожевал. Секунда. Две. Три. Он проглотил. И чуть приподнял бровь. — Вполне съедобно, — произнёс он, будто сам не верил. Он посмотрел на оставшуюся еду. — Значит, поглащая Гуля, их необычная природа на меня не распространяется. Короткая пауза. Мысль сложилась быстро. Слишком быстро. — Интересно… — пробормотал Алекс и медленно выдохнул и отложил нож. Его взгляд стал чуть более сосредоточенным. — Полезно. Но на этом он не зациклился. Алекс снова оглядел кухню. — Ладно, — Он закатал рукава. — Давненько я не делал уборку. __________________________________________ . . . . . . . . __________________________________________ [На следующий день. Вечером] Вечерний город жил своей привычной жизнью — яркий, шумный, наполненный светом витрин и неразборчивым гулом голосов. Люди спешили по своим делам, кто-то возвращался домой, кто-то только выходил в ночь. В этом потоке всё казалось… нормальным. Алекс шёл к дому Канэки, не спеша, но и не теряя темпа. День выдался долгим, и мысли в голове постепенно укладывались по местам. Он рассчитывал, что застанет Канэки там же, где оставил его — в комнате, в безопасности, подальше от лишних раздражителей. Однако стоило открыть дверь, как стало ясно — что-то не так. Квартира встретила его тишиной. Не той спокойной, привычной тишиной, а пустой, выхолощенной, в которой отсутствовало главное — присутствие человека. Алекс остановился на пороге, на мгновение прислушиваясь, будто надеясь уловить хоть какой-то звук из глубины квартиры. — Канэки? — негромко позвал он. Ответа не последовало. Он прошёл внутрь, быстро оглядывая комнату. Всё было на своих местах, но в этом порядке чувствовалась недосказанность. Постель была смята, будто с неё в спешке поднялись. На столе осталась чашка, рядом — книга, которую Канэки, судя по всему, так и не дочитал. Но самого Канэки не было. Алекс медленно выдохнул, и в его взгляде появилась сосредоточенность. Это было плохо. Очень плохо. Состояние Канэки не оставляло сомнений — он не должен был выходить один. Ни при каких обстоятельствах. Развернувшись, Алекс уже через секунду оказался за дверью. Спокойный шаг сменился быстрым, затем — бегом. Он спускался по лестнице почти бесшумно, перескакивая через ступени, не задерживаясь ни на мгновение. На улице его встретил тот самый вечерний поток — люди, машины, свет, движение. Слишком много всего сразу. Слишком много запахов, звуков, лиц. Но Алекс не терялся в этом хаосе. Он искал. Не просто взглядом — вниманием, инстинктом, внутренним ощущением, которое подсказывало, где искать отклонение от нормы. Он двигался быстро, скользя между прохожими, едва касаясь их плечами. Кто-то оборачивался, кто-то недовольно бурчал, но он уже был далеко. Минуты тянулись, как натянутые струны. И вдруг— Он выбежал на широкую улицу. Пешеходный переход был заполнен людьми, поток медленно двигался вперёд под зелёный свет. Шум голосов, шагов, сигналов машин сливался в единое полотно. И именно здесь это выбивалось. — Человек… — донёсся хриплый, надломленный шёпот. — Человек… мясо… человек… Алекс резко остановился. Звук был тихим, почти теряющимся в общем гуле, но для него он прозвучал слишком отчётливо. Он повернул голову. И увидел его. Канэки стоял всего в нескольких шагах. Прямо посреди пешеходного перехода, будто выпав из реальности. Капюшон был накинут на голову, скрывая лицо в тени, но даже так было видно, как его тело напряжено до предела. Плечи едва заметно дрожали, дыхание было тяжёлым, сбитым. Он словно не замечал ни людей вокруг, ни движения, ни шума. Только стоял. И бредил. — Человек… мясо… Люди обходили его, кто-то бросал настороженные взгляды, кто-то просто ускорял шаг, не