Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

Внеканон: Императорская кровь — дело серьёзное. Императорское  наследие — дело серьёзное. Наследник престола — дело важнейшее из важнейших. Прошло много-много времени. Настолько много, что к тому моменту, когда все уже знали о двусмысленных отношениях нынешнего императора Тяньи и принца Вэньнина, тема о принцах-наследниках начала тихо распространяться. Министры, не решавшиеся подавать прямые доклады, молча кусали руки и седели от беспокойства. Фу Юаньчжоу, будучи мастером высокого уровня и смелым человеком, однажды гуляя по крышам одной из улиц, невольно подслушал чей-то полный тревоги разговор. Принц стоял на крыше под лунным светом, задумчиво погружаясь в размышления. Итак, после одного любовного занятия Фу Юаньчжоу обнял родного старшего брата, прижался к его шее и капризно попросил: — Старший брат, пожалуйста, не бери наложниц… Фу Хуайяо был уставшим. Услышав эти слова, он на миг замер, чуть приоткрыл закрытые было глаза и спокойно спросил: — Когда я говорил, что собираюсь брать наложниц? От тебя одного хлопот достаточно… — Но… — Фу Юаньчжоу выглядел обиженным. — Министры тайно размышляют, когда же появится наследник престола… Услышав это, Фу Хуайяо на мгновение задумался. Он посвятил всю жизнь процветанию Юйхэн. Императорская кровь связана со стабильностью страны — он, конечно, не мог относиться к этому легкомысленно. Увидев, что брат, кажется, размышляет о том, чтобы завести ребёнка с кем-то другим, Фу Юаньчжоу помолчал, затем скрипнул зубами: — Не бери наложниц. Если нужно… я сам рожу тебе ребёнка! — … — Фу Хуайяо широко раскрыл глаза. — … — Фу Юаньчжоу выглядел решительно и уверенно. — … — Лицо Фу Хуайяо впервые в жизни приняло выражение «о_О». Чтобы убедиться, что его старший брат не уйдёт к кому-то другому, Фу Юаньчжоу приложил все усилия, энергично собрал группу людей и тайно начал искать способы, как мужчина может родить ребёнка. Фу Хуайяо, не сумевший его отговорить, стоял рядом и обливался холодным потом. Как глава Теневой стражи и лидера разведывательной группы «Великие Врата», товарищ Цзы Гуй, несомненно, взял на себя ответственность за поиск информации. Получив задание, он специально сходил к лекарю проверить зрение. Убедившись, что с глазами всё в порядке, он снова посмотрел на содержание задания, и на его губах появилась странная улыбка — мужчина может родить? Неужели Третий принц наконец решился связать своего господина навечно, без права на отказ? Но по логике вещей рожать должен был… господин? Однако этот метод был не так прост, как цветение и плодоношение. Люди из «Великих Врат» перерыли весь мир, чувствуя, как от шока на их лбах проявляются глубокие морщины, но за несколько месяцев они так ничего и не нашли. Фу Юаньчжоу ходил в подавленном состоянии, а Фу Хуайяо, наоборот, вздохнул с облегчением. Его третий брат был гордым и непреклонным — тот факт, что он готов был пойти на такое ради него, тронул Фу Хуайяо. Но, увы, он был вынужден отказаться — кто осмелится заставить божественно талантливого принца Вэньнина родить ребёнка?! Когда Цзы Гуй уже начал думать, что не удастся посмотреть на это зрелище, однажды утром Фу Хуайяо, собираясь на утреннюю аудиенцию, вдруг почувствовал головокружение, потерю аппетита и общую слабость. Он с трудом поднялся с постели и начал одеваться. Фу Юаньчжоу рано встал и лично приготовил завтрак. В этот момент он принёс миску кукурузной каши и сказал: — Старший брат, выпей кашу перед утренней аудиенцией. Фу Хуайяо, тронутый заботой младшего брата, принял миску. Но едва он сделал