Клетка

Как только наступил последний день октября, школа стала выглядеть совсем иначе. Галдёж учеников с самого утра заполнил коридоры, хотя обычно в субботу все предпочитали поспать чуть подольше. Да, в этом году Хэллоуин выпал на субботу, и это не могло не радовать, ведь можно веселиться и ни в чём себе не отказывать, а завтрашний день будет всё ещё выходным. Хогвартс в этот день казался ещё более волшебным, как и было во все предыдущие годы. Но в этом празднике присутствовали небольшие трещины после того самого дня. Хэллоуин, безусловно, был долгожданным праздником для студентов, но в воздухе витало что-то ещё — школа будто очень старалась вместить в себя все эти улыбки после всех этих слёз. — Вау, вы только посмотрите, что они сделали! — восхищённо выдохнул Рон, шагая по коридору рядом с друзьями. — Рон, это делают каждый год, — усмехнулся Гарри. Для него подобные украшения давно стали частью осенней рутины. — Нет-нет! В этом году всё иначе! — упрямо возразил Уизли, останавливаясь, чтобы оглядеться. Все коридоры школы были усыпаны вырезанными тыквами, которые светились изнутри. Искусственные летучие мыши хлопали крыльями под потолком, будто настоящие. Почти во всех углах и на окнах была паутина, которая иногда шевелилась от сквозняков, отчего Рон то и дело съёживался и кривил лицо. По коридорам носились ученики младших курсов в типично хэллоуинских самодельных костюмах. Они будто трансформировались в привидений и маленьких дементоров. — Вот, что реально страшно… — теперь лицо скривил и Гарри, когда обошёл второкурсников, переодетых в микро-дементоров. Казалось, что те, кто видел тот день своими глазами, не могли радоваться настолько же искренне и непринуждённо, как подростки. Но именно их беззаботность сейчас делает Хогвартс живым. Рон и Гарри не говорили об этом вслух, но оба улыбнулись так, будто читали мысли друг друга. — Ну наконец-то, вы проспали! — донёсся до них недовольный голос Гермионы. Она стояла чуть впереди, скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировала, что ожидала их куда раньше. — Зачем вообще вставать так рано в субботу? — проворчал Рон, проводя рукой по взъерошенным волосам. В его голосе ещё звучали остатки сна. Пока они спорили, Гарри немного отстал. Он осмотрел внутренний дворик, куда постепенно стекались ученики разных факультетов. Смех, яркие мантии, пёстрые костюмы. Среди десятков лиц он искал одно. И не находил. — Если ты высматриваешь мою соседку по комнате, то могу тебе сказать, что когда я уходила из комнаты, она ещё сладко спала в своей кровати, — с ноткой сарказма проговорила Гермиона очень тихо, чтобы не радовать слухами других студентов. — Держу пари, он бы сейчас сладко составил ей компанию, — не менее саркастично добавил Рональд. Только тон он не сбавлял, пожалуй, смущать своих друзей было его любимым занятием. — Что ты несёшь… — отмахнулся Гарри, но слишком поспешно, чтобы это выглядело убедительно. — Ладно, нам пора идти, нас ждёт Хагрид, — с улыбкой заявила Грейнджер и подхватила обоих друзей под локти. А Гарри, прежде чем дать себя увести окончательно, ещё раз бросил взгляд на толпу, в надежде, что в последний момент она всё же появится среди смеющихся лиц.