желая вмешиваться. Для них это был всего лишь странный парень посреди улицы. Но Алекс видел больше. Он подошёл ближе, не спеша, внимательно наблюдая за каждым движением Канэки, за тем, как тот едва удерживается на месте. Остановившись рядом, он на секунду задержал взгляд на нём, словно оценивая, насколько всё плохо. А затем протянул руку и коснулся его плеча. Реакция была мгновенной. Канэки дёрнулся, будто его вырвали из глубины кошмара. Его тело напряглось, он резко вскинул голову, дыхание сбилось окончательно. Глаза были широко раскрыты. Пустые — и одновременно переполненные. Он смотрел перед собой, не сразу осознавая, где находится. И только спустя мгновение его взгляд сфокусировался. На Алексe. — …Алекс… — выдохнул он, словно это имя удерживало его от падения. Но облегчения не пришло. Наоборот. Что-то внутри него продолжало ломаться. Его взгляд сорвался с лица Алекса и начал метаться — по людям, по проходящим рядом силуэтам, по обнажённым участкам кожи, по движениям рук, по шее случайного прохожего. Дыхание участилось. Пальцы судорожно сжались. Он будто пытался от чего-то отгородиться… и не мог. Алекс нахмурился. — Канэки. Ты в порядке? — спросил он, уже понимая, каким будет ответ. Но ответа не последовало. Канэки словно его не услышал. Или не смог услышать. В следующую секунду он резко развернулся. Без предупреждения. Без слов. И сорвался с места. Он побежал. Резко, отчаянно, не разбирая дороги, врезаясь плечом в прохожих, игнорируя оклики, не оглядываясь назад. — Эй! — бросил Алекс, делая шаг вперёд. Но Канэки уже растворялся в потоке людей. И тогда Алекс не стал тратить ни секунды. Он резко сорвался с места и бросился за ним. _______ Когда Алекс выбежал из переулка к знакомой улице, он уже видел нужный дом впереди. Дверь подъезда распахнулась и почти сразу захлопнулась — Канэки успел забежать внутрь буквально за секунду до того, как Алекс оказался у входа. — Чёрт… — тихо выругался он, замедляя шаг лишь на мгновение. Он быстро огляделся. Улица была почти пустой — редкие прохожие, занятые своими делами, не обращали внимания на происходящее. Никто не смотрел в его сторону. Этого было достаточно. Алекс слегка пригнулся, напрягся — и в следующий момент его тело сорвалось вперёд резким, почти неестественным движением. Один мощный прыжок — слишком длинный и высокий для обычного человека — и пространство между ним и дверью словно сжалось. Ещё секунда — и он уже был у входа. Рука легла на ручку. Рывок. Дверь распахнулась. --- Квартира встретила его звуком. Не тишиной — нет. Внутри было слышно сбитое дыхание, неровные движения, что-то, что напоминало… панику. Алекс быстро прошёл внутрь, почти сразу определяя источник звука. Ванная. Дверь была приоткрыта. Он толкнул её. И остановился на пороге. Канэки стоял перед зеркалом. Его руки упирались в раковину, пальцы сжаты так сильно, что побелели костяшки. Плечи дрожали. Но самое главное — его лицо. Один глаз оставался обычным. А вот второй… Чёрный. Глубокий, словно провал. И ярко-красный зрачок, который будто светился в полумраке. Канэки не отрывал взгляда от своего отражения. Смотрел, будто пытался понять, кто перед ним. — Эй… — негромко произнёс Алекс, делая шаг внутрь. — Тихо. Всё нормально. Он говорил спокойно, ровно, без давления. Медленно приближаясь. Канэки не ответил. Он продолжал смотреть в зеркало. И вдруг— Его взгляд изменился. Застыл. Расширился. Дыхание оборвалось. Он увидел не только себя. За своей спиной. Там… в отражении. Ризэ. Её силуэт был размытым, почти нереальным, но достаточно чётким, чтобы его сознание приняло это за правду. Канэки замер. Не двигаясь. Не дыша. Алекс в этот момент уже