Гарри в плену у Волдеморта или он у его?

Утро в подземелье было сырым и прохладным. Тусклый свет едва пробивался сквозь узкие щели, падая на каменные стены и решётки. Гарри спал поверхностно — скорее дремал, чем действительно отдыхал. Каждый звук в коридоре он слышал смутно, но глаза открывать не спешил. Шаги. Тихие, но уверенные. Замок щёлкнул. И дверь открылась. Первым внутрь заглянул Рабастан. Его взгляд сразу нашёл Гарри, и в нём мелькнуло беспокойство, которое он даже не пытался скрыть. — Он… правда здесь… — тихо произнёс он, словно проверяя сам себя. Следом вошёл Родольф.Он выглядел более собранным, но напряжение в плечах выдавало его с головой. И последним появился Барти. Он остановился у входа, скрестив руки, и внимательно посмотрел на Гарри, словно оценивая состояние. — Живой, — коротко сказал он, но в голосе звучало облегчение. Рабастан сделал шаг ближе и, не выдержав, тихо позвал: — Поттер… Гарри медленно открыл глаза. Он выглядел уставшим, но не удивлённым. — Вы рано, — пробормотал он, чуть приподнимаясь. Рабастан тут же опустился рядом, явно переживая сильнее остальных. — Мы просто… — он запнулся, подбирая слова, — хотели убедиться, что с тобой всё нормально. После бала… ты исчез. Родольф стоял чуть позади, наблюдая, но затем тихо добавил: — Это выглядело… неожиданно. Гарри провёл рукой по лицу, окончательно просыпаясь. — Со мной всё в порядке, — спокойно сказал он. — Ничего критичного не произошло. Рабастан всё ещё смотрел на него внимательно, будто проверяя каждое слово. Барти, чуть отступив в сторону, кивнул: — Рад, что с тобой всё хорошо. Эта фраза прозвучала проще остальных, но в ней было больше искренности, чем он обычно позволял себе показывать. Гарри слегка улыбнулся. — Можете потом прийти, — сказал он, зевая. — Я спать хочу. Он перевёл взгляд на Рабастана: — А с тобой потом поболтаем. Затем посмотрел на Барти, и в его глазах мелькнул знакомый оттенок лёгкой насмешки: — А с тобой я сыграю шахматы… где ты снова проиграешь. Барти хмыкнул, не сразу отвечая: — Эй, я выигрывал тебя. Гарри закатил глаза: — Конечно. Только когда раздражал меня своими словами и отвлекал. Барти лишь отвернулся, скрывая короткую улыбку. Родольф тяжело вздохнул, наблюдая за этой перепалкой, а затем подошёл ближе к Рабастану. Он аккуратно взял его за руку и поднял с места. — Пойдём, — тихо сказал он. Барти последовал за ними. Все трое ещё раз взглянули на Гарри — уже спокойнее. — Выспись, — добавил Родольф, прежде чем закрыть дверь. Замок щёлкнул снова. И подземелье вновь погрузилось в тишину. Гарри откинулся назад, закрыв глаза. И на этот раз — позволил себе действительно уснуть. Утро в подземелье тянулось медленно и спокойно. Гарри проснулся не сразу — сначала пришло ощущение тяжести в теле, будто он действительно почти не отдыхал этой ночью. Пару секунд он просто лежал, глядя в потолок. Потом сел. И только тогда понял: — Я голодный… Он выдохнул, потянулся и, чуть помедлив, позвал: — Таффи. Мгновение — и перед ним появилась домовая эльфийка. Она склонилась в почтительном поклоне. — Таффи слушает хозяина Гарри. Гарри чуть кивнул: — Принеси, пожалуйста, что-нибудь поесть. — Слушаюсь! Эльфийка исчезла с тихим хлопком. Гарри попытался встать, но в спине неприятно отозвалось напряжение. Он поморщился. — Мда… Он провёл рукой по шее, затем по спине, размышляя. — Таффи… и ещё… — добавил он, когда она уже не была рядом, но, зная, что она вернётся, продолжил вслух: — можешь найти более мягкий матрас для кровати? Ответа не последовало — только тишина. Гарри кивнул сам себе, принимая это как согласие. Он медленно поднялся, ощущая, как тело откликается усталостью после бала, разговоров и уборки. — Надо размяться… Он подошёл к кувшину, налил воды и сделал несколько глотков. Холодная вода немного привела его в чувство. Затем он отошёл в сторону и начал аккуратную разминку — без резких движений, постепенно разогревая мышцы. Плечи. Шея. Спина. Движения были плавными, выверенными. Он почти закончил, когда раздался тихий хлопок. Таффи появилась снова. Она ловко поставила на стол поднос с едой, а затем, не задерживаясь, взмахнула рукой. Матрас на кровати мягко изменился — ткань будто стала плотнее и уютнее, форма слегка «утонула», становясь более комфортной. — Вот матрас хозяин Гарри, — быстро произнесла она. И в тот же момент исчезла. Гарри даже не успел поблагодарить. Он посмотрел на кровать, затем на стол. — Спасибо… — тихо сказал он уже в пустоту, с лёгкой улыбкой. Сначала еда. Он подошёл, сел и начал есть. Горячая пища быстро вернула силы, и вместе с этим пришло ощущение спокойствия. Когда он закончил, откинулся на спинку стула на секунду, а затем поднялся. — Так… — пробормотал он. — Книга. Он подошёл к столу, где лежала книга, которую дал ему Волдеморт. Взяв её в руки, Гарри на мгновение задержал взгляд на обложке. И мысленно усмехнулся. — Волди… — тихо повторил он, чуть качнув головой. И тут же поймал себя на мысли. Странной. Непривычной. Он так долго находился рядом с Волдемортом, что даже в собственных мыслях начал автоматически избегать привычного «Волди». Как будто это обращение стало… чем-то неправильным. Гарри замер на секунду. Потом тихо фыркнул. — Да уж… Он опустился обратно, открыл книгу и углубился в чтение, оставляя утреннюю тишину подземелья позади. Закончив читать, Гарри на мгновение остался сидеть в тишине, закрыв книгу. Дальше — привычное чувство пустоты от бездействия Он сосредоточился, поднимая предметы в комнате магией. Книга слегка приподнялась в воздух. За ней — несколько мелких вещей. Он аккуратно управлял ими, вращая в воздухе, опуская и поднимая одной рукой, будто оттачивая контроль до автоматизма. Мысли при этом текли фоном: Нужен нормальный туалет… шкаф для книг… и отдельное место для фигурок и шахмат. Он посмотрел на тумбочки, где всё лежало вперемешку. Так это надолго не оставишь. С лёгким движением он опустил все предметы обратно на свои места. — Таффи. Тихий хлопок — Таффи появилась перед ним, сразу склоняясь. — Таффи слушает хозяина Гарри. Гарри посмотрел на комнату и затем на неё: — Я хочу немного преобразить это место. Скажи… Волдеморт не будет против? Эльфийка на секунду задумалась, а затем уверенно ответила: — Хозяин приказал Таффи делать всё, что скажет хозяин Гарри. Так что… да, вы можете. Гарри кивнул: — Хорошо. Тогда начнём. Сделай нормальный унитаз… и чтобы здесь было теплее. И стены… их нужно покрасить. Таффи сразу оживилась: — Таффи поняла! Она начала быстро осматривать пространство, уже мысленно планируя изменения, а затем решительно махнула рукой. — Хозяину Гарри лучше выйти. Она мягко, но настойчиво «вывела» его за пределы клетки, словно пространство внутри требовало полного переустройства. — Здесь нужно всё перестроить, — добавила она деловито. Гарри вышел наружу, оглядываясь. Он немного подумал и сказал: — Кстати… сделай окно. — И стены… не крась. Я сам этим займусь. Таффи кивнула: — Таффи поняла. Гарри развернулся и, оставив эльфийку за работой, направился по коридору. — Ладно… — пробормотал он. — Пойду поговорю с ним. Он шёл уже в сторону зала, где находился Василиск В этот раз — без спешки. Просто чтобы поговорить.. Гарри подошёл к тяжёлой двери вглубь подземелий и, толкнув её, спустился ещё ниже. Воздух стал прохладнее и тише, словно само пространство здесь жило по другим правилам. В полумраке он сразу заметил его. Саэрис — лежал, свернувшись в глубине зала, неподвижный и будто полностью погружённый в сон. Гарри замер на мгновение, прислушиваясь, затем осторожно шагнул вперёд. Каждое движение было медленным и аккуратным, чтобы не нарушить покой огромного существа. Он подошёл ближе и тихо опустился на колени рядом. Рука медленно коснулась чешуи. Холодная поверхность. Но под ней — ощущение скрытой силы и жизни, глубокой и древней, как само подземелье. Гарри провёл ладонью по чешуе ещё раз, уже увереннее. Затем, не спеша, он подтянулся и аккуратно забрался на него, устраиваясь сверху так, чтобы не мешать и не тревожить. Сел удобно, выпрямившись. И просто замер. Ожидая. Он не звал. Не трогал лишний раз. Только сидел и наблюдал за тишиной, позволяя Саэрису проснуться в своём ритме. Гарри сам не заметил, как, устроившись на тёплом теле Василиска постепенно уснул. Тишина подземелья оставалась неизменной. Саэрис начал просыпаться примерно через час. Сначала — лёгкое движение. Затем более заметное. Он ощутил тяжесть в районе хвоста и медленно, осторожно, не двигая всем телом, повернул голову. Его взгляд опустился вниз — и он увидел Гарри, спокойно спящего на нём. Несколько мгновений он просто смотрел. Потом аккуратно приподнял голову и мягко коснулся лица Гарри языком. Гарри вздрогнул и резко открыл глаза. На секунду он испугался — прямо перед ним была огромная морда василиска. Но почти сразу он узнал его. И напряжение ушло. — Привет, Саэрис, — спокойно произнёс Гарри на парселтанге, выделяя слова чётко. — Рад тебя видеть. Как ты? Саэрис чуть склонил голову. — Хорошшо… — ответил он медленно. — У тебяя… ккак делла? Гарри слегка улыбнулся, окончательно приходя в себя и аккуратно устраиваясь удобнее: — У меня всё нормально. Занимаюсь ремонтом комнаты. Таффи помогает. Ещё бал был… много всего произошло. Саэрис слушал внимательно. Иногда он слегка шевелился или чуть наклонял голову, когда не до конца понимал смысл. — Балл? — переспросил он. — Да, — кивнул Гарри. — Там было много людей. Разные семьи. Я с некоторыми познакомился. Саэрис тихо издал звук, похожий на задумчивое шипение. — Людии… раззные? — Очень, — ответил Гарри. — Некоторые добрые. Некоторые… сложнее. Саэрис медленно моргнул. — Я виделл тоолько… ллюдей, лесс и подземеллья.. Он сделал паузу. — Моой прежжний хоззяин… былл плоохим. Гарри чуть наклонил голову, внимательно слушая. — Понимаю, — тихо сказал он. — Но сейчас всё иначе. Саэрис снова посмотрел на него, чуть ближе придвинув голову. — Ты не плоохой. Гарри усмехнулся: — Старался таким не быть. Они ненадолго замолчали. Тишина между ними была не пустой — а спокойной. Саэрис, кажется, впервые за долгое время просто разговаривал с кем-то, кто его не боялся и не использовал. И он продолжал слушать, задавая редкие вопросы, пока Гарри рассказывал дальше — уже более спокойно, без спешки, оставаясь рядом с огромным существом, как с кем-то… привычным. После разговора Гарриещё немного посидел рядом с Василиском а затем аккуратно спустился. — До встречи, Саэрис, — тихо сказал он. — Ещё поговорим. Змей чуть склонил голову, провожая его взглядом. Гарри развернулся и направился обратно — к своей комнате. К своей… клетке. Но, подходя ближе, он уже понял — что-то изменилось. Он остановился. Дверь была та же. А вот ощущение — нет. Гарри открыл её и вошёл внутрь. И замер. Комната изменилась почти полностью. Каменные стены больше не выглядели грубыми и холодными — теперь они были выложены более аккуратным, ровным камнем. Пространство стало чище, упорядоченнее. Появилось отдельное помещение — небольшая, но полноценная ванная с нормальным туалетом. Кровать больше не выглядела жалкой — теперь это была удобная, широкая кровать с мягким матрасом. Две тумбочки. Два шкафа — один явно под книги, второй под вещи. Стол и стул. И окно. Настоящее окно. Гарри подошёл ближе и посмотрел наружу. Лес. Деревья. Вдали — силуэты гор. Он на секунду просто стоял, глядя. — Вау… И только потом заметил: Стены всё ещё были серыми. А на полу стояли банки с краской. Много. Разных цветов. В этот момент раздался хлопок. Таффи появилась рядом. — Таффи постаралась для хозяина Гарри. Гарри повернулся к ней и искренне сказал: — Это… круто. Спасибо. Эльфийка слегка кивнула, явно довольная. — Таффи оставила краски. Хозяин может сам выбрать, как украсить стены. Она щёлкнула пальцами, и рядом появился аккуратно сложенный платок. — Это специальный платок — чтобы не чувствовать запах краски. Затем ещё один жест — и появилась лёгкая мантия. — А это — чтобы не испачкать одежду. Таффи указала на окно: — Оно открывается. Можно проветривать. Гарри кивнул, улыбнувшись: — Ты всё продумала. Эльфийка выглядела почти гордой. — Таффи старалась. И с тихим хлопком исчезла. Гарри остался один. Он оглядел комнату ещё раз. — Да… — тихо сказал он. — Молодец, Таффи. Он взял платок, повертел в руках, затем посмотрел на краски. — Ну что… Он сделал шаг вперёд. — Надо решить, как это всё будет выглядеть. Гарри медленно обошёл комнату, прикидывая. Где какой цвет. Что оставить светлым. Что сделать темнее. Может, одну стену выделить. Или сделать переходы. Он остановился, задумавшись, и слегка усмехнулся: — Никогда не думал, что буду делать ремонт в подземелье. Но, судя по всему, ему это даже нравилось. Гарри долго стоял посреди комнаты, обдумывая. Цвета. Настроение. Ощущение, которое он хотел здесь создать. — Ладно… — тихо сказал он. — Попробуем. Он выбрал мягкий пастельно-зелёный и белый. Спокойные цвета. Не давящие. Не холодные. Он накинул мантию, закрыл лицо платком и, взмахнув рукой, поднял кисти, банки с краской и несколько тряпок в воздух. Магия мягко удерживала их рядом. Работа началась. Сначала — фон. Ровные движения кисти, аккуратные мазки. Где-то он использовал руки, где-то — направлял краску магией, распределяя её быстрее и точнее. Стены постепенно менялись. Серость исчезала. Появлялось ощущение уюта. Живого пространства. Когда основа была готова, он перешёл к узорам. Белые линии ложились поверх зелёного — тонкие, плавные, местами переплетающиеся. Где-то они напоминали листья, где-то — что-то более абстрактное, почти как движение ветра. Он сосредоточился. Время перестало ощущаться. Он не спешил. Каждое движение было выверенным. Иногда он отходил назад, оценивая результат, затем снова возвращался и добавлял детали. Комната менялась. И вместе с ней — его состояние. К вечеру осталась последняя стена. Гарри работал уже медленнее — не из-за усталости, а потому что хотел закончить правильно. Именно так, как задумал. В этот момент где-то в коридоре появился Волдеморт. Он остановился. Запах. Краска. Непривычно. Слишком… выбивающееся из общего. Он направился дальше, следуя источнику. Подойдя ближе к клетке, он остановился. И заглянул внутрь. На мгновение — тишина. Его взгляд скользнул по комнате. По стенам. По окну. По мебели. И задержался. Удивление. Короткое, почти незаметное — но оно было. Затем мысль. …это же Гарри. И выражение его лица снова стало привычно спокойным. Он остался стоять, не заходя внутрь. Просто наблюдая. Гарри в этот момент не заметил его. Он стоял у стены, сосредоточенный, с кистью в руке, аккуратно выводя последний узор. Линия. Ещё одна. Он слегка наклонил голову, оценивая, затем добавил деталь. И в этот момент на его лице появилось что-то редкое. Настоящее. Лёгкая, почти незаметная улыбка. Не направленная ни на кого. Просто — потому что получилось. Волдеморт наблюдал. Молча. И в этом наблюдении снова появилось то самое ощущение. Не пустота — уже нет. А движение. Тихое. Но устойчивое. Он не вмешивался. Не комментировал. Просто стоял и смотрел, как Гарри заканчивает свою работу — медленно, сосредоточенно… и по-настоящему довольный тем, что делает. Запах краски в подземельях всё ещё держался в воздухе, когда Волдеморт, наблюдая за Гарри, чуть заметно кашлянул. Звук прозвучал неожиданно. Гарри резко обернулся, кисть замерла в воздухе. — Кто здесь?! Он на секунду напрягся… а затем узнал силуэт. — А… это ты, — выдохнул он. — Да, я тоже рад тебя видеть. Волдеморт медленно прошёл внутрь, оглядывая комнату. Его взгляд скользил по стенам, узорам, окну, мебели. — Судя по всему, ты хорошо используешь свои новые… привилегии, — спокойно произнёс он. — Звание «пленника с привилегиями». И моего домового эльфа — на полную. Гарри пожал плечами: — Ну да. Ты разрешил — я и делаю. Хочешь запретить? Волдеморт остановился. — Нет. Не хочу. Он сделал ещё шаг, чуть ближе к стене с узорами. — Просто я думал, ты, как и твоя подруга, не захочешь ими пользоваться. Гарри лишь закатил глаза. — Серьёзно? Затем он посмотрел на Волдеморта: — Тебе нравится? Волдеморт ещё раз оглядел комнату. — Да, — коротко сказал он. — Очень… талантливо. Небольшая пауза. — Интересно, какие у тебя есть таланты, помимо грызения дерева и рисования? Гарри фыркнул: — Ну, не прям таланты… но я люблю ухаживать за садом. Волдеморт слегка приподнял бровь: — За садом? — Да. Он кивнул, будто отмечая это про себя: — Интересное увлечение. Гарри, закончив с последними штрихами, повернулся к нему: — А ты зачем вообще пришёл? Проверить меня? — Мм… возможно, — спокойно ответил Волдеморт. — Но ещё я принёс тебе кое-что. Он взмахнул рукой, и на столе появились пергамент, перо и чернила. — Ты ведь хотел написать своим друзьям. Гарри замер. — О… спасибо. Он немного смутился. — Я… если честно, уже забыл. — Ясно, — коротко произнёс Волдеморт, ставя предметы ровнее. — Ну, теперь вспомнишь. Он ещё раз оглядел комнату. — Удачи в написании письма. Отдашь его мне завтра. — Хорошо, — кивнул Гарри. Волдеморт уже развернулся, чтобы уйти. — Волди— Он остановился. Медленно повернул голову. — Как ты меня назвал? Гарри застыл. — Ой… извини. Я хотел сказать Волдеморт Напряжение повисло в воздухе — но Волдеморт ничего не сказал. Просто смотрел. Гарри быстро перевёл тему: — Я хотел спросить… про василиска. Там, в глубине подземелья. Волдеморт чуть сузил глаза. — О. Ты нашёл его. — Он тебя не убил? Неплохо. — Нет, — спокойно ответил Гарри. — Мы… поговорили. — Поговорили, — повторил Волдеморт с лёгкой иронией. — И что ты хотел? Гарри сделал шаг ближе: — Откуда он? Он сказал, что у него был плохой хозяин. Волдеморт скрестил руки на груди, в голосе появилась тень раздражения: — Конечно, был. Полный идиот. Орал на него, относился как к инструменту, но при этом не понимал, почему тот не убивает взглядом. Он усмехнулся холодно: — Даже не разобрался, какой именно вид василиска вывел. Не понял, когда у него появятся способности. Абсолютная некомпетентность. — Я забрал его. — Ясно… — тихо сказал Гарри. Затем, после короткой паузы: — Но… что ты с ним будешь делать? Волдеморт пожал плечами: — Кормлю. Он растёт. В основном спит. — Хочешь с ним болтать — болтай. Он добавил: — Нагайна его не любит. Считает бесполезным. Гарри нахмурился: — А может… ты дашь ему хотя бы иногда ползать? По подземельям… или даже по лесу? — Ты же Нагайну выпускаешь. Волдеморт посмотрел на него холоднее: — Я выпускаю Нагайну, потому что она может за себя постоять. — А этот василиск всю жизнь провёл в подземельях. И проживёт ещё. Гарри скрестил руки, отражая его позу: — Это нечестно. — Мне не важно, что ты об этом думаешь, — отрезал Волдеморт. — Я спас его, кормлю, он жив. Этого достаточно. Он сделал шаг к выходу: — Я не обязан нянчиться с ним, как с ребёнком. И вышел. Дверь закрылась. Гарри остался стоять в тишине. Он посмотрел на стол, на пергамент. Потом — в сторону выхода. И тихо подумал: Он думает, что спасти — значит просто кормить и дать крышу над головой… Как будто этого достаточно. Гарри выдохнул и отвёл взгляд. Хотя… неудивительно. Он ведь сам… не особо понимает, как это — заботиться.