Клетка

Очередной месяц лета подошёл к концу, и ученики вновь заполнили Большой зал Хогвартса, чтобы услышать приветственную речь директора. Пространство гудело от радостных возгласов студентов, впервые встретившихся после долгой разлуки. Замок снова ожил, наполнившись голосами, смехом и привычной школьной суетой. Все рассаживались согласно новым группам. Второй и третий курсы держались вместе так естественно, будто это всегда было заведено — в юности перемены принимаются легче всего. Ученики четвёртого и пятого курсов разбились на небольшие компании и обменивались неловкими приветствиями, пытаясь привыкнуть к новому порядку. Шестой и седьмой курсы предпочли сохранять сдержанную дистанцию, словно выдерживая паузу перед неизбежным тесным сотрудничеством, хотя большинство из них уже были заочно знакомы друг с другом. — Подожди, Гарри, так ты искал её целый месяц и так и не нашёл? — громче необходимого воскликнул Рон, явно не заботясь о том, что их могут услышать окружающие. — Как Кикимер мог не сказать тебе, кто эта девушка? — нахмурилась Гермиона. — Разве ты не стал его хозяином после… твоего крёстного? Он обязан говорить тебе правду. — Он сказал лишь, что не может раскрывать секреты своих хозяев. Больше я ничего от него не добился, — ответил Гарри, понизив голос. — Своих хозяев? — задумчиво повторила Грейнджер. — Может ли быть, что эта девушка связана с семьёй Блэков? — Возможно… но об этом доме никто не знал, кроме членов Ордена, — тихо заметил Гарри. — Тогда, может быть, она наследница Регулуса? — Гермиона продолжала строить предположения. — Разве он не исчез при загадочных обстоятельствах? — Тогда понятно, почему Кикимер назвал её хозяйкой, — вмешался Рон, уже с набитым ртом. — Ты опять принёс сюда всякую дрянь, Рон! — Гермиона закатила глаза и окончательно отказалась от дальнейших догадок. Впрочем, удовольствие Рона от поедания шоколада продлилось недолго. Он едва не поперхнулся, когда заметил, что к ним подсел никто иной, как Оливия Блейк. Девушка спокойно заняла место рядом с Гермионой, прямо напротив Гарри, словно это действие было чем-то обыденным. Избегать Поттера казалось ей не только невозможным, но и подозрительным. Поэтому она выбрала противоположную стратегию — держаться настолько близко к его окружению, чтобы у него не возникло ни малейших сомнений относительно её личности. Атмосфера вокруг этой четвёрки мгновенно накалилась, когда Гарри и Оливия вновь встретились взглядами. Их молчаливое противостояние ощущалось почти физически. Рон, разумеется, не смог вынести этого напряжения. — Вы чувствуете, как пахнут эти великолепные пончики с сахарной пудрой? — пробормотал он с полным ртом шоколада, поспешно разворачивая очередную упаковку. — Рон, сейчас не время… — попыталась остановить его Гермиона. — Это правда, — неожиданно вмешалась Оливия. — Они действительно очень вкусные. Могу я взять один? Рон опешил от её спокойного тона и молча подтолкнул к ней по столу упаковку с пончиком, растерянно переводя взгляд с Гарри на Гермиону. Отказать девушке, которая не боялась даже директора, он явно не решился бы. — Дорогие ученики Хогвартса! — Макгонагалл легко постучала вилкой по бокалу, привлекая внимание зала. — Прежде всего, я рада вновь видеть в этих стенах каждого из вас. И сегодня я хочу представить вам новый преподавательский состав. Пока директор перечисляла имена новых преподавателей по основным дисциплинам, ученики то и дело перешёптывались, оценивая каждое новое лицо и каждое новое имя. Вся четвёрка повернулась к трибуне, где в ряд стояли новые преподаватели. Судя по всему, Минерва уже завершала свою речь. — Миссис Уизли любезно приняла моё приглашение и теперь будет курировать