Клетка

К утру суета в больничном крыле стихла. Сквозь высокие окна настойчиво лились солнечные лучи, обжигая лицо спящей Оливии. Она попыталась спрятаться под одеялом, но под ним оказалось душно, почти невыносимо. Девушка тяжело вздохнула, села на койке и раздражённо швырнула одеяло на соседнюю кровать. «Чёртово солнце. Чёртово одеяло. Чёртов Гарри Поттер.» Ночь прокручивалась в её голове с болезненной точностью. Столько дней она выстраивала план побега, продумывала каждую мелочь — и всё рухнуло за несколько минут. Снова четыре стены. Снова надзор. Снова эта беспомощность. — Быть запертой в том мрачном доме с тобой мне нравилось больше, — тихо пробормотала она, прикрывая глаза от света. Когда чужая боль внутри неё наконец стихла, на её место пришла собственная. И чем больше слепили солнечные лучи, тем больше хотелось, чтобы кто-то раздражённо закрыл шторы и подарил ей спасительную тень. Внезапно свет исчез. Открыв глаза, Оливия увидела Гарри. Он стоял прямо перед ней, заслонив собой окно. То ли хотел позлить, то ли… действительно услышал немую просьбу о тени. — Не обязательно с утра разбрасываться одеялами, — заметил он, демонстративно держа в руке её сброшенное покрывало. Она перевела взгляд на соседнюю койку. — Ты был здесь всю ночь? — Я не мог поступить иначе. Оливия сделала глубокий медленный вдох и такой же выдох, будто формируя ответ, который был бы достоин этого прекрасного утра и этого парня, который решительно стоял напротив неё. Девушка поднялась с койки и оценивающе взглянула на свою одежду, после чего слегка поправила форму и ослабила галстук, оставив его неопрятно повиснуть на шее. Надо сказать, что пару лет назад она бы точно обняла Поттера, бесконечно жалея о его судьбе. И даже сейчас он выглядел как побитый щенок, который просто нуждается в любви и тепле. Эту любовь и тепло её отец собирался подарить ему, и Оливия хотела бы последовать его примеру. «Но из-за тебя я потеряла последнее, что мне принадлежало.» — Ты что-то путаешь, Поттер, — резко проговорила девушка, с уже присущим ей холодом. — Ты верно подумал, что я буду благодарна тебе за столь благородный поступок. Но ты ошибся. Мне не интересен ни ты, ни твои друзья. — Оливия, подожди… Она остановила его одним движением ладони. — Все твои проблемы в том, что ты вечно суёшь нос в чужие дела. Ты не можешь разобраться даже со своими чувствами. Со своей болью. У тебя был месяц, чтобы сделать хоть что-то. Но ты выбрал избегать. Свою. Проблему. Последние слова она произнесла почти по слогам. «Я хотела, чтобы ты сам избавился хотя бы от этой боли и не беспокоил меня, но ты…» — …просто никчёмный! — вырвалось у неё прежде, чем она успела себя остановить. — Оливия, твой шрам! — перебил её Гарри, схватив за плечи. – ЧТО ТЫ К НЕМУ ПРИЦЕПИЛСЯ?! – она уже буквально кричала, но по инерции опустила свой взгляд на шрам. Рубец поднялся по шее, почти касаясь линии подбородка. Ещё вчера он едва достигал ключицы. Оливия провела пальцами по коже, чувствуя горячую, пульсирующую боль. Рука скользнула за спину. «Он дошёл до лопатки?..» На крики в больничном крыле сбежались все: Миссис Уизли пришла на утренний осмотр вместе с директором Макгонагалл, а следом за ними в помещение забежали обеспокоенные Рон и Гермиона. — Мисс Блейк, доброе утро! Вы уже проснулись? — проговорила Минерва, когда уже подошла к койке. — Мистер Поттер? — Дорогая! Твой шрам! — удивлённо воскликнула Молли, в спешке осматривая шею девушки. Рон с изумлением смотрел на Оливию, хотя быстро отвернулся, когда получил толчок в бок от Гермионы. Оливия была накалена до предела и сдерживать свой отвратительный характер она не планировала. Девушка грубо одёрнула свою руку из рук Миссис Уизли, заставив ту пошатнуться на месте. Все буквально застыли, а Рон не смог