The price of fame

В дверь позвонили. Посмотрев на часы, я поняла, что это ребята. Кажется, мы проболтали целую вечность, забыв о времени. Чан направился открывать дверь. На пороге он увидел четверых парней. Сынмин и Хёнджин были чуть сонными, Минхо зевал, а Джисон стоял с легкой ухмылкой на лице и, кажется, был бодрее всех. Чан тихо поприветствовал их всех и пригласил войти в дом. — Привет, ребята. А Чанбин и Йени где? — О, Йен позвонил, сказал, что они в пробке с Бини. Они ездили за покупками с самого утра, — ответил за всех Джисон. — Чего? Бини и покупки? — удивленно и с легкой усмешкой спросил Чан. Действительно, было необычно слышать, что Бини ходит по магазинам. Он не любитель таких мероприятий. К тому же с Йени — главным шопоголиком во всей Вселенной. Чанбин и наряжаться то не особо любил, если это не для концертов. Хотя и там он полностью доверял стилистам и, в отличии от вредного и придирчивого Хенджина, надевал то, что ему скажут. Его стиль был комфортным и непринужденным, потому что он считал, что вычурные образы портят его свой собственный. Я встала с дивана и подошла обнять ребят в знак приветствия. Тут же раздался еще один звонок в дверь. Теперь на пороге стояли опоздавшие Чонин и Чанбин с огромными пакетами закусок в руках. Хенджин, Сынмин и Джисон синхронно обняли меня как только я подошла, опередив меня. Минхо, как главный кот в этой компании, стоял в стороне и не стал подходить за раздачей обнимашек. Хенджин обхватил меня одной рукой и уткнулся лицом в мое плечо. Не смотря на всю внешнюю холодность Минхо, внутри он был тем еще теплым котенком. Это лишь образ, защитная броня. Я это знала, поэтому сама подошла к нему и тихонько обняла. Он слегка отстранился, но все равно ответил взаимностью. Выбора то у него не было. — Я ужасно по вам соскучился, — сказал Джини своим мурчащим тихим голосом — Да, наконец-то мы снова собрались вместе, — согласился с ним Сынмин. Я поприветствовала Чанбина и Айена, тоже обняв их. Бини сразу сгреб меня в охапку, как тряпичную куклу и приподнял, не выпуская из объятий. С Йени найти общий язык было сложнее всего, хотя изначально казалось наоборот. Даже Хенджин быстро привык ко мне и принял, как родную. А с Йени мы часто не сходимся во мнениях. Сначала долго ругались и спорили, но потом потихоньку, очень медленными шагами, стали учиться находить компромиссы. Закончив все приветственные любезности, они посмотрели на диван, где как луч солнечного света сидел Феликс. Они не были сильно удивлены тому, что Феликс уже был у нас. Взгляд Джини сразу упал на его одежду, которую он сразу узнал. — Какая на тебе знакомая одежда, — сказал Хенджин с легкой доброй усмешкой. Феликс неуютно поерзал на своем месте и сказал: — У меня не было выбора и я переоделся в то, что было. Прости. — Да ты что, Ликс? Все в порядке, я не против. Тебе даже идет, — Хенджин потрепал своего любимого Феликса по макушке и игриво подмигнул ему. Феликс чуть расслабился от этих слов. — Феликс поживет у нас какое-то время. Мы еще не успели просто забрать его вещи из квартиры, поэтому дали твое. В вещах Чана он бы утонул, — подытожила я. — Мы столько закусок притащили. Так есть хочется, — кто бы сомневался. Чанбин, кажется, всегда хотел есть. Он мог спокойно встать ночью и закричать на весь дом, что он голоден. — Не волнуйся, Бини. Мы заказали еды, поэтому голодать ты точно не будешь, — с усмешкой сказала я. В его глазах сразу пробежался озорной огонек. — Как хорошо, что ты есть у нас. Чан бы не додумался заказать еду. А ты сразу знаешь, что делать. Все одобрительно кивнули, услышав о еде. А Йенни сказал: — Отлично, наконец-то мы перекусим. Я так устал, — сонно и слегка расстроено сказал он. — Ты так зеваешь, будто всю дорогу до нас спал, — удивленно отметил Чан. Чанбин ответил вместо него: — Ага. Йени таскал меня по магазинам целую вечность. Даже не дал заглянуть на фуд-корт. Изверг. Не поеду с тобой никуда больше. Мы только сели в такси и сразу же вырубились. Забавно, да? Мы дружно рассмеялись. — Ну что, пока еда едет, давайте займемся чем-нибудь? Есть предложения? — спросила я, оглядывая