Гарри в плену у Волдеморта или он у его?

После ухода Волдеморта Гарри вернулся к своему занятию. Он закончил ремонт, окинул комнату быстрым взглядом и, подойдя к окну, открыл его, впуская внутрь свежий воздух. — Как же приятно… — тихо пробормотал он, прикрыв глаза. Лёгкий ветерок коснулся лица, но запах краски всё ещё витал в помещении, слегка раздражая. — Надеюсь, завтра будет хороший день… и Рабастан, и Родольф… и даже Барти придут. Оттолкнувшись от подоконника, Гарри отошёл и направился к своему небольшому рабочему месту. Таффи недавно принесла ему ещё больше дерева и новые, более удобные инструменты, и он не собирался упускать такую возможность. — Какая же она заботливая… — мелькнула у него мысль. С этими мыслями он сел и принялся за новую работу. На этот раз он решил вырезать портрет Барти. У него уже были портреты других и даже бюст Волдеморта — теперь не хватало только его. — Надеюсь, ему понравится… Гарри на мгновение остановился, задумавшись. — Мы с ним не так уж близки… но, кажется, с ним можно подружиться. Может, однажды он снимет свою маску аристократа… Он чуть улыбнулся и вновь сосредоточился на работе. Нож аккуратно скользил по дереву, оставляя за собой тонкие линии, и постепенно в его руках начинал появляться знакомый образ. В комнате было тихо. Только редкий скрип дерева под инструментом и мягкое шуршание ветра из приоткрытого окна. Гарри работал сосредоточенно. Движения стали плавными, почти автоматическими — он уже не думал о каждом срезе, просто чувствовал, как нужно вести руку. Линия за линией. Шаг за шагом. Черты начинали проявляться. Сначала — грубо. Потом — всё точнее. Он чуть наклонил голову, прищурившись, оценивая результат. — Хм… нос вроде похож… Лёгкая усмешка. Он аккуратно подправил линию, смахнул мелкую стружку и продолжил. Мысли тем временем текли сами по себе. Спокойно. Без спешки. Барти… Странный он. Гарри слегка нахмурился, не переставая работать. Снаружи — холодный, сдержанный, почти надменный. Говорит так, будто всё время кого-то оценивает. Но иногда… Иногда проскальзывает что-то другое. Живое. Настоящее. — Когда злится или спорит… — тихо пробормотал Гарри. — тогда уже не такой идеальный. Он усмехнулся. — Тогда ты больше похож на человека, чем на аристократа. Лезвие мягко прошло по дереву. Гарри остановился. Отстранился чуть назад, чтобы посмотреть целиком. Фигура уже была узнаваема. Черты лица — чётче. Взгляд — почти пойман. — Неплохо… Он провёл пальцем по поверхности, проверяя гладкость. И вдруг на секунду замер. Мысль пришла неожиданно. А что он скажет? Гарри чуть нахмурился. Барти вряд ли сразу скажет «спасибо». Скорее… Сделает вид, что это ерунда. Или начнёт придираться. Он тихо фыркнул. — Да, это на него похоже. Но где-то внутри всё равно появилось лёгкое ожидание. Странное. Тёплое. Гарри снова взял инструмент и вернулся к работе. — Ладно… посмотрим. Свет за окном постепенно менялся. День медленно клонился к вечеру. А в комнате всё так же звучал тихий, размеренный ритм — дерево, дыхание, и мысли, которые впервые за долгое время были… спокойными. Закончив работу, Гарри отложил инструменты и остался сидеть на кровати. Усталость медленно накрывала его, делая движения ленивыми, а мысли — тихими и тёплыми. Он уже давно вернулся с бала. Вернулся сюда. В свою клетку. И, как бы странно это ни звучало, она больше не казалась ему чем-то чужим или враждебным. Скорее наоборот. Здесь было спокойно. Здесь