подошёл достаточно близко и положил руку ему на плечо. — Всё. Успокойся, — тихо сказал он. Прикосновение. И— — ААААААА!! — сорвался крик. Канэки резко взмахнул рукой. Удар. Зеркало разлетелось с громким треском, осколки посыпались вниз, звеня о раковину и плитку. Он отшатнулся назад, тяжело дыша, глаза расширены от ужаса. — Я знаю причину! — выкрикнул он, голос срывался. — Я знаю! Не дожидаясь реакции, он резко развернулся и выбежал из ванной. — Канэки! — окликнул Алекс, сразу двинувшись за ним. Но тот уже был на кухне. Движения — резкие, хаотичные. Он подлетел к столу, схватил нож. Руки дрожали. Дыхание рвалось. В голове — чужой голос. «Пересадите ему её органы.» Фраза вспыхнула, как вспышка. И закрепилась. — Тогда… тогда! — бормотал Канэки, почти не осознавая своих действий. Он задрал кофту, обнажая живот. Рука с ножом поднялась. Алекс уже входил в кухню. — Стой— Слишком поздно. Удар. Но— Звук оказался не тем, каким должен был быть. Не глухим, не вязким. Резкий. Металлический. Звяк. Лезвие надломилось в момент контакта. Треснуло и отскочило, упав на пол. Канэки замер. На долю секунды. А затем его тело словно потеряло силу. Нож выпал из рук. Он рухнул на колени. Потом — на бок. Сжался в комок, прижимая руки к себе, будто пытаясь удержать что-то внутри. С его глаз текли слёзы. Тихие. Беспомощные. Срывающиеся вместе с прерывистым дыханием. — Я… я не могу… — едва слышно вырвалось у него. Алекс подошёл. Спокойно. Без резких движений. Он присел рядом на корточки, взглядом оценивая ситуацию. Затем протянул руку и поднял обломок лезвия. Покрутил его между пальцами. Металл был сломан чисто. Без следов крови. Алекс перевёл взгляд на Канэки. Тот лежал, сжавшись, дрожа, как будто мир вокруг него окончательно рассыпался. Алекс некоторое время молчал. А затем тихо сказал: — Значит, все не так просто. Он опустил обломок ножа на стол рядом. И остался рядом с Канэки. ___ Прошло некоторое время. Город уже окончательно погрузился в вечер, и свет фонарей ложился на улицы холодными пятнами. Вдали, за ограждениями и временными щитами, темнела заброшенная стройка — место, где всё началось. Именно туда Алекс и привёл Канэки. Воздух здесь был другим — пыльным, застоявшимся, пропитанным запахом металла, бетона… и чем-то ещё, почти неуловимым, но цепляющимся за чувства. Канэки шёл рядом, но это уже был не тот осознанный человек, что пытался держаться раньше. Его шаги были неровными, взгляд — расфокусированным. Он что-то тихо бормотал себе под нос, иногда сбиваясь на едва различимые слова. — …не я… это не я… — шептал он, сжимая пальцы. — не человек… нет… Алекс бросал на него короткие взгляды, но не вмешивался. Пока что. Он привёл его сюда не просто так. Стройка возвышалась перед ними мрачным силуэтом. Разрушенные конструкции, торчащие балки, оборванные тросы — всё выглядело так, будто место давно покинули… но при этом оно не казалось заброшенным. Скорее — оставленным. Незавершённым. Алекс остановился, поднимая взгляд выше. Туда. Где всё произошло. Туда, где рухнули балки. Где закончилась одна жизнь… и началась другая. Его взгляд стал внимательнее. Холоднее. Он медленно сделал шаг вперёд, осматривая конструкцию. Металлические опоры, соединения, крепления — всё выглядело… слишком странно. Слишком аккуратно. Слишком «правильно» для случайного обрушения. Алекс прищурился. Он знал, на что способен. И даже если бы он сам попытался обрушить эту конструкцию — это потребовало бы времени, усилий, точных ударов. А здесь… Всё произошло мгновенно. Словно… …кто-то специально ослабил нужные точки. Подготовил. Подстроил. — Хм… — тихо выдохнул он, не отрывая взгляда. Мысль начала