вашу адаптацию в новых группах. Зал разразился аплодисментами новому преподавательскому составу, однако шум вновь стих, когда директор подняла руку. — Но это ещё не всё, — продолжила Макгонагалл. — С завтрашнего дня к обучению вместе с вами приступит ещё один ученик. Мистер Малфой, вы можете выйти вперёд. У трибуны появился высокий волшебник, которого узнал каждый. Блондин, стоящий перед всем залом, не решался поднять взгляд и произнести ни слова. Уже через мгновение зал наполнился шумом — ученики освистывали Драко, бросали язвительные комментарии и не скрывали презрения. — Я… — попытался начать он, но его голос утонул в гуле осуждения. Малфой выглядел заметно осунувшимся и потрёпанным, однако благодаря своему росту и статной фигуре школьная форма сидела на нём по-прежнему безупречно. Чёлка падала на глаза, скрывая стыд за совершённые прежде поступки. Он несколько раз пытался заговорить, но толпа не позволяла ему вставить ни слова. Ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона не решались вмешаться и обратить на себя внимание зала. В какой-то момент Драко не выдержал. Он резко схватился за рукав левой руки и с силой оттянул ткань рубашки, обнажая предплечье. Зал мгновенно притих. Там, где прежде темнела метка Пожирателя Смерти, теперь сочился болезненный ожог. Малфой не смог стереть эту страницу своей жизни, и единственное, что пришло ему в голову — выжечь её на собственной коже, чтобы эта боль навсегда напоминала ему о пути, в котором он когда-то ошибся. — Я уже не смогу ничего исправить… — воспользовавшись внезапной тишиной, Малфой наконец решился обратиться к толпе. — Но я могу попытаться… сделать что-то полезное. Если вы позволите мне. В его глазах читалось сожаление. По залу прокатилась волна приглушённых возгласов и шёпота — никто не ожидал подобного признания. Судя по бездействию преподавателей, они решили позволить ученикам самим вынести вердикт. И теперь судьба Драко зависела лишь от голосов тех, кто сидел перед ним. Оливия перевела встревоженный взгляд на Гарри, который всё это время сидел напротив и не сводил взгляд с Драко. В глазах Поттера считывалась печаль, которую он старательно пытался скрыть. Шрам на груди Оливии неприятно ныл и покалывал. И она точно знала чья это боль. Поттер не мог голосовать за возвращение Малфоя в Хогвартс, потому что это означало бы прощение. Но и голосовать за изгнание человека, который его однажды спас, он не мог. Гарри совершенно точно хотел простить его, но не находил в себе сил сделать первый шаг. — Я за то, чтобы он учился с нами! — беззаботно выкрикнула Оливия и поднялась ногами на скамью, чтобы её голос услышал весь зал. Её слова встретили громким возмущением, но Блейк никогда не заботило мнение толпы. В одно мгновение внимание студентов переключилось с Малфоя на неё. — Пусть каждый из вас назовёт хотя бы одну причину, по которой Драко Малфой не может учиться в этой школе! — громко заявила она. — Из-за него погиб профессор Дамблдор! — Это он привёл в школу Пожирателей Смерти! — Его отец и он сам были Пожирателями Смерти! Крики доносились со всех уголков зала, но ни один из этих аргументов не заставил Оливию засомневаться в своём решении. Вдруг один из студентов теперь уже восьмого курса подошёл к ней и резко дёрнул её за локоть, стаскивая со скамьи. Девушка легко приземлилась и повернулась спиной к своим однокурсникам. Гермиона заметно напряглась и поднялась с места, чтобы быть готовой к любому исходу. Гарри и Рон последовали её примеру, но вмешиваться никто не торопился. — Если ты не прекратишь нести чушь, Блейк, мы вышвырнем тебя из школы вместе с ним! — угрожающе произнёс слизеринец. — Как страшно, Клинч, — съязвила девушка с