Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

Одинокий непревзойдённый вожак стаи — и вдруг останавливает почти вышедшие из-под контроля действия лишь из-за одного тихого оклика, возвращаясь к тому, кто его произнёс. Поистине невероятно. Лянь Цзинь вспоминал случившееся и мысленно закатывал глаза. В присутствии Лянь Цзиня Фу Юаньчжоу источал убийственную ярость и свирепость, но стоило ему обратиться к старшему брату-императору, как не только ярости, но и смелости как не бывало. Просто… верный пёс. Вздох. В этом мире столько людей — его великолепный и мудрый государь мог бы иметь три дворца, шесть покоев, семьдесят две наложницы, три тысячи красавиц в гареме, похищать прекрасных юношей и барышень или даже влюбиться в императора, императрицу, принца или канцлера другой страны… и Лянь Цзинь не был бы так обеспокоен. Но почему… именно в того человека… И тот человек, кажется, возможно, вероятно, похоже, что тоже… Однако Фу Хуайяо славился бесстрастным обликом и непостижимой расчётливостью. Если он хотел что-то скрыть — сделал бы всё возможное. Сегодня Лянь Цзинь заметил это случайно, но в то же время сам Фу Хуайяо, в какой-то мере, позволил ему увидеть. И при этом не прислушался к его советам. Почему? Чем больше Лянь Цзинь думал, тем сильнее путался. Видя его искажённое лицо, Гун Цин понимал: знать слишком много о делах императорской семьи — не к добру. Поэтому он не стал расспрашивать, надел маску, распутал поводья и, одной рукой держа двух лошадей, а другой — ведя рассеянного друга, неспешно пошёл пешком. Перед воротами дворца императорская дорога простиралась ровной лентой, по обе стороны росли зелёные деревья. Расстояние между ними было таким, что спрятаться там было невозможно. На протяжении нескольких сотен метров — никого, лишь в конце стояли стражи. В это время все чиновники уже разошлись по своим делам, и длинная аллея осталась пустынной. Тёплое солнце четвёртого месяца лилось сверху, и Гун Цину вдруг показалось, что он ощутил редкое спокойствие. Лянь Цзинь, которого он вёл, тоже стал успокаиваться. Подумав, он спросил: — Как ты относишься к Третьему принцу? Это был уже второй раз, когда он задавал один и тот же вопрос. Гун Цин приподнял бровь, но всё же ответил, дав лишь одну оценку: — Подходит для дружбы благородных людей. Дружба благородных людей прозрачна, как вода. Фу Юаньчжоу, несомненно, выделялся — его речь, литературный талант, воинское искусство, нрав (кроме моментов, связанных со старшим братом) — всё было прекрасно. Но именно из-за того, что недостатков почти не оставалось, он казался непостижимым, с несравненными расчётами. С ним следовало держать дистанцию — ведь в мире не существует абсолютно совершенных людей. Лянь Цзинь, долго общаясь с ним, естественно понял скрытый смысл. И для характера Гун Цина такая оценка уже означала большое уважение к собеседнику. Действительно, будь Фу Юаньчжоу врагом или союзником — вряд ли бы он вызвал неприязнь. Гун Цин скосил на него взгляд: — У тебя с ним возникли недоразумения? — Значит, ему стоит подумать о том, чтобы не слишком сближаться с тем принцем? — …Нет. — Лянь Цзинь невольно покосился на него. — Это что у них за отношение? Вместе в огонь и воду? Гун Цин, заметив сумбурность его речи, бросил вопросительный взгляд. Лянь Цзинь вернул мысли в порядок и, слегка поморщившись, почесал затылок: — Как сказать… Я лично к Третьему принцу претензий не имею… — Этот человек великий талант и мудрец, обладает принципами и характером. Лянь Цзинь, как и Гун Цин, высоко его ценил. — Просто… мне кажется, ему не место… при дворе… Принц Вэньнин, находящийся у власти, отличался выдающимися способностями в литературе и военном деле. Фраза «ему не место при дворе» вызвала бы смех у всей Поднебесной. Но Гун Цин уловил скрытый смысл. Речь шла не о буквальной непригодности, а о неподходящем статусе. Хуэй Сань любил собирать информацию и часто рассказывал Гун Цину о делах при дворе, включая историю этих двух легендарных фигур. Фу Хуайяо в юности стал регентом, был молод и талантлив, чиновники уважали его. Вскоре после восшествия на престол он, не имея преемников, сформировал свою команду. Фу Юаньчжоу также прославился в юности, был