теперь уже заполненную людьми комнату. Чанбин и Йен снова зевнули, а остальные переглянулись, пытаясь придумать, чем заняться. Минхо неожиданно добавил: — Может быть, сыграем во что-нибудь? Как насчет настолки? Остальные парни одобрили эту идею, хоть и удивились, что предложение выдвинул именно Лино. Сынмин ответил: — Да да, давно не играли вместе. — Этого добра у нас много. Что хотите? Квиз, Монополия, Дженга, Элиас, Крокодил и Правда или действие. Выбирайте, — сказала я, перечисляя все варианты. От такого разнообразия вариантов все парни оживились. Хенджин сразу же воскликнул с энтузиазмом: — Хочу Монополию! Давайте сыграем в Монополию! Всегда любил эту игру. Минхо добавил, с удовольствием соглашаясь с выбором Хенджина: — Я тоже за Монополию голосую. Хочу снова стать самым богатым. — Вот именно, что ты становишься победителем постоянно. Я вообще не умею играть в нее. Ты читер. В прошлый раз обанкротил всех, а сам стал золотым миллиардером, владеющим всей недвижимостью города, — слегка обиженно сказала я. Минхо громко рассмеялся и добавил, ухмыляясь: — Это не мои проблемы, милая, что ты просто слишком неопытна в этой игре, ха-ха. Хенджин тихонько прыснул от смеха при словах Минхо, а Чонин добавил с ухмылкой: — Да, Минхо действительно почти всегда выигрывает в Монополию. Может, дашь шанс кому-нибудь ещё победить? Остальные парни тоже хохотнули, согласившись с Чонином, а Минхо закатил глаза и фыркнул в ответ на их слова: — Эй, я просто знаю, как играть в эту игру. Никто из вас просто не может соперничать со мной, ха-ха. Чан добавил, вмешиваясь в дискуссию: — Верно, ты всегда выигрываешь в Монополию. Поэтому никто в нее и не играет. Хочется хоть разочек обыграть тебя. — Ладно, давайте пока в Монополию, а как еда приедет — включим фильм, — предложила я. Все одобрили такой план и собрались за столом, чтобы начать игру. Хенджин с энтузиазмом добавил: — Отлично, давайте сыграем, а потом устроим фильм-вечеринку. Я хочу попробовать победить Минхо хотя бы один раз. — Тогда погнали, — сказала я, усаживаясь рядом с Чаном на пол около кофейного столика, на котором расположили доску. Чан с теплотой улыбнулся и взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Еду привезли лишь спустя час томительного ожидания, за который Минхо успел сколотить состояние в своей воображаемой империи, а Хенджин — испустить пар гнева. Остальные, словно заговорщики, тихонько посмеивались над этой картиной. Наконец, голод был утолен, и Хани с Чанбином, вечные проглоты, уже тянулись за добавкой. Все, как обычно, в этой нашей маленькой, хаотичной вселенной. Я поставила фильм для фона, как вдруг телефон пронзил тишину мелодией звонка. Это был автомеханик. Я уже успела забыть обо всем, что произошло. Я вышла на балкон, чувствуя, как легкий ветерок щекочет кожу и предвещает что-то недоброе. Его слова обрушились на меня новым ледяным душем. Вернувшись к ребятам, я старалась скрыть волнение, но тень тревоги, несомненно, уже плясала в моем взгляде. Все парни были заняты едой и игрой, хихикая над очередным проигрышем Хенджина. Минхо первым обратил внимание на мою тревогу и спросил: — Всё в порядке? Выглядишь не очень. Я посмотрела на Чана и увидела в его глазах тревогу. Затем посмотрела на всех парней, такая же тревога была у всех. — Дорогая, что там? — спросил он обеспокоенным тоном, поднимаясь с пола и направляясь ко мне. —Я расскажу. Но обещайте, что все будут спокойно реагировать. Мы вас собрали не просто так. Обещайте, что никто не будет паниковать! — серьезно посмотрев на них, сказала я. Парни переглянулись, чувствуя волнение от этих слов. Минхо ответил сразу, не раздумывая: — Просто говори… Чаебин тоже поддержал его: — Да да, мы будем спокойны. Не будем паниковать, обещаем. Просто скажи, что происходит… Собрав волю в кулак и глубоко вдохнув и выдохнув, я начала. — Вчерашний день обернулся кошмаром для Феликса. Ночью, возвращаясь домой, у него отказали тормоза. Мы примчались к нему на помощь, это было ужасно. Слава Богу, всё обошлось, он жив и не попал в аварию, но какое-то время он поживет у нас. Я попросила осмотреть его