было… его. Клетка стала для него чем-то вроде дома — небольшого, ограниченного, но понятного и безопасного. Он знал своё место в этом поместье. Знал границы. Знал правила. И в этих рамках ему было легче дышать. К тому же теперь он был не один. Рабастан. Родольф. И даже Барти. С ними можно было говорить. Смеяться. Просто быть. — Вот это жизнь… — тихо пробормотал он, почти с лёгкой усмешкой. Он провёл рукой по лицу и глубже устроился на кровати. — Я правда благодарен вам… — добавил он уже тише. — что вы вытащили меня от Дурслей. С этими мыслями он закрыл глаза. Сон приходил не сразу. Но в этот раз он был спокойным. Мягким. Без тревоги. Гарри не заметил, как уснул. И не заметил, что окно так и осталось открытым. 29 июля На следующее утро Гарри проснулся резко — не от шума, не от кошмара, а от холода. Настолько сильного, что по телу пробежала дрожь, а зубы непроизвольно стукнулись друг о друга. Он слабо нахмурился, всё ещё наполовину во сне, и медленно повернул голову. Окно. Открыто. Холодный утренний воздух свободно гулял по комнате, проникая в каждый угол, словно специально выбирая самое неприятное время. Гарри зажмурился и с тихим стоном уткнулся лицом в подушку. — Просто… великолепно… Он тяжело выдохнул, уже окончательно просыпаясь. — Я забыл его закрыть… Короткая пауза. — Гениально, Поттер. С усилием он приподнялся, сразу же поёжился и, не раздумывая, закутался в одеяло почти с головой. Ткань хоть немного удерживала тепло, но этого было недостаточно. — Надеюсь… я не заболею… Но уже в следующую секунду он сам понял, насколько это звучит наивно. С тихим ворчанием он слез с кровати, всё ещё кутаясь в одеяло, и медленно, почти шаркая, поплёлся к окну. Холодный пол неприятно обжигал ступни. — Брр… Он быстро захлопнул окно и даже на секунду задержал руку на раме, будто проверяя, точно ли оно закрыто. — Всё. Хватит на сегодня свежего воздуха… Развернувшись, он практически бегом вернулся к кровати и нырнул под одеяла, натягивая их до самого подбородка. Но тепло не возвращалось. Слишком поздно. — Жуть как холодно… Он сильнее сжался в комок. И тут— — Апчхи! Гарри замер. Потом медленно открыл глаза. — …нет... — Только не это. Он закатил глаза и уткнулся в подушку. — Просто идеально. Заболеть — это именно то, чего мне не хватало. Ещё один чих. — Апчхи! — Да ну издеваешься… Он перевернулся на бок, кутаясь сильнее. Голова начала казаться тяжёлой, а тело — неприятно вялым. — Надеюсь… это пройдёт… — …или у Родольфа есть какое-нибудь зелье… Мысль мелькнула лениво, почти сквозь сон. Тепло одеял, несмотря ни на что, начало делать своё дело. Глаза снова начали закрываться. Дыхание выровнялось. И, тихо шмыгнув носом, Гарри всё-таки снова провалился в сон — на этот раз более глубокий, но уже с лёгким ощущением начинающейся простуды. Прошло несколько часов. Гарри медленно выныривал из сна, словно из густой, тягучей воды. Сначала пришло ощущение тяжести. Тело казалось чужим — вялым, непослушным. Потом — холод. Он слабо поморщился, даже не открывая глаз, и глубже закутался в одеяло, словно это могло спасти ситуацию. Не помогло. Где-то в голове лениво промелькнула мысль: Плохо… Очень плохо. Он всё же приоткрыл глаза. Свет, пробивающийся сквозь окно, показался слишком ярким, и Гарри тут же снова зажмурился. — Мм… Тихий, недовольный звук сорвался с губ. Горло неприятно саднило, нос был заложен, а голова казалась тяжёлой, словно её набили ватой. — Ну… замечательно… Он