***

Вечером ученики начали собираться в большом зале на Хэллоуинский ужин, а вместе с ними привидения Хогвартса. Парящие свечи под потолком покачивались, словно живые, и отбрасывали на каменные стены длинные, дрожащие тени. Солнце давно уступило место ночи, но зал был залит мягким золотистым светом. Столы уже трещали от угощений: горы карамелизированных яблок и шоколад в форме черепов сразу привлекли внимание Рона, как только он заметил их издалека. Аромат тыквенных пирогов вперемешку с жаренными каштанами заполнил зал. — Вы чувствуете этот потрясающий аромат? — расплываясь в широкой, почти блаженной улыбке, спросил Уизли. Гарри и Гермиона даже не ответили. Они лишь переглянулись и усмехнулись — этот вопрос Рон задавал каждый год, с одинаковым восторгом, будто впервые попал на праздник. Поттер уж точно не почувствовал тот аромат жжённого сахара, который за прошедшие месяцы стал таким привычным, а аромат тыквенного пирога не особо его заинтересовал. За преподавательским столом уже собрались все профессора. Они склонились друг к другу, о чём-то оживлённо переговариваясь. По напряжённой складке на лбу Минервы можно было предположить, что разговор касался дисциплины и того, насколько бурно студенты намерены «веселиться» этой ночью. Среди учеников, особенно младших курсов, то и дело раздавались восторженные вздохи. Стоило профессору по защите от Тёмных искусств поднять взгляд, как где-нибудь у ближайшего стола раздавался приглушённый визг. Щенячий восторг в голосах девушек было трудно не услышать. — Почему он так популярен? — с явным раздражением бросил Рон друзьям. — Ты просто не понимаешь, — Гермиона даже не попыталась скрыть своей заинтересованности. — Профессор Торн выглядит… безупречно. И он действительно великолепный преподаватель. Он научил нас большему, чем многие за несколько лет. — Да, я заметил, что у тебя какой-то фетиш на Викторов, — чуть ревниво пробормотал Рон, стараясь, чтобы его голос звучал шутливо, но выходило не совсем. Гарри в разговоре друзей не участвовал, хотя его всегда забавляли эти перепалки. Он не скрывал своей улыбки и ощущения спокойствия от того, что эти двое всегда рядом. Поттер уже осмотрел зал и нашёл глазами подходящие места для них троих. — Гарри, Рон, Гермиона! — воскликнула Полумна. Она буквально подпорхнула к ним, словно одна из тех летучих мышей под потолком. На ней было столько магических аксессуаров, что казалось, они звенят при каждом шаге: ожерелья с неизвестными амулетами, браслеты, перья, и, конечно же, две пары странных очков, надетых одна поверх другой. — Ты тоже здесь, — с лёгкой улыбкой заметил Гарри, осматривая её с головы до ног. — О, разумеется! — радостно кивнула она. — Почти все уже собрались, кроме… — Полумна задумчиво оглянулась через плечо. — Кроме Оливии Блейк и Драко Малфоя. Кажется, я видела, как они шли в сторону Хогсмида. Не думаю, что сегодня они появятся на ужине. Но, может быть, я ошибаюсь. Ну, я побегу к себе, рада была вас увидеть! Весь монолог Полумна вела глядя Гарри прямо в глаза, словно погружая его в информацию, которую она так, казалось бы, беззаботно проговаривала. Полумна всегда замечала больше, чем другие. Поэтому она точно знала, почему Поттер так заинтересованно оглядывается вокруг каждый раз — и утром во внутреннем дворике, и сейчас.