ленивой улыбкой. — Тогда, может быть, ты объяснишь мне, почему он должен покинуть школу? — Это очевидно для всех! Пожиратель Смерти не может учиться с нами. Из-за него погибли люди! — Тогда убей его. Прямо здесь! — эта фраза из уст Оливии прозвучала особенно холодно и вульгарно, а безумная улыбка говорила только об одном — девушка не шутила. — Оливия! — вскрикнула Гермиона, пытаясь остановить однокурсницу. Услышав своё имя, Блейк медленно повернулась к ней. В её глазах сверкнул опасный блеск, а улыбка стала ещё хищнее — сейчас она напоминала волка, почуявшего добычу. Гарри напряжённо наблюдал за происходящим. Волна тревоги накрыла его, когда он встретился с этим безумным взглядом. — Не можешь, Клинч? — Оливия продолжала давить, буквально наступая на его гордость. — Каждый совершает ошибки. Разве не так? — Я не… — ученик попытался возразить, но осёкся, когда девушка сделала шаг к нему, сокращая расстояние между ними. — Как и твой отец, который сбежал вместе с тобой в день нападения Волан-де-Морта на Хогвартс, — последние слова она почти прошипела, готовая защищать свою позицию даже в дуэли. Гарри широко распахнул глаза, а Гермиона прикрыла рот рукой — те, кто услышал эти слова, лишились дара речи. Униженный семикурсник поспешно вернулся на своё место, его лицо вспыхнуло от стыда. — Довольно! — вмешалась директор. — Ваша задача сейчас не устраивать скандал, а проголосовать по вопросу о возвращении бывшего ученика Драко Малфоя к обучению. Оливия осталась стоять в центре зала между длинными столами. Драко находился прямо напротив неё, и в его взгляде уже не осталось надежды на прощение. И вдруг, всего в нескольких шагах от Блейк, из толпы медленно поднялась тонкая женская рука. — Я тоже за то, чтобы Драко Малфой учился с нами! — тонкий голос Полумны Лавгуд легко прорезал тишину зала. Оливия едва заметно выдохнула. Мнение толпы можно изменить — но для этого нужен голос того, кого готовы услышать остальные. И здесь был лишь один человек, за которым последуют все. На её губах появилась почти незаметная улыбка. Она перевела взгляд с Полумны на Гарри, всё ещё пребывающего в растерянности. — Давай, Поттер. Теперь взгляды друзей и учеников были прикованы к нему. И Гарри, словно поддавшись невидимому импульсу, наконец решился. — Я тоже за то, чтобы Малфой вернулся в Хогвартс.

***

Вечером в общей гостиной факультета было достаточно оживлённо. Студенты продолжали сбиваться в группы и эмоционально обсуждали события этого лета. Они делились своими маленькими и большими достижениями, наперебой рассказывали, как проявили себя в битве за Хогвартс, и, разумеется, не забывали о сплетнях, которые разносились по школе быстрее любой совиной почты. Гарри, Рон и Гермиона сидели у камина, погружённые в тихую ностальгию по временам, когда тайком переговаривались с Сириусом через огонь в этом самом камине. Пламя мягко потрескивало, отражаясь в их задумчивых взглядах. — Думаете, в школе правда мог остаться кто-то из отряда Пожирателей Смерти? — спросил Рон, успевший собрать все самые свежие слухи Хогвартса. — Официальной информации о том, что пойманы все сторонники Волан-де-Морта, нет, — спокойно ответила Гермиона. — Некоторые из них всё ещё находятся в розыске, поэтому подобная теория вполне может оказаться правдой. — О чём ты думаешь, Гарри? — Рон повернулся к другу. — В последнее время ты слишком часто молчишь. — Разве вам не показалось всё это странным? — медленно произнёс Поттер. — То, что произошло сегодня в Большом зале… — Эта Оливия Блейк просто сумасшедшая! — перебил его Рон. — Я думал, она вот-вот ударит этого Клинча! Но, признаюсь, наблюдать за этим из первых рядов было весьма увлекательно. Рональд явно был