Клетка

Эта суббота выдалась особенно холодной. Морозный ветер обжигал кожу, пробирался под ткань мантии, путался в волосах. Здесь, на вершине Астрономической башни, он чувствовался острее, будто именно высота давала зиме преимущество. Холод очищал мысли, буквально выбивая их из головы. Оливия стояла на парапете, удерживая равновесие так естественно, словно делала это всю жизнь, и вглядывалась в тёмную линию леса. Сегодня она смотрела на него, как на цель. Никто не знал, когда пойдёт первый снег, но он уже ощущался каждой клеточкой тела. Самое важное Блейк уже сделала — предупредила Хагрида. И вдруг оказалось, что её главной тревогой стали не кошмары, не силуэты в масках, не повторяющийся финал сна. «Гарри…» Она не знала, что в эту самую минуту он вместе с друзьями сидит в библиотеке и обсуждает её судьбу, собирая по крупицам правду. Но шрам на груди всегда отзывался, когда Гарри угрожала опасность. Сейчас он молчал. Спокойствие растекалось по коже мягким теплом, и впервые в жизни Оливия была благодарна за эту странную связь — за то, что может чувствовать его состояние, даже находясь на расстоянии. Ветер внезапно стих. Башня словно затаила дыхание. И в ту же секунду Оливию окутал странный жар, несоразмерный холоду вокруг. Она подняла глаза к небу, и сердце пропустило удар. «Первая… вторая…» Оливия считала медленно падающие снежинки. Белые точки растворялись в воздухе, ложились на камень, на край мантии, на ресницы. Блейк увидела их раньше других, и это означало только одно — времени больше нет. Нужно бежать. Бежать быстрее, чем Гарри увидит её, и быстрее, чем он увидит первый снег. Девушка спрыгнула на каменные плиты и положила ладонь на то самое место, где красовались инициалы её отца. — Тебе стоит присмотреть за ним и сегодня, — Оливия улыбнулась и провела пальцами по выгравированным буквам. Она накинула капюшон и быстрым шагом направилась к винтовой лестнице. Сердце билось в такт ступеням. И вместе с этим ритмом она услышала уже знакомый зов. Оливия неслась по коридорам, не снижая темпа. Первый поворот, второй, третий. Каменные стены возвращали её шаги эхом, будто подгоняли. В замке было непривычно тихо — субботний вечер удерживал студентов в спальнях. Снег внизу падал медленно, почти незаметно, и только крыша замка уже начинали белеть, принимая первые хлопья. Блейк выскочила во двор, холодный воздух ударил в лицо. Она не остановилась. Вдоль тропинки к хижине Хагрида стоял силуэт. Широкие плечи, тяжёлый разворот корпуса — сомнений не было. — Хагрид? — выдохнула она, замедляя шаг и стараясь выровнять дыхание. — Я обещал тебе не пускать в лес Гарри, — произнёс великан, глядя на неё сверху вниз. — Но я не говорил, что ты сможешь пройти. — У нас нет на это времени. — Никто сегодня не войдёт в лес, — твёрдо сказал Хагрид. — Возвращайся в школу, милая. Она подошла ближе. Снежинки оседали на его густой бороде, на её плечах, на каменной тропе. — Ты пропустишь. Меня. В лес. Великан тут же опустил руки и послушно направился в свою хижину тяжёлыми шагами. — Прости… — Оливия чувствовала груз вины, но не жалела об этом решении — каждая секунда была на счету. И она продолжила свой путь. Сейчас Запретный лес был уже перед глазами и, казалось, готов был принять её, словно открытая пасть. Но страх ушёл на дальний план ровно в тот момент, когда она шагнула за порог школы — она знала, что Гарри остался там, в безопасности. В гуще леса хлопья падали сильнее, и плотное полотно снега уже гнуло под собой ветки. Снег скрипел под ботинками, и только этот скрип отражался в бесшумном