***

После целой субботы глубокого, почти болезненно крепкого сна Оливия ещё минут двадцать лежала, уставившись в потолок, пытаясь понять, который час и какой вообще сегодня день.В комнате не было ни шороха страниц, ни размеренных шагов Гермионы. Осознав, что соседки нет, Блейк облегчённо выдохнула. Значит, весь замок сейчас шумит в предвкушении Хэллоуина, а у неё есть редкая возможность — побыть одной. Однако этот вечер не предвещал быть исцеляющим — скорее наоборот. Все последние дни Блейк избегала всякого контакта, а чувство вины перед Гарри и Миссис Уизли давило на грудь так, словно там образовался ещё один шрам. Одновременно с этим её голову заполнял интерес и замешательство. «Почему шрам не болит? Он теперь счастлив или связь между нами разорвалась в ту ночь?» Вопросов было много. Ответов — ни одного. Спросить не у кого. Последний человек, который знал природу этой связи, исчез вместе с письмом, сложенным под подушкой. Отец. Единственное, что Оливия помнила из их разговоров, что разорвать такую связь способна только смерть одного из них. Но как проверить теорию, если оба всё ещё живы? И вообще как узнать, насколько правдива эта теория? Прошёл ещё час безделья, и Блейк решила, что было бы славно подышать свежим воздухом и прогуляться. Девушка собрала свои кудри в два длинных колоска, чтобы не мешались, и покинула женское общежитие. — Малфой? — она удивлённо приподняла брови. — Почему ты тут стоишь? Он ждал её у выхода из гостиной Гриффиндора, рядом с портретом Полной Дамы. Драко стоял расслабленно, будто никуда не спешил и не сомневался, что Оливия выйдет. Длинное тёмное пальто лежало по плечам безупречно, чёрная рубашка подчёркивала прямую линию спины, а волосы были взъерошены. Одежда с иголочки, идеально сидящая на нём, никак не подходила укладке. Точнее её отсутствию. — Я и не ожидал, что ты запомнишь, — он улыбнулся и протянул ей руку. — Мы идём в «Кабанью голову». Договорённость о выпивке действительно выветрилась из её памяти. Принимать руку Драко девушка посчитала излишним, поэтому просто проигнорировала этот жест. Но план всё же сходить в паб показался интереснее, чем просто прогуляться по школе, поэтому она застегнула оставшиеся пуговицы своей дублёнки и зашагала вперёд блондина. Малфой будто считывал неторопливость Оливии в сближении с людьми и подстраивался под то. В какой-то мере Блейк ощущала это даже приятным — он не душил её вниманием, но появлялся тогда, когда был нужен. Даже сейчас он не пристыдил её за то, что она забыла о встрече, а ждал столько, сколько нужно, без лишнего давления. И от этого клетка, в которой она жила последние несколько лет, казалась более просторной. В «Кабаньей голове» оказалось шумно и тесно. Она надеялась на меньшее количество людей, но субботний вечер и Хэллоуин сделали своё дело. Она протиснулась в помещение и обернулась проверить, зашёл ли Малфой, после чего тут же направилась к свободному месту за барной стойкой. Отдельные столики были забиты под завязку. Скинув дублёнку, она не сразу поняла, что привлекла к себе внимание. Кожаный топ с открытыми плечами и высоким горлом, кожаные брюки, чуть расклешённые к низу, оголённая талия — всё это явно не соответствовало спонтанному визиту в паб. Взгляды со стороны Блейк не смутили, но в голове она подчеркнула, что договорённости о встречах впредь нужно заносить в календарик. Малфой обошёл её и встал так, что его плечо заслонило её от лишних глаз. Он забрал дублёнку, аккуратно отодвинул барный стул и жестом пригласил её сесть. — Два огневиски. И закуски, — коротко бросил он бармену. — Выглядишь так, будто ты здесь постоянный гость, — заметила Оливия, устраиваясь поудобнее. — Выглядишь так, будто ты здесь в первый раз, — отозвался он с лёгкой усмешкой. Он сел рядом и придвинул к ней бокал. Янтарная жидкость переливалась в свете ламп. Малфой будто считывал информацию о ней по крупицам. Оливия действительно впервые в этом пабе, раньше она предпочитала «Три метлы», который уж точно выглядит поуютнее этого места. — Это я уж точно пробую в первый раз, — Оливия подняла бокал