перевернулся на спину, уставившись в потолок. Несколько секунд просто лежал, не двигаясь, пытаясь собрать себя в кучу. — Я всё-таки… заболел… Констатация факта. Без особых эмоций. Слишком устал для этого. Он медленно сел, опираясь рукой о кровать, и сразу же пожалел об этом — мир на секунду поплыл перед глазами. — Отлично… Гарри провёл рукой по лицу, взъерошил волосы и тихо чихнул: — Апчхи… — Просто… прекрасно. Он тяжело выдохнул и свесил ноги с кровати, всё ещё укутанный в одеяло. Холодный воздух снова напомнил о себе, пробравшись под ткань. Гарри поёжился. — И почему мне так "везёт"… Он посидел ещё немного, собираясь с силами, а потом всё же встал. Движения были медленными, ленивыми, будто каждое требовало усилия. — Ладно… надо встать… Он сделал пару шагов, но остановился, схватившись за край стола. Голова снова закружилась. — …или не надо… Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. — Нет… если я сейчас лягу обратно — вообще не встану… С этими словами он всё-таки выпрямился. — Нужно… хотя бы до обеда дожить… Слабая усмешка мелькнула на лице. Но сил на неё почти не было. Он медленно поплёлся по комнате, всё ещё кутаясь в одеяло, чувствуя себя откровенно ужасно — разбитым, сонным и простуженным. И где-то на фоне мелькнула мысль: Надеюсь… у Родольфа правда есть зелье… Подойдя кувшину с водой и выпив воды и решил сходить туалет, а после вернулся и Гарри всё-таки дошёл до кровати и буквально рухнул на неё, тут же снова закутавшись в одеяло почти с головой. Он сел, подтянув колени к себе, и начал тихо покачиваться вперёд-назад. Медленно. Почти бессознательно. Теплее от этого не становилось, но так почему-то было… спокойнее. Голова всё ещё гудела, мысли путались, а тело неприятно ломило. — Мм… Он уткнулся лбом в колени и тихо выдохнул. Тишина подземелья снова стала привычной. Но ненадолго. Где-то в коридоре послышались шаги. Глухие, отдающиеся эхом от каменных стен. Гарри слабо приподнял голову, моргнул, пытаясь сфокусироваться. Шаги приближались. Медленно. Уверенно. Кто-то шёл прямо к его камере. Он даже не стал вставать. Не было сил. Дверь открылась с лёгким скрипом. И на пороге появился Рабастан с подносом в руках. Он замер, едва переступив через порог. Взгляд медленно скользнул по комнате — по окну, по аккуратно разложенным вещам, по изменениям, которых раньше точно не было. Это одновременно удивляло… и немного настораживало. Рабастан нахмурился, но, собравшись с мыслями, всё же вошёл внутрь. Он молча поставил поднос на стол, после чего развернулся и сел рядом с Гарри на кровать. И только теперь внимательно посмотрел на него. Гарри выглядел… плохо. Бледный, растрёпанный, укутанный в одеяло, с мутным взглядом. — Гарри, у тебя всё хорошо? — тихо спросил Рабастан, осматривая его. — Выглядишь не очень. — Аа… всё нормально… — хрипло отозвался Гарри, шмыгнув носом. — Просто немного заболел… не переживай. Он вытер нос тыльной стороной ладони и добавил: — Где Родольф и Барти? Рабастан прищурился, явно не поверив ни одному слову. — Немного заболел? — переспросил он. — Как ты вообще умудрился? И, коротко обведя рукой комнату, добавил: — И что здесь произошло? Гарри на секунду замялся, потом чуть пожал плечами: — Комнату… я вчера немного переделал. Всё нормально, Волди не против. Он сам не заметил, как произнёс это имя так… просто. — А заболел… потому что окно забыл закрыть. Гарри опустил взгляд, уткнувшись в