пространстве. От поляны, которую она видела во снах, её отделял последний куст. Оливия глубоко и медленно вздохнула и сделала шаг. — Я пришла! — громко произнесла девушка, и её заявление несколько раз отразилось эхом. Тишина давила на голову, будто кто-то крепко сжимал мозг в руке. Из тени медленно и вальяжно вышел человек. Он был в длинной мантии, которая тащилась за ним по земле, а на лице была та самая белая маска из снов. Блейк медленно оглянулась по сторонам в поисках его соратников, но он был один. — Мисс Блэк, вы очень пунктуальны, — ехидно произнёс он. «Он знает, что я Блэк…» — Познакомимся тогда? — И, как всегда, дерзки. Тревожность накатывала с каждой секундой. Воздух становился тяжелее, словно лес постепенно сжимал пространство вокруг неё. Оливия чувствовала, как под кожей начинает подниматься магия, но… «Пока он в маске, я ничего не могу сделать…» — Ну как-то, знаете, невежливо это… — Блейк чуть склонила голову набок и спрятала палочку под куртку, добровольно обезоруживая себя. — Вы столько времени меня сюда приглашали… А тут ни чая, ни имён… Ох если бы её сейчас видел Сириус… Он бы точно решил, что она его копия. И, возможно, безумно бы гордился. Отец всегда учил её мыслить стратегически, хотя сам не всегда это делал, потому что слишком поддавался эмоциям. Но в дуэли любил поиграться с противником, нащупывая его болевые точки. И, как его дочь, Оливия решила, что лучше всего будет притвориться дурочкой. По какой-то причине она чувствовала уверенность в своих решениях, но не понимала, откуда черпается это ощущение. — О, Мисс Блэк, — мужчина потянулся рукой к маске, но снимать её не торопился. — Вы, должно быть, ошибочно предполагаете, что сможете что-то изменить. Но вы уже здесь. И я уверяю вас, что каждое ваше действие и слово контролируется, ведь всё это… — он окинул пространство руками. — Создано мной. «Приятнее новости не придумать…» Выходит, что эта её уверенность лишь иллюзия. И сейчас этот факт разбился о стену её планов. — А если я не хочу ничего менять? Мужчина замер на несколько секунд, и лишь ветер слегка приподнимал низ его мантии. Оливия опустила руки, и эмоции исчезли с её лица. — Тогда вы на верном пути, мисс Блэк, и нам осталось дождаться лишь мистера Поттера, — этого не было видно, но под маской этот мерзкий тип наверняка улыбался, победно ликуя. Шрам в груди кольнул в самый неожиданный момент, а боль в груди внезапно начала нарастать и отдаваться по всему телу. Блейк рухнула на колени, хватаясь за одежду в районе груди. — Кажется, мистер Поттер уже понял, что потерял вас из виду, — язвительно произнёс мужчина, вальяжно подходя к Оливии. — И скоро будет здесь. «Как не вовремя…» Он опустился на одно колено перед девушкой с показной учтивостью, будто разыгрывал сцену из какого-то извращённого спектакля. В следующую секунду его пальцы резко сомкнулись на её челюсти. Хватка была лишена всякой деликатности, и Оливия тут же вцепилась в его запястье свободной рукой, пытаясь ослабить давление. — Мне жаль, что вам всю жизнь приходится жить с таким шрамом… — в голосе считывалось наигранное сожаление. — Но мир всегда жесток. И все люди пешки в руках тех, у кого есть сила. Мужчина сорвал маску второй рукой и резко поднял лицо к свету. Лунный отблеск скользнул по знакомым чертам. Оливия замерла. В её голове одна за другой вспыхнули сцены — аудитория, библиотека, консультации, его взгляд, его паузы, его слишком точные фразы. — Торн? — её голос прозвучал хрипло. — Я уже не раз говорил о вашей дерзости, — его пальцы сжались сильнее, боль отдалась в