и протянула его к Драко, явно предлагая чокнуться. Этому жесту парень был очень удивлён, но поторопился ответить, пока его спутница не передумала. — Подожд… Глаза Малфоя распахнулись от недоумения. Не успел он договорить, как прямо у него на глазах его хрупкая однокурсница, чья талия, казалось, могла переломиться от сильного ветра, одним ровным движением осушила полный стакан огневиски. Янтарная жидкость исчезла в мгновение, и пустой бокал с глухим, уверенным стуком вернулся на деревянную поверхность стойки. Оливия даже не поморщилась. Горло обожгло, дыхание на секунду перехватило, но она лишь медленно выдохнула, словно именно этого жгучего удара ей и не хватало весь день. — Повторите, — спокойно, почти лениво произнёс Малфой, обратившись к бармену, и в его голосе скользнула едва заметная усмешка. Он уже понял, что вечер будет интереснее, чем ожидалось. Оливия почувствовала, как тепло разливается по груди, медленно притупляя края мыслей. — Ну так почему ты позвал меня сюда? Хочешь что-то узнать? — девушка торопилась утолить своё любопытство. — Да. — Что же такого заинтересовало Драко Малфоя? — Ты. Блейк достаточно резко повернулась к парню, заглядывая в его глаза, чтобы прочитать в них хоть что-то. Такие слова совершенно её не тронули, поэтому после короткой ухмылки она сделала ещё несколько маленьких глотков. Щёки уже покрылись лёгким румянцем — чтобы опьянеть, ей достаточно двух кружек сливочного пива, а сейчас в её руках иссушался второй стакан более крепкого напитка. Но даже факт наличия опьянения не заставил бы её поверить в чей-то искренний интерес к её глубокой личности. — Ну и что же ты хочешь обо мне знать, Малфой? — Оливия улыбнулась чуть более искренне. — Ты знаешь, что я врезала Поттеру, знаешь, что я известная грубиянка, что я часто прогуливаю пары, и даже что у меня нет Патронуса, — всё это время девушка загибала пальцы, перечисляя о себе очевидные факты. — Это знают все, — он наклонился к барной стойке и к девушке одновременно, будто стараясь рассмотреть её поближе. — Я думаю, мы с тобой похожи, Малфой, — Оливия продолжала называть его по фамилии почти каждый раз, но по лицу Драко было заметно, что ему такое обращение даже нравится. — В чём? — Мы оба изгои. Парень сначала был удивлён такому ответу, но после рассмеялся. Он явно не считал себя изгоем, и даже набирался гордости за себя каждый день пребывания в Хогвартсе. Малфой вернулся в школу, чтобы что-то изменить, и это что-то менялось в нём каждый день, как и его убеждение в том, что он делает всё правильно. Маленькие действия Драко по отношению к однокурсникам, другим ученикам школы и даже преподавателям могли быть незаметны для всех. Но главное, что он знал о них. — Тебе смешно? — Оливия чуть наклонила голову, прищурившись. — Если бы изгоев выгоняли из Хогвартса, то мы бы уже давно здесь не сидели, Малфой. — Тебя никогда не выгонят отсюда, — с мягкой улыбкой ответил тот и снова попросил повторить пиво для своей спутницы. — Ты уверена, что справишься? Драко, очевидно, спрашивал про объём выпитого, но для девушки его вопрос прозвучал двояко. «Справлюсь ли я с этими чувствами…» — Знаешь что, Малфой? У меня сегодня был плохой день, так что пьём до дна! — Оливия уже поймала какой-то азарт и даже развеселилась. Драко ещё ни разу не видел улыбку этой девушки, и такое развитие событий ему явно нравилось. Он последовал примеру Блейк и допил свою первую порцию огневиски. Они провели в пабе не менее трёх часов. Оливия уже не на шутку разгулялась и даже успела поболтать с другими посетителями. Сейчас она пыталась разболтать недовольного бармена, который весь вечер выглядел излишне угрюмо и злобно, по её мнению. — И зачем ходить с таким лицом? — возмущённо заявила она, размахивая рукой. — Добрее надо быть! Добрее! Бармен посмотрел на неё тяжёлым взглядом человека, который видел уже слишком много таких «философов». — Оливия, тихо, — попытки Малфоя успокоить свою спутницу терпели крах одна за другой, и он решил, что пора уходить. Он приподнял девушку с места за плечи, но та не торопилась покидать эпицентр