пару глотков, как почувствовал, что желудок сжало, и всё содержимое вырвало наружу. Перед глазами поплыло и задвоилось. Фу Юаньчжоу сильно испугался, срочно вызвал императорского лекаря, сам принёс воду, помог брату прополоскать рот и уложил его в постель. Лицо его выражало глубокую тревогу. Фу Хуайяо тоже был удивлён. Погода была ни холодной, ни жаркой — неужели он простудился? Гу Дань быстро прибыл и начал считать пульс. Затем выражение лица Гу Даня на миг замерло. Фу Юаньчжоу в тревоге спросил: — Что со старшим братом? — Возможно, старый слуга недоспал. Позвольте мне внимательнее осмотреть, — слабым голосом ответил Гу Дань. Фу Юаньчжоу с подозрением посмотрел на него — не заболел ли и этот тоже, раз не осмеливается лечить других? Гу Дань ещё некоторое время молча держал пульс Фу Хуайяо, бормоча: — Как такое возможно… Семья Гу поколениями служила императорской семье Юйхэн, но, вероятно, никогда не сталкивалась с подобным случаем. Не веря в происходящее, он пять раз подряд проверял пульс, пока принц Вэньнин не начал сердиться, и только тогда осмелился бросить взгляд на лежащего на ложе императора. — Ну? — спокойно спросил Фу Хуайяо. — Старый слуга помнит, — странно произнёс Гу Дань, — в тот критический момент именно я принимал Ваше Величество во время родов. Фу Юаньчжоу вопросительно посмотрел:  — …??? Фу Хуайяо нахмурился, не понимая причины этих слов. Гу Дань вздохнул, безгранично уныло: — Ваше Величество с рождения обладает героическим духом, вы выдающийся человек своего времени. Фу Юаньчжоу начал хрустеть костяшками пальцев. Фу Хуайяо глубоко вдохнул: — Господин Гу, говорите прямо. Я не накажу вас. На лице Гу Даня промелькнула серия выражений: неловкость, изумление, радость, неверие… Затем под странными взглядами обоих он встал и глубоко поклонился: — Поздравляю Ваше Величество! Вы в положении. Га-га-га-га… Пролетели вороны. Фу Хуайяо остолбенел:  — …  Фу Юаньчжоу остолбенел:  — … Эта новость с невероятной скоростью распространилась в узком кругу близких друзей. Цзян Ань пролил слёзы на три чи: «Ваше Величество, вы так страдаете~~~» Шоу Линь застыл в оцепенении: «Беременность? Беременность?! БЕРЕМЕННОСТЬ!!!» Цан Лу висел вниз головой на карнизе, Фэй Янь протирала свои бабочкообразные клинки, Бай Хэ крепко держал копьё Цинлун — все трое одновременно думали: пойти ли самим вызвать отца ребёнка на поединок или послать вызов? Министр ритуалов Вэй Дуо как раз собирался смело и решительно выступить с прямым докладом о наследнике престола. Услышав эту новость, он закатил глаза и упал в обморок. Заместитель министра ритуалов Фу Шэн покачал головой: — Господин, вы недостаточно спокойны. При наличии принца Вэньнина в этом нет ничего удивительного, разве нет? Чу Гу с горящими глазами сидел в своём кабинете в управе начальника столичного округа, подпирая щёку рукой и глупо хихикая: — Мужчина рожает мужчину~ Маленький пирожок~ Агу-агу~ Так мило~~~ Недалёкий Янь У всё ещё был в полном недоумении: — Кто же отец ребёнка? Неужели божество? Он смог зачать ребёнка у господина… Какую фамилию будет носить маленький принц? Господа, ваши мысли ушли слишком далеко~~~… Чжуан Дэчжи поглаживал бороду, на его лице появилась улыбка просветлённого человека, который увидел сквозь мирские дела и смерть бесконечную открытость. Три тысячи мирских забот растворились в одной улыбке, превратившись в пепел. Он покачал головой: — В мире нет ничего невозможного. Не удивляйся – и такое немудрено. Чжуан Жуосюй застыл как камень: — …Отец, вы действительно просветлены. Сын несравним с вами… Когда Лянь Цзинь услышал новость, он