рад позлорадствовать, но всё же смог заткнуться после толчка в бок от Гермионы. — Ты уж слишком этому радуешься, — холодно заметила она, возвращая друга с небес на землю. — Гарри, тебе не показалось, что она говорит слишком… убедительно? Мне даже на мгновение показалось, будто она использует Империо. Но я стояла рядом — она даже не притронулась к палочке. — Ты права, Гермиона, — голос за их спинами заставил троицу резко обернуться. — Она действительно странная. Невилл появился словно из ниоткуда. А его слова заставили друзей придвинуться ближе, ловя каждое слово. — Когда я взял меч Гриффиндора в тот день, — продолжил он, явно имея в виду день нападения, когда был уничтожен последний крестраж Волан-де-Морта, — это будто сделал не я. Я потерял сознание на какое-то время, а когда пришёл в себя, Оливия Блейк уже была рядом и убеждала меня взять меч. Я даже не был уверен, что смогу… но меня словно подтолкнули. Разве не очевидно, что она использует какую-то тёмную магию? Последнее предположение показалось Гермионе настолько нелепым, что она громко хлопнула в ладони прямо перед лицами друзей. Гарри и Рон, зачарованные рассказом Невилла, вздрогнули и пришли в себя. — Очевидно лишь одно — Оливия Блейк проявляет к Гарри крайне странный интерес, — твёрдо произнесла Грейнджер, поднимаясь с места. — Уже поздно, я возвращаюсь в спальню. И, кстати, она моя новая соседка по комнате. Так что пожелайте мне удачи — я намерена выяснить, что она задумала. — Совру, если скажу, что мне совсем не интересно, — признался Гарри, провожая подругу взглядом. Он хотел знать об Оливии всё: почему её шрам светится, откуда он появился и почему раньше никто не замечал её присутствия. И главное — имеет ли она отношение к той девушке, которую он встретил месяц назад в доме Сириуса. Слишком уж много вокруг неё было странностей. — И, кстати, завтра у нас первое совместное занятие со студентами бывшего шестого курса, — добавила Гермиона напоследок. Оставив своих друзей с ощущением неприятного послевкусия от новости о предстоящих занятиях, Грейнджер всё же направилась в сторону своей комнаты. Ещё несколько секунд она стояла перед дверью. «Вдох. Выдох. Мы не идём на конфликт и не отвечаем на провокации». Гермиона мысленно настраивала себя на встречу с новой соседкой и, наконец, решилась повернуть ручку двери. Комната выглядела как и раньше. Кровать и письменный стол Гермионы располагались ближе к выходу. Спальное место её соседки находилось чуть дальше — в небольшом углублении за общей зоной, где стояли три красных кресла и маленький столик. На свой страх и риск Грейнджер решила заглянуть в часть комнаты, принадлежащую Оливии. В ней тешилась надежда обнаружить что-нибудь подозрительное. — Оливия? Оливия! — Гермиона бросилась к кровати соседки, едва сделав несколько шагов. — Приди в себя! Со лба уже известной всему курсу бунтарки стекали капли пота, а её шрам вновь светился, так же, как тогда в больничном крыле. Блейк была погружена в тяжёлый кошмар и задыхалась, но крики Гермионы словно не достигали её сознания. Гермиона ловко вытащила свою палочку и направила её в сторону своей спящей соседки. «Какое же было заклинание от кошмаров?» — Сомнум… — начала она, но в следующее мгновение её палочка была выбита из рук. — Экспеллиармус! — хриплым голосом произнесла Блейк, уже сидя на кровати, словно мгновение назад не была пленницей собственного ужаса. Её палочка была направлена на Грейнджер, а взгляд был полон необъяснимой агрессии, жертвой которой не очень хотелось бы становиться. — Я лишь хотела тебе помочь, — поспешила объяснить Гермиона. — Никогда больше не смей… — резко перебила её Блейк. — Направлять на меня свою палочку, Грейнджер.