Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

Фу Хуайяо, услышав это, решительно отверг такое предложение: — Невозможно! Там было полно разбойников, банд конных грабителей, мелких воришек, убийц и беглых преступников. Регион граничил с Шафанем. Хотя на карте он числился территорией Юйхэна, на деле это была земля, где никто не правил. Сколько чиновников погибло там — никто не сообщал. Со временем императорский двор перестал посылать туда людей, а при серьёзных происшествиях просто направлял армию для подавления. Предложение Лянь Цзиня было равносильно отправке Фу Юаньчжоу на казнь. Резкий отказ заставил лицо Лянь Цзиня напрячься: — Способности Третьего принца не сравнимы со способностями обычных людей. Возможно, только он во всей Поднебесной способен управлять Бин Фэном. — Бин Фэн изначально не богатое место, даже пустынное. Лишь во времена Великого Предка, когда он сражался с Шафанем, эта земля стала военной базой. После десятилетий развития здесь появились уезды и посёлки. Позже территория была включена в карту Юйхэна, но на деле осталась буферной зоной между Юйхэном и Шафанем. Обе страны всегда оставляли её без внимания. Большинство жителей — потомки смешанных браков из разных стран, без регистрации, без земли. У Юйхэна нет оснований управлять ими. Если мы попытаемся присоединить этих людей, это обязательно вызовет настороженность других стран. Пока Юйхэн не готов сразиться со всеми государствами сразу, о каком управлении может идти речь? — Фу Хуайяо нахмурился. Причина отправки войск для подавления разбойников в Бинфэне заключалась лишь в том, что этот регион соседствовал с городами Юйхэна через пустыню. Боялись, что разбойники могут добраться до городов. Едва лишь Фу Хуайяо закончил говорить, сразу заметил странное выражение лица Лянь Цзиня и вмиг нахмурился: — В моих словах есть что-то неправильное? — Нет, всё верно… — Лянь Цзинь заговорил медленно. — Просто…… — его взгляд упал на пионы на подставке для цветов, — ты всегда был немногословен. Я никогда не видел, чтобы ты так много говорил, оправдываясь за какое-то дело или человека... Он лишь устроил проверку, но не ожидал, что она выявит столь пугающий результат. Выражение лица Лянь Цзиня было очень странным — словно человек, не верящий в духов, вдруг увидел лисьего демона. Брови Фу Хуайяо нахмурились ещё сильнее. — Что для тебя значит принц Вэньнин?.. — спросил Лянь Цзинь. Он говорил медленно, и голос постепенно обретал тяжесть в тысячу цзиней. Хотя это был простой вопрос, в нём чувствовалось нечто, что оба понимали без слов. Тот человек явно его политический противник. Даже если противник уже покорился, его влияние на императора слишком велико. Настолько велико, что за короткий месяц совместной жизни он изменил холодного, казалось бы, бесчувственного правителя. Это почти невероятно. Лянь Цзинь подозревал, что уже смутно уловил истину. Смельчак вроде него вдруг почувствовал нежелание копать глубже. Внутренний голос предупреждал: это точно тайна, которую лучше не знать. Но разум говорил, что он должен это остановить. Фу Хуайяо медленно сжал пальцы. Родинка у его глаза, казалось, стала ещё краснее от эмоций. Его голос прозвучал с холодным предупреждением: — Лянь Цзинь. Лянь Цзинь притих с взглядом, направленным на него. В его глазах появилось понимание: — Похоже, я переступил черту. — Ты слишком дерзок… — низко произнёс Фу Хуайяо. — Я всегда был беззаботным, но ты никогда не говорил, что я волен. — Уголок рта Лянь Цзиня слегка приподнялся в привычной беспечной улыбке, но в глазах темнело. — Значит, говоря так, ты защищаешь принца Вэньнина… — Я сказал, что буду его защищать, — Фу Хуайяо резко прервал его. «Старший брат будет тебя защищать». «Фу Юаньчжоу — я беру его под свою защиту». «Через сто лет я хочу, чтобы ты лёг со мной в один гроб». Лянь Цзинь смотрел в эти янтарные глаза: — Ты будешь защищать его всю жизнь? — Если это возможно, почему бы и нет? — тихо произнёс Фу Хуайяо, опустив глаза. Его ресницы отбрасывали тени, словно скрывая какой-то потрясающий секрет. Лянь Цзинь внезапно понял что-то и с силой втянул воздух: — Ты!.. *** Все летящие листья рассеялись. — Прошу прощения за победу, — Фу Юаньчжоу, посмеиваясь, убрал