одеяло. — Извини… Рабастан тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. — Гриффиндор — это реально диагноз… — тихо пробормотал он себе под нос. — Что? — поднял голову Гарри. — Ничего, — сразу отмахнулся Рабастан. — В следующий раз просто не забывай закрывать окно. Он встал с кровати и направился к выходу. — Я схожу за зельем от простуды. На секунду остановился и добавил уже строже: — А ты — поешь. Гарри только слабо кивнул. Рабастан вышел, закрыв за собой клетку. В комнате снова стало тихо. Гарри ещё немного посидел, кутаясь в одеяло, а потом всё же перевёл взгляд на стол. Еда. Тёплая. Нормальная. Он медленно вздохнул, выбрался из одеяла одной рукой и подтянул поднос к себе. — Ладно… попробую… И начал есть — медленно, без аппетита, но всё же заставляя себя. Потому что понимал: иначе будет только хуже. Поев, Гарри снова лёг на кровать, укутываясь в одеяло. Тело постепенно начинало расслабляться, а тепло еды хоть немного возвращало силы. Он уже почти задремал, когда в коридоре снова послышались шаги. На этот раз — двое. Дверь открылась, и в комнату вошли Рабастан и Родольф. Гарри сразу же приподнялся, опираясь на локти. — О, вы быстро… — он слабо улыбнулся. — Спасибо вам. Рабастан только фыркнул: — Не благодари. Это обычная забота. Он подошёл ближе и протянул Гарри небольшую склянку. — Противопростудное зелье. Гарри, не раздумывая, взял его и быстро выпил. Вкус оказался неприятным, но уже через несколько секунд по телу разлилось лёгкое тепло. Дышать стало легче. Голова — чуть яснее. — Ого… — выдохнул он. — Работает. Тем временем Родольф молча поставил ещё один флакон на стол. — На потом, — коротко пояснил он. Гарри кивнул, а потом посмотрел на Рабастана. Уже более серьёзно. — Я благодарю не только за это… Он чуть сжал одеяло в руках. — Спасибо вам… за то, что забрали меня от Дурслей. И улыбнулся. По-настоящему. Тепло. Искренне. — Правда. Спасибо. Рабастан на секунду замер. В его лице мелькнуло что-то странное — смесь неловкости и напряжения. — А… вот как… — он отвёл взгляд. — Тогда… не за что. Родольф заметил это. И почти сразу вмешался, чуть усмехнувшись: — Вообще-то мы были не вдвоём. Гарри удивлённо повернулся к нему: — В смысле? — Там был ещё Антонин. Гарри моргнул: — Правда? Родольф кивнул. — Так что можешь и ему спасибо сказать. — Я бы хотел, — честно сказал Гарри. — Только… я его даже не видел. Даже на бале. — Он уехал до его начала, — ответил Рабастан. — Куда? — В Россию, — спокойно сказал Родольф. — У него там семья. Что-то случилось. Гарри задумался на секунду. — Ясно… Я бы хотел с ним познакомиться. Он… вроде не был в Министерстве? — Не был, — кивнул Родольф. — Познакомишься. Он скоро вернётся. Короткая пауза. — А сейчас тебе лучше отдыхать. Рабастан, уже направляясь к столу, бросил: — Тебе принести книги? Гарри кивнул: — Да… буду благодарен, Рабас. Рабастан чуть улыбнулся, подхватил поднос и направился к выходу. — Сейчас вернусь. Дверь закрылась. В комнате остались только Гарри и Родольф. Гарри проводил взглядом Рабастана, а потом повернулся к Родольфу: — Извини… ты что-то хотел? Родольф некоторое время молчал, словно обдумывая. Потом спокойно сказал: — Когда выздоровеешь — продолжим тренировки. Гарри кивнул: — Хорошо. Я уже чувствую себя лучше. Он чуть нахмурился. — Кстати… а почему мы не говорим об этом Рабастану? Родольф вздохнул. Слегка устало. — Потому что он с тобой болтает и играет. Пауза. — А я тебя тренирую. Он пожал