молод и талантлив, весь мир восхищался его дарованием. Он младший брат императора — единственный принц, оставшийся в центре политики. Что касается способностей, оба брата имели свои сильные и слабые стороны. При любом из них Юйхэн процветал бы. Если бы принц Вэньнин не изменил амбиций, если бы с Его Величеством что-то случилось — кто бы получил власть? Кто бы взошёл на трон? Кто бы извлекал выгоду? Ответ очевиден. Тогда это была одна из главных причин, почему Янь У во главе группы приближённых императора Тяньи обнажил мечи для «очищения дворца от предателей». Однако Гун Цину было странно. Судя по тому, что он видел, между Фу Юаньчжоу и Фу Хуайяо царила глубокая братская привязанность. Первый проявлял к старшему брату огромное уважение и заботу. Разве Фу Юаньчжоу предаст Фу Хуайяо? Заметив его сомнения, Лянь Цзинь не мог дать объяснений. Такое отношение Фу Хуайяо сегодня, плюс прежняя милость — исправление докладов синей тушью вместо императора — явно говорили: он доверяет Фу Юаньчжоу. Даже в тот день, когда Лянь Цзинь вместе с Янь У и другими обсуждал судьбу принца Вэньнина в императорском кабинете, он занимал нейтральную позицию, оставляя себе пространство для манёвра. Он удерживал такую военную власть именно потому, что Фу Хуайяо ценил его способность к балансу и проницательный взгляд — он всегда знал, какое решение будет наиболее уместным в критический момент. Но если Фу Хуайяо так ясно выразил свою позицию — разве это не то же самое, что заставить и его поддержать принца Вэньнина? И позиция Фу Юаньчжоу ещё загадочнее. Лянь Цзинь снова вздохнул. Дело не в том, что он предвзято относился к таким чувствам. Сам он был «любителем мужской красоты». Просто объект был не тот. Один — выше всех людей в мире, другой — ниже лишь одного человека. Каждое их движение влияло на судьбу Поднебесной. И самое главное — они родные братья. Нравы в Юйхэне были довольно свободными, любовь между мужчинами не казалась чем-то необычным. Но вес слова «инцест» оставался слишком тяжёлым, чтобы нести его с лёгкостью. Пока он не поймёт, играют ли эти два брата в психологические игры, проверяя друг друга, или действительно учатся доверять, или же они вовсе объединились, чтобы разыграть его — лучше ему помолчать. *** Фу Хуайяо всегда был строг к себе. Даже почувствовав в этот миг усталость, он не стал возвращаться во дворец Цяньхэ, а лишь снял верхние одежды, корону и прилёг на фиолетовое ложе в императорском кабинете. Фу Юаньчжоу задёрнул жёлтые парчовые шторы, загораживая слишком яркий свет из окон. Из шкафа он достал лёгкое одеяло и накрыл им брата, который закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Он бесшумно сел рядом и стал смотреть на него. Фу Хуайяо, казалось, действительно очень устал — вскоре его дыхание выровнялось, но брови слегка нахмурились, а ресницы отбрасывали на лицо тени. Фу Хуайяо всегда был бдительным. Боясь разбудить его, Фу Юаньчжоу не посмел разгладить морщинки на его лбу. Он лишь с беспокойством протянул руку и в воздухе обвёл холодные черты лица брата. Его взгляд на мгновение стал ледяным. «Лянь Цзинь…» Прошептав это имя несколько раз, он успокоил сердцебиение, встав на цыпочки, взял лежащие рядом доклады и начал читать. *** Лянь Цзинь, вскочив на коня, выехал на главную дорогу и вдруг чихнул. Одновременно он почувствовал покалывание в затылке, и мурашки пробежали от макушки до пяток. «Чёрт возьми, наверняка Третий принц «вспомнил» обо мне!!! О-о...» Гун Цин с недоумением смотрел на его полное отчаяния лицо. *** Управа начальника столичного округа. Ци Фу суетился, проверяя чернила, кисти и бумагу. Ци Жань повторял учебники и, казалось, был неподвижен как гора. Если не замечать стопы книг рядом с ним… Ци Яньцзы, что была рядом, убеждала его: — А-Жань, сегодня хорошая погода. Давай прогуляемся, развеемся? Хотя экзамен послезавтра, но пройтись совсем не помешает, — «бла-бла-бла-бла-бла…» Хуа Хань и Хуа Лие, держа мечи, стояли неподалёку и тоже уговаривали Ци Жаня не нервничать так. — Да ладно тебе, с твоими знаниями сдать на лекаря — не проблема. Наихудший вариант — осенняя пересдача экзамена. — Хуа Лие прав. — Один из близнецов помолчал, не придумал ничего