складываться. Неприятная. Но логичная. Именно в этот момент— Канэки замолчал. Резко. Будто что-то переключилось внутри. Он чуть приподнял голову. Ноздри едва заметно дрогнули. Запах. Что-то новое. Сильное. Притягивающее. Его взгляд изменился. В нём снова появилось то самое напряжение. Голод. Он сделал шаг. Потом ещё один. Медленно. Будто во сне. Алекс в этот момент всё ещё смотрел на конструкцию, полностью погружённый в свои мысли. Он не заметил. Не сразу. Канэки уже шёл в сторону источника запаха, всё быстрее, всё увереннее. Его дыхание участилось. Пальцы дрожали. Он почти не осознавал, куда идёт. Только чувствовал. Где. Ближе. Ещё ближе— Алекс наконец моргнул и слегка повернул голову. — Канэки— Пауза. Никого. Он резко обернулся. Пусто. — … Несколько секунд он просто смотрел в ту точку, где тот стоял. А затем медленно провёл рукой по лицу, раздражение пробилось наружу. — Да твою ж мать… — сквозь зубы выругался он, уже не скрываясь. Тишина вокруг казалась обманчивой. И вдруг— Крик. Резкий. Человеческий. Недалеко. Алекс закрыл глаза на долю секунды и тяжело, шумно выдохнул. — Ну конечно… — пробормотал он. Раздражение сменилось холодной решимостью. Он развернулся в сторону звука. И сделал шаг. — Ну всё… — тихо, но уже с явной угрозой произнёс он. — вы меня разозлили. И направился к источнику крика. __________________________________________ . . . . . . . __________________________________________ [В это время у Канэки] — …Простите… — голос Канэки дрожал, срывался на хрип. Он обеими руками вцепился в запястье, сжимавшее его шею, будто это могло хоть немного ослабить хватку. — Я не знал… Я просто проходил мимо… Пальцы, стиснувшие его горло, не дрогнули. — Хорошо, — спокойно ответил тот, кто держал его. Голос был ровный, почти ленивый, но в нём чувствовалась холодная жестокость. Перед Канэки стоял парень примерно его возраста — студент на вид, с рыжеватыми волосами и очками, которые придавали ему почти безобидный вид. Если бы не глаза. Чёрные. С алым зрачком. — Тогда давай представим, — продолжил он, слегка наклоняя голову, — что твоя девушка лежит на земле голая, а рядом стоит какой-то тип со спущенными штанами и говорит: «Ой, я ничего не делал, я просто мимо проходил». Он усмехнулся. — Ты сейчас говоришь мне ровно то же самое. Канэки сжался, не находя слов. Воздуха не хватало, в ушах начинал нарастать гул. — Я бы такого просто убил, — без всяких эмоций добавил парень. — Поэтому… я просто убью тебя. За то, что залез на мою территорию. Хватка усилилась. Канэки едва не задохнулся. Где-то наверху, на крыше недостроенного здания, едва заметно шевельнулась тень. Ещё одна — на соседней конструкции. Наблюдатели. Но парень этого не замечал. Или не считал нужным. Он уже собирался сжать пальцы сильнее— И...... — Я бы на твоём месте подумал над своими действиями. Голос прозвучал неожиданно. Спокойный. Негромкий. Но в нём было что-то тяжёлое, давящее, словно он не просто разрезал тишину, а ложился поверх неё, подавляя всё остальное. Парень замер. Медленно обернулся. Хватка ослабла. Канэки с трудом втянул воздух, закашлялся, но даже не сразу осознал, что его отпустили. В нескольких шагах позади стояла фигура. Тёмная куртка. Капюшон. Лицо частично скрыто в тени, но взгляд — холодный, сосредоточенный. Алекс Мерсер. — Говоришь, твоя территория? — спокойно произнёс он, оглядывая пространство вокруг, будто действительно пытался найти подтверждение этим словам. — Что-то я тут твоего имени не вижу. Парень усмехнулся, окончательно отпуская Канэки и разворачиваясь к новому собеседнику. — А ты ещё чё за эмо? — бросил он, оценивающе оглядывая Алекса с ног до головы. — Заблудился? Канэки, тяжело дыша, отступил назад, едва удерживаясь на ногах. Его взгляд метался между ними, но слова застряли где-то внутри. Алекс не ответил сразу. Он просто смотрел. Несколько секунд. Будто оценивая. — Скажем так, — наконец произнёс он ровно, — мне не нравится, когда трогают моих знакомых. Парень фыркнул. — О, да неужели? — он сделал шаг вперёд, плечи расслаблены, в голосе сквозила насмешка. — И что ты мне сделаешь? Он не чувствовал угрозы. Вообще. Даже близко. Это было видно по его позе, по взгляду, по лёгкой улыбке. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё— И в этот момент всё изменилось. Движение Алекса было почти незаметным. Резким. Мгновенным. Из его руки вырвался хлыст — плотная, живая масса, тёмная с красными прожилами, будто сотканная из самой тени. Он прорезал воздух со свистом. И уже в следующую секунду— ХРУСТ. Конец хлыста пробил грудь парня. Насквозь. Тело дёрнулось. Глаза расширились. — Что… — вырвалось у него, но голос сорвался. Он даже не понял, что произошло. Не успел. Алекс резко дёрнул руку на себя. Парня буквально вырвало с места и потянуло вперёд. И тут же— Удар. Мощный. Жёсткий. Алекс встретил его в движении, и удар обрушился так, что тело гулей с силой врезалось в стену ближайшего здания. Бетон треснул. Пыль осыпалась вниз. Парень даже не успел сползти. Огромная, деформированная рука Алекса уже прижала его к стене, сжимая так, что тот не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть нормально. Кровь потекла из уголка губ. Глаза всё ещё были широко раскрыты. Но теперь в них не было насмешки. Только шок. И страх. Он смотрел на Алекса, а именно на его руку. А затем — ниже. Вторая рука медленно менялась. Кожа расползалась, структура деформировалась, вытягиваясь, уплотняясь, превращаясь в нечто острое, массивное. Гигантское лезвие. Тёмное, с такими же красными прожилами. Живое. Оно сформировалось прямо у него на глазах. И остановилось в нескольких сантиметрах от его лица. Рука Алекса сжимала его горло так, что любое движение становилось бесполезным. Спина Нишики вдавилась в стену, бетон под его лопатками едва заметно потрескивал, а пальцы, пытавшиеся оторвать от себя чужую хватку, скользили по чужой, неестественно плотной коже. Он впервые за всё время действительно не контролировал ситуацию. И это ощущение пришло резко. Как удар. Его взгляд метнулся к лицу Алекса. Спокойному. Холодному. Пустому. Без малейших эмоций. И именно это было хуже всего. Страх пришёл не сразу. Сначала — непонимание. Потом — осознание. А уже за ним — липкое, неприятное чувство, которое сжимало внутренности куда сильнее, чем рука на горле. Он попал не на того. — Кто... — прохрипел Нишики. — Не... Что ты, чёрт побери, такое? Алекс слегка наклонил голову, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Нишики. Как исчезает самоуверенность. Как появляется напряжение в глазах. Как дыхание становится рваным. Он видел это. И понял. — Забавно, — тихо произнёс он, и в голосе появилась едва уловимая насмешка. — А теперь давай представим немного другую ситуацию. Лезвие в его второй руке окончательно сформировалось, тяжёлое, вытянутое, поблёскивающее в тусклом свете. Он чуть приблизил его к лицу Нишики. — Ты лежишь, прижатый к стене, — продолжил Алекс ровно, — а перед тобой стоит кто-то, кого ты вообще не понимаешь… и говоришь: «Я просто защищал свою территорию». Короткая пауза. Взгляд Алекса стал ещё холоднее. — Звучит так же жалко, не находишь? Пальцы сжались чуть сильнее. Острые лезвия уже прорезали бетон. Нишики дёрнулся, но вырваться не смог. В его глазах уже не было прежней дерзости — только напряжение и тот самый страх, который он сам так легко раздавал другим. Алекс заметил это. И усмехнулся. Слабо. Почти незаметно. — Вот теперь похоже на правду, — добавил он тихо. — Начинаешь понимать, в чём проблема? Он чуть наклонился ближе, почти на уровне его лица. — Разница в том, — продолжил он, — что у тебя был выбор. Лезвие медленно двинулось вперёд. Ещё немного — и оно коснулось бы кожи. — А у тебя его уже нет. Нишики замер. Он чувствовал. Это не была угроза. Это была констатация. И именно в этот момент— Алекс на секунду отвёл взгляд. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило. Канэки. Тот стоял в стороне, всё ещё тяжело дыша, с расширенными глазами, в которых смешались страх, шок… и что-то ещё. Он смотрел не на Нишики. На Алекса. На то, во что он превращался. На это лезвие. На эту силу. На это спокойствие перед убийством. И что-то в этом взгляде… Задержало. Алекс замер. На долю секунды. Его взгляд снова вернулся к Нишики. Затем — снова к Канэки. Тишина растянулась. Напряжённая. И в этой паузе что-то внутри него… сместилось. Он медленно выдохнул. Лезвие остановилось. А затем начало исчезать, словно втягиваясь обратно в руку, возвращая ей человеческую форму. Нишики даже не сразу понял, что произошло. Алекс ещё секунду смотрел на него. Без эмоций. А потом— Резкое движение. Он просто отшвырнул его в сторону. С такой силой, будто тот ничего не весил. Тело Нишики пролетело несколько метров и с глухим ударом врезалось в землю, прокатившись по пыли и обломкам. Он закашлялся, пытаясь восстановить дыхание, не сразу поднимаясь. — Проваливай, — спокойно бросил Алекс, даже не поворачивая головы. Пауза. Затем он слегка повёл рукой. Хлыст вырвался из неё с резким свистом и ударил по стене рядом. Глубокая борозда прорезала бетон, осыпались крошки, звук отозвался глухим эхом. Демонстрация была более чем понятной. — И запомни, — добавил Алекс, уже глядя прямо на него, — если я тебя ещё раз увижу… Он сделал короткую паузу. И закончил: — Я не буду так добр. Нишики замер. Всего на мгновение. А затем резко вскочил. — Да пошёл ты! В его движениях больше не было ни капли прежней уверенности — только спешка, нервозность и отчётливое желание оказаться как можно дальше отсюда. Он бросился бежать. Не оглядываясь. Скрываясь за обломками и тёмными проёмами стройки, пока окончательно не исчез из виду. Пыль ещё не успела осесть после удара, оставленного хлыстом, как пространство вокруг снова стало тихим. Лишь где-то вдалеке скрипели металлические конструкции, да ветер лениво проходил сквозь пустые этажи недостроенного здания. Алекс некоторое время смотрел в ту сторону, куда исчез Нишики. Убедился. Ушёл. Только после этого он повернулся. Канэки всё ещё стоял на месте, словно не мог сдвинуться. Его дыхание было тяжёлым, рваным, плечи едва заметно дрожали. Взгляд — растерянный, застывший где-то между страхом и непониманием. Он смотрел на Алекса. Но словно не до конца видел его. Скорее — то, что только что произошло. — Всё закончилось, — спокойно произнёс Алекс, делая шаг к нему. Голос был ровным, почти холодным, но без прежней угрозы. — Он ушёл. Канэки не ответил. Только слегка отшатнулся, когда Алекс приблизился. Едва заметно. Но достаточно, чтобы это было невозможно не заметить. Алекс остановился. На секунду. Его взгляд задержался на нём, оценивая, фиксируя реакцию. — … Спокойно, Канэки. Я не причиню тебе вреда, — добавил он чуть тише, уже без нажима. Но слова повисли в воздухе. Канэки опустил взгляд. Пальцы его рук сжались, будто он пытался удержать себя в реальности. — Ты… — выдохнул он, но не договорил. Слишком много всего сразу. Слишком быстро. Слишком… чуждо. Алекс уже собирался сказать что-то ещё— Но