плечами: — Не обязательно всё делать вместе. Мы и так… слишком часто рядом. И с лёгким акцентом добавил: — Мы всё-таки близнецы. Гарри замолчал. Обдумывая. Потом просто кивнул: — Понял… спасибо, Ро. Родольф на секунду посмотрел на него внимательнее. Но ничего не сказал. Развернулся и направился к выходу. Уже у двери остановился: — Отдыхай. И, не оборачиваясь, добавил: — Тебе это сейчас нужнее. Дверь закрылась. Через некоторое время в коридоре снова послышались шаги. На этот раз спокойные, без спешки. Дверь открылась, и в проёме появился Рабастан. С книгами. Много книг. Он буквально держал в руках целую стопку — штук десять, не меньше. Гарри даже приподнялся на кровати, удивлённо моргнув. — …ничего себе. Рабастан зашёл внутрь, аккуратно сгрузил книги на стол и слегка выдохнул. — Вот, держи. Читай. Он кивнул на стопку. — Думаю, тебе пригодится. Всё равно болеешь. Он начал перечислять, чуть небрежно: — Тут есть фэнтези… научное… магловские книги тоже. Даже журнал про какое-то технологию. Рабастан усмехнулся и, покопавшись в стопке, вытащил одну книгу. — А вот это… — он протянул её Гарри, — про космос. Он слегка пожал плечами: — Я читал. Было… интересно. Гарри взял книгу, посмотрел на обложку, потом снова на Рабастана. — Спасибо… — он чуть улыбнулся. — Честно, я не ожидал, что ты принесёшь столько. Рабастан отвёл взгляд, будто это было чем-то обычным: — Да ладно. Гарри прижал книгу к себе и добавил мягче: — Правда. Спасибо. Потом он немного замялся и тихо сказал: — Можешь… оставить меня ненадолго? Хочу немного отдохнуть и почитать. Рабастан кивнул почти сразу: — Да, конечно. Он развернулся, но на секунду задержался у двери. — Просто хотел, чтобы тебе было… не так скучно. — Мне пора. Дела. Он провёл рукой по затылку и добавил уже тише: — Мы ещё не до конца прошли восстановление после Азкабана. Гарри на секунду замер. — А… да… точно… Мысль мелькнула чуть запоздало. Азкабан. Он почти забыл об этом. — Удачи… с лечением, — сказал он. — Так это называется, да? Рабастан кивнул: — Да. И, уже выходя, бросил: — Удачи с чтением. Дверь тихо закрылась. В комнате снова стало спокойно. Гарри некоторое время просто сидел, глядя на стопку книг. Потом медленно выдохнул. — …жаль их. Тихо. Почти шёпотом. Азкабан. Годы. Он нахмурился, крепче сжимая книгу в руках. — Это… должно быть тяжело… Он покачал головой и отогнал мысль. Не сейчас. Сейчас — тишина. Спокойствие. И книги. Гарри устроился поудобнее, подтянув одеяло к плечам, и углубился в чтение. Страницы шуршали тихо, почти убаюкивающе. Он читал о планетах — из чего они состоят, какие бывают: газовые гиганты, каменистые миры, ледяные пустоты. О звёздах — огромных, горячих, живущих миллионы лет и умирающих в ярких вспышках. Слова постепенно складывались в образы. В голове появлялись картины — бескрайнее тёмное пространство, усеянное светом, медленно вращающиеся планеты, холод и тишина, которые невозможно даже представить. Гарри невольно замер на одной странице. — …огромный… Тихо, почти шёпотом. Космос казался чем-то совершенно другим миром. Не таким, как магия. Не таким, как люди. Он был… бесконечным. И почти не изученным. Эта мысль почему-то зацепила его сильнее всего. — Странно… Он чуть улыбнулся, перелистывая страницу. — Мне это нравится… Гарри читал быстро — привычка. Глаза скользили по строкам, цепляя главное, собирая смысл. Но постепенно буквы начали расплываться. Строки — путаться. Голова снова