другого и решил согласиться. Чу Гу, возвращаясь после заседания суда, увидел эту картину и улыбнулся, но не стал вмешиваться. Такой серьёзный нрав Ци Жаня плюс богатые знания — сдача экзамена не проблема. Император Тяньи наверняка оценит такого человека. *** Резиденция Чжэнь. — Все эти книги прочитал? — спросил Чжэнь Чжэнь, перелистав сшитые нитками книги, лежащие на столе. Тот, кого он спрашивал, нюхал только что полученное вино — сливовое, закопанное под деревом на год. Оно было не слишком крепким, но вкусным. Он попробовал глоток, с наслаждением вздохнул и лишь тогда небрежно ответил: — Давно прочитал. Чжэнь Чжэнь косо взглянул на этого лже-учёного. Вспомнив того юношу по фамилии Ци, которого он видел в управе — того, кто усердно повторял материал, — и сравнив с Су Жиму, он даже вздохнул. В нём проснулись почти отцовские чувства, досада на нерадивого сына. Люди сравнивают людей — и один умирает, товары сравнивают с товарами — и один выбрасывают. Способности Су Жиму были первоклассными, но нрав… Слишком сложно уважать. Даже он, с мышлением, которое лишь — лишь? — немного отличалось от нормы, не мог игнорировать важность императорских экзаменов. Поведение Су Жиму походило на детскую игру. — Послезавтра экзамен. Не пей много, — сказал Чжэнь Чжэнь, подумав. — И лекарств в эти два дня тоже поменьше. А то вдруг станешь сонным. — Дайте ещё кувшин вина — и я буду бодр как никогда~~~ — Глаза Су Жиму загорелись. Чжэнь Чжэнь некоторое время молча смотрел на него. Намерение было очевидным — слишком явно переводил тему. — Кисти, чернила, бумага — всё проверил? — … — Су Жиму скрипнул зубами, потом, наклонив голову, посмотрел на него и скривил губы. — Не принимай вид заботливой мамочки. Совсем не подходит к твоей внешности. И извращённой натуре. Чжэнь Чжэнь закрыл глаза, боясь, что случайно запустит летающим клинком и проткнёт этого парня насквозь — хотя, возможно, и не попадёт. Ладно. Такое странное поведение Су Жиму явно связано с тем толчком, который Чжэнь Чжэнь дал ему в тот день в качестве предупреждения. Он знал, что тот злопамятен, поэтому не стал объясняться. Он всегда был таким человеком — ему было всё равно, каким будет процесс ради результата. *** Императорский дворец, лекарская. Юноша-ученик лекаря вошёл вглубь так поспешно, что даже слегка нарушил ритм постукивания в дверь. Цинь И нахмурился и открыл дверь. Ученик юркнул внутрь, быстро закрыв её. Лекарь в серых одеждах спокойно, как обычно, повернулся. Ученик — Тинь Чжоу — его обычно бесстрастное выражение лица разрушилось. Он тревожно сказал: — Левый посланник, меня отстранили! — Отстранили? — Цинь И удивился. — Повелитель или Правый посланник? Не может быть. Людей во дворце может передвигать только он. Даже те двое сначала посылают голубя с письмом ему, чтобы избежать путаницы в приказах и раскрытия личности. — Ни тот, ни другой, — нахмурился Тинь Чжоу. — Тот человек, о котором я тебе говорил! Она привела двух людей и как раз заменила меня. — Она привела людей? — Взгляд Цинь И стал холодным. — Да. Боюсь, я что-то выдал. — Во дворце, кроме нескольких нас, никто не может распознать твою маскировку, — сказал Цинь И. Его спокойный тон не был комплиментом — это было простое утверждение. — У неё точно другая цель. Тинь Чжоу тоже успокоился, но тут же его лицо изменилось. Цель того человека… Он мог думать только об одном!!! *** Примечания переводчика. Дружба благородных людей прозрачна, как вода (君子之交淡如水) — Классическая китайская идиома, означающая, что истинная дружба между благородными людьми не требует показной близости — она чиста и проста. Любитель мужской красоты (断袖) — Эвфемизм для гомосексуализма, происходит от истории о императоре Ай из династии Хань, который отрезал рукав, чтобы не разбудить спящего любимого. Любовь между мужчинами (龙阳之好) — Ещё один эвфемизм для гомосексуальных отношений, отсылает к истории о фаворите императора из периода Чжаньго. Инцест (乱伦) — Отношения между кровными родственниками, табу в любой культуре. Очищение дворца от предателей (清君侧) — Исторический термин, означающий удаление коррумпированных советников от императора. Доктор-лекарь (进士) — Высшая степень в системе императорских экзаменов.