умолчать. — Блейк, ты не можешь так грубо!... – начал было он. В доли секунды Оливия сделала резкий разворот к Гарри и взяв максимально возможный размах врезала ему по лицу. Удар пришёлся на нос, а очки Поттера отлетели в сторону. С носа тут же хлынула кровь — Блейк вложила в этот удар всё своё мастерство — отец научил её всему необходимому. — Гарри! — вскрикнула Гермиона, бросаясь вперёд. — Вау, Гермиона, помнится, на третьем курсе ты так же врезала Малфою! — с неожиданным воодушевлением выпалил Рон. Грейнджер снова спустила парня с небес ударом по плечу. Она поспешила помочь Гарри встать, пока тот явно пребывал в лёгком шоке. — Мисс Блейк, такое поведение недопустимо в стенах школы! — возмущённо произнесла профессор Макгонагалл, голос её звенел от сдерживаемого гнева. — Оливия, ты не можешь срывать своё недовольство на Гарри… — уже тише, почти по-матерински добавила Молли, осторожно касаясь руки девушки. — Тогда вы можете отчислить меня, — смело выпалила Блейк. Её слова заставили всех снова отвлечься от окровавленного Поттера и повернуться к ней. — Вы держали меня взаперти здесь больше месяца. Больше я оставаться здесь не намерена. С сегодняшнего дня я возвращаюсь к занятиям, профессор Макгонагалл. Даже если умру прямо на них! — Оливия, с твоим состоянием нельзя… — Миссис Уизли попыталась успокоить девушку. — А вы! — Оливия резко перевела взгляд на Молли, и в нём было столько обожжённой боли, что даже директор на мгновение замолчала. — Я не знаю, о чём вас просил мой отец, но позвольте мне сказать одно. Моё состояние — не ваше дело. Позаботьтесь лучше о своих детях! Последняя фраза ударила в самое сердце. Молли побледнела, но не ответила. Сейчас она была единственным человеком в этом помещении, кто знал, через что прошла эта девочка. Единственной, кто понимал, откуда берётся этот гнев, и почему он всегда так отчаянно направлен не туда. Оливия, не дожидаясь новых замечаний, растолкала стоящих перед ней и направилась к выходу. Комментарии директора о невежественности и дисциплине звучали уже где-то за спиной. Рон не смог стерпеть подобной грубости, особенно в адрес матери. Он рванул следом, проигнорировав попытку Молли его остановить. Догнал Оливию у самого выхода и резко схватил за руку, разворачивая к себе. — Ты не можешь так разговаривать с… — он запнулся, подбирая слово, — с преподавателями. — Не ты мне будешь указывать, как мне разговаривать с кем угодно, — процедила она, пытаясь вырвать запястье, но Рон был сильнее. Поттер подбежал, чтобы остановить друга. Несмотря на то, что главный урон пришёлся по его лицу, Гарри не хотел винить в этом девушку. Он быстро схватывал информацию и понял, что она не могла выйти отсюда и поэтому решила бежать ночью. Он догадывался о многом, но точного подтверждения своим теориям не получил. Гарри потянулся к руке Рона, чтобы освободить однокурсницу, но… опоздал. Будто из воздуха вырос ещё один силуэт. Он перехватил запястье Уизли и бросил её обратно владельцу. Белая выглаженная рубашка, аккуратный воротник и галстук, который выдавал в парне студента Слизерина. Глаза Оливии распахнулись, когда она подняла взгляд на затылок студента. — Держи руки при себе, Уизли, — холодно произнёс Малфой, не оборачиваясь. — Малфой… — сквозь зубы процедил Рон. Никто из находившихся в зале не мог даже предположить такую картину. И пока все изумлённо смотрели на Драко, первый, о ком подумала Оливия — это Гарри. «Если он сейчас разозлится, то я не смогу уйти отсюда…» Девушка просунула свою руку под локоть Драко и потащила его прочь. Каждая секунда была дорога. Чем меньше Гарри встречается со своим негативом лицом к лицу, тем спокойнее она может проводить свои дни. И жить. Даже то недолгое время, которое ей осталось, судя по тому, как быстро шрам уничтожает тело.