Клетка

Когда все четверо благополучно поднялись по лестницам и приблизились к гостиной факультета, Оливия решительно ускорила шаг, опережая остальных. Ей нужно было как можно скорее скрыться за дверью своей комнаты — она слишком хорошо понимала, что Поттер вновь задаст тот самый вопрос. А встречаться с ответом лицом к лицу ей не хотелось. И уж тем более это не принесло бы пользы никому из них. Однако Гарри явно не собирался так просто отпускать её. Не в тот момент, когда ответы на его многочисленные вопросы находились буквально в нескольких шагах от него. Он прибавил шаг, следуя за Оливией, и, бросив короткий взгляд на Рона, едва заметно кивнул. Рон всё понял. Он закатил глаза и придвинулся ближе к Гермионе и закинул руку ей на плечо, словно заранее смирившись с очередной безумной выходкой друга. Гарри ускорился, перескочил через пару ступенек и настиг Оливию в тот самый момент, когда она собиралась свернуть в сторону женских комнат. Девушка вздрогнула от неожиданности и попыталась оттолкнуть его, но Поттер опустил её капюшон ниже, ограничив обзор, и второй рукой осторожно прикрыл ей рот. — Гарри, что ты… — Гермиона повысила голос, собираясь вмешаться. — Тсс, — быстро прошептал Рон, успокаивая её, и повёл следом за другом с довольной улыбкой. Участвовать в таких авантюрах ему нравилось явно больше, чем в тех, где опасность может быть смертельной. Гарри полностью игнорировал приглушённые протесты Оливии и попытки вырваться. Он отпустил её только тогда, когда все четверо оказались в их с Роном комнате, а дверь за ними была плотно закрыта. Оливия сделала несколько шагов вперёд и резко скинула капюшон. Прежде чем устроить Поттеру заслуженную расправу, она быстро осмотрелась, оценивая обстановку. Комната была ярко освещена. Три кровати располагались вдоль стен. Одна — безупречно заправленная — явно пустовала. На второй беспорядочно валялась одежда, как и на полу вокруг неё. Третья кровать, находившаяся всего в паре шагов от Оливии, отличалась аккуратностью, а возле прикроватной тумбы стояла пустая клетка — когда-то здесь жила сова Гарри. — Рассказывай, почему ты тайком кралась из больничного крыла ночью, — голос Поттера прервал её наблюдения. Она бросила на него резкий взгляд, но спустя мгновение раздражение в её глазах сменилось лукавой усмешкой. В голове уже выстраивался план — и, судя по выражению лица, она была весьма довольна собственной находчивостью. — Я? Кралась тайком? — переспросила Оливия и медленно сделала несколько шагов навстречу Гарри. — Не понимаю, о чём ты говоришь. Я мирно спала на больничной койке, когда один ученик по имени Гарри Поттер тайно проник в больничное крыло, похитил меня… а затем притащил в свою комнату. Она развела руки в стороны и выглянула из-за плеча Поттера, одаривая Рона и Гермиону тем же хитрым, вызывающим взглядом. — Вместе со своими друзьями. Оливия искренне сожалела лишь о том, что не может прямо сейчас достать камеру и запечатлеть выражения лиц всей троицы для первого разворота в «Ежедневном пророке». — Ты прекрасно знаешь, что никто из нас этого не делал! — возмутилась Гермиона. — И ты прекрасно знаешь, что я сюда попала не по собственной воле! — не менее резко ответила Оливия. Девушки буквально сверлили друг друга взглядами. Воздух в комнате уже сгущался, и Рон поспешил вмешаться. — Давайте без войны, — он поднял руки в примирительном жесте. — Оливия, мы просто хотим задать тебе пару вопросов. Блейк напряглась, но не подала виду. Всё это время она чувствовала на себе взгляд Поттера и повернулась к нему, как к главному виновнику сложившейся ситуации. — Ты вообще понимаешь, что будет, если меня и твою подружку здесь увидит кто-то из профессоров? — Ты не похожа на ту, кого волнует мнение профессоров, — парировал Гарри. — А твоя подруга-отличница похожа на ту, кого их мнение волнует? — её голос был одновременно вопросом и скрытой угрозой. Она не собиралась позволять ему задать неудобный вопрос. — Послушай, — Поттер подошёл к девушке поближе и взял её двумя руками за плечи, словно хотел, чтобы его слова звучали убедительнее. — Ты говорила, что твой шрам появился из-за отца. Но каждый раз, когда твой шрам давал о себе знать, рядом с тобой был… Драко Малфой. Пожалуйста… — его речь теперь стала больше похожа на мольбу. — Если Драко как-то замешан в этом, ты должна сказать нам. — Ты сошёл с ума? — Оливия вспыхнула. — Именно я голосовала за его возвращение! Она пыталась понять ход его мыслей, но вместо этого чувствовала, как внутри нарастает раздражение. — Именно поэтому! — не уступал Гарри. — Если он тебе угрожает, ты не обязана молчать! Скажи мне — шрам болит из-за него? — Да это всё твоя!.. — выкрикнула она и резко осеклась. Гарри распахнул глаза и прищурился, пытаясь разглядеть правду в её серо-голубых глазах. «Это всё твоя боль, Гарри…» — Это всё твои идиотские руки! — резко закончила она и оттолкнула его, обращаясь к Рону. — У твоего друга привычка хватать людей без спроса? Это уже второй раз за сегодня! Гарри прокашлялся, чувствуя, как предательски розовеют его щёки. А девушка упёрла руки в бока, явно о чём-то раздумывая. — Я думала, что за месяц ты продвинешься дальше, — продолжила она уже спокойнее, но в её голосе звучала лёгкая, почти незаметная усталость. — Я про Драко Малфоя. Она действительно хотела, чтобы Гарри нашёл в себе силы простить. Или хотя бы перестал видеть в Малфое воплощение всех бед. Этого хотел и сам Поттер, но спрятал эти чувства слишком глубоко, чтобы даже осознать их. — Я голосовала за возвращение Драко только по одной причине, — Оливия сделала шаг к Гарри. — Потому что мир не делится на хороших и плохих. Гарри медленно поднял взгляд. В её глазах отчётливо читалась боль… вперемешку с чем-то ещё, чего парень не смог разобрать. Но он точно знал, кому принадлежали эти слова. — И я надеялась… — её голос стал неровным, будто внутри что-то надломилось. — Что ты выберешь светлую сторону. И поможешь ему сделать то же самое. В ту же секунду её грудь сжала уже знакомая беспощадная боль. Дыхание сбилось, и Оливия уже не могла стоять на ногах, однако Гарри успел подхватить её, смягчив падение. Сквозь ткань мантии пробивалось тусклое жёлтое свечение шрама. — Гарри, нужно в больничное крыло, срочно! — Грейнджер кинулась к ним. Но Поттер уже действовал. Он поднял Оливию на руки и, не оглядываясь, рванул к выходу. Страх потери застилал взгляд — Гарри будто снова погрузился в тот кошмарный день, когда на его глазах погиб его крёстный. Он ещё не до конца понял, кто эта девушка. Почему в её глазах он видел отражение Сириуса. Почему она говорит его фразами, и почему от неё исходит тот же запах потёртой кожи и дымка, который всегда был свойственен только Сириусу. Поттер не знал буквально ничего, но был уверен, что сегодня он её не потеряет.