This not a dream, but incubation.

В подвале стояла привычная прохлада. В этот раз моим «клиентом» с аномальным болевым порогом был не 152-й, а объект 157 — Натали. При помощи увеличительного стекла и тонкого зонда я методично извлекала мусор, скопившийся за стеклом её циферблата. Это была по-настоящему ювелирная работа: одно неверное движение, и игла могла повредить зрительный нерв. — Ты снова проигнорировала регламент по смазке стрелок? — холодно спросила я, не отрываясь от линзы. Девушка промолчала, угрюмо потупив взгляд. — Понятно. Закончив с очисткой, я взяла флакон с маслом и начала смазывать шестерни прямо в её глазнице. — Если не начнешь ухаживать за механизмом, начнется процесс разложения тканей заживо, — предупредила я в очередной раз. — Ага— коротко пробормотала Натали. В её голосе слышалось нарастающее раздражение. Я отложила инструменты и стащила перчатки. Латекс сухо щелкнул. — Что стряслось? — спросила я, фиксируя данные в журнале. Натали резко спрыгнула с секционного стола. — Тебе не кажется, Крис, что ты заигралась? — она зло прищурилась, сокращая дистанцию. — Я вижу, что происходит. Ты используешь Тоби. Ты приручила его, пользуясь тем, что он морально застрял в возрасте ребенка. Он смотрит на тебя как на спасение, а ты просто пользуешься его наивностью.— Я медленно повернулась к ней, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Состояние объекта 152 стабилизировалось под моим контролем. Это не «использование», а оптимизация ресурса.— — Ты врешь самой себе! — выкрикнула Натали. — Он привязан к тебе, а ты держишь его на поводке, как игрушку. Ты ведь даже не любишь его. Для тебя он — просто интересный клинический случай!— — А я когда-нибудь говорила, что люблю его? — мой голос прозвучал как удар скальпеля о металл. — Любовь — это дефект сознания. Тоби — мой проект. Никакой привязанности нет, есть только функциональная необходимость. Натали не выдержала. С резким выкриком она рванулась вперед, пытаясь достать меня ножом. Я среагировала мгновенно: уклонилась, перехватывая её руку и впечатывая её спиной в стеллаж с химикатами. Склянки зазвенели, угрожая обрушиться нам на головы. Я уже занесла руку для удара, когда дверь подвала с грохотом распахнулась. — К-крис! Крис, гляди! — в помещение влетел Тоби, буквально подпрыгивая от возбуждения. Его плечо дергалось в рваном ритме, а очки лихорадочно блестели. — Я... я б-был в аптеке за лесом. С-стащил... гляди, сменные л-лезвия! Совсем н-новые, в упаковке!— Мы с Натали замерли. Она тяжело дышала, все еще сжимая нож, а я держала её за горло. Тоби, казалось, даже не заметил, что мы секунду назад пытались друг друга убить. Он просиял, протягивая мне окровавленный сверток с инструментами, глядя на меня с тем самым детским ожиданием одобрения, о котором только что кричала Натали. — Молодец, 152-й, — я медленно разжала пальцы и отступила от Натали, не сводя с нее ледяного взгляда. — Положи на стол. Мне как раз нужно проверить их остроту.— Тоби радостно закивал, что-то быстро и невнятно рассказывая о том, как он обманул сигнализацию. Натали посмотрела на него, потом на меня, и в её глазе отразилось бессильное отчаяние. Она поняла то, что я отказывалась признавать: инкубация завершена. Он больше не принадлежал себе. Он принадлежал моему подвалу. Не сказав ни слова, она вылетела вон. А я повернулась к Тоби, чувствуя, как его хаотичное присутствие странным образом заполняет пустоту внутри меня.

***

После перепалки с Натали прошло совсем немного времени. Я попыталась донести до Роджерса, что им стоит объясниться, но до него, как обычно, доходило туго. Его мозг, перегруженный тиками и чужими приказами, упорно игнорировал социальные тонкости. — Кажется, объект 157 крайне расстроена, — предприняла я очередную попытку в один из вечеров. — А что случилось с Клокворк? — Тоби замер, недоуменно наклонив голову. Поразительно. Если не брать во внимание тот факт, что он — серийный маньяк и верный прокси Безликого, временами он реально смахивает на ребенка, который не понимает, почему на него обиделись. — Подумай немного, Тоби. Вы практически перестали коммуницировать. — Да?.. Я не з-заметил, — он тут же отвлекся, принявшись разглядывать склянки на полке. Его губы беззвучно шевелились, пока он пытался прочитать латинские названия на этикетках. До него действительно не доходило. Пришлось перейти на прямой текст. — Ты реально Олень. Вы с ней были «парочкой», поговори с ней, — я повысила голос, вбивая слова в его сознание. Тоби вздрогнул, суставы его шеи отозвались сухим хрустом. Он надолго замолчал, переваривая информацию. — Думаешь... стоит? — выдавил он наконец. Пресвятой Ньютон, дай мне терпения. — Да, Тоби, стоит. Тебе по паспорту далеко не десять лет, пора научиться решать подобные проблемы. Определитесь с ней наконец.

***

Он вернулся через полтора часа. Тоби ввалился в подвал, тяжело дыша, и замер у моего рабочего стола. Его плечо дергалось в рваном, болезненном ритме, а руки судорожно сжимали подол толстовки. — Ну? — я отложила инструменты, фиксируя его состояние. — Ты внес ясность в ваши отношения? — Она... она с-сказала в-выбирать, — прохрипел он, не поднимая взгляда. Его голос дрожал от напряжения. — Сказала: «Или она, или ты». Г-говорила, что я... что я стал д-другим. Что я больше не с-слышу её. Он резко вскинул голову, глядя на меня через рыжие линзы с почти детским отчаянием. — К-крис, я не понимаю. Она к-кричит, что я должен выбрать. А я... я н-не знаю как.— Я медленно вздохнула, снимая очки и устало потирая переносицу. Ситуация была типично человеческой и до боли нерациональной. — Ну, тогда выбери, — спокойно ответила я, глядя на него без тени давления. — Не думаю, что она потребует ответа сию же секунду. Я указала на старый стул в углу, стоящий в тени стеллажей. — Сядь там, в тишине. Без криков Джеффа, без приказов Тима и без моих лекций. Просто посиди и подумай, к кому ты чувствуешь себя ближе. Кто из нас делает твой мир... выносимым.— Тоби замер, переваривая мои слова. Он ожидал чего угодно — борьбы за него, холодного безразличия или насмешки, — но я лишь дала ему возможность подумать. — П-просто... п-посидеть? — переспросил он, шея снова издала сухой щелчок. — Да. Считай это частью твоего режима. Тебе нужна тишина, 152-й. Иди.— Он послушно поплелся в угол и сел, обхватив колени руками. Я вернулась к работе, чувствуя его присутствие спиной.