машину одного знакомого — интуиция мне подсказывала, что что-то не так. Мои худшие опасения подтвердились — тормозной трос был перерезан. Злонамеренно. Мастер не оставил сомнений. Узнав об этом, я немедленно связалась с вашим менеджером. Просмотрев записи с камер возле дома Феликса, мы увидели подозрительного человека, который явно интересовался его машиной. В тот момент я поняла, что бездействовать нельзя. Поэтому мы и вызвали вас сюда именно на такси. Все ваши автомобили, включая общую, сейчас на парковке у офиса под присмотром. И, к сожалению, подозрения подтвердились. Помимо машины Феликса, пострадали общая машина, а также автомобили Хенджина и Хани. У Хани перерезаны провода, ведущие к тормозам и аккумулятору, у Хенджина – трос бензобака. Машины будут отремонтированы, но вам сейчас лучше не рисковать. Я сообщу обо всем менеджеру, он сейчас изучает записи с камер. Мы обязательно обратимся в полицию. Это уже не просто хулиганство — это покушение на убийство и даже не одного человека. Скорее всего, для вашей же безопасности, вам придется переехать в наш дом, в соседние квартиры. Дом новый, и большинство квартир пустуют. Либо второй вариант — мы все вместе вернемся в дом компании. Это все ужасно, но не переживайте, пожалуйста. Сейчас, по крайней мере, вы в безопасности. Здесь охрана, высокий забор и камеры. Посторонним вход воспрещен, проход только по карточкам, — закончила я свой рассказ. Парни внимали каждому слову, лица их посерели от ужаса. На протяжении всего рассказа Чан, словно боясь потерять, крепко прижимал меня к себе, ощущая, как его собственное сердце бьется в бешеном ритме от нахлынувшего волнения. В глазах остальных читалась нескрываемая тревога, услышанное потрясло их до самой глубины души. Минхо, с трудом выговорив, прошептал: — Господи, кто-то серьезно пытался навредить Феликсу? — Мы не знаем кто это был. Но менеджер сказал, что пару недель назад присылали письма с угрозами. Думаю, что покушались не именно на Феликса, а на вас всех. До Чана добраться сложнее, чем до вас. Вам лишь усилили охрану. Но в тот день, когда испортили тормоза Феликсу, охраны не было на месте, и это еще один вопрос, ответа на который пока у нас нет. Этого человека уже ищут. Скорее всего он был подставной и ушел, когда было нужно, — сказала я, сохраняя стальной тон, скрывающий истинную тревогу. Все снова переглянулись, услышав, что это было скорее покушение на всех, а не на Феликса. Чан крепче прижал меня к себе, чувствуя мою тревогу и деля ее на двоих. Минхо сжимал руки в кулаки и стискивал зубы. Его эта ситуация выводила из себя, как второго по старшинству в группе. — Подожди-ка… Наши машины стоят всегда у дома или на стоянке компании. И в оба места попасть просто так не удастся. Значит ли это, что… — он не договорил, но я понимала, о чем он подумал, и была полностью солидарна с этим. — Да. Я понимаю, о чем ты. Я тоже считаю, что этот человек имеет доступ в компанию и к вам, но пока это лишь предположение и мы не можем делать обвинения без доказательств. В любом случае, мы разберемся со всем этим. Не переживайте. Я рада, что вы все сейчас тут и в безопасности. Вместе спокойнее. Парни кивнули в ответ, чувствуя уверенность в этих словах, но внутри все еще были взволнованы. Хенджин добавил, стараясь взять себя в руки: — Это хорошо, что ты пригласила нас сюда всех вместе. Так безопаснее. Чан тихонько вздохнул, продолжая держать меня крепко в своих объятиях. — Мы найдем того, кто это сделал. Он сядет надолго. Я вам обещаю. Скоро тур, и до этого времени машинами не пользуйтесь. По крайней мере не водите сами. Лучше с водителем и только после диагностики автомобиля. Ваши пока будут стоять на парковке офиса. Их починят и поставят там. Феликс остается у нас. К общему дому поставят охрану и усилят меры безопасности. Не волнуйтесь. Если это фанат, то он точно где-то проколется и мы найдем его быстрее. Минхо вздохнул и тихо озвучил слова, которые хотели бы сказать все: — Да, ты права. Из тебя бы вышел отличный детектив, мы доверяем тебе полностью. Но мне все равно не верится, что фанаты могли так сильно перегнуть палку и опуститься до покушения. Это уже не фанаты, а анти-фанаты. Зачем желать смерти кумирам? В разговор вмешался Хан, которому не нравилась эта тема и тревожила на подсознательном уровне. — Давайте пока сменим тему на более позитивную. Мы собрались тут, чтобы провести время вместе и расслабиться. Да и не стоит еще больше пугать Феликса. Он и так натерпелся. Будем смотреть фильм и кушать закуски. — Да, действительно. Хотя бы на один вечер забудем о проблемах, — добавил Чан. Все были согласны и уже устраивались на большом диване перед экраном. Парни наконец-то немного успокоились, и даже Феликс — этот хрупкий, ранимый мальчик, чьи глаза еще недавно блестели от тревоги, начал расслабляться, позволяя теплу вечера растопить лед в своей душе. Мы смотрели фильмы до глубокой ночи. Все по очереди начали зевать. — Сами решайте, кто где будет спать, — мягко предложила я. — Здесь большой диван, вчетвером вы вполне влезете. А еще двое могут лечь к Феликсу. Он худенький и много места не займет. Ну что, кто с кем? Давайте выберем так, чтобы всем было комфортно. Парни стали переговариваться между собой, решая поставленный вопрос. Им не привыкать спать всем вместе, но сейчас, когда они живут уже по двое, им комфортнее будет в других составах. — Я думаю, Йени и Сынмин могут лечь к Феликсу, а остальные на диване. Чтобы не разлучать наши парочки,— с ехидной улыбкой предложил Чан. — Эй, я хочу спать с Ликсом, — возмущенно воскликнул Джини. — Он и так от нас уехал, и я почти не вижу его. Я соскучился по цыпленку. Феликс слегка покраснел от этих слов. Все рассмеялись, от вида этой милой картины. Феликс и так безумно милое создание, а краснеющий от неловкости Феликс — это плюс тысяча к милоте. — Тогда решили? Хан, Лино, Чанбин и Сынмин ложатся на диване, а Йени и Джини к Феликсу. Так? — спросила я. Все согласно кивнули. — Хорошо, тогда я принесу постельное белье и подушки. Чани, а ты убери пожалуйста все со стола и помоги разложить диван, — скомандовала я. Чан кивнул и принялся выполнять задание. Ему на помощь пришли Феликс и Хенджин, которые, кажется были безумно счастливы снова остаться вместе. Остальные тем временем стали готовить диван ко сну, расстелив постельное белье и устраивая подушки, которые я им дала. Через несколько минут их уютное место было готово. Увидев, как они укладываются на диване, я повернулась к Чану и сказала: — Вот видишь. Не зря выбирали большой диван. С таким количеством детей, можно было взять и побольше. Он слегка усмехнулся. Мы пожелали всем доброй ночи и ушли в свою комнату. Только успели лечь в кровать, как на телефон пришло смс от менеджера. — Чани, менеджер прислал видео с камер… Он сразу придвинулся ближе. — Включай. Тревога накатывала с новой силой, руки стало слегка потряхивать. Мы смотрели на экран и следили за временем на камерах, чтобы не было пробелов. И вдруг, снова появился тот же мужчина, что я уже видела на камере напротив дома Феликса. — Вот смотри. Это снова тот мужчина. Тот же, что был у Ликса. Но как он попал на территорию общего дома? Там же охрана. Где, черт возьми, они были? Судя по дате и времени, у вас была репетиция и дома никого не было. Чан нахмурился и, немного подумав, сказал: — Я ничего не понимаю. Ладно, территория, где ставит машину Ликс, не огорожена и является общественным местом, но дома парней в разных концах города, и еще и огорожены глухими заборами. Туда по идее и мышь не должна проскочить. Теперь я тоже согласен, что это либо кто-то, кто работает в компании и имеет доступ везде, либо кто-то из компании помогает этому человеку проникать всюду. Когда мы досмотрели видео, я написала смс менеджеру, что все парни у нас дома, а машины осмотрены. Отправила ему отчет экспертизы машин и сказала к заявлению в полицию приложить письма с угрозами и срочно проверить всю охрану на территории и концертный стафф тоже. Еще я придумала небольшую хитрость: распространить информацию среди работников компании, что якобы мы знаем имена всех причастных, чтобы посмотреть кто занервничает. Так мы сможем найти крысу в компании, если наши подозрения верны. Наконец, отложив телефон в сторону, я утонула в объятиях Чана. В суете последних дней мы совсем забыли, как важно быть просто вдвоем, особенно сейчас, когда его скорый отъезд в тур зиял между нами, как пропасть. Чан крепко прижал меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы, и глубоко вздохнул, ощущая, как я устраиваюсь на его груди. Нежно перебирая мои пряди, он словно пытался усмирить бурю внутри, отгородиться от всего, что терзало нас. — Я надеюсь, что этот мерзавец скоро будет пойман. Если он хоть пальцем тронет кого-то из моих близких, я лично его закопаю на берегу реки Хан. — Да. Завтра мы проверим, как продвигается наш план, а сейчас просто будем вместе. Я безумно соскучилась, — прошептала я, прильнув к нему и слушая стук его сердца, словно пытаясь найти в нем утешение. — Я тоже безумно соскучился, моя хорошая. Я весь твой. Сегодня, завтра, всегда, — ответил он, нежно целуя меня в макушку. Приподнявшись на локтях, я заглянула в его глаза и нежно коснулась его губ. В ответ он обхватил меня крепче, прижимая к себе, словно боясь потерять. Его губы жадно впились в мои, будто в этом поцелуе сконцентрировалось все напряжение, вся тревога, витавшая в воздухе, даря нам обоим долгожданное освобождение. Отстранившись на мгновение, он посмотрел мне в глаза и прошептал: — Я умирал без твоих губ. Ты мой сладкий ангел, — Его голос звучал хрипло и чувственно. — Тише, у нас же дети в гостях, — с лукавой улыбкой прошептала я, скользнув руками под его футболку, касаясь кончиками пальцев рельефных кубиков пресса. — Точно, дети. Тогда нам нужно быть еще тише, — усмехнулся он, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. — Я так счастлива, что встретила тебя. На его лице расцвела улыбка. Он нежно провел рукой по моей щеке, ласково поглаживая большим пальцем мои губы. — Я тоже безмерно счастлив, что судьба подарила мне тебя, моя любимая. Ты мое солнышко, ты наполняешь мое сердце любовью и нежностью, которых я никогда прежде не знал. Ты стала моей опорой, моей поддержкой во всем. Ты не только моя девушка, но и мой друг, мой верный соратник. — Если получится, то я прилечу в один из городов, где будет проходить ваш концерт. Но все равно из-за вашего плотного графика, мы не сможем провести много времени вместе. — Я был бы очень рад, если бы ты была с нами во всех городах и каждую минуту была рядом. Может ты все-таки подумаешь насчет того, чтобы стать нашим визажистом официально, и тогда нам не придется оставлять друг друга? — он задавал вопрос с нереальной надеждой. — Ладно тебе, все равно тебя в туре не поймаешь. Ты либо в студии, либо в зале, ну или вы все вместе гуляете. А нам не желательно светиться на публике. Ты сам это знаешь. Чан чуть нахмурился, услышав этот ответ, и тихонько вздохнул. Он понимал, что я права, но все равно ему не нравилось это. — Да, я знаю. И я ненавижу это. Хочется постоянно видеть тебя рядом, держать за руку, обнимать, целовать. Но приходится сдерживаться только ради твоей безопасности и репутации компании. — Не беспокойся. Я все понимаю. Зато дома ты весь мой. И вот эти шоколадки пресса тоже мои, — я еще раз провела рукой по его прессу. Он слегка вздрогнул и на коже появились мурашки. — Дома я весь твой, и мое тело тоже принадлежит только тебе. Можешь делать все, что тебе захочется, — с наслаждением говорил он. — Даже так? Целовать тоже можно? — я лукаво улыбнулась и закусила губу. — Решила свести меня с ума? — ответил он вопросом на вопрос, начиная эту игру. Я скользнула чуть ниже, нырнув головой под его футболку и осыпая кожу горячими, трепетными поцелуями. Каждое прикосновение отзывалось в нем волной, сбивая дыхание и заставляя пульс бешено колотиться. Чан прикусил губу, крепко зажмурившись, словно утопая в океане ощущений. Его руки бережно, с неистовой нежностью, скользили по моей спине, словно боясь нарушить хрупкость этого момента. Поцелуи становились глубже, отчаяннее, словно мы пытались в них раствориться, забыть обо всем на свете. Я чувствовала, как его тело содрогается под моими касаниями, как он изо всех сил пытается сдержать стон, рвущийся наружу. Это только