Гарри в плену у Волдеморта или он у его?

Ночь уже окончательно опустилась на поместье. Во всех комнатах стояла глухая тишина, и лишь изредка слышался тоскливый скрип половиц да тихий, заунывный свист ветра за высокими окнами. Рабастан бесшумно спускался по мраморным лестницам, стараясь не издавать ни единого звука. ​Он шёл к подземелью, где содержался Гарри. В голове Пожиратель то и дело прокручивал мысленные оправдания: «Я просто проверю, всё ли там в порядке… Он ведь ещё ребёнок. И хотя этот мальчишка вызывает у меня странные, непривычные чувства… я не могу позволить, чтобы с ним здесь что-то случилось». ​Войдя в темницу, Рабастан заметил, что Гарри наконец закончил свою кропотливую работу над кубком. Поттер аккуратно поставил готовую вещь на стол и теперь увлечённо рассматривал её, слегка поправляя мелкие детали. ​— Всё… вроде бы в порядке, — едва слышно пробормотал Рабастан про себя, чувствуя, как внутри разливается лёгкое облегчение. Но где-то на дне души всё равно скреблось глухое беспокойство. ​Стараясь действовать незаметно, он достал ещё один припасённый брусок хорошего дерева и поставил его рядом с готовым кубком. Следом Рабастан выложил на стол свежую колоду карт, аккуратно накрыв всё это тонким отрезом ткани — ни пледом, ни настоящей накидкой эту вещь назвать было нельзя, скорее старой шалью, еле прикрывающей содержимое от посторонних глаз. Пожиратель слегка отстранился, придирчиво проверяя, чтобы никто со стороны не заметил ничего лишнего. ​Завершив этот тайный визит, он тихо вернулся по лестнице в свои покои. Но едва мужчина переступил порог собственной комнаты, как из полумрака раздался до боли знакомый, насмешливый голос: ​— Так-с, так-с… и где это мы шлялись? Обычно в такое время ты уже без задних ног спишь в своей постели. ​Рабастан едва заметно вздрогнул от неожиданности, но, даже не оборачиваясь, холодно бросил: ​— Отстань, Родольфус. ​Но брат явно не собирался так просто уходить. Он сделал шаг вперёд, заглядывая Рабастану прямо в глаза, а в его тоне проскользнула любопытная усмешка: ​— Что ты делал там, внизу? С Гарри? Ты ведь необычайно добр к нему… Неужели только потому, что он всего лишь ребёнок? ​Рабастан посильнее сжал челюсти, отчаянно стараясь не выдать бушующих эмоций. Тревога за мальчишку всё ещё отзывалась глухим стуком в груди, но внешне он сохранил привычную маску абсолютного спокойствия: ​— Всё, что я делаю, касается исключительно моего долга по охране пленника. Не вмешивайся не в своё дело, Родольфус. ​Старший брат лишь хмыкнул, оставаясь на месте, словно решив, что разговор ещё далеко не окончен. Однако его взгляд внезапно стал гораздо серьёзнее, а голос опустился до доверительного полушёпота: ​— Знаешь… твоя жена… и твой ребёнок… они ведь ушли слишком рано. Пожалуй, именно это многое объясняет в том, как странно ты сейчас относишься к Поттеру. ​Рабастан внутренне сжал кулаки до побеления суставов, но его лицо осталось каменным. Эти слова безжалостно полоснули по живому, разворошив старые, тщательно похороненные воспоминания о трагическом прошлом, но он не позволил этой боли вырваться наружу. ​— Я знаю, — глухо и очень тихо ответил он. — И это совершенно не повод для дискуссий. Тем более сейчас. ​Родольфус ещё несколько долгих мгновений пристально всматривался в лицо брата, затем едва заметно вздохнул, хмыкнул и наконец вышел в коридор, тихо прикрыв за собой массивную дверь. ​В комнате мгновенно воцарилась звенящая тишина. ​Рабастан медленно подошёл к кровати и тяжело, без сил опустился на неё. Матрас мягко прогнулся под его весом. Мужчина с силой провёл ладонью по лицу, словно физически пытаясь стереть остатки этого тяжёлого разговора, но в груди всё равно неприятно, нудно ныло. ​Он лёг на спину, уставившись невидящим взглядом в тёмный потолок. ​«Да что, чёрт возьми, со мной происходит?..» ​Мысли путались и накладывались друг на друга. Жгучее раздражение на бестактность Родольфуса мешалось с той самой тревогой за Гарри, которую он так упорно не хотел в себе признавать. ​«Это просто временно. Нервы. Завтра со всем разберусь. А сейчас нужно просто поспать». ​Рабастан прикрыл глаза, но в темноте перед внутренним взором упрямо всплывало лицо Гарри — сосредоточенное, забавное, склонённое над деревянным кубком. ​«Надеюсь, он захочет сыграть…» — неожиданно поймал он себя на мысли. В голове сами собой возникли образы волшебных шахмат — не обычных, а зачарованных, где фигурки двигаются самостоятельно и язвительно, без купюр комментируют каждый твой неудачный ход. Или, может быть, стоит предложить ему старую карточную игру «Взрывной визжащий вист», где карты то и дело норовят подпрыгнуть и в пух и прах разругаться с игроками? ​Рабастан тихо, устало выдохнул. ​«Ладно. Посмотрим, что принесёт завтрашний день». ​И, заставив себя выкинуть лишние думы из головы, он наконец позволил сну забрать себя. ​На следующее утро Рабастан поднимался с постели с огромным трудом. Голова казалась налитой свинцом, а мысли были вязкими и спутанными. Он лениво повернул голову к окну и лишь тогда с ужасом заметил, как много яркого солнечного света уже пробивается сквозь плотные занавеси. ​Мужчина резко сел на постели. ​Старинные настенные часы безжалостно показывали ровно десять утра. ​— Чёрт… — тихо вы ругался он. ​Это была катастрофа — он с треском опаздывал. По строгому внутреннему распорядку сразу после своего завтрака он должен был отнести утреннюю еду Гарри, чтобы затем вовремя подать обед и ужин. К тому же по утрам Пожиратели нередко устраивали обязательные летучки. К огромному счастью, сегодня никакого общего собрания у Лорда назначено не было — иначе последствия его побудки были бы куда более зловещими. ​Рабастан стремительно вскочил, в рекордно короткие сроки привёл себя в надлежащий вид и поспешил в сторону столовой. По дороге в одном из переходов он буквально лоб в лоб столкнулся с Драко. ​Эта внезапная встреча явно озадачила юного Малфоя куда сильнее, чем самого Лестрейнджа. ​— О, мистер Лестрейндж? Вы здесь? — удивлённо приподнял бровь Драко. — Разве вы не должны были уже давно закончить с завтраком и тренироваться? Обычно в это время вы вовсю отрабатываете боевые заклинания в зале, а потом уходите по своим делам. ​Рабастан лишь криво усмеуснулся, даже не притормаживая. ​— Проспал, — отрывисто бросил он, пролетая мимо юноши. ​Драко на мгновение замер на месте, вытаращив глаза. ​«Проспал?» ​Это известие его по-настоящему шокировало. Если верить постоянным рассказам тёти Беллатрисы, дядя Рабастан отличался маниакальной пунктуальностью, никогда в жизни никуда не опаздывал и всегда следовал железному, почти армейскому распорядку. ​Малфой-младший долго провожал удаляющуюся фигуру мужчины задумчивым, подозрительным взглядом. Что-то в этом доме определённо начинало потихоньку меняться. ​А Рабастан тем временем уже перешёл на быстрый шаг, направляясь прямиком в столовую и мысленно подсчитывая, сколько драгоценных минут у него осталось до того момента, как нужно будет нести поднос в подземелья. ​В столовой в этот час было непривычно светло и очень тихо. У огромного окна величественно сидела Нарцисса, плавно и размеренно помешивая изящной ложечкой чай в фарфоровой чашке. Когда в дверях показался слегка запыхавшийся Рабастан, хозяйка дома грациозно подняла на него понимающий взгляд. ​— О, Рабастан, вот и ты, — мягко, нараспев произнесла она. — Присаживайся. Домовые эльфы сейчас подадут горячее. Ты, должно быть, сильно торопишься? ​Рабастан чуть прищурился, устраиваясь на стуле: ​— Да? И откуда у тебя такие сведения? ​Нарцисса едва заметно, одними уголками губ улыбнулась: ​— Твой брат заходил чуть раньше и предупредил. Сказал, что вчера вечером ты был сам не свой… и что ты, вполне возможно, напрочь собьёшь свой идеальный график. ​Рабастан недовольно хмыкнул, разворачивая салфетку: ​— Родольфус иногда бывает излишне внимательным к чужой жизни. ​Эльфы материализовались мгновенно, расставив перед ним тарелки. Рабастан ел быстро, сохраняя внешнюю невозмутимость, но его взгляд то и дело воровато скользил к часам, висящим прямо за спиной Нарциссы. Стрелки, как назло, бежали вперёд с утроенной скоростью. ​Едва расправившись с едой, он коротко кивнул хозяйке дома в знак благодарности и резко поднялся. ​— Спешу, — бросил он на ходу. ​Нарцисса лишь вежливо склонила голову, провожая его взгляд лёгкой, затаённой задумчивостью. ​Рабастан вихрем долетел до кухни, забрал специально подготовленный эльфами поднос с сытным завтраком для Гарри и торопливо спустился в холодные казематы. ​В темнице царил абсолютный покой. Гарри всё ещё безмятежно спал, завернувшись в одеяло, — судя по всему, парень действительно просидел за резьбой до глубокой ночи. А прямо на столе сиротливо высилось его деревянное творение. ​Рабастан бесшумно подошёл ближе, с любопытством разглядывая кубок. На лицевой стороне бруска красовалось аккуратно, с явным старанием выведенное имя: «Володя». Лестрейндж невольно хмыкнул, а затем осторожно повернул кубок и замер. ​На обратной стороне деревянной чаши красовалась ещё одна чёткая надпись: ​«Рабастан». ​Мужчина оцепенел на секунду, а затем по подземелью разнёсся его тихий, искренний смешок. ​— Вот оно как… — пробормотал он под нос. — Вчера в полумраке я этого даже не разглядел. ​Уголки его губ сами собой поползли вверх. Вся утренняя тяжесть и раздражение куда-то мгновенно испарились, уступая место удивительной лёгкости. Мужчина ещё раз бросил тёплый взгляд на спящего Поттера, аккуратно пристроил поднос с едой на самый край стола — так, чтобы Гарри гарантированно наткнулся на него глазами, едва откроет веки. ​— Глупый мальчишка… — произнёс Рабастан почти беззвучно, но в этом слове не было ни капли злости — лишь непривычное, мягкое тепло. ​Выйдя из темницы, Рабастан уверенно зашагал по длинным каменным коридорам, направляясь в противоположное, изолированное крыло огромного мэнора. Его шаги глухо и размеренно отдавались эхом от сводов. ​Огромный тренировочный зал располагался глубоко под землёй, защищённый несколькими массивными дубовыми дверями. Когда он вошёл внутрь, там уже вовсю кипела работа — в зале собралась добрая половина ближнего круга Пожирателей смерти: его брат Родольфус, Антонин Долохов, Август Руквуд, Эйвери, Яксли, Мальсибер и некоторые другие. ​Несколько соратников скупо поприветствовали вошедшего: ​— Рабастан. ​— Доброе утро, Лестрейндж. ​Он ответил им мимолётным кивком и сразу же отошёл на свободную позицию, решительно вскидывая волшебную палочку. Сегодня он просто обязан был держать себя в руках, не позволяя мыслям расползаться в стороны. Никаких мыслей о погибшей жене и нерождённом ребёнке. Никаких мыслей о Гарри Поттере. Никаких размышлений о долге перед Лордом. Только чистая магия. Только техника. Только формулы. ​— Экспеллиармус! — красный луч сорвался с куска дерева и с треском разнёс тренировочную мишень. ​— Ступефай! — тяжёлый манекен с грохотом отлетел к дальней стене. ​— Протего! — полупрозрачный, искрящийся щит послушно вспыхнул прямо перед ним, принимая на себя остаточные брызги чужих заклинаний. ​Он тренировался яростно, чётко, с какой-то механической, пугающей точностью. Спустя час непрерывного боя Рабастан опустил палочку и резко повернулся к Долохову: ​— Долохов. Дуэль? ​Антонин хищно, предвкушающе усмехнулся, поигрывая своей палочкой: ​— О, почему бы и нет? С удовольствием разомнусь. ​Маги быстро разошлись по разным концам дуэльной зоны. Остальные Пожиратели тут же дисциплинированно отступили к стенам, образуя живой круг. ​— Начали! ​Первым, не теряя ни секунды, атаковал Рабастан: ​— Ступефай! ​Долохов с кошачьей грацией уклонился, выстреливая в ответ практически мгновенно: ​— Экспульсо! ​Мощный взрывной импульс с грохотом врезался в каменный пол в полудюйме от ног Рабастана, заставив фонтан острых осколков разлететься во все стороны. Лестрейндж на автомате вскинул защиту: ​— Протего! ​Заклинания с бешеной скоростью сталкивались между дуэлянтами, рассыпаясь по залу слепящими багровыми и золотыми искрами. Антонин нападал яростно, агрессивно, буквально вбивая соперника в глухую оборону. ​— Инкарцеро! — прочные толстые верёвки змеями рванулись к ногам Рабастана, но тот среагировал безупречно: ​— Диффиндо! ​Зал до отказа наполнился едким запахом озона и мелкой каменной пылью. И в какой-то момент — всего на одну крошечную, роковую долю секунды — Рабастан всё-таки допустил ошибку. Он отвлекся. Какая-то посторонняя, совершенно ненужная сейчас мысль мазнула по его сознанию. ​И этого краткого мига Долохову хватило с лихвой. Антонин молниеносно, неуловимым движением сменил траекторию своей следующей атаки: ​— Секо! ​Острое режущее заклинание невидимым лезвием полоснуло Рабастана по левому плечу. Ткань дорогой боевой мантии с треском разошлась, и на чёрном сукне стала стремительно расплываться тёмная, горячая кровь. ​Мужчина глухо сжал зубы, вынужденно отступая на шаг назад. Долохов тут же опустил палочку, гася готовое сорваться заклятие: ​— Достаточно. Хороший бой. ​В помещении мгновенно воцарилась тишина. Родольфус оказался возле раненого брата в то же мгновение. Он обвёл притихших Пожирателей ледяным, не терпящим возражений взглядом: ​— На сегодня тренировка для нас окончена, — твёрдо и непреклонно отрезал он. — Продолжайте без нас. ​Никто из присутствующих не посмел вымолвить ни слова против. Старший Лестрейндж аккуратно, но крепко перехватил Рабастана за здоровое плечо: ​— Пошли. ​Рабастан даже не думал спорить — плечо уже начинало ощутимо жечь. Родольфус быстро увёл его из тренировочного сектора, ведя по запутанным коридорам прямиком в их общее крыло. Заведя брата в спальню, он усадил его на прочный стул и плотно запер дверь на засов. ​— Сиди смирно и не дергайся. ​— Эпискей! — немедленно скомандовал старший, направляя палочку на рану. ​Кровотечение тут же послушно замедлилось, однако сам порез оказался довольно глубоким и неприятным. Родольфус молча, сноровисто обработал края раны заживляющей настойкой и принялся аккуратно бинтовать плечо чистым льном. ​— Ты откровенно зевнул простейшую атаку, — негромко, без упрёка заметил он, затягивая узел. ​Рабастан упорно смотрел куда-то в сторону, избегая встретиться с ним взглядом: ​— Всё нормально, — его голос прозвучал излишне сухо. Почти безэмоционально. ​Родольфус на несколько секунд задержал на нём тяжёлый, проницательный взгляд: ​— Ты уверен, что у тебя всё в порядке, брат? ​— Да. ​Повисла недолгая, гнетущая пауза. Родольфус тяжело вздохнул и, окончательно завершив перевязку, произнёс гораздо мягче, чем обычно: ​— Младший брат… ты ведь всегда можешь прийти ко мне и спросить совета. Если тебе это действительно нужно. Ты же знаешь. ​Рабастан едва заметно, наводя марафет, кивнул: ​— Я знаю. Спасибо. ​Они встретились взглядами всего на одну мимолётную секунду. Родольфус мгновенно понял, что прямо сейчас он больше ничего из упрямца не вытянет, поэтому просто молча поднялся на ноги. ​— Отдыхай. ​С этими словами он покинул комнату, оставив Рабастана наедине с его мыслями. ​Мужчина ещё несколько минут сидел абсолютно неподвижно, тупо глядя в одну точку на противоположной стене и прислушиваясь к собственному мерному дыханию. Плечо всё ещё противно ныло, но тупая боль уже стала вполне терпимой, отойдя на второй план. ​Он ненадолго прикрыл глаза. Это не был сон — скорее необходимая тактическая пауза, чтобы привести растрёпанные чувства в норму. Мысли постепенно выравнивались, укладываясь по местам. ​Через некоторое время Рабастан решительно выпрямился: ​— Хватит рассиживаться, — негромко приказал он самому себе. ​Он поднялся со стула и уверенно подошёл к высокому шкафу из тёмного дерева, стоявшему в углу. Тяжёлые дверцы тихо, пронзительно скрипнули под его пальцами. Внутри всё было разложено в идеальном порядке: сменные мантии, пара старых редких книг, кожаные футляры с перчатками… и в самом низу, в потайном деревянном ящике, лежал один очень знакомый набор. ​«Волшебные шахматы… Как же хорошо, что я всё-таки забрал их с собой, когда переезжал в это поместье». ​Это были тяжёлые, искусно вырезанные фигуры из благородного чёрного и белого камня. Его личный, любимый комплект, доставшийся ему ещё со времён весёлого обучения в Хогвартсе. Белый король красовался тонкой, едва заметной трещиной у самого основания — вечное напоминание о той легендарной, зубодробительной партии, которую он когда-то выиграл у Родольфуса. ​Рабастан с ностальгией провёл подушечками пальцев по прохладной крышке коробки. ​— Давненько мы не играли, — тихо пробормотал он. ​Он решительно захлопнул шкаф, перехватил коробку с шахматами поудобнее под мышку и направился к выходу из комнаты. Его шаги теперь были гораздо спокойнее, тверже и увереннее, чем утром. ​Это была не тренировка. ​И уж точно не опостылевшая служба Лорду. ​Это должна была быть просто хорошая, вдумчивая партия. И, возможно… один очень интересный разговор.