замер. Его взгляд чуть сместился в сторону. Незаметно. Почти лениво. Но внутри всё уже переключилось. Он почувствовал. Присутствие. Чужое. Скрытое. Наблюдающее. Несколько секунд он молчал, будто прислушиваясь. А затем чуть повернул голову, даже не оборачиваясь полностью. — Можешь спускаться, — произнёс он достаточно громко. — Я знаю, что ты здесь. Тишина. Короткая. И в следующую секунду— За его спиной раздался лёгкий, почти бесшумный звук приземления. Канэки вздрогнул и резко обернулся. Алекс же не спешил. Он лишь медленно повернулся следом. Перед ними стояла девушка. На вид — обычная студентка. Стройная, с короткими фиолетовыми волосами, в простой одежде, которая никак не выдавала в ней что-то необычное. Если бы не глаза. Они внимательно, напряжённо изучали Алекса. Тоука. Она приземлилась мягко, почти беззвучно, но её тело было напряжено, готово к движению в любой момент. Взгляд скользнул по Канэки — задержался на мгновение — а затем вернулся к Алексу. И в этот момент она увидела. То, что не должна была. По коже Алекса прошла волна. Тёмная. Едва заметная, но абсолютно неестественная. Словно под кожей что-то двигалось. Жило. Перестраивалось. Это не было кагуне. Не было ничем, что она знала. Её зрачок чуть расширился. Внутренне. Незаметно со стороны. Но достаточно, чтобы выдать мысль. Что это вообще такое?.. Но самое интересное — это запах. Она уловила его чуть позже. И это только усилило ощущение неправильности. Не человек. Но и не гуль. Что-то между. Или… вообще вне этих категорий. Её взгляд стал острее. Оценивающим. Осторожным. — Эй, — спокойно произнёс Алекс, будто их встреча была чем-то обыденным. — Ты ведь та официантка. Он слегка прищурился, всматриваясь. — Из той кофейни… Антейку, кажется. Тоука ничего не ответила сразу. Она смотрела на него. Долго. Словно пыталась сложить образ. Понять.тНо не получалось. И это раздражало. Её взгляд снова сместился уже Канэки. На его состояние. На его глаза. И в этот момент в её выражении появилось узнавание. — …Он был с Ризэ, — произнесла она, уже совсем другим тоном. Не вопрос. Факт. Но затем взгляд стал жёстче. — Почему его не съели? Тишина на мгновение стала плотнее. Канэки вздрогнул от этих слов. Алекс же не выглядел удивлённым. Он просто сделал шаг вперёд. Неспешно. Спокойно. — Всё очень просто, — ответил он. Пауза. Короткая. Он посмотрел прямо на неё. И сказал: — Я её убил. Слова прозвучали ровно. Без эмоций. Будто речь шла о чём-то обыденном. И именно поэтому они ударили сильнее. Реакция Тоуки последовала мгновенно. Её тело напряглось. Глаза расширились. Но не от страха. От резкого, вспыхнувшего напряжения. От ярости, которая поднялась почти инстинктивно. Ризэ была не просто случайной гулей. Она была опасной. Сильной. И этот человек... Нет. Это существо... Стояло перед ней и спокойно заявляло, что убило её. Без следа лжи. Без сомнений. Это было видно. И от этого становилось только хуже. Её пальцы сжались. Незаметно. Но достаточно, чтобы мышцы напряглись. Взгляд стал холоднее и острее. — …Ты серьёзно сейчас это сказал? — тихо произнесла она. В голосе не было крика. Но в нём уже звучала угроза. Она снова посмотрела на него. Внимательно. Словно теперь видела иначе. Не просто странного, а опасного. Непонятного. И потенциально... Смертельно опасного. Канэки между ними стоял, словно на границе двух миров, не понимая, куда смотреть, что говорить, что делать. Алекс же оставался спокойным. Как будто ничего не изменилось. Как будто напряжение, повисшее в воздухе, его вообще не касалось. Но это было не так. Просто он не показывал. И на этом моменте тишина снова накрыла переулок. Тяжёлая. Предвещающая. На грани.