висках. — Профессор Торн. — Откуда вы знаете обо мне и о шраме? — слова дались с усилием, но взгляд Блейк оставался прямым. — В мире магии даже у стен есть уши, мисс Блэк, — он брезгливо оттолкнул её, словно сбрасывал с себя пыль. Оливия ударилась плечом о снег и ствол дерева, но тут же попыталась подняться. — Раз уж мы ожидаем ещё одного гостя, я позволю себе немного откровенности. Чтобы вы не скучали. — Зачем вам Гарри? — она опёрлась спиной о шершавую кору, ощущая холод даже сквозь одежду. Торн сделал несколько шагов по кругу, оставляя на снегу чёткие следы. — Видите ли, ещё с момента падения Волан-де-Морта мы ищем способ избавиться от мистера Поттера. Просто представьте, если я убью этого мальчишку… Весь магический мир будет меня бояться и… уважать. Герой падёт, а на его место приду я… — Виктор мечтательно прикрыл глаза и застыл с улыбкой на лице. «Он сказал «мы»? Есть кто-то ещё…» — И тут появляетесь вы, мисс Блэк… Связанная с этим мальчишкой древней магией. Всю жизнь живёте с его болью и страдаете… Не думаете, что пора закончить эту жестокость? — Торн говорил так медленно и складно, словно закладывал эту идею на отдельную полочку в голове Оливии. Внимание девушки привлёк второй силуэт в такой же длинной мантии. Он медленно приближался из-за деревьев с каждым словом в длинном монологе Торна. Оливия по какой-то причине не могла оторвать взгляд от тёмной мантии. Под кожей поднимался жар, словно она сидела на раскалённой батарее, а не на полотне из снега в леденящем лесу. Второй силуэт выглядел хрупче, и это явно была девушка. Теории в голове крутились до тех пор, пока та не скинула капюшон. «Это же… я?» Слова Виктора уже почти не доходили до сознания — они распадались где-то на периферии слуха. Всё внимание Оливии оказалось приковано к собственному двойнику. Притяжение было настолько сильным, что ощущалось физически. Её словно тянули за невидимую нить, которая обвязана вокруг сердца. Этот двойник отличался от того, что являлся ей во сне. «Ты… улыбаешься?» Оливия поправилась, чтобы сесть ровнее, опираясь на ладони. Тело всё ещё отзывалось слабостью, но мысли прояснялись. Боль в груди отступила, однако кожа продолжала гореть изнутри, будто под ней разлили раскалённое золото. Сердце билось быстро, неровно, отдаваясь в висках. — И в чём же ваша выгода? — голос её звучал ровнее, чем она ожидала. — Освободить меня от чужой боли — услуга не из дешёвых. — Поверьте, ваше освобождение сыграет главную роль в этой истории. У вас наверняка не было возможности расследовать истоки этого шрама из-за постоянных кошмаров, но… — Виктор снова присел на корточки перед девушкой. — Как только ваша защита будет снята, вся-я-я боль, которую вы закрыли здесь, — он указал на шрам. — Выйдет наружу и разобьёт его. Оливия распахнула глаза, приложив руку к шраму, словно это защитило бы его от Виктора. — И такое количество страхов, боли, скорби и мучений… убьёт его мгновенно, — Торн заулыбался как сумасшедший, словно прямо сейчас прокрутил эту картину в голове. Страх врезался в затылок, будто девушку ударили тупым предметом. На глаза тут же накатились слёзы — Оливия ясно представила, как уже потеряла Гарри. Но от падения в эту яму её спасало только присутствие её двойника, который безмолвно мотал головой. «Ты хочешь что-то сказать…» — Думаю, у нас осталось не так много времени, мисс Блэк, так каков ваш ответ? В глазах оливии будто погас всякий свет. Она лишь пыталась найти ответы в собственных глазах, которые сейчас смотрели на неё, стоя чуть поодаль от Торна. Но, кажется, мужчина её не видел.