Ланъя от шеи Гун Цина и вернул меч в ножны. — Имя «божественный талант» действительно заслуженное. Я получил наставление, — также слегка улыбнулся Гун Цин, отведя остриё меча от руки противника и убрав оружие. Последний приём — и победитель очевиден. Сюэ Динчжи застыл в оцепенении. Окружающие люди долго стояли с открытыми ртами, прежде чем начали хлопать — громко, как гром. Увидев этот поединок, можно умереть без сожалений~~~ Янь У, случайно проходивший мимо, случайно остановившийся, случайно увидевший всё это, сиял от счастья, глаза его полнились красными сердцами. Он схватил букет роз, наспех сорванных из горшков, стоящих рядом с тренировочной площадкой, и бросился вперёд: — Третий принц~~~ Фу Юаньчжоу спокойно отступил в сторону. Неподготовленный Гун Цин был схвачен этим человеком, срывающим цветы. Следом поспешил Чжоу Цзигэ, ученый из дворца Дуаньмин, который изо всех сил стал оттаскивать Янь У: — Простите, простите, мы нарушили приличия, нарушили приличия… Не закончив фразу, он утащил человека прочь. Издалека ещё слышался крик Янь У: — Третий принц! Вы мой кумир... а-а-а~~~! Все:  — … Фу Юаньчжоу:  — … — …   Гун Цин посмотрел на двух быстро удаляющихся чиновников из дворца Дуаньмин, поднявших тучу пыли, и молча покрылся чёрными полосами. *** Императорский кабинет. — Он мой младший брат, — сказал Фу Хуайяо. Неизвестно, пытался ли он убедить себя или собеседника. — Он твой младший брат! — Лянь Цзинь почти прошипел эти слова, но с другим смыслом. — Я знаю. — Ты помнишь, что я сказал в год, когда пошёл в армию? — Я помню. — Значит, отправь его прочь! — …Невозможно. — Фу Хуайяо, казалось, устал. Он полуприкрыл глаза и повторил: — Невозможно. Не только потому, что он дал обещание. Ещё и потому, что он больше не мог вынести отсутствие этого человека. — Ваше Величество! — низко воскликнул Лянь Цзинь. — Довольно! — Фу Хуайяо резко поднял голову. Его взгляд, холодный, как лёд, устремился на собеседника — острый, пронзительный, неподвижный, способный превратить воздух в иней. Лянь Цзинь от неожиданности отступил на шаг назад и остановился, лишь наступив на нижнюю ступень нефритовых ступеней. Всего на мгновение молодой император отвёл взгляд, посмотрел на дешёвый шнурок на запястье — узел, который лично завязал Фу Юаньчжоу. До сих пор он не ослаб ни на цунь. Он медленно опустил руку, золотисто-жёлтый рукав скрыл яркий шнурок. Устало упёрся лбом в ладонь другой руки. Лёд в глазах, скрытых ресницами, холодное прекрасное лицо, полное обаяния, безмятежное и величественное, не выражающее эмоций — прекрасное до невообразимости, но похожее на лик бесчувственной ледяной скульптуры. Фу Хуайяо тихо прошептал: — Я знаю меру. Как он и говорил в тот день — у него есть способность удержать этого демона в сердце. Лянь Цзинь словно статуя смотрел на него. Когда Фу Юаньчжоу и Гун Цин вернулись, они увидели такую картину: один человек ошеломлённо стоял на нефритовых ступенях, другой устало опирался лбом на руку, сидя в императорском кресле. Атмосфера между ними была странной, словно только что произошла ссора. Ланъя со звонким «цзинь» выскочил из ножен. В глазах Фу Юаньчжоу вспыхнул огонь. Даже Гун Цин, стоящий рядом, не успел среагировать — Фу Юаньчжоу уже взмыл в воздух и оказался перед Лянь Цзинем. Меч описал дугу: — Оскорбить моего старшего брата? Лянь Цзинь, ты смерти ищешь?! С точки зрения Фу Юаньчжоу, Лянь Цзинь определённо оскорбил императорское достоинство! …Он никогда раньше не видел брата таким, будто тот совершенно измотан. — Недоразумение… недоразумение~~~ — Лянь Цзинь, отброшенный ударом внутренней энергии, почувствовал, как кровь вскипела в нём. Он поспешно отшатнулся в сторону, но неудачно ступил в пустоту и нелепо покатился вниз по ступеням. Не сдержавшись, он заголосил: «Крик Третьего принца, наполненный внутренней энергией, ещё куда ни шло, но как он мог достичь такого уровня, чтобы с точностью направить энергию только на меня!» Фу Юаньчжоу не обращал внимания на его бесхитростно-жалобный тон. Повернув запястье, он направил меч вслед за Лянь Цзинем. От одного простого движения хлынула осязаемая энергия меча. Даже при малейшем соприкосновении она вызывала ощущение близкое к удушью. Когда божественный