как раз, сидя на крыше с Гун Цином, с задумчивым видом пил вино. Хуэй Сань взволнованно подбежал и одним предложением так поразил его, что чаша с вином выскользнула из рук, а сам он чуть не сорвался и не покатился вниз. Гун Цин с крайне странным выражением лица схватил его, пробормотав себе под нос: — Выходит, не только генерал переодевался в женщину, но и император тоже? — Сам ты женщина! — Лянь Цзинь пнул его ногой и радостно воскликнул: — Не мешай! Я пойду во дворец посмотреть на будущего племянника! Гун Цин:  — … Министр уголовного суда Шан Лочэн как раз закончил допрос преступника и вышел, чтобы немного отдохнуть. Подчинённый вручил ему секретное письмо. Он распечатал его, помолчал минуту, затем лёгкий ветерок пронёсся мимо, и господин Шан молча растворился в этом ветре. Чжоу Ду и Чэнь Минь задумались на три секунды. Чжоу Ду спросил: — Нужно ли нам дарить подарки на полный месяц? Чэнь Минь:  — …А? Чжоу Ду выглядел виноватым: — Денег маловато. Может, мы вместе подарим один подарок? Чэнь Минь:  — … Господин Чжоу, в чём же ваше… настоящее беспокойство? Су Жиму задумчиво поглаживал нижнюю губу: — Цзычжэн обладает такими способностями… Чжэнь Чжэнь неспешно подошёл, на его губах играла тёплая, как весенний бриз, улыбка: — Что, тебе тоже интересно попробовать? — Он поднял руку, скрытую под одеждой, уголок рта изогнулся в странной ухмылке. — Тогда я обязательно приложу все усилия, даже если умру после этого. Су Жиму пронзил его взглядом: — Пожалуйста, свободно… отправляйся в преисподнюю. *** Во дворце. Фу Хуайяо спокойно смотрел на большую кадку кислых слив, кислой капусты и кислых плодов в руках некоего человека. Фу Юаньчжоу только от одного вида всего этого чувствовал, как у него сводит зубы, но всё равно осторожно сказал: — Старший брат, если съесть это, тошнота отступит. Фу Хуайяо некоторое время сидел неподвижно, глядя на него, затем молча взял одну сливу и положил в рот. Фу Юаньчжоу с облегчением выдохнул, поставил еду рядом с кроватью, жалобно прижался к брату и уставился на его пока ещё плоский живот. Серые, словно заплесневелые, тучи окутали его. Император Тяньи не выдержал этого выражения лица, похожего на обиженную большую собаку: — …Что? Большой пёс поджал губы, слёзы хлынули из глаз: — Э-э-э, старший брат, это не моя вина… Кто знал, что он целых полгода старался безрезультатно, а старший брат как-то забеременел! Фу Хуайяо вздохнул и с нежностью потрепал его по голове: — Это хорошая новость. Чего ты так нервничаешь? Фу Юаньчжоу моргнул: — …А? Высокий, холодный мужчина чуть смягчил выражение лица: — Я… не сказал, что мне это не нравится. — Помолчав, добавил: — Ты приложил усилия для этого. Я тоже не против. Иметь ребёнка от любимого человека — это, вероятно, мечта всех людей на земле. И он, сидящий на императорском троне, не был исключением. Хотя способ и личность родителя… кхм-кхм-кхм. Привыкнешь, привыкнешь. Глаза Фу Юаньчжоу мгновенно загорелись. Он повалил человека на кровать: — Старший брат, я тебя обожаю~~＼(≧▽≦)／~~ Уголок рта Фу Хуайяо дёрнулся: — Осторожнее с ребёнком… В доме маленький пирожок — опрокидывать нужно осторожно. *** Через пять месяцев беременности живот Фу Хуайяо уже округлился. Фу Юаньчжоу берёг его, словно бесценную реликвию: когда брал на руки — боялся уронить, а когда прикасался губами — боялся расплавить. Однако однажды днём Фу Юаньчжоу вдруг вспомнил кое-что: — Старший брат? Полудремлющий император Тяньи тихо отозвался. Фу Юаньчжоу странно замялся: — Скажи… как же этот ребёнок будет рождаться? Фу Хуайяо:  —… На небе клином пролетела воронья стая.