***

Just a Girl — Grace Davies

Блейк тяжело пересела на колени в попытках подняться. Тело сопротивлялось, но она упрямо заставляла его слушаться. В это время её двойник сделал несколько шагов в сторону. Подол мантии скользнул по снегу, оставляя за собой тёмную полосу, и там, где снег разошёлся, показался… «Росток?» Оливия не могла поверить своим глазам — тонкий зелёный росток действительно пробился сквозь промёрзшую землю посреди леса в конце ноября. Какие ещё странности принесёт эта ночь? Силуэт девушки в мантии перевёл взгляд на росток, нелепо торчавший из земли, и на лице двойника появилась улыбка. Осознание накрыло мгновенно. Это не Торн звал её сюда. Это была… она сама. Оливия вдруг ясно поняла, что перед ней не её отражение, и никакой не двойник, а чистая магия, которая сейчас требовала освобождения. «Это не он привёл меня сюда, это я привела его в собственный ментальный контракт.» Оливия громко расхохоталась, и этот смех прорезал тишину леса, заставив профессора обернуться. С этим смехом будто вышел весь страх, который Торн старательно вплетал в её сознание последние недели. Мужчина резко повернулся к студентке, и на его лице впервые мелькнуло недоумение. — Что же, позвольте узнать, что вызвало у вас такой смех, мисс Блэк? — Торн, ты правда… — девушка поднялась на ноги, опираясь ладонью о ствол дерева, и продолжала усмехаться, будто только что услышала особенно удачную шутку. — Гениален. Но, видимо, даже гении иногда допускают ошибки. — Непросто принять факт собственного пораже… — Уважаемый профессор, вы знаете, что это за дерево? — перебила его Оливия, постучав ладонью по массивному стволу с почти дружелюбной улыбкой. — Хватит болтать! — профессор старался сохранить хладнокровие, но в голосе уже звучало раздражение. Непредсказуемость девушки его заметно тревожила. Он выставил палочку вперёд, готовый атаковать в любой момент. — Поверьте, это не понадобится, — Блейк небрежно махнула рукой и достала из ножен на бедре небольшой кинжал. — Что это? — Это? — она демонстративно приподняла клинок, позволяя лунному свету скользнуть по стали. — Подарок от моего отца, чёртов придурок! Девушка резким движением провела лезвием по ладони. Кровь тут же выступила и закапала на снег тёмнымикаплями. Оливия приложила кровоточащую руку к стволу дерева, ощущая, как под кожей откликается древняя сила. Из-за переживаний Поттера, которые отдавались в шрам, каждое движение давалось с трудом, но Торн был прав — времени не оставалось. — Флипендо! — выкрикнул Виктор, вскинув палочку, но опоздал. Ударная волна, сорвавшаяся с его заклинания, отразилась и отбросила его назад. Из-под ладони Оливии вырвалась ослепительная вспышка. Свет разлился по стволу дерева, пробежал по ветвям, вспыхнул на снегу. На мгновение всё вокруг стало белым. А когда сияние угасло, Блейк уже стояла перед профессором, и её улыбка теперь казалась совсем… невменяемой. — Что это было?! — выкрикнул Торн, поднимаясь с земли. — Давай теперь я расскажу тебе кое-что, урод! — Оливия размахнулась и со всей силы ударила его в лицо, вкладывая в удар накопленную злость и страх последних недель. — Сейчас я выбью из тебя всю дурь, профессор… Торн попытался дотянуться до палочки, но девушка резким движением ноги выбила её из его руки. Палочка отлетела в снег. Оливия схватила профессора за ворот мантии и, скрипя зубами от напряжения, потащила его по насту, оставляя за собой неровную дорожку. — Видишь ли, мой отец перед смертью оставил мне много подарков вместе с этим шрамом. Этот кинжал, который тебя так заинтересовал, он подарил, сказав, что я должна уметь защитить себя даже без палочки. А это дерево… Блейк с усилием толкнула мужчину к массивному стволу. Затем наклонилась к нему так близко, что их лица разделяли считанные сантиметры. Она почти смеялась ему в лицо, и это выражение могло вселить страх в любого. — Это дерево — древний магический узел, обнуляющий твой чёртов контракт, Торн. Это… — прошептала она, ткнув пальцем в его висок. — Внушение, которое мы используем, основано на искусственной якорной магии. И кровь на этом узле обнуляет все якори. Виктор оказался в ловушке собственной конструкции. Он был уверен, что Блейк пришла в Запретный лес по его воле, но сюда её привёл свет, который она удерживала внутри слишком долго. — Вы думаете, я не был готов к такому, мисс Блэк? — его голос звучал подозрительно спокойно. Оливия сразу отступила на несколько шагов. — К вашему сожалению, юная леди, я слишком хорошо знаю ваши слабые стороны. Виктор вытянул руку вперёд. Его палочка, откликнувшись на призыв, взмыла из снега, пролетела мимо лица Блейк и легла в его ладонь. Он поднял её вверх, заставив девушку невольно вскинуть голову. И тогда Оливия увидела их. Над кронами деревьев, медленно скользя в холодном воздухе, висел не один десяток Дементоров. Тёмные фигуры сгущались над поляной, их рваные мантии колыхались в воздухе, который мгновенно потяжелел, и мороз пробрался под кожу. «Их же должны были изгнать…» — Теперь уже не так весело? — язвительно спросