Prototype: Король Монстров. (Хроники Токийского Гуля)

— Цукияма? — безразлично произнесла Тоука, даже не оборачиваясь полностью. Она стояла у стола, медленно проводя тряпкой по поверхности, будто это было важнее всего происходящего вокруг. Шуу Цукияма стоял у стойки, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь не к звукам, а к самому воздуху. Он глубоко вдохнул. — Ах… — тихо протянул он, закрывая глаза. — Этот аромат… кофе здесь по-прежнему безупречен. Он открыл глаза и улыбнулся. — Давно не виделись, Тоука-чан. Она лишь на секунду бросила на него взгляд и тут же вернулась к своему занятию. — Чего тебе? — коротко спросила она. Цукияма усмехнулся, едва заметно. — Ты как всегда холодна, — произнёс он мягко, почти с наслаждением. — В этом и состоит твой шарм. Тоука раздражённо цокнула языком. — Твоё самодовольство раздражает. Но Цукияма уже не слушал её. Его взгляд медленно скользнул по залу… и остановился. На Канэки. Тот стоял чуть в стороне, с метлой в руках, сосредоточенно подметая пол. — Ты, с повязкой, — вдруг произнёс Цукияма. Канэки вздрогнул. Медленно поднял голову. Цукияма уже двигался к нему. Шаги его были лёгкими, почти бесшумными, но в них чувствовалась уверенность хищника, который уже выбрал цель. Он остановился рядом. И начал обходить его по кругу. — Новенький? — спросил он, слегка наклоняя голову. — Как звать? Канэки сжал метлу чуть сильнее. — К-Канэки… Имя прозвучало неуверенно, почти ломаясь. Цукияма остановился у него за спиной. И чуть наклонился. Вдох. Лёгкий. Почти интимный. Канэки дёрнулся, как от удара током. — Какой… приятный аромат, — тихо произнёс Цукияма, его голос стал ниже, глубже. В воздухе повисло напряжение. — Эй ты, — резко отозвалась Тоука, поворачиваясь к нему. — Давай вали отсюда и не порть рабочий день. Цукияма даже не обернулся. Он всё ещё смотрел на Канэки. С интересом. Слишком пристальным. И в этот момент... Звякнул колокольчик. Дверь открылась и в помещение вошёл Алекс. Капюшон, как всегда, скрывал часть его лица, шаг был ровным, взгляд — холодным и прямым. Он остановился у входа, словно оценивая обстановку за долю секунды. Позади него, чуть пригнувшись, стояла Ханаэ. Она сразу заметила Цукияму… и тихо выдохнула сквозь зубы. Алекс перевёл взгляд с Канэки на Цукияму. И остановился. — Могу помочь выпроводить, — спокойно произнёс он. Голос ровный. Без угрозы. Но и без намёка на шутку. Ханаэ позади него лишь тихо пробормотала: — О, началось… Цукияма на это... рассмеялся. Тихо, бархатно, с тем самым оттенком самодовольства, который раздражал уже одним своим существованием. Он не воспринял угрозу всерьёз. Для него это было не более чем пикантной деталью утра — странный парень в капюшоне, говорящий слишком прямо. Он сделал шаг ближе к Алексу, останавливаясь почти вплотную, и склонил голову набок, словно рассматривая редкий экспонат. — О-о-о-о, так ты американец… — протянул он, смакуя слово. — Не часто в этих местах встретишь кого-то… столь экзотичного. Но у тебя отличная речь. Такое чувство, будто ты японский учил с рождения. Затем он вдохнул. И ещё раз. И ещё. На секунду его улыбка дрогнула — едва заметно. Не исчезла, но… изменилась. В глазах мелькнул интерес уже другого рода — более глубокий, более осторожный. — Хм… — тихо произнёс он. — Какой… необычный аромат. — Если скажешь, что от меня странно пахнет, — холодно перебил Алекс, даже не двигаясь с места, — я тебя закопаю. Ханаэ, стоявшая позади, заметно напряглась. Плечи её чуть дёрнулись, пальцы сжались в карманах. Она прекрасно понимала, кому именно сейчас угрожает Алекс. И, что хуже — она знала, что он не шутит. Но Цукияма… лишь рассмеялся. — О, не беспокойся, — мягко произнёс он, отступая на шаг. — Я не из тех, кто разбрасывается столь… примитивными словами. Он провёл взглядом по Алексу ещё раз, будто запоминая. — Но знаешь… — добавил он уже тише, почти шёпотом, — иногда самые интересные блюда — это те, что невозможно понять с первого вдоха. После этого он развернулся, легко, почти театрально, и направился к выходу. Колокольчик над дверью звякнул. — До скорой встречи, — бросил он напоследок, даже не оборачиваясь. Дверь закрылась. Повисла короткая тишина. — Хм. Странный тип, — спокойно констатировал Алекс. — Это ты ещё мягко сказал, — буркнула Тоука, скрестив руки. Она перевела взгляд на Ханаэ. — Эй, Алекс. Это кто с тобой? Алекс молча потянулся назад и, не глядя, схватил Ханаэ за макушку. — ААА! — взвизгнула та, когда её буквально вытащили вперёд и поставили перед всеми. Она поспешно поправила шапку, растрёпанные волосы, и натянуто улыбнулась, махнув рукой. — Хе... Здрасте… — Знакомьтесь, — ровно произнёс Алекс. — Ханаэ Араи. Ваш новый работник. Тоука прищурилась, внимательно разглядывая девушку. Несколько секунд она просто молчала, словно сопоставляя что-то в голове. — …А, — протянула она. — Видела тебя. Ты тут иногда ошивалась. Ханаэ нервно хихикнула. — Ну… бывает… — Управляющего ещё нет, — сказала Тоука, отворачиваясь и возвращаясь к работе. — Но он скоро придёт. Так что подождите. — О! — тут же оживилась Ханаэ, словно только этого и ждала. — Слышал, Алекс? Управляющего нет! Значит я… э-э… я, наверное, на улице подожду... Она почти молниеносно попыталась проскользнуть мимо него. Но не вышло. Алекс схватил её за плечо и без особых усилий усадил за ближайший стол. Ханаэ взвизгнула. Потом моргнула. Потом ещё раз. — …Предатель, — тихо произнесла она, глядя на него. Алекс спокойно сел напротив. — Извини, — сказал он без тени сожаления. — Но ты будешь здесь. — Я передумала работать, — быстро заявила она. — Я свободный гуль. Независимый. Самодостаточный. Мне не нужна система. — Ты вчера еду у меня просила, — напомнил Алекс. — Это… стратегическое сотрудничество. — Ты спала под мостом. — Это был… выбор. — Ты дрожала от холода. Ханаэ замолчала. Надула щёки. Отвернулась. — Ненавижу тебя, — пробормотала она. — Взаимно, — спокойно ответил Алекс. Сбоку послышался тихий смешок. Канэки, стоявший с метлой, явно не смог сдержаться. Ханаэ тут же перевела на него взгляд. — Чё ты смеёшься?! — А?! Я не… я просто… — замялся он. — Я запомнила твоё лицо, креветка, — буркнула Ханаэ щурясь. — Эй, Алекс. Она кусается? — тихо спросила Тоука у Алекса, не оборачиваясь. — Только когда голодная, — ответил он. — Я всё слышу! — Это хорошо. Ханаэ резко откинулась на спинку стула и сложила руки. — Ладно, — проворчала она. — Но если этот ваш управляющий окажется каким-нибудь маньяком, я сваливаю. — Не окажется, — сказал Алекс. — Ты откуда знаешь? — Я бы уже это понял. Она посмотрела на него, прищурившись. — Иногда ты пугаешь меня больше, чем CCG. — Уже слышал, — коротко бросил он. Ханаэ фыркнула, но больше не пыталась сбежать. В помещении снова воцарилась почти обычная атмосфера Антейку — тихая, спокойная… если не считать того, что за одним столом сидели вирус, гуль-подросток с нервами на пределе и полу-гуль, который до сих пор не понимал, во что ввязался. ______________________________________ . . . . . . . . . ______________________________________ [Helter Skelter] Бар Helter Skelter встречал их тусклым светом неоновых ламп и вязкой, почти осязаемой атмосферой — смесью табака, алкоголя и чего-то более тяжёлого… знакомого каждому гулю. Именно здесь работала одна знакомая Йомо, которая хотела познакомиться с Канэки... И с Алексом. Йомо шёл первым, как всегда молча, словно тень, за ним — Канэки, заметно напряжённый, и Алекс, который, в отличие от остальных, чувствовал себя здесь не чужим… но и не своим. Его взгляд скользил по стенам, по посетителям, по отражениям в стеклянных бутылках. У барной стойки уже сидели двое. Ута, расслабленно откинувшись назад, и девушка с ярко-красными волосами, чья улыбка сразу казалась… слишком широкой. — Так значит это ты Канэки, — весело произнесла она, чуть наклонив голову, словно разглядывая редкий экспонат. — Я так рада увидеться с тобой. Столько о тебе слышала. Она легко поднялась, будто не весила ничего, и шагнула ближе. — Я Итори. Хозяйка этого места. Приятно познакомиться. — П-приятно… — неуверенно ответил Канэки, явно не понимая, как себя вести. — Ну-ну, не будь таким зажатым, — рассмеялась она и хлопнула его по плечу. — Расслабься. Тут тебя никто не съест… без предупреждения. Канэки нервно сглотнул. Алекс в это время молча устроился у стойки рядом с Утой, бросив короткий взгляд на Итори. Его не смутила её манера. Скорее… заинтересовала. В её голосе чувствовалась та же лёгкая небрежность, что бывает у существ, которые слишком много повидали. — Кстати, а вы давно друг друга знаете? — спросил Канэки, стараясь хоть как-то удержаться в разговоре. — О, давно, — протянула Итори, закатывая глаза с улыбкой. — Мы с ними прошли через многое. Она кивнула в сторону Уты и Йомо. — Ещё в те времена, когда Рен и Ута терпеть друг друга не могли. Эти двое умудрялись переворачивать весь четвёртый район вверх дном. Алекс чуть повернул голову к Уте. — Так ты, оказывается, конфликтный. Ута лениво поднял бокал. — Было дело. Йомо тем временем занял место с краю, как всегда молчаливый, но внимательный. — В одно время Рена вообще невозможно было контролировать, — продолжала Итори, весело вспоминая. — Он был… как цепной пёс без поводка. — Сейчас всё иначе, — спокойно добавил Йомо. — Угу, — кивнул Ута. — Прямо как Тоука, когда злится. — ДА, ОЧЕНЬ ПОХОЖЕ! — расхохоталась Итори. Канэки попытался улыбнуться, но выглядел скорее потерянным. — Ладно, хватит о прошлом, — вмешался Йомо, переводя разговор. — Итори, ты ведь хотела поговорить с Канэки. — Точно! — оживилась она. Итори резко встала и обошла стойку, двигаясь с какой-то хищной лёгкостью. Она взяла бутылку, налила в бокал тёмную жидкость и протянула его Канэки. — Вот, это тебе. — Э-э-э-э… нет! Я ведь несовершеннолетний! — тут же выпалил он. Итори рассмеялась. — Ой, не переживай, это не вино. И прежде чем кто-либо успел отреагировать — она плеснула содержимое прямо в лицо Канэки. — ЧТО—?! Капли разлетелись в стороны. Несколько из них попали и на руку Алекса. — …серьёзно? — процедил он, глядя на пятна. Но раздражение исчезло так же быстро, как появилось. Биомасса едва заметно дрогнула… и жидкость просто исчезла, впитавшись. Он замер на секунду. Это была кровь. Его взгляд потяжелел, но он ничего не сказал. Тем временем Итори уже схватила повязку Канэки и резко сорвала её. — Ого! — воскликнула она, буквально сияя от восторга. — Это же… круто! Я такого ещё не видела! Канэки замер, широко раскрыв глаза. Его дыхание участилось, и через секунду один глаз почернел, зрачок налился алым. — Одноглазый гуль… — почти прошептала Итори, словно наслаждаясь моментом. — Ты… что ты… — Канэки не находил слов, отступая назад. — Ой, прости-прости, — беззаботно махнула она рукой. — Не нервничай. Сейчас тут только гули. Алекс чуть прищурился, наблюдая за происходящим. Его взгляд задержался на Канэки — не с тревогой, а с холодным анализом. Он видел, как тот ломается… и как его инстинкты начинают брать верх. Итори тем временем уже поставила перед Канэки кружку. — Вот. В знак примирения. Пар от кофе медленно поднимался вверх, растворяясь в воздухе бара. Итори легко вернулась на своё место рядом с Канэки, будто ничего особенного только что не произошло. Она закинула ногу на ногу, опёрлась локтем о стойку и с любопытством разглядывала его, словно редкий экземпляр в коллекции. На голове Канэки уже лежало полотенце, впитывая остатки крови. Он сидел, всё ещё слегка ошарашенный, но постепенно приходил в себя. — Интересно… — протянула Итори, чуть наклоняя голову. — Есть ли ещё одноглазые гули вроде него? — Как знать, — спокойно ответил Йомо, делая неторопливый глоток. Канэки резко поднял взгляд. — Неужели… есть кто-то… вроде меня?.. — спросил он, и в его голосе прозвучало нечто новое. Не страх. Надежда. Итори тут же оживилась, её глаза загорелись живым интересом. — О-о-о-о значит заинтересовала, — протянула она, чуть придвигаясь ближе. — Ну слушай. Она задумчиво постучала пальцем по губам, будто перебирая варианты. — Скажи-ка… — начала она, переводя взгляд с Канэки куда-то в пустоту, словно рисуя в голове картину. — Что будет, если человек и гуль влюбятся друг в друга? Канэки замер. — И… — она чуть прищурилась, — решат завести ребёнка? Повисла короткая пауза. — Они… — тихо начал Канэки, но не договорил. — Он умрут, — легко закончила за него Итори, словно речь шла о чём-то обыденном. Канэки вздрогнул. — Организмы несовместимы, — продолжила она, пожав плечами. — Слишком разные. Слишком… противоестественные друг для друга. Она на секунду замолчала, а затем её губы снова растянулись в улыбке. — Но… — протянула она. — Есть слухи. Алекс, сидевший рядом с Утой, едва заметно поднял взгляд. Он не вмешивался, но слушал. — Иногда… очень редко… — продолжала Итори, понизив голос, — женщина всё же может забеременеть. Канэки не отрывал от неё глаз. — И тогда рождается… нечто среднее. Полугуль. Она ткнула пальцем в сторону его лица. — Как ты. Тишина стала плотнее. — Такие, как ты, — добавила она, — зачастую сильнее обычных гулей. Быстрее. Выносливее. И… у них только один глаз становится кагуне-глазом. Канэки машинально коснулся своей повязки. — Но… — вдруг легко махнула рукой Итори, откидываясь назад, — это всё городские легенды. Байки, чтобы пугать новичков. Она улыбнулась, будто сама не до конца верила в свои слова. Прошло несколько секунд. Канэки опустил взгляд, затем снова поднял его. — Тогда… — тихо начал он. — Вы знаете что-нибудь о Ризэ? В этот момент в баре будто стало чуть холоднее. Алекс едва заметно замер. — Моё… состояние… — продолжил Канэки, сжимая край полотенца. — Оно началось после встречи с ней. Но… я до сих пор ничего о ней не знаю. Итори замолчала. На этот раз — по-настоящему. Она слегка прищурилась, будто прокручивая в голове старые воспоминания. — Ризэ… — протянула она. — Да… она была… интересной. Йомо едва заметно нахмурился. — Итори, — тихо произнёс он, предупреждающе. Но та лишь отмахнулась. — Она любила играть, — продолжила она. — Любила издеваться. Проверять людей… на прочность. Канэки слушал, не моргая. — И умерла… довольно загадочно, — добавила она. — Это был несчастный случай, — быстро сказал Канэки, почти перебивая. — На неё упали балки… это… Он осёкся. Итори медленно улыбнулась. — Да-а-а… так говорят, — протянула она. Алекс в этот момент чуть напрягся. Едва заметно. Но достаточно, чтобы его плечи стали чуть жёстче. — Но в городе ходят слухи, — продолжила Итори, играя краем бокала. — Что в ту ночь… на крыше был кто-то ещё. Йомо тихо выдохнул. — Хватит, — коротко сказал он. Но Итори уже не слушала. — Кто-то… наблюдал, — её голос стал мягче. — Кто-то вмешался. Или почти вмешался. Канэки медленно повернул голову. Алекс не двигался. — Говорят… — продолжила она, — что кто-то хотел убить Ризэ. Пауза. — И что кое-кто… почти этому помешал. В этот момент Итори наконец повернулась. Медленно. Её взгляд остановился на Алексe. И её улыбка стала… чуть глубже. __________________________________________ [Спустя какое-то время] Бар заметно опустел. Разговоры стихли, остались лишь редкие звуки — стекло о стекло, тихий гул холодильника за стойкой, да монотонный шум дождя за дверью. Ута куда-то исчез, Йомо, как обычно, растворился без следа, а Канэки, наконец, увели наверх прийти в себя. В итоге остались двое. Алекс сидел за барной стойкой, чуть сгорбившись, опершись локтем о поверхность. В его руке была кружка — уже почти пустая. Взгляд — рассеянный, но на самом деле он внимательно следил за отражением в стекле. Итори сидела напротив. Локти на стойке, подбородок на ладонях, глаза чуть прищурены. Она не сводила с него взгляда — откровенно, без стеснения, как будто перед ней не человек… а редкий экспонат. Пауза затянулась. Алекс сделал медленный глоток и, не поднимая взгляда, наконец заговорил: — Ну и?.. — его голос прозвучал ровно, но с лёгкой хрипотцой. — Долго будешь так пялиться? Итори улыбнулась шире. — А ты не любишь, когда на тебя смотрят? — мягко протянула она. — Не люблю, когда тянут время, — холодно ответил он. — Говори, чего тебе нужно. Итори тихо усмехнулась, слегка качнув головой. — Какие мы прямолинейные… — протянула она. — Ладно, если хочешь честно… Она чуть подалась вперёд. — Я просто хотела познакомиться… с так называемым «Гулем в капюшоне». Пальцы Алекса на кружке едва заметно напряглись. Но он ничего не сказал. Итори наблюдала за ним, словно ловила каждую микрореакцию. — О тебе уже говорят, знаешь? — продолжила она. — В двадцатом районе, в четвёртом… даже дальше. Всё-таки не часто появляется кто-то… настолько странный. Она наклонила голову. — Не человек. Не гуль. И при этом… — её губы чуть изогнулись, — спокойно разрываешь агентов CCG на части. Алекс медленно поднял взгляд. — Слухи, — коротко бросил он. — О-о, не все, — мягко ответила Итори. Пауза. Она провела пальцем по краю бокала. — Например… тот случай с Ризэ. В этот раз Алекс не отвёл взгляд. Тишина стала плотной. — Ты ведь был там, — спокойно сказала она. Это был не вопрос. Утверждение. Алекс ещё молчал. — И не просто был, — продолжила она, чуть прищурившись. — Ты пришёл за ней. Кружка в его руке едва слышно скрипнула. — И почти убил её, — добавила Итори, будто ставя точку. ХРУСТ. Трещина разошлась по стеклу, и кружка в руке Алекса лопнула, осыпавшись мелкими осколками прямо на стойку. Остатки жидкости стекли по его пальцам… и тут же впитались, словно их и не было. Он медленно поднял голову. Взгляд стал холоднее. — Я задал вопрос, — произнёс он уже жёстче. — Чего. Ты. Хочешь. Итори не отпрянула. Наоборот — улыбнулась шире. — Ничего такого, — спокойно ответила она. — Правда. Она чуть наклонилась вперёд, опираясь на стойку. — Просто… не каждый гуль решится пойти на Ризэ в лоб, — её голос стал тише. — Она была не из тех, кого атакуют без подготовки. Пауза. — А ты пошёл. Алекс отвёл взгляд в сторону, будто теряя интерес. — Слишком много шума вокруг неё, — спокойно сказал он. — На деле… ничего особенного. Итори замерла на долю секунды. — Когда мы столкнулись, — продолжил он, словно вспоминая, — я её даже не почувствовал. Он слегка повернул голову. — Ни давления. Ни угрозы. Его голос оставался ровным. Без бравады. Без попытки впечатлить. Просто констатация. — Если бы мне было нужно, — добавил он, — я бы убил её сразу, как только показался. Тишина. Итори смотрела на него уже иначе. Не как на диковинку. Как на… что-то более опасное. — Какой ты… прямолинейный, — тихо произнесла она. — Какой есть, — коротко ответил Алекс. Итори откинулась назад, снова приняв расслабленную позу. — Знаешь, — протянула она, — в тебе нет… того, что есть у гулей. Алекс молчал. — Мы боимся. Мы голодны. Мы цепляемся за жизнь, — она слегка пожала плечами. — А ты… Она снова прищурилась. — Ты просто… существуешь. И смотришь, как всё вокруг движется. Пауза. — Даже когда убиваешь. Алекс не ответил. Но на секунду его взгляд стал тяжелее. Итори заметила это и улыбнулась. — Вот поэтому ты мне и интересен, — тихо сказала она. — Ты не вписываешься никуда. Она слегка постучала ногтем по стойке. — Ни в людей. Ни в гулей. И ты даже не пытаешься. Алекс медленно поднялся со стула. — Если это всё, — бросил он, — я пошёл. — Пока да, — легко ответила Итори. Он развернулся. — Но мы ещё поговорим, — добавила она, не сводя с него взгляда. Алекс не ответил. Но на секунду остановился. Итори чуть наклонила голову. — Ведь, — тихо произнесла она, — такие, как ты… не появляются просто так, — Короткая пауза. — И не остаются незамеченными. Алекс ничего не сказал. Он просто ушёл. А Итори осталась сидеть, глядя ему вслед… с той же самой улыбкой, в которой теперь было чуть больше понимания… и куда больше интереса. __________________________________________ . . . . . . . . __________________________________________ [В парке] Парк встретил его тишиной — редкой, почти искусственной для Токио. Где-то вдалеке шуршали деревья, ветер лениво гонял опавшие листья по асфальту, а редкие прохожие не задерживались надолго. Идеальное место, чтобы думать… или пытаться. Алекс сидел на скамье, чуть ссутулившись, держа в руках книгу Монохромная Радуга. Страницы перелистывались одна за другой, но взгляд скользил по тексту без настоящего зацепа. Он уже перечитывал один и тот же абзац в третий раз. "Почему люди находят в этом смысл?" Он провёл пальцем по строке, задержавшись на фразе, которую снова не понял. — …Бред, — пробормотал он тихо, почти беззвучно. Но закрывать книгу он не стал. "Нет. Значит, смысл есть. Я просто его не вижу." Он уже собирался перевернуть страницу, когда рядом раздался голос — слишком уверенный, слишком… довольный собой. — Добрый день. Алекс не сразу поднял взгляд. Но когда поднял — выражение его лица изменилось ровно на долю секунды. Достаточно. Перед ним стоял Шуу Цукияма. Безупречно одетый, как всегда. Яркий пиджак, выверенная осанка, лёгкая улыбка, в которой было слишком много интереса и слишком мало искренности. "Да вы нахрен издеваетесь…" Алекс медленно закрыл книгу. — Ты издеваешься? — спокойно спросил он. Цукияма улыбнулся шире. — О, какая тёплая встреча, — протянул он, будто не заметив тона. — Можно? Не дожидаясь ответа, он уже сел напротив, аккуратно закинув ногу на ногу. Алекс откинулся на спинку скамьи, глядя на него так, будто оценивал, насколько быстро сможет от него избавиться. — Чего тебе, гурман? — прямо спросил он. Цукияма тихо усмехнулся. — Сразу к делу. Как я и ожидал. — Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. — Ты ведь не против небольшой беседы? — Против, — без паузы ответил Алекс. Коротко. Чётко. Цукияма… рассмеялся. Не громко. Но искренне. — Великолепно, — протянул он. — Ты даже не пытаешься быть вежливым. — А должен? — холодно бросил Алекс. — В обществе желательно, — мягко ответил Цукияма. — Но ты… явно не из тех, кто следует правилам. Пауза. Он чуть наклонил голову, разглядывая Алекса. — Ты ведь читаешь Такацуки Сэна, верно? Алекс перевёл взгляд на книгу в своей руке. — Пытаюсь, — ответил он. — И как успехи? — Никаких. Цукияма усмехнулся. — Не понимаешь? — Нет. Короткая пауза. — Слишком… человеческое, — добавил Алекс, чуть нахмурившись. Цукияма на секунду замер. А затем его улыбка стала глубже. — Как интересно, — тихо произнёс он. — Обычно гули наоборот… тянутся к подобному. Он чуть подался ближе. — А ты? Алекс перевёл на него взгляд. — А я не «обычно». Пауза. Ветер прошёлся по аллее, зашелестев листьями. Цукияма втянул воздух… едва заметно. И снова. И ещё раз. Алекс это заметил и его взгляд стал тяжелее. — Только попробуй сказать, что от меня пахнет странно, — медленно произнёс он, — и я проверю, как ты выглядишь без головы. Цукияма… улыбнулся. Но на этот раз — чуть иначе. Не насмешливо. С интересом. — О, нет-нет, — мягко сказал он. — Я бы не стал так грубо формулировать. Он закрыл глаза на секунду, словно наслаждаясь ощущением. — Твой запах… — тихо произнёс он. — Он не «странный». Он, как бы это сказать... отсутствует. Алекс не ответил. Но его пальцы чуть сжались на книге. — Ни человека, ни гуля, — продолжил Цукияма, открывая глаза. — Даже у полугулей есть оттенок… но у тебя… Он чуть улыбнулся. — Пустота. И знаешь, что самое интересное? Алекс смотрел на него молча. — Меня это… интригует. — Меня нет, — отрезал Алекс. Цукияма тихо усмехнулся. — Ты ведь иностранец, верно? — И что? — Просто любопытство, — пожал плечами тот. — Не каждый день встречаешь кого-то вроде тебя. Он сделал паузу. — Ты появился внезапно. Общаешься с Антейку. Защищаешь мальчика с повязкой… Его взгляд чуть прищурился. — И при этом… не ведёшь себя как гуль. Алекс медленно наклонил голову. — А как должен? — Хм-м-м... Сложный вопрос, — улыбнулся Цукияма. — Но точно не так… отстранённо. Пауза. — Ты не боишься, — добавил он. — Мне нечего бояться, — спокойно ответил Алекс. И в этой фразе не было ни капли бравады. Цукияма это почувствовал. И его улыбка на секунду… дрогнула. — Вот это уже… опасно, — тихо сказал он. Алекс чуть прищурился. — Для кого? Цукияма выдержал паузу, а затем снова улыбнулся. — Посмотрим. Ветер снова прошёлся по парку. Листья закружились между ними, будто на секунду отрезав их от остального мира. Цукияма откинулся назад, будто разговор только начинался. — Скажи мне, Алекс, — мягко произнёс он, — ты вообще понимаешь, где оказался? Алекс посмотрел на него прямо. — Да. И мне уже не нравится компания. Цукияма рассмеялся. И этот смех прозвучал… искренне. — О, это будет интереснее, чем я думал. Он чуть наклонился вперёд. — Тогда давай поговорим… по-настоящему. Алекс медленно перевёл на него взгляд. Холодный, прямой, без намёка на интерес. — Ты уже говоришь, — ровно ответил он. — Только я пока не вижу, зачем. Цукияма улыбнулся шире, почти с наслаждением. — О, я вижу. Ты из тех, кто не любит прелюдий. Прекрасно. Тогда сразу к сути. Он чуть приблизился, будто боялся, что слова потеряются в воздухе. Хотя на самом деле — просто хотел сократить дистанцию. — Ты ведь не человек. Пауза. Алекс не ответил. Даже не моргнул. — И не гуль, — продолжил Цукияма, теперь уже тише. — Это… интригует. Очень. — Ты долго будешь перечислять очевидное? — перебил его Алекс. — Или перейдёшь к тому, ради чего сел рядом? Цукияма тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой. — Какой ты прямолинейный. Это освежает. Обычно мне приходится вытаскивать правду по кусочкам… как десерт, растягивая удовольствие. — Попробуешь — останешься без рук, — спокойно бросил Алекс. Ни угрозы в голосе. Ни эмоций. Просто факт. И именно это заставило улыбку Цукиямы стать… шире. — Прекрасно… — прошептал он. — Ты даже не угрожаешь. Ты просто констатируешь. Он наклонил голову, разглядывая Алекса так, словно перед ним был не человек — и не гуль — а редкий экспонат. — Скажи, Алекс… можно ведь так тебя называть? — Уже называешь. — Верно, — кивнул Цукияма. — Скажи, что ты чувствуешь, находясь среди людей? — Ничего, — ответил Алекс. — А среди гулей? — Примерно то же самое. Цукияма замолчал на секунду. Потом тихо усмехнулся. — Как скучно. — Зато честно. — Но ведь это невозможно, — мягко продолжил Цукияма. — Даже я… испытываю что-то. Вкус. Аромат. Страсть. Жажду. А ты… Он сделал паузу, втягивая воздух рядом с Алексом, но уже осторожнее, чем в прошлый раз. — Ты словно… лишён всего этого. И в то же время — переполнен. Алекс слегка прищурился. — Закончил анализ? — О, нет, — покачал головой Цукияма. — Я только начал. Он откинулся назад, закинув ногу на ногу. — Ты ведь не просто так оказался здесь. Не в Токио. Не среди нас. — Как-раз таки случайно, — отрезал Алекс. — Просто случайность. — Я не верю в случайности, — мягко ответил Цукияма. — А я в твоё мнение. Короткая пауза. Цукияма рассмеялся — на этот раз уже открыто. — Великолепно. Ты мне нравишься всё больше. — А ты мне нет. — Это поправимо, — невозмутимо ответил Цукияма. — Знаешь, что самое интересное? Он чуть наклонился вперёд, понизив голос. — Ты не вписываешься ни в одну категорию. А значит… Его глаза блеснули. — У тебя нет правил. Алекс посмотрел на него так, словно оценивал — стоит ли вообще продолжать разговор. — Ошибаешься, — сказал он, снова открывая книгу. — Правила есть у всех. Просто мои тебе не понравятся. — О, напротив… — тихо произнёс Цукияма. — Я уверен, они мне… очень понравятся. Он выдержал паузу, а затем добавил, уже более буднично: — Скажи, Алекс. Ты любишь… новые впечатления? Алекс даже не сразу ответил. Просто смотрел на него. — Смотря какие. — Те, что заставляют тебя… почувствовать что-то, — мягко сказал Цукияма. — Даже если ты думаешь, что не способен. Тишина между ними стала плотнее. Алекс чуть наклонил голову. — Ты сейчас пытаешься меня куда-то позвать? Цукияма даже не стал делать вид, что удивлён. Наоборот — его губы растянулись в той самой самодовольной, почти театральной улыбке, за которой скрывалась откровенная хищность. — Я бы сказал… приглашаю. Алекс медленно закрыл книгу, оставив палец между страницами, чтобы не потерять место. Его взгляд был холодным, прямым — без тени сомнения или интереса, скорее как у человека, который уже заранее знает исход разговора. — С какой целью? Цукияма чуть наклонил голову, будто оценивая собеседника под новым углом. — Узнать тебя получше. Пауза. Его голос стал ниже, почти интимнее. — И, возможно… попробовать. На секунду повисла тишина. Вокруг всё так же шелестели деревья, где-то вдалеке слышались голоса людей, но между ними — будто образовался вакуум. Алекс не отвёл взгляда. — Ты плохо скрываешься. Цукияма тихо усмехнулся. — А ты даже не пытаешься делать вид, что тебе не интересно. — Мне не интересно, — спокойно отрезал Алекс. — Посмотрим. Короткая пауза. И вот тут произошло то, чего Цукияма, похоже, не ожидал. — Ладно, — коротко сказал Алекс. — Я согласен. Улыбка гурмана на долю секунды дрогнула. Настолько быстро, что обычный человек бы не заметил. Но Алекс заметил. — О-о-о? — протянул Цукияма, слегка прищурившись. — Так просто? Алекс пожал плечами, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Если ты собираешься устроить мне засаду — давай уже. Не люблю растягивать. Тишина. И затем Цукияма рассмеялся. Искренне. Громко. С каким-то почти детским восторгом. — О-о-ох! Ты восхитителен! Он поднялся со скамейки, расправляя свой яркий пиджак, словно актёр, завершивший первую часть представления. — Тогда позволь оформить это… должным образом. Шуу вынул из кармана листочек и положил его на стол напротив Алекса. После сделал шаг в сторону, но остановился, повернувшись через плечо. — Завтра вечером, приходи по этому адресу. Лёгкая пауза. — И не переживай. Я позабочусь, чтобы тебе… не было скучно. Алекс ничего не ответил. Просто смотрел. Цукияма улыбнулся ещё шире. — До встречи… Алекс. И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл, растворяясь среди прохожих так же легко, как будто его и не было. Тишина вернулась. Алекс ещё какое-то время сидел неподвижно. Потом медленно опустил взгляд на книгу в своих руках. Пальцы разжались, и он открыл страницу, на которой остановился. Глаза пробежались по строчкам. Он прочитал вслух, тихо, почти безэмоционально: — «Иногда, чтобы понять, кто перед тобой… нужно позволить ему сделать первый ход.» Пауза. Книга захлопнулась. Алекс поднялся со скамейки, убирая её под руку. Его взгляд стал чуть тяжелее. Чуть холоднее. — Ну посмотрим… что ты мне подготовил, гурман. И, не спеша, он двинулся дальше по аллее, словно уже принял решение — и это решение кого-то очень скоро приведёт к ошибке. __________________________________________ . . . . . . . . . __________________________________________ Когда Алекс вошёл внутрь, первое, что он отметил — тишина. Не та обычная, бытовая тишина пустого здания, а глухая, натянутая, словно само пространство здесь ждало чего-то. Особняк оказался куда больше, чем выглядел снаружи: высокие потолки, широкие пролёты, дорогая отделка — всё говорило о вкусах хозяина. Или, скорее, о его желании производить впечатление. — Показуха, — тихо бросил Алекс себе под нос, проходя дальше. Он не пытался скрываться. Не пытался быть осторожным. Шёл так, словно это место уже принадлежало ему. И именно поэтому он сразу заметил Канэки. Тот стоял чуть поодаль, напряжённый, в идеально сидящем парадном костюме, который на нём выглядел почти чужеродно. Когда их взгляды встретились, Канэки буквально вздрогнул. — Алекс?.. — вырвалось у него. — Ты… тоже здесь? — Очевидно, — спокойно ответил тот, оглядывая зал. — Приглашение было… настойчивым. Вижу, этот тип и тебя пригласил. Канэки нервно сглотнул. — Я думал, это просто… встреча… Алекс хмыкнул. — Это и есть встреча. Просто не та, на которую ты рассчитывал. В этот момент раздался тихий звук открывающейся двери. Они оба обернулись. В зал вошла девушка в форме горничной. Её лицо скрывала белая маска — гладкая, без выражения, почти кукольная. В руках она держала поднос с двумя чашками кофе. Она двигалась ровно, без лишних движений. Почти механически. — Я принесла вам кофе, — произнесла она безэмоционально. — Угощайтесь. Она остановилась рядом со столом и аккуратно поставила поднос. Канэки, всё ещё напряжённый, сделал шаг вперёд. — Простите, а где Шуу Цукияма? Горничная даже не повернула головы. Ни ответа. Ни реакции. Словно вопроса не существовало. Она просто развернулась и так же спокойно направилась к выходу, исчезнув за дверью. Тишина снова опустилась на зал. Алекс медленно подошёл к столу, глядя на чашки. — Гостеприимно. Канэки нервно усмехнулся, но всё же взял одну из них. — Может… мы зря переживаем?.. Он сделал глоток. И сразу же поморщился, будто вкус показался странным — или просто напряжение не отпускало. Алекс же не спешил. Он стоял, глядя на тёмную поверхность кофе, словно мог увидеть в ней больше, чем просто напиток. Запах. Состав. Если там что-то и было — для него это не имело значения. В итоге он всё же поднёс чашку к губам и сделал глоток. Пауза. Ничего. Как и ожидалось. Он поставил чашку обратно, и в этот момент — щёлк. Свет погас. Полностью. Зал погрузился в густую, давящую темноту. — Ч-что происходит?! — голос Канэки дрогнул, паника мгновенно прорвалась наружу. Алекс не ответил. Он уже чувствовал вибрацию. Лёгкое дрожание под ногами. Секунда и пол под ними начал подниматься. Медленно. Но неотвратимо. Канэки резко пошатнулся, едва удержав равновесие. — Алекс?! — Спокойно, — коротко бросил тот, даже не пытаясь двигаться. — Уже началось. Платформа продолжала подниматься, унося их вверх сквозь темноту. Глухой металлический звук. Сверху что-то сдвинулось.Потолок раскрылся, как люк. Платформа вышла наверх и остановилась. На секунду всё замерло. А затем — включились прожекторы. Они вращались, выхватывая из темноты куски пространства, стены, силуэты… пока наконец не зафиксировались. Прямо на них. На Канэки и на Алекса. Свет был резким. Ослепляющим и слишком… сценическим. Алекс чуть прищурился, не отводя взгляда вперёд. — Театр, значит… — тихо произнёс он. К слову, это был не столько зал, сколько огромная арена. Широкое пространство, окружённое ярусами трибун, уходящих вверх полукругом. Камень, металл, холодный свет прожекторов — всё здесь было построено не для жизни, а для зрелища. Для охоты. Для… развлечения. И зрители уже были на местах. Десятки фигур, стоящих вдоль перил. Все — в масках. Разных. Искажённых, вычурных, гротескных. Ни одного открытого лица. Ни одного настоящего взгляда. Но внимание. Оно ощущалось физически. Они смотрели прямо на них. — Дамы и господа, благодарю за ожидание! — раздался голос, усиленный эхом. На одной из верхних площадок появился ведущий. Белая маска, строгий пиджак, поставленный голос — словно он открывал театральное представление. Толпа отреагировала мгновенно. Аплодисменты, свист и возбуждённый гул. — Представляю вам сегодняшнее главное блюдо! — продолжил он, раскинув руки. — Сегодня у нас необычные куски мяса! Гуль… и… Пауза. Он чуть повернул голову в сторону Алекса. — …необычный иностранец! Шёпот прокатился по трибунам, словно волна. И если в сторону Канэки звучали скорее сдержанные, даже брезгливые реплики: — Гуль?. — Я не фанатка каннибализма… …то реакция на Алекса была совсем другой. Более… живой. Более заинтересованной. — Иностранец?.. — Человек? — Нет… не совсем… — Чёрт, от него странно тянет… — Это не запах гуля… — И не человек… — Тогда что это?.. — Экзотика… — протянул кто-то с явным удовольствием. — Хочу попробовать. Алекс стоял спокойно и слегка хмыкнул, что это никто не заметил. Он не двигался и не реагировал. Только взгляд медленно скользнул по трибунам. Оценивая. Запоминая. — Их предоставил нам господин МВ! — торжественно объявил ведущий. Далее по залу разошлась музыка. Тяжёлая, пафосная, почти издевательская. И под неё, на центральную трибуну вышел он. Шуу Цукияма. В маске. В идеальном костюме. С той же самодовольной, почти театральной грацией, с которой он появлялся всегда. По обе стороны от него — две девушки, словно часть декорации. Он остановился, раскинул руки. — Уважаемые дамы и господа! Толпа затихла. — Мясо гуля… — начал он, медленно, с наслаждением, — имеет аромат, недостойный пожирания. Я уверен, что обладая изысканным вкусом… вы это прекрасно знаете. — Цукияма! — Канэки не выдержал, сделал шаг вперёд. — П-Почему?! Но тот даже не взглянул на него. Игнорировал. Полностью. — Но… — продолжил он, словно не слыша, — моё внимание привлёк один… особенный случай. Он достал платок. Тот самый, запачканный кровью Канэки. Он поднёс к лицу и глубоко вдохнул. Его плечи чуть дрогнули от удовольствия. — Хоть он и гуль… — тихо, почти шёпотом, — но пахнет… как человек. Он отпустил платок. Тот медленно опустился вниз, к нижним рядам. И в ту же секунду — хаос. Те, кто стояли ближе, буквально набросились на него. Руки тянулись, вырывали друг у друга, кто-то уже прижимал ткань к лицу, жадно вдыхая. — Этот аромат!.. — Невероятно… — Чистый… — Это… это… Восхищение. Жадность. Почти религиозный экстаз. Канэки замер. Его дыхание сбилось. Алекс лишь коротко перевёл взгляд вниз… и отвернулся. — Разве вы не заинтересованы… — продолжил Цукияма, чуть наклонив голову, — каков на вкус гуль… пахнущий как человек? Пауза. Тишина перед бурей. А затем он медленно повернулся в сторону Алекса и в его голосе появилась новая нотка. Интерес. — Что касается второго… — мягко произнёс он. — Нашего… гостя. Все взгляды метнулись к Алексу. — Его мы оставим… на десерт. Лёгкая улыбка скользнула по его губам под маской. — Всё-таки… американец в меню бывает не каждый день. Толпа оживилась. Теперь уже без сомнений. Без сдержанности. — Вот это я понимаю… — Интересно, какой он на вкус… — Этот запах… — Он… раздражает… — Нет… манит… Алекс чуть склонил голову набок. И впервые за всё время — едва заметно усмехнулся. — Ну да… — тихо произнёс он. — Десерт. Как мило. Его взгляд поднялся на Цукияму. Холодный. Тяжёлый. — Посмотрим, кто кого съест. Освещение резко сменилось. Тёплый, почти театральный свет погас, уступив место холодному белому. Прожектора над ареной перестроились, скользнули лучами по центру, и пространство будто «закрылось» — стало теснее, давящее, как клетка, в которой наконец отпустили зверя. Скрип. Тяжёлая дверь за спинами Алекса и Канэки начала медленно раскрываться. Металл тёрся о металл, и этот звук прошёлся по всему залу, заставив трибуны затихнуть на секунду. — А теперь… мясник, который приготовит сегодняшнее блюдо! — торжественно объявил ведущий. Секунда ожидания. И с верхних рядов раздался голос: — Скажите, мадам Мэй… какого мясника вы привели сегодня? Женщина в маске на трибуне лишь лениво раскрыла веер. — Сегодня мой любимчик… Таро. Дверь распахнулась полностью. И в проём шагнул он. Массивный. Широкий. Почти неестественно тяжёлый силуэт. Голый торс, перетянутый напряжёнными мышцами, лицо скрыто красной тканью, а в руке — инструмент, больше похожий не на нож, а на грубую промышленную пилу, переделанную под бой. Он остановился. Посмотрел на них. И громко… отрыгнул. Будто это было частью приветствия. Затем слегка наклонил голову. — Рад знакомству. Голос был низкий. Глухой. Без эмоций. Канэки мгновенно напрягся. Его плечи дёрнулись, взгляд заметался между выходами и противником. Алекс же просто провёл взглядом по фигуре. Коротко. Без интереса. — Вот это детина. Где ж тебя такого откормили? Таро шагнул вперёд. Ещё один. И ещё. Тяжесть его шагов ощущалась даже на расстоянии. Он что-то сказал — низко, неразборчиво, и в следующий момент его тело резко сорвалось в атаку. Тесак пошёл вниз, рассекая воздух с визгом. Но удар не достиг цели. Алекс поймал его резко. Чётко. Одной рукой — за запястье. И в этот момент его тело изменилось. Кожа на предплечье пошла волной, будто под ней что-то живое перетекло. Чёрная, вязкая масса вируса вспухла, усиливая хватку, фиксируя сустав с нечеловеческой силой. Таро дёрнулся. Поздно. Алекс провернул захват, резко дёрнул вниз, затем — движение, почти неуловимое глазу. Сальто с опорой на удержанную руку, и удар ногой прямо в подбородок. Глухой хлопок. Тело Таро оторвало от пола. Он пролетел назад и с грохотом рухнул на арену. На трибунах повисла тишина. Не удивление даже. Скорее… перерасчёт. Перепроверка реальности происходящего. — …Это... Точно человек?.. — тихо произнёс кто-то. Алекс уже стоял прямо. Спокойно. Будто ничего не произошло. Затем повернулся к Канэки. — Что стоишь? Беги. Канэки замер. — К-куда?! Алекс на секунду оглядел арену, оценивая пространство, выходы, высоту стен. Короткая пауза. — Хороший вопрос. И в этот момент Таро поднялся. Резко. Слишком быстро для человека его массы. — АЛЕКС! — крикнул Канэки, но уже поздно. Удар пришёл сбоку. Глухой, тяжёлый. Алекса отбросило в сторону, по полу прошла трещащая вибрация от силы удара. Тело прокатилось по покрытию, но он тут же стабилизировался. Секунда тишины. И Таро уже снова двигался. Прямо на Канэки. — Чёрт… — выдохнул тот и сорвался с места. И тут началось. Арена превратилась в бег. Тяжёлые шаги Таро — за спиной. Панический, рваный бег Канэки — впереди. И где-то сбоку, чуть медленнее, но неотвратимо поднимался Алекс, уже оценивая, как именно разбирать эту конструкцию из стали, мяса и чужой самоуверенности. Шум трибун нарастал. Сначала — как ропот. Потом — как смех. А затем — как настоящий, голодный восторг. — Беги! Беги! — Давай же, маленький! — Ха-ха-ха! Канэки мчался вперёд, почти не разбирая дороги. Свет бил в глаза, отражаясь от пола, и всё вокруг казалось каким-то… слишком ярким, слишком резким. Сердце колотилось так, будто вот-вот разорвётся. Шаг. Ещё шаг. И вдруг — что-то не так. Ноги стали тяжёлыми. Слишком. Будто не его. Он споткнулся. Выпрямился. Снова побежал. Но мир поплыл. — Ч-что… — выдохнул он, хватаясь за голову на секунду, но тут же заставил себя двигаться дальше. Позади раздался тяжёлый грохот шагов Таро. Он не спешил. Он наслаждался. Каждый его шаг был уверенным. Неторопливым. Как у хищника, который знает, что добыча уже никуда не денется. — Э-эй… — протянул он с хриплой усмешкой. — Не падай раньше времени… Канэки рванул вперёд, но зрение окончательно подвело. Пол качнулся. Нога соскользнула и он рухнул. Кровь. Липкая, холодная. Ладони проскользили по ней, и он попытался подняться, но тело не слушалось. Таро уже был рядом. Тень нависла над ним. — Поймал. Удар. Тяжёлый, тупой. Нога Таро врезалась в бок Канэки, и того буквально отбросило в стену. Воздух выбило из лёгких, мир на секунду исчез в белой вспышке. Трибуны взорвались. — О-о-о-о!! — Вот это удар! — Раздави его! Канэки попытался вдохнуть. Не получилось. Руки дрожали. Тело не подчинялось. И в следующий момент его схватили. Грубая рука сомкнулась на его шее и подняла его, как тряпичную куклу. — Тихо… — почти ласково пробормотал Таро, сжимая пальцы сильнее. — Не дёргайся… Канэки захрипел. Воздуха не было. Голова закружилась. Зрение потемнело. Он вцепился в запястье Таро, пытаясь разжать хватку, но пальцы соскальзывали. Слабость. Пустота. Голод. И страх. Где-то в глубине что-то дёрнулось. Резко. Болезненно. Как будто внутри него разорвалась тонкая, натянутая нить. Глаз открылся. Не обычный. Чёрный с алым зрачком. Трибуны замерли на долю секунды. — …Что?.. — Подождите… — Это… — ОДНОГЛАЗЫЙ ГУЛЬ?! Гул прошёл по залу. Шёпот. Возгласы. Шок. — Полукровка… — Не может быть… — Он… настоящий?.. Хватка на шее ослабла. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило. Канэки резко дёрнулся. Изнутри, словно из ниоткуда, пришла сила. Он врезал локтем по руке Таро, вывернулся, сорвался вниз и отскочил в сторону, тяжело дыша. Тело дрожало. Глаз пульсировал. Таро замер. Секунда. Две. Он выпрямился, перехватил тесак и рванул вперёд. Но не добежал. Так как его тело пробило что-то. Хлыст. Чёрный, пульсирующий красным. Свист хлыста ещё не успел затихнуть, а вся арена уже замерла. Таро стоял, пригвождённый к месту, с чёрным, пульсирующим жгутом, пробившим его насквозь. Тело дёргалось в судорогах, тяжёлое дыхание перешло в хрип. И только сейчас трибуны поняли. Это сделал не мясник. Это сделал… тот самый «иностранец». — Ч-что это?.. — Это… кагунэ?.. — Нет… нет, не похоже… Шёпот быстро перерастал в гул. Хлыст был слишком длинным. Слишком плотным. Слишком… живым. Он не выглядел как кагунэ. Не имел ни структуры, ни привычной формы. Это было нечто иное — не орган, а будто сама плоть, подчинённая чужой воле. Внизу Алекс медленно сжал пальцы. И дёрнул. Тело Таро с хрипом сорвалось с места и буквально пролетело по воздуху, словно его потянули на невидимом тросе. Он рухнул прямо перед Алексом, тяжело ударившись о пол. Хлыст втянулся обратно. На мгновение рука Алекса снова стала обычной. А затем — изменилась. Плоть дрогнула. Потекла. Собралась в форму. И вытянулась вперёд, превращаясь в длинное, острое лезвие. Не металл. Не кость. Что-то… промежуточное. — … — даже Цукияма на трибуне на секунду замолчал. Алекс шагнул вперёд. Без пафоса. Без лишних движений. И одним ударом рассёк Таро поперёк. Звук был глухим. Почти будничным. Тело разделилось. Кровь брызнула на пол, растекаясь в уже существующих пятнах. Тишина. Настоящая. Ни одного крика. Ни одного смешка. Даже самые безумные зрители замерли. Но это было только начало. Лезвие исчезло. Руки снова изменились. На этот раз — быстрее. Резче. Пальцы вытянулись, заострились, превратившись в длинные, изогнутые когти. Они не блестели, как сталь — они были матовыми, тёмными, словно высеченными из самой тени. И Алекс… начал двигаться. Первый удар. Второй. Третий. Когти вонзались в еще живое тело, разрывая его на части, словно это была не плоть, а что-то мягкое, податливое. Без эмоций. Без ярости. Просто — эффективно. И в какой-то момент… Тело Таро начало исчезать. Не просто разваливается. А… втягиваться. Тело Алекса, словно губка, поглощало тело. Чёрные прожилки пробегали по коже, мышцы слегка деформировались, будто принимая чужую массу. Кровь исчезала. Кости — тоже. Всё. До последнего клочка. Трибуны дрогнули. — …Что он делает?.. — Он… ест его?.. — Нет… это не поедание… — Тогда что ЭТО?! Ужас. Вот что это было. Не от убийства. Не от силы. А от непонимания. Гули знали, как выглядит смерть. Знали, как едят. Знали, как убивают. Но это… Это не было ни одним из этих. — Он… исчез… — прошептал кто-то. Даже у тех, кто до этого смеялся и аплодировал, в голосе появились трещины. Цукияма больше не улыбался. Его взгляд был прикован к арене. Широко раскрытый. Жадный. Но в нём впервые за всё время мелькнуло нечто… новое. Не просто интерес. Сомнение. Алекс выпрямился. Ни капли крови на нём не осталось. Будто ничего и не было. Он медленно провёл взглядом по трибунам. По лицам в масках. По глазам, в которых теперь было не только возбуждение, но и страх. И спокойно сказал: — Это всё? Или у вас есть что-то посерьёзнее? Никто не ответил. Потому что впервые за долгое время… охотники начали сомневаться, что перед ними добыча. Тишина на трибунах ещё не успела рассеяться, как она… треснула. Резко. — Полугуль… — тихо, почти шёпотом произнёс Цукияма, и в этом голосе уже не было прежней игривости. — Какая редкость… Его губы медленно растянулись в улыбке. Настоящей. Хищной. Но взгляд… уже был другим. Не только на Канэки. Он перевёл его на Алекса. И в эту секунду — принял решение. — Простите, дамы и господа… — мягко произнёс он, делая шаг вперёд. — Но таким деликатесом… я делиться не намерен. И прыгнул... Но побежал не в сторону Канэки, а в сторону Алекса. Резко. Быстро. Без предупреждения. Трибуны ахнули. — Он… не к полугулю?! — К иностранцу?! — Он с ума сошёл?! Цукияма уже был рядом. Его кагунэ вспыхнуло, вырываясь из спины, как острые, изогнутые лезвия. Удар был точным. Выверенным. Смертельным. Он целился в грудь, чтобы пронзить, разорвать, проверить. Но… Алекс даже не сдвинулся. Рука поднялась и перехватила удар. Ладонь сомкнулась на кулаке Цукиямы. Жёстко. Без малейшего усилия. Звук удара не раздался. Потому что удара не было. Кагунэ остановилось. Как будто врезалось в стену. На долю секунды всё замерло. И вот тогда… Цукияма понял. Его улыбка не исчезла, но стала другой. Глубже. — О… — тихо выдохнул он. — Вот как… Пальцы Алекса сжались сильнее. Слышно было, как хрустнули кости. Не его, а Цукиямы. И в этот же момент его рука начала меняться. Плоть вздулась, разошлась и вытянулась в массивное, устрашающее лезвие. Цукияма не дёрнулся. Не попытался вырваться. Он смотрел. В упор. С интересом, который уже граничил с одержимостью. — Ты… — медленно произнёс он. — Ты ведь даже не гуль… Алекс слегка наклонил голову. — А ты только сейчас это понял? — спросил он. — Сам же говорил, что я ни то и ни другое. Короткая пауза. — Тогда что ты такое?.. — почти шёпотом спросил Цукияма, и в его голосе впервые за всё время прозвучало нечто искреннее. — Твой запах… твоя плоть… это… не укладывается ни в одну известную форму… Алекс сжал его руку ещё сильнее. Лезвие дрогнуло, чуть приблизившись к шее Цукиямы. — Тебе обязательно знать? Цукияма тихо рассмеялся. И в этом смехе уже не было прежней лёгкости. Только возбуждение. — Обязательно, — ответил он. — Потому что… — его глаза расширились, — …если ты не человек… и не гуль… Пауза. — Тогда ты — нечто куда более редкое. Алекс прищурился. — Ты сейчас серьёзно оцениваешь меня… как блюдо? — Я оцениваю тебя… как опыт, — мягко поправил Цукияма. — Как нечто, что выходит за рамки вкуса. Его взгляд скользнул по лезвию. По руке. По телу. — Ты не ешь… — тихо продолжил он. — Ты… присваиваешь. Полностью. Без остатка. Без следа. Это даже красивее, чем каннибализм. Алекс хмыкнул. — Да ты больной на всю голову. — Возможно, — спокойно согласился Цукияма. — Но ты… — он слегка наклонился вперёд, игнорируя лезвие у своей шеи, — …ты куда хуже. Тишина вокруг стала почти осязаемой. Даже трибуны молчали. Никто не вмешивался. Потому что никто не понимал… кто здесь хищник. Алекс чуть наклонился ближе. Голос стал тише. Жёстче. — Если ты ещё раз попробуешь устроить подобное… — медленно произнёс он, — я не остановлюсь на половине. Пальцы разжались. Рука вернулась в норму. Он просто… отпустил. Цукияма отступил на шаг и выпрямился. Несколько секунд они смотрели друг на друга. А затем… Цукияма улыбнулся. Шире, чем когда-либо. — Великолепно… — выдохнул он. — Просто великолепно… Он развернулся. Медленно. Спокойно, попутно поправляя галстук. — Похоже… сегодняшний ужин… подошёл к концу. Но уже уходя, он на секунду остановился. Не оборачиваясь. И добавил: — Но я обязательно вернусь за десертом. Пауза. А следом лёгкий смешок. — Когда буду уверен… что смогу его пережить. И ушёл. Алекс проводил его взглядом. Затем посмотрел на свою руку. Коротко. И тихо произнёс: — …Ну посмотрим, гурман.