стала тяжёлой. Он моргнул. Раз. Другой. — Мм… Зевок вырвался сам собой. Он попытался сосредоточиться, но взгляд всё чаще останавливался на одном месте. Слова уже не запоминались. — Ладно… хватит… Гарри аккуратно закрыл книгу и положил её рядом. На секунду просто сидел, глядя в пустоту. Потом вспомнил. Зелье. Он нехотя потянулся к столу, взял флакон, открыл его и быстро выпил. Вкус был таким же неприятным, как и раньше, но теперь он уже не обращал на это внимания. — Брр… Он поморщился и поставил склянку обратно. После этого медленно лёг, укутываясь в одеяло. Тело приятно потяжелело. Тепло стало мягче. Глаза закрылись почти сразу. Мысли ещё пару секунд крутились вокруг прочитанного — звёзды, планеты, бесконечность… А потом всё растворилось. И Гарри снова уснул. 30 июля *** На следующий день Гарри проснулся, чувствуя себя гораздо лучше, чем накануне. Солнечный свет мягко лился из окна, освещая всю комнату тёплым золотистым сиянием. — Как замечательно… — тихо пробормотал он, прищурившись. — Солнце светит… и ничего не болит. Он потянулся, лениво вытянувшись на кровати, затем сел и, не спеша, встал. Тело больше не ломило, голова была ясной — это уже радовало. Гарри направился в ванную, умылся, привёл себя в порядок и вскоре вернулся обратно. Подойдя к столу, он налил себе воды из кувшина и сделал несколько глотков. Свежо. Приятно. Он поставил стакан и, не задумываясь, позвал: — Таффи. Эльфийка появилась почти мгновенно, с тихим хлопком, и сразу же поклонилась. — Таффи слушает, хозяин Гарри. Что прикажете? Гарри чуть наклонил голову, обдумывая. — Принеси мне несколько комплектов одежды. И… выбрось старую, ту, в которой меня похитили. Он на секунду задумался и добавил: — А мантию для бала можно оставить? — Конечно, хозяин Гарри, — быстро кивнула Таффи. — Какую одежду вы хотите? — Удобную… — он слегка пожал плечами, — и красивую. Но не слишком вычурную. — Таффи поняла вас, хозяин Гарри. С этими словами эльфийка исчезла, оставив его одного. Гарри подошёл к шкафу, достал свою старую одежду и положил её на кровать. Он на мгновение задержал на ней взгляд. Ничего особенного. Но всё же… это была часть его прошлой жизни. Он тихо выдохнул и отвернулся. Через несколько секунд раздался знакомый хлопок. Таффи вернулась. В шкафу тут же аккуратно появилась новая одежда — развешанная, сложенная, идеально разложенная. Старая одежда исчезла. Так же быстро, как и появилась новая. — Да… было быстро, — пробормотал Гарри. Он подошёл ближе и открыл шкаф. Несколько маггловских футболок и джинсов. Рубашки. Брюки. И, конечно, мантии — как повседневные, так и более парадные. Гарри усмехнулся: — Круто… чувствую себя как Малфой. Он взял простую футболку и штаны, быстро переоделся. После этого посмотрел на своё отражение в небольшом зеркале на тумбочке. Кивнул самому себе. Нормально. Устроившись на кровати, он взял книгу, которую читал вчера, и снова погрузился в чтение. Прошло около получаса. Тишина. Спокойствие. И вдруг… Живот напомнил о себе. Громко. Настойчиво. Гарри даже не оторвался от книги: — Таффи… Она появилась почти сразу: — Да, хозяин Гарри. Что вы хотели? — Я хочу есть. Принеси что-нибудь вкусное… и десерт… Он наконец оторвался от книги и задумчиво посмотрел на неё. — Хм… клубничный торт. И фруктовый сок. И зелье от простуды — на всякий случай. Таффи внимательно выслушала и кивнула: — Поняла, хозяин Гарри. Она поклонилась и исчезла. Гарри снова перевёл