Гарри в плену у Волдеморта или он у его?

Утро наступило тихо. Без резких звуков, без тревоги — просто мягкий свет, пробирающийся сквозь плотные шторы, и тишина, в которой даже дыхание казалось слишком громким. Гарри просыпался медленно. Сначала — ощущение тепла. Потом — мягкости под собой. После— странное чувство уюта, настолько непривычное, что сознание не сразу приняло его за реальность. Он слегка пошевелился, потянулся во сне, даже не открывая глаз. Слишком хорошо. Слишком спокойно. И именно это было первым сигналом. Гарри нахмурился. Что-то не так… Он медленно открыл глаза. Секунда. Две. И в следующую же секунду всё внутри него резко сжалось. Он замер. Полностью. Не двигаясь, не дыша. Перед глазами — не каменные стены подземелья. Не узкая кровать. Не холод. Нет. Большая, широкая кровать. Тёмные ткани. Чужая комната. И— Гарри медленно повернул голову. И тут же застыл окончательно. Рядом с ним лежал Волдеморт. Совсем близко. Слишком близко. Спокойный. Неподвижный. С закрытыми глазами, будто это был обычный, нормальный сон. Будто так и должно быть. Будто… Гарри резко втянул воздух, но даже звук получился почти беззвучным. Сердце ударило где-то в горле. Нет. Он почувствовал что-то ещё. Тепло под своей ладонью. Медленно, с ужасом, он опустил взгляд. Его рука. Лежала на теле Волдеморта — чуть ниже груди, ближе к животу. Пальцы даже слегка сжаты. Как будто… Как будто он сам её туда положил. На мгновение мир словно перестал существовать. Гарри просто смотрел. Не понимая. Не принимая. А потом— Он резко отдёрнул руку, словно обжёгся. Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, сейчас вырвется наружу. Я… Мысли не складывались. Я спал… рядом с ним? Пауза. Я… обнимал Волдеморта?! — Нет… — почти беззвучно выдохнул он. Гарри резко сел на кровати, одеяло сползло с плеч. Он провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Но реальность никуда не делась. Он снова посмотрел на Волдеморта. Тот всё так же лежал, спокойно, будто ничего не произошло. Будто это нормально. Будто это… допустимо. — Чёрт… Гарри резко встал с кровати. Двигался быстро, но старался не шуметь. Инстинкт. Я. Ухожу. Отсюда. Без вариантов. Немедленно. Он метнулся к своим вещам — книга, одежда… Пальцы немного дрожали. Дыхание сбивалось. Но он не останавливался. И вдруг замер. …Душ. Он на секунду закрыл глаза. Глубоко вдохнул. «Мне нужно прийти в себя.» В ванной он действовал быстро. Слишком быстро. Вода стекала по коже, но уже не расслабляла. Мысли крутились в голове, одна абсурднее другой. Я спал рядом с Волдемортом. Я проснулся рядом с Волдемортом. Я трогал Волдеморта. — Это бред, — тихо пробормотал он, проводя руками по лицу. Но это не было бредом. Это было реальностью. И от этого становилось только хуже. Он быстро закончил, вытерся, переоделся и вышел. Волосы оставались слегка влажными. Гарри провёл по ним рукой и сразу позвал: — Таффи Домовик появился с тихим хлопком. — Хозяин звал? — Принеси мне… — он на секунду задумался, — одеяла. И подушки. Несколько. — Д-да! Она исчезла и почти сразу вернулась. Гарри быстро подхватил всё — часть руками, часть магией. Книга зависла в воздухе рядом, удерживаемая лёгким движением пальца. — Спасибо, — коротко сказал он. — Открой дверь. Таффи послушно распахнула дверь. Гарри даже не обернулся. Он вышел. Почти вылетел. — И принеси мне завтрак в подземелье! — бросил он на ходу. — Да, хозяин! Он шёл быстро. Очень быстро. Почти бегом. Коридоры сменяли друг друга, лестницы уходили вниз. Шаги отдавались эхом. Но он не замедлялся. Подальше. Подальше от него. Подальше от этой ситуации. Он даже не оглядывался. Наконец — подземелье. Гарри резко открыл дверь, вошёл внутрь и сразу же закрыл за собой клетку. Щёлк. Этот звук вдруг показался… успокаивающим. Он выдохнул. Долго. Тяжело. — Фух… Он начал действовать почти автоматически. Расстелил покрывало. Аккуратно уложил подушки. С помощью магии перенёс вещи на тумбочку. Книга мягко опустилась рядом. Одежда сложилась ровно. Гарри сел на кровать. Потом лёг. А после укутался в одеяло с головой. Тишина. Несколько секунд. А потом тихий, глухой голос: — Я… в шоке. Он уставился в потолок. — Это… просто трэш. Пауза. Он закрыл глаза ладонями. Он заметил? Мысль ударила резко. Он… проснулся? Сердце снова ускорилось. — Только не это… Гарри перевернулся на бок, сжимая край одеяла. Интересно… какая у него будет реакция… Эта мысль была даже страшнее самой ситуации. В этот момент с тихим хлопком появилась Тасси. Она поставила поднос с завтраком на стол. Тёплый запах еды разлился по комнате. Но Гарри даже не повернул голову. — Потом… — пробормотал он. Он глубже закутался в одеяло. Тело наконец расслаблялось. Глаза сами закрывались. И, несмотря на всё произошедшее… Он снова уснул. Будто пытался спрятаться от реальности. Хотя она уже настигла его.

***

Спустя несколько часов Волдеморт проснулся. Медленно. Без резких движений — как человек, привыкший полностью контролировать даже собственное пробуждение. Он открыл глаза и некоторое время просто лежал, глядя в потолок. Тишина. Спокойствие. И… что-то изменилось. Он чуть повернул голову. Кровать рядом была пуста. Гарри не было. Вместо него, свернувшись кольцами, спокойно лежала Нагайна. Волдеморт на мгновение замер. Затем медленно сел. Взгляд стал внимательнее. Холоднее. — Ушёл, — тихо произнёс он. И едва заметная тень усмешки скользнула по его губам. — Испугался… и сбежал. Он чуть склонил голову, словно обдумывая это. — Странная реакция для гриффиндорца. Но в голосе не было ни злости, ни раздражения. Скорее… интерес. Он перевёл взгляд на змею: — Здравствуй, Нагайна. Как спалось? Змея лениво подняла голову. — Хорошо, хозяин… Её голос был мягким, тягучим, почти довольным. Волдеморт встал с кровати и направился к столу. Открыл ящик, достал маленький флакон и, не раздумывая, выпил зелье. Лёгкое напряжение на лице — и снова спокойствие. Он подошёл к шкафу, выбрал одежду и направился в ванную. Вода текла долго. Горячая, обволакивающая. Он не спешил. Приводил себя в порядок методично, почти ритуально: душ, холодная вода, чтобы окончательно проснуться, затем — зубы, аккуратные, выверенные движения. Когда он вышел, комната уже наполнилась утренним светом. Он спокойно оделся, поправил мантию, проверяя, как сидит ткань. И только после этого позвал: — Таффи Домовик появился мгновенно. — Да, хозяин? — Гарри что-нибудь говорил тебе, когда уходил? — Да, хозяин, — быстро ответила она. — Он попросил еду, подушки и одеяла… и велел принести завтрак в подземелье. Волдеморт кивнул. — Ясно. Тасси замялась на секунду: — Хозяин… мне прислуживать ему? И… когда он зовёт… куда мне приходить? Волдеморт чуть приподнял бровь. — Да. Можешь приходить к нему. — Хорошо, хозяин! Домовик исчез. Волдеморт некоторое время стоял неподвижно. Затем медленно сел за стол. Взгляд скользнул по бумагам. — Третий день бала… — тихо произнёс он. Сегодня всё должно было завершиться. Последние разговоры. Договорённости. Прощания. Он взял перо и продолжил работу. Документы, отчёты, письма — всё шло своим чередом. Время текло спокойно. Неожиданно спокойно. Спустя некоторое время он снова встал. Позвал домовиков — те принесли еду, которую он почти не заметил, занятый мыслями. Затем Волдеморт отложил бумаги. — Достаточно. Он направился к выходу. Лестницы, коридоры — всё знакомо, всё под контролем. Он поднялся на третий этаж. Там, где находились лаборатория и библиотека. Место, куда не пускали лишних. Место, где он чувствовал себя… в своей стихии. Дверь тихо открылась. Внутри было прохладно, пахло зельями, травами, старой бумагой. Волдеморт прошёл внутрь и сразу направился к столу. Разложил ингредиенты. Флаконы. Травы. Редкие вещества. — Нужно стабилизировать состояние… — тихо произнёс он. Он начал готовить зелье. Движения — точные, уверенные. Каждый жест — отточен. Огонь вспыхнул под котлом. Жидкость зашипела. Аромат медленно наполнил комнату. Он работал сосредоточенно, спокойно. И… в хорошем настроении. Редкость. Настолько редкость, что он даже не сразу это осознал. Мысли текли ровно. Чисто. И среди них — одна, почти незаметная: Гарри Поттер. Волдеморт на секунду замер. Но тут же продолжил работу. Словно это не имело значения. Словно это… не стоило внимания. И именно поэтому— Он совершенно забыл о том, что собирался отчитать Рабастана и Родольфа. Что для него было… действительно редким явлением.