Гарри в плену у Волдеморта или он у его?

Погрузившись в разговор с леди Лореллой, Гарри сам не заметил, как пролетело время. Минуты складывались в часы, а он всё сидел за столом, слушал, задавал вопросы и иногда даже улыбался. Но это заметили другие. Неподалёку, у стены, продолжали работать двое официантов. — Ноа, — тихо протянул Райм, бросив взгляд в сторону стола Форестильдов, — тебе не кажется, что новенький понравился этой семье? Интересно, почему? Ноа лишь закатил глаза, не прерывая работы: — Не знаю. И мне, если честно, всё равно. Я всё равно отсюда уйду, как только накоплю денег. — Да я понимаю, — настаивал Райм, — но всё равно! Представь, о чём они там говорят? — Могу представить. Не хочу, — сухо ответил Ноа, устремив взгляд куда-то в сторону. Райм продолжал строить свои теории вслух, а Ноа уже почти перестал слушать — до одного момента. — Смотри… — вдруг тихо сказал Райм. — Это же Рабастан и Родольф. Они что, выводят его из зала? Ноа насторожился и повернул голову. Он увидел, как двое Пожирателей направляются к Магнусу. — Странно… — пробормотал он. — О, может, он им родственник? — воодушевился Райм. — Или… ещё лучше — любовник! — Райм, хватит! — резко перебил его Ноа. — Кто-нибудь услышит, и вообще, это бред. В это время Гарри спокойно продолжал беседу за столом. Он уже не только отвечал на вопросы, но и сам задавал их обо всём подряд. Лео оказался удивительно приятным собеседником. «Чувствую себя… как дома», — мелькнула мысль у Гарри. «Будто я… часть этой семьи». — О, — внезапно сказала леди Лорелла, бросив взгляд в сторону зала, — это же Рабастан и Родольф Лестрейнджи. Интересно, что им нужно? Гарри замер. Он даже не обернулся. Но почувствовал их присутствие. Шаги. Голос. Тепло рядом, которое тут же сделало воздух холоднее. И затем — их спокойное приветствие семье Форестильд. Никто за столом не заметил, как он напрягся. Никто, кроме Лео. Тот слегка нахмурился, внимательно наблюдая за Гарри. Что-то не так… Он нервничает. Лео перевёл взгляд на Пожирателей и решил вмешаться раньше, чем разговор пошёл дальше. — Извините, — спокойно сказал он, — что вы хотели? Наше время беседы с Тёмным Лордом ещё не пришло. Гарри вздрогнул при упоминании Тёмного Лорда — едва заметно, но Лео уловил это. Однако не стал заострять внимание. — Простите за беспокойство, — ответил Родольф. — Мы хотим забрать этого молодого человека. — Вот как… — слегка прищурился Лео, переводя взгляд с них на Гарри. В его глазах мелькнула тень подозрения. — Тогда, думаю, он может пойти… если сам не против. Он посмотрел прямо на Гарри. — Ты ведь не против? Гарри только сейчас смог пошевелиться: — Нет… конечно, — ответил он, поднимаясь. — Я пойду с вами. Он повернулся к братьям и даже попытался улыбнуться. Родольф лишь закатил глаза, положил руку на его плечо и повёл к выходу. Рабастан молча последовал за ними. Вскоре Гарри исчез за дверью зала. Рабастан и Родольф обернулись — и замерли. Волдеморт медленно обвёл их взглядом, холодным и пронизывающим. На мгновение его внимание задержалось на братьях, но затем оно скользнуло к Гарри. Он остановился. Тонкая, бледная рука чуть поднялась, указав на юношу: — Ты. За мной. Сказано было спокойно, почти равнодушно. Не дожидаясь ответа, Волдеморт развернулся и пошёл прочь. Гарри не сразу понял, что произошло. Несколько секунд он просто стоял, словно в оцепенении. — Иди, — тихо, но настойчиво прошипел Рабастан, слегка подтолкнув его вперёд. Гарри вздрогнул, опомнился и поспешил за Волдемортом. Они шли по длинному коридору, шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой лишь редким эхом. Никто не говорил ни слова. С каждым шагом внутри Гарри нарастал холод. Мысль была ясной и пугающе спокойной: это конец… Но куда сильнее он переживал за Рабастана и Родольфа. Им достанется… Коридор тянулся бесконечно долго, пока наконец они не подошли к лестнице. Поднявшись на второй этаж, они остановились у массивной двери. Она открылась без звука. Гарри вошёл следом. Комната оказалась просторной и мрачной. В центре стоял большой стол. Волдеморт прошёл к нему, не оглядываясь, и медленно сел. Только после этого он поднял взгляд на Гарри. Тишина стала ещё тяжелее. Гарри остался стоять, ощущая, как каждый вдох звучит слишком громко. Волдеморт, не отрывая взгляда, медленно поднял руку и указал на небольшой диванчик: — Садись. Гарри замялся, но, собравшись с мыслями, сел на кресло. Волдеморт хмыкнул, внимательно изучая его взгляд: — Очень интересно. Ответь мне: что ты делаешь на балу? Гарри открыл рот, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Я… эм… — промямлил он, пытаясь подобрать слова. Мысли путались, фразы не приходили. Сердце колотилось, язык будто парализовало. Волдеморт тихо произнёс, едва заметно улыбнувшись: — Хватит, можешь не отвечать. Сегодня так уж быть… — он слегка усмехнулся — я позволю себе немного поразвлечься. Так что выполняй свою работу хорошо. Он взял со стола стакан и протянул его Гарри. Гарри невольно уставился на предмет: — Э… да… конечно… Волдеморт закатил глаза: — Налей мне. Значит налить. Или ты уже забыл? Гарри глубоко вздохнул, встал и подошёл к тумбочке с бутылками, дрожа, украдкой бросая взгляд на Волдеморта. Тёмный Лорд положил стакан на стол. Гарри осторожно налил вино. Руки дрожали, но жидкость не пролилась. Волдеморт, похоже, устал наблюдать за его дрожью: — Хватит. Я тебя не съем. Или ты меня боишься? — Я тебя не боюсь! — твёрдо сказал Гарри. — А-а, правда? Тогда почему дрожишь? — бровь Волдеморта приподнялась, и его змеиное лицо казалось ещё опаснее. — Я… я нервничаю, — признался Гарри. — Из-за этого дрожу. И вообще… я вас не понимаю. Волдеморт слегка склонил голову: — Не понимаешь, говоришь? — Конечно, не понимаю, — продолжил Гарри. — Вместо этого вы могли бы отправить меня в подземелье, заставить кого-то охранять меня… но вместо этого хотите, чтобы я просто продолжал обслуживать гостей. Волдеморт внимательно наблюдал за ним, потягивая вино: — Если так поставить вопрос… — сказал он — то да. — Но почему? — тихо спросил Гарри, хотя сам понимал, что ответа не ждёт. Волдеморт медленно встал и приблизился. Сердце Гарри замерло. — Ты мне интересен, — сказал Тёмный Лорд. — Я уверен, Рабастан и Родольф предупреждали тебя о бале, но ты всё равно не удержался и вышел из подземелья. Он сделал паузу, словно оценивая юношу: — Тренировки дали свои плоды. И у тебя получается хорошо, раз ты смог сломать магический замок. Гарри вспомнил, что на самом деле замок он не ломал, но промолчал — думал о Родольфе, которому могла грозить опасность. — Вы знаете про замок… и про тренировки тоже? — тихо спросил он. — Откуда? Волдеморт улыбнулся: — Любой дурак почувствует магию, если спустится в подземелье. Он медленно взял прядь Гарри с лба и отодвинул за ухо. Гарри почувствовал, как кровь приливает к лицу, и нервничал ещё сильнее. Волдеморт отошёл назад: — Не бойся, я пока тебя не накажу. — Ладно… — пробормотал Гарри, сглотнув ком в горле. — Идём на бал, — сказал Волдеморт. — Меня уже ждут. Он положил руки на плечи Гарри и вывел его из кабинета. Юноша молчал, чувствуя каждый шаг и движение. У двери Волдеморта остановился и тихо произнёс: — Остальное время бала ты будешь обслуживать только меня. Дверь открылась, и они вошли в бальный зал. Гарри мысленно выругался: Чёрт, думает он… Волдеморт сел за стол, а Гарри осторожно начал подавать ему еду и напитки. В этот момент он заметил Драко, который сидел неподалёку. Несмотря на закрытый глаз и волосы, частично скрывавшие лицо, Гарри понял, что мальчик узнал его. Он быстро отвёл взгляд, стараясь не выдать себя. Драко тоже отвёл взгляд и, чуть наклонившись, тихо прошептал что-то матери на ухо — о Гарри. Нарцисса Малфой выслушала его спокойно, почти равнодушно. Она даже не посмотрела в сторону Гарри, лишь продолжила есть, словно это не имело никакого значения. Спустя мгновение она едва заметно наклонилась к мужу и тихо передала ему услышанное. Гарри же в это время стоял рядом с Волдемортом. Стоило ему сделать шаг в сторону, как Тёмный Лорд тут же останавливал его — то перехватывал за руку, то один из Пожирателей мягко, но настойчиво клал ладонь ему на плечо, не позволяя отойти. После нескольких таких попыток Гарри перестал сопротивляться. Теперь он стоял вплотную за спинкой кресла Волдеморта — неподвижный, словно тень, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Естественно, это не осталось незамеченным семьёй Карассель. Лорд и Леди Карассель предпочли промолчать, тогда как Адриан и Домина мгновенно уловили, что что-то здесь не так. Близнецам же было, по большей части, всё равно.

***

В это время по другой части зала Рабастан и Родольф направлялись к своим местам. Подойдя поближе, они заметили Барти, который махнул им рукой: — Идите сюда! — позвал он. Близнецы улыбнулись и подошли. — Что вы так долго? — начал Барти. — И повсюду дела не успели закончить. — Можно и так сказать, — пробормотал Родольф. — Что мы пропустили? — поинтересовался Рабастан, обращаясь к гостям. Гости начали оживлённый разговор с Рабастаном, в то время как Родольф допытывался у Барти. — Так что случилось? Почему Поттер у Милорда? — спросил Барти. — Говори быстрее, вы уже попались… — Успокойся, Барти, — ответил Родольф. — Я ничего не знаю, чего хочет Милорд. Он просто сразу узнал Гарри и увёл его к себе в комнату, и всё. Барти, выслушав Родольфа, лишь кивнул: — Ясно… Милорд остаётся большой загадкой. Он улыбнулся, повернувшись к Гарри, и положил голову на руку. Про себя Барти подумал: Бедняжка, видно, что нервничает… Надеюсь, он выживет. Я хочу с ним закончить партию в шахматы. Тем временем новые друзья Гарри наблюдали за ним с разных уголков зала. Элисия всё ещё не могла найти себе места: её радовало, что новенького заметили, но одновременно тревога сжимала сердце. Она снова украдкой взглянула на Магнуса, который осторожно наливал вино Тёмному Лорду. Гарри аккуратно поставил стакан на стол и замер, пока Волдеморт продолжал говорить о своём. Но внезапно раздался женский голос: — Это, видимо, ваш любимый официант. Все обернулись в сторону голоса. Лорд Карассель лишь закатил глаза, а леди Селест провела рукой по лицу, нахмурившись. Её сестра, сидевшая рядом, наклонилась и сказала тихо: — Да брось, Селест, это же Домина. Она всегда такая. — Тебе легко говорить, — фыркнула Люси, — тебя она не станет позорить. Сестры начали тихо спорить, обсуждая привычки Домины, их голоса смешались с лёгким шумом бала. В этот момент Волдеморт обратил взгляд на Домину и спокойно спросил: — Почему это вас интересует, леди Домина? Домина слегка усмехнулась: — Просто у меня есть ощущение, что здесь что-то необычное. Вы, наверное, догадываетесь о моём даре. Волдеморт попытался улыбнуться — не вышло. Его холодный взгляд оставался прикован к ней: — Да, я знаю, что вы видите людей насквозь. Но видения… вам только что привиделись. — Нет, что вы, — сказала Домина, не отводя взгляда. — Просто у меня чувство, что этому молодому человеку не подходит работа официанта… Её глаза встречались с глазами Тёмного Лорда, и тишина вокруг словно повисла на мгновение. Пожиратели переглянулись: кто-то считал, что она безумна или дерзка, а Беллатриса была вне себя от злости — кто смеет так говорить с её повелителем? Волдеморт же продолжал смотреть на Домину неотрывно, словно оценивая её смелость. Лорд и леди Карассель, похоже, принимали этот переполох с лёгкой улыбкой, спокойно общаясь друг с другом. Гарри же чувствовал себя настороженно. Он наблюдал за Доминой, затем — за Волдемортом. И вдруг мелькнула мысль: Она та девушка, что улыбалась мне… Может, она сможет мне помочь. Он вспомнил слова Элисии: Они нормальные… хотя, честно, кто знает, насколько нормальна сама Элисия. Домина первой отвела взгляд и чуть улыбнулась: — Думаю, это не место для подобных разговоров. Можете продолжить беседу с дядей. Волдеморт ничего не ответил. Лишь спокойно перевёл взгляд на лорда Карасселя, словно предыдущий разговор вовсе не имел значения. Беседа возобновилась. Она тянулась долго — слишком долго. Голоса текли ровно, неторопливо, темы сменяли друг друга, и время словно растягивалось. Гарри стоял за спинкой кресла Волдеморта, неподвижный, как тень. Ноги уже начали затекать, но он старался не подавать виду. Краем уха он всё же слушал разговор, невольно вникая в смысл сказанного. Иногда он мысленно соглашался. Иногда — нет. Мысли сами складывались в ответы, возражения, идеи… И вдруг он не удержался. Разговор за столом как раз перешёл к тканям и одежде. Лорд Карассель говорил о поставках, редких материалах и сложностях в их обработке, а Волдеморт слушал внимательно, изредка задавая короткие, точные вопросы. Гарри невольно вслушивался всё глубже. Слова складывались в цепочку. Мысли — в решения. И прежде чем он успел остановить себя, он тихо произнёс: — Если объединить поставки… и часть тканей обрабатывать уже здесь, можно снизить затраты. Голоса за столом мгновенно стихли. Гарри замер, осознав, что сказал это вслух. Но было поздно. Он сглотнул и, уже осторожнее, продолжил: — И… это упростит контроль качества. А если распределить ответственность… это может укрепить доверие между вами. Тишина повисла тяжёлым грузом. Лорд Карассель медленно наклонился вперёд, обдумывая услышанное. Леди Карассель обменялась с ним коротким взглядом. — Хм… — протянул он. — В этом есть смысл. — Согласна, — мягко добавила леди Карассель. — Такой подход действительно может упростить сотрудничество. Она перевела взгляд на Гарри и чуть улыбнулась: — Пожалуй, моя племянница была права. Этот молодой человек явно не должен работать официантом. Гарри слегка смутился, опуская взгляд: — Спасибо… Он замолчал, стараясь снова стать незаметным. Разговор продолжился, но уже в другом тоне — более заинтересованном, живом. А Гарри… Гарри в этот момент мысленно паниковал. Я… что сейчас сделал? Я помог Волдеморту найти союзников? Если об этом узнает Орден… меня же просто… Дурак ты, Гарри Поттер. Он мысленно ударил себя по лицу, едва сдержав желание сделать это наяву. Руки даже чуть дёрнулись, но он вовремя опомнился и замер. Сердце колотилось. Он осторожно наклонился к Волдеморту, когда он его позвал рукой и тот почти незаметно, и тихо, почти одними губами произнёс: — Помогаю своему врагу… очень странно. На секунду он замолчал, а затем с едва заметной, горькой усмешкой добавил: — Очень по-гриффиндорски. Гарри снова выпрямился, стараясь стоять спокойно, но напряжение выдавало его — он заметно нервничал. Волдеморт это уловил. — Люциус, — спокойно произнёс он, не отрывая взгляда от зала, — проводи его. Пусть отдохнёт в гостевой комнате. Он и так слишком долго стоял неподвижно. Люциус Малфой без лишних слов поднялся со своего места. Он подошёл к Гарри, мягко, но уверенно положил руку ему на плечо и повёл прочь из зала. Гарри даже не подумал сопротивляться. Напротив — он с облегчением последовал за ним, будто только этого и ждал. Они вышли из бального зала и направились по длинному коридору. Шаги гулко отдавались в тишине. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Гарри понял, что узнаёт дорогу. Он молчал. И Люциус тоже не пытался заговорить. Лишь когда они дошли до одной из гостевых комнат и вошли внутрь, Люциус наконец остановился. Он повернулся к Гарри и холодно произнёс: — Останься здесь. И не делай глупостей. Небольшая пауза. — Скоро придут Родольф и Рабастан. С этими словами он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Гарри остался один. Нервничая, он начал ходить по комнате из угла в угол, не находя себе места. Мысли путались: где сейчас Родольф и Рабастан, что с ними, что будет дальше… Спустя какое-то время ему надоело бесцельно метаться. Он тяжело выдохнул и опустился на диван. Нога его всё ещё подрагивала, ритмично постукивая по полу — нервное напряжение не отпускало. Тишина давила. И вдруг дверь открылась. Гарри резко поднял голову — на пороге стояли Рабастан и Родольф. Он уже хотел что-то сказать, но не успел: Рабастан быстро подошёл к нему и крепко обнял. — Ты в порядке? — почти сразу начал он, осматривая Гарри. — Тебя не тронули? Всё нормально? — Да… всё хорошо, — поспешил ответить Гарри, пытаясь его успокоить. — Правда, не переживай. Тем временем Родольф закрыл дверь и, отойдя от неё, подошёл ближе. На его лице было серьёзное, напряжённое выражение. — Ладно, — сказал он после короткой паузы. — Я не буду тебя ругать. Он вздохнул и провёл рукой по лицу. — Но ты понимаешь, в каком мы сейчас положении? Гарри опустил взгляд, немного ссутулившись. — Да… понимаю, — тихо сказал он. — Но всё не так уж плохо. Меня хотя бы не убили. И… не думаю, что он вас тронет. Вы ему нужны. Родольф усмехнулся без особой радости: — Конечно, не убьёт. Но может так наказать, что мало не покажется. На мгновение в комнате повисло напряжение. — Ладно, — отмахнулся Рабастан. — Проехали. Они втроём уселись на диван. — И что теперь делать? — спросил Гарри, глядя на них. — Ждать, пока закончится бал, — пожал плечами Родольф. — Можно и так… — протянул Рабастан, а затем вдруг оживился. — А можно поесть, расслабиться и… во что-нибудь поиграть. Гарри сомнением спросил: —А можно? — Ну да, — кивнул Рабастан. — Милорд сказал следить за тобой… точнее, Люциус. Но он не говорил, что нам нельзя просто… поиграть с тобой. Верно ведь? Родольф посмотрел на него с сомнением, но спустя секунду вздохнул: — Ладно. Сыграем. Всё равно бал не скоро закончится. Они начали играть — сначала осторожно, потом всё увлекаясь. Разговоры стали легче, напряжение понемногу отступало. На какое-то время они забыли обо всём. Прошло время. Гарри, уставший после всего пережитого, сам не заметил, как задремал прямо на диване. Рядом, почти одновременно с ним, заснул и Рабастан. Родольф некоторое время ещё бодрствовал. Он аккуратно убрал всё, чем они играли, затем сел в кресло и взял книгу. Страницы тихо перелистывались одна за другой. Но вскоре и его глаза начали закрываться. Книга медленно опустилась, и Родольф тоже уснул. В комнате воцарилась тишина.

***

Спустя некоторое время Гарри проснулся. Его глаза были затуманены, ещё не полностью пробудившись. Он потёр веки, пытаясь окончательно прийти в себя. В этот момент дверь медленно открылась. Свет проник в комнату, и Гарри вгляделся в силуэт, стоявший на пороге. Это была Домина. Гарри словно почувствовал, как с него будто сняли невидимый груз — сердце начало биться быстрее. Он резко вскакивает, мгновенно забыв обо всём усталости и дрожи сна. Он робко потёр глаза, пытаясь убедиться, что это не видение. Она же стояла спокойно, с лёгкой улыбкой на губах. — Вот ты где, — мягко сказала она, и её взгляд был тёплым, словно луч солнца сквозь туман. Гарри растерялся: — Вы… вы меня искали? Домина медленно вошла в комнату, уверенно и спокойно: — Конечно, я тебя искала. Гарри нахмурился, всё ещё не понимая: — Зачем… зачем вам было меня искать? Домина приблизилась ещё чуть ближе, и Гарри невольно отступил назад. — Просто я хотела предупредить тебя об одной вещи… — её голос был мягким, но твёрдым, — или дать совет. Решать тебе. — Совет? — переспросил Гарри, пытаясь уяснить смысл. — Насчёт чего? Домина подошла ближе, и Гарри невольно отступил, но она мягко протянула руку. Её пальцы легко скользнули по прядям его волос, бережно подбирая маленький локон. Она словно проверяла его, ощущая магию, оставшуюся после недавнего заклинания. — Слушай меня внимательно, — сказала она тихо, но с уверенностью, которая заставляла Гарри замереть. — Не бойся использовать свою магию, откуда бы она ни бралась. Доверяй ей, прислушивайся к тому, что она подсказывает. Гарри слушал, пытаясь уловить каждое слово. — Что касается Волан-де-Морта… — продолжила Домина, слегка приподняв бровь, — ты ему интересен. Возможно, он проявит милосердие, если увидит, что ты творишь. Но обдумывай свои действия. Перед тем как что-то сделать, не действуй на импульсе. Особенно, как на балу. Она сделала паузу, внимательно посмотрев на него. — Я вижу, что ты хочешь быть частью общества, Гарри. Но будь осторожен. Не каждый, кто улыбается, на самом деле твой союзник. — Хорошо… я буду осторожен, — тихо сказал Гарри, слегка опуская голову. — Спасибо. Домина кивнула, слегка улыбнувшись, и начала отходить к двери. Но на пороге она обернулась, её голос был мягким, но проникновенным: — Сейчас прощай… Помни: ты очень сильный волшебник. Но если ты не будешь этой силе доверять то она может и поглотить тебя. Она ушла, оставив Гарри одного в комнате. Он стоял на месте, ощущая теплоту её слов и тяжесть ответственности, которую они несли.