усиливало мое желание, заставляя продолжать, углублять, отдаваться этому сладкому безумию. Его дыхание участилось, стало прерывистым, словно он бежал наперегонки с собственным сердцем. Я выбралась из-под футболки и заглянула в его глаза, полные страсти и смятения. В них отражалось мое собственное пламя, наши объединенные желания, сплетенные в единый узел. В этот момент мир перестал существовать, остались только мы, наши тела и бушующие внутри чувства. Я ощущала его тепло, его силу, но одновременно и его уязвимость. Он был таким настоящим, таким открытым, что мне казалось, будто я прикасаюсь к самой его душе. И в этот момент я поняла, что хочу отдать ему всю себя, раствориться в нем без остатка, чтобы больше не было "меня" и "его", а только "мы". Я провела кончиками пальцев по его щеке, нежно, словно боясь спугнуть свое счастье. Он прикрыл глаза и прижался щекой к моей ладони, словно ища утешения, тепла. В этом жесте было столько нежности и доверия, что у меня перехватило дыхание. Я знала, что этот момент останется в моей киноленте воспоминаний навсегда, отпечатавшись в моем сердце золотыми нитями. И я продолжила свой путь по его коже, оставляя за собой след из поцелуев и трепетных касаний, вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь, всю свою страсть, все свое существо. Потому что в этот момент он был для меня всем. Он слегка потянул меня выше, давая понять, что и его губы требуют меня. Он прикоснулся к моей щеке, нежно проведя пальцами по моей коже. От этого прикосновения по моему телу пробежала волна мурашек, словно от легкого дуновения ветра. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом, этим теплом, этой близостью. Я чувствовала, как он дышит, как бьется его сердце, как он любит меня. Слова были излишни. Все уже было сказано глазами, прикосновениями, поцелуями. Мы понимали друг друга без слов, чувствовали друг друга каждой клеточкой своего тела. И я знала, что это только начало нашего пути, нашей любви, нашей истории. Истории, которая будет написана нашими сердцами, нашими душами, нашей судьбой. Я обняла его крепче, боясь отпустить, боясь, что этот момент исчезнет, как сон. Но он был реален, он был рядом, он любил меня. И я любила его. Безумно, страстно, навсегда. — Я люблю тебя, мой Чани-Бани. — Я тоже тебя люблю, мой маленький ангел. Я люблю каждую частичку твоего существа, мое солнце, мое сердце. Ты все для меня, ты — центр моей вселенной, любовь всей моей жизни. Ничто и никто не сможет сравниться с моим сильнейшим чувством к тебе. Ты моя единственная, — произнес он, борясь со сбившимся дыханием. Его слова, полные собственнической страсти, отзываются в тебе волной трепета. Не страха, нет, а завораживающего предвкушения. Ты чувствуешь себя беззащитной и желанной одновременно, словно цветок, распускающийся под лучами его внимания. Каждый его поцелуй, каждое касание — подтверждение нашей связи, неразрывной и всепоглощающей. Его губы оставляют дорожку огня на твоем животе, а рука, проникшая под одежду, заставляет все тело затрепетать. Дыхание участилось, в голове — лишь его имя. Отдаваясь полностью, ты чувствуешь, как напряжение последних дней покидает тебя, сменяясь волной нежности и доверия. В этом моменте есть только вы, ваши чувства, сплетенные в единое целое. Ты отвечаешь на его ласки с не меньшей отдачей, желая выразить всю свою любовь и благодарность. Пальца зарываются в его волосы, удерживая его ближе, а губы отвечают на его поцелуи с трепетной страстью. Ты хочешь, чтобы он знал, как сильно он тебе нужен, как много он для тебя значит. Сейчас, в этом интимном танце близости, вы ближе, чем когда-либо. Каждый вздох, каждый шорох, каждый звук в комнате, казалось, усиливал наши ощущения. Мир сузился до размеров нашей спальни, до тепла его тела, до нежности его прикосновений. И в этом маленьком, уютном мире мы были абсолютно счастливы. Мы были вместе, мы были дома. И этой ночью, в объятиях любимого человека, я поняла, что такое настоящая любовь — любовь, которая исцеляет, которая дарит уверенность и наполняет жизнь смыслом. Любовь, которая связывает две души в одну.