взгляд на книгу. И, словно ничего не произошло, продолжил читать. В это время в поместье жизнь шла своим привычным, скрытым от чужих глаз ходом. Рабастан находился в одном из залов, где обычно проходили тренировки. Каменные стены глухо отражали звуки заклинаний. Перед ним стояла тренировочная мишень, уже покрытая следами от предыдущих атак. — Редукто. Заклинание ударило точно в центр, оставляя глубокую трещину. Рабастан опустил палочку, выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. Тренировки. Зелья. Доклады. Иногда — задания вне поместья. Иногда — куда более тёмные поручения. Жизнь Пожирателя Смерти редко оставляла место для отдыха. Он провёл рукой по волосам и чуть нахмурился. Надо вечером навестить Гарри. Мысль возникла сама собой, без усилий. Странно. Ещё недавно он бы не стал тратить время на подобное. Но теперь… Он тихо усмехнулся. — Привязался, значит. Пробормотал это почти шёпотом и снова поднял палочку. Тем временем Родольф находился в библиотеке. Тишина. Тяжёлый запах старых книг. Он сидел за столом, пролистывая толстый том по защитной магии, но взгляд время от времени замирал на одной и той же странице. Мысли ускользали. Надо будет вечером зайти к Гарри. Он закрыл книгу, постучал пальцами по обложке и вздохнул. Слишком быстро это вошло в привычку. Слишком… естественно. Родольф поднялся, накинул мантию и направился к выходу. У него были дела вне поместья. Разведка. Контакты. Сбор информации. Он не любил оставаться без движения. Но даже уходя, он поймал себя на мысли: Вернусь — зайду к нему. Сцена меняется. Совсем другой дом. Светлый. Аккуратный. С ноткой аристократической холодности. Особняк семьи Забини. В гостиной собралась небольшая компания. Драко Малфой сидел в кресле, лениво закинув ногу на ногу, но в его взгляде читалась напряжённость. Рядом расположился Теодор Нотт, задумчиво крутя в руках бокал. Блейз Забини стоял у окна, наблюдая за улицей. А Панси Паркинсон сидела ближе всех к Драко, внимательно изучая его выражение лица. — Ну и? — первой нарушила тишину Панси. — Ты так и будешь молчать? Драко скривился: — Я думаю. — Ты уже десять минут думаешь, — заметил Теодор. Блейз усмехнулся, не оборачиваясь: — Значит, что-то серьёзное. Драко медленно выдохнул и, наконец, сказал: — Поттер. В комнате стало тише. Панси нахмурилась: — Что с ним? — Он был на балу. — Что?! — сразу отреагировала она. Теодор приподнял бровь: — В каком смысле — был? Драко посмотрел на них, чуть сжав губы: — В прямом. — И… — он замялся, словно подбирая слова, — он был не пленником. Блейз наконец обернулся. — А кем? Драко усмехнулся, но в этом не было веселья: — Гостем. Тишина. Панси резко подалась вперёд: — Это невозможно. — Я тоже так думал, — холодно ответил Драко. Теодор нахмурился: — Ты уверен? — Я видел его. Коротко. Чётко. Без сомнений. Блейз медленно подошёл ближе: — И как он выглядел? Драко на секунду задумался. И ответил тише: — …не как Поттер. — Уверенный. Спокойный. Как будто… — он замолчал. — Как будто что? — тихо спросил Теодор. Драко отвёл взгляд: — Как будто ему там место. Тишина повисла тяжелее прежнего. Панси скрестила руки: — Это неправильно. Блейз чуть прищурился: — Или… интересно. Теодор медленно кивнул: — Слишком интересно. Драко сжал подлокотник кресла чуть сильнее. — Что-то происходит. И в его голосе впервые прозвучала не просто тревога. А предчувствие, и он не знал хорошо это или плохо.. Но знал что это только начало.