талант гневается, герои склоняют головы. Лянь Цзинь наконец понял, откуда взялась эта поговорка. В воинском искусстве он считался мастером первого уровня, полагая, что отстаёт от противника лишь на одну ступень. Но сейчас, даже избежав центра энергии меча и применив внутреннюю силу для защиты, он почувствовал, как горло наполнилось сладковатым привкусом. Едва сдержался, чтобы не выплюнуть кровь. Фу Юаньчжоу не собирался останавливаться. Его фигура уже была в воздухе. Сверху свет меча, словно десятки тысяч потоков жидкого серебра, хлынул вниз, плотно окружая противника. Лянь Цзинь отклонился назад, но скорость его уклонения значительно уступала скорости света меча. Гун Цин, стоящий далеко у двери, ужаснулся. Только что закончив поединок, он хорошо знал, насколько опасен противник. Подняв ладонь, он хотел перехватить энергию меча своей внутренней силой. В момент, когда меч уже почти коснулся цели, внезапно вмешался холодный голос — спокойный, размеренный, безэмоциональный. По сравнению с тревогой или гневом троих, он звучал так, словно говорящий прогуливался по саду: — Юаньчжоу. Всего лишь слово — и бушующий гнев мгновенно утих. Фу Юаньчжоу развернулся в воздухе, легко и изящно убрав яростный и мощный удар меча. Серебристый свет вернулся в ножны. Синяя фигура взметнулась и опустилась на нефритовые ступени рядом с императорским троном. Он опустился на одно колено перед Фу Хуайяо и с беспокойством осмотрел его: — Старший брат, с тобой всё в порядке? Лянь Цзинь, которому Гун Цин помог подняться, смотрел на Фу Юаньчжоу почти как на привидение: «Выражение его лица, выражение его лица…» Такое сильное уважение и… Сила, с которой поверженный противник схватил руку Гун Цина, внезапно стала увеличиваться. Тот удивлённо взглянул на него. Лянь Цзинь поспешно отпустил руку, скрыв свои эмоции, и сделал вид, что ничего не произошло. Наверху Фу Хуайяо погладил Фу Юаньчжоу по волосам и покачал головой: — Со мной всё в порядке. Просто немного устал. Фу Юаньчжоу явно не поверил, но, увидев, что брат действительно утомлён, не стал расспрашивать. Со свирепым видом он пнул генерала, а затем, когда повернулся к Фу Хуайяо, выражение его лица смягчилось: — Тогда, старший брат, отдохни немного. Я разбужу тебя к обеду. Сегодняшние доклады не содержат ничего срочного. Можно посмотреть после полудня. — Хорошо, — тихо ответил Фу Хуайяо. Он обратился к двум другим: — Генерал Лянь и господин Гун, пока возвращайтесь. Если будут дела, обсудим в следующий раз. Лянь Цзинь, казалось, пережил какой-то шок. Не говоря ни слова, он поклонился и удалился, уведя за собой Гун Цина. Выйдя за ворота дворца, к месту, где оставляли лошадей, этот обычно беззаботный генерал всё ещё был рассеянным и растерянным. Забирая лошадь, он даже перепутал и взял коня Гун Цина. Его собственный боевой конь, сопровождавший Лянь Цзиня много лет, недовольно фыркнул. Убедившись, что вокруг никого нет, Гун Цин потянул его за рукав и нахмурился: — Что случилось? — Неужели он действительно оскорбил императорское величие? Даже будучи человеком из мира цзянху, он знал поговорку: «Служить государю — всё равно что жить рядом с тигром». Лянь Цзинь пришёл в себя. Увидев выражение лица Гун Цина, он понял, о чём тот думает, и улыбнулся ему: — Ничего. Даже если император действительно рассердился, он не может меня казнить. Император Тяньи не тиран. — Твоя улыбка ужасна, — Гун Цин некоторое время смотрел на него и вынес вердикт. Уголок рта Лянь Цзиня дёрнулся. Он закатил глаза, но напряжение в сердце немного ослабло. Махнув рукой, он сказал: — Правда ничего. Просто у моего императора небольшая проблема. Говоря это, он не сдержал вздоха. *** Примечания переводчика. Шафань (沙番) — Вымышленное название соседнего государства. Иероглифы означают «Песок» (沙) и «Варвары» (番). Бинфэн (并封) — Регион-буферная зона между Юйхэном и Шафанем. Великий Предок (太祖) — Основатель династии, первый император. 黑线 (хэй сянь) — китайская интернет-идиома, буквально «чёрные линии». Выражение крайнего недоумения, неловкости, безмолвного раздражения или «внутреннего обалдения» от нелепой ситуации. В манге и аниме часто изображается, как чёрные вертикальные линии, появляющиеся на лице персонажа.