такого веселья. — А ну улыбнись! Стань добрее! — приказывала она бармену, который уже всем своим видом давал понять, как он устал её слушать. — Оливия, пойдём! — Драко развернул девушку к себе, чтобы отвлечь её от работника и надеть на неё верхнюю одежду, но та не удержалась на ногах и почти свалилась. Благо Малфой был достаточно ловким, чтобы удержать её в своих руках. Уголки его губ слегка приподнялись, когда Блейк оказалась буквально в его объятиях, а лицо находилось буквально в считанных сантиметрах. Девушка не торопилась выбираться из рук Драко, потому что на загрузку и анализ ситуации сейчас требовалось больше времени. Она застыла, смотря ему прямо в глаза, после чего подняла свою руку и ткнула пальцем ему в лоб. — Малфой! — крикнула она, и парень застыл в ожидании. — Тебе тоже нужно быть добрее! — Хорошо, — довольная улыбка не сходила с лица блондина, пока он пытался натянуть на свою пьяную подругу дублёнку, чтобы поскорее вывести её на свежий воздух. Блейк упрямо брыкалась и не позволила застегнуть пуговицы своей верхней одежды, поэтому парень, вздохнув, потащил её к выходу как есть, придерживая обеими руками, чтобы она не споткнулась о собственные ноги. Уже на пороге Оливия, конечно, не удержалась и в последний раз громко напомнила всем присутствующим в пабе, что «нужно быть добрее», и невозможно было понять, кого именно она пыталась убедить — окружающий или себя саму. Несколько глотков прохладного ночного воздуха будто смыли с неё часть безрассудного веселья. Всю дорогу обратно в школу она не произнесла ни слова, а Драко шёл рядом, терпеливо поддерживая её под локоть каждый раз, когда её шаг начинал предательски сбиваться. Клубок мыслей в голове девушки не торопился разматываться и, как это обычно и бывает, после охренительного веселья наступает охренительная волна грусти. Внутри школы уже стало теплее, поэтому Блейк поторопилась освободиться от верхней одежды, в которой стало безумно жарко находиться. Казалось, что это как-то поможет ей чувствовать себя легче, но нет. Коридоры школы стихли — видимо, все уже разбежались по комнатам. Оливия резко остановилась перед поворотом в следующий коридор и замерла, будто натолкнулась на невидимую стену, пытаясь продышать плотный ком, застрявший в горле. Малфой, шедший позади, слегка задумавшись, не успел среагировать и врезался в неё, но мгновенно удержал за плечи, не дав потерять равновесие. — Малфой… — тихо проговорила Оливия, не поднимая лица. — А что делать, когда у тебя не получается быть добрее, и ты уже бесповоротно ранил того, кто этого не заслуживает? Ей казалось, что этот вопрос адресован именно ему. Малфой слишком хорошо знал, что значит жить с последствиями собственных решений, словно в цепях из собственных ошибок. — Ты говоришь о Поттере? — спокойно спросил Драко. Он стал невольным свидетелем той сцены в больничном крыле, хоть и выдал своё присутствие не сразу. — Я сотни… нет. Тысячи раз думала, как залечить те раны, которые я нанесла Миссис Уизли. То, что я наговорила Гарри… — ком в горле разрастался, слёзы уже подступали, поэтому Оливия упрямо не поднимала головы. — Это непростительно! Как мне теперь смотреть им в глаза? Блейк упала на колени, потому что сил держаться на ногах уже не было. Казалось, что все те чувства, которые она удерживала в своей клетке, вырвались наружу в одно мгновение и оголили её. Слёзы лились рекой. «Чёртов огневиски…» Драко понимал чувства этой девушки как никто другой, однако в его глазах ситуация не выглядела столь катастрофично, ведь по-настоящему непростительно только то, что сделал именно он. Малфой хотел поддержать её и подошёл к Оливии, опустив руки ей на плечи. Желание просто обнять эту девушку брало верх, но… Юноша резко сделал шаг и без усилий поднял её на руки, не обращая внимание на шок и удивление. Оливия от неожиданного подъёма закинула руку ему за шею, боясь упасть. Слёзы всё ещё застилали глаза, но направление лестниц она знала безошибочно. — Подожди… Куда ты меня тащишь? — она попыталась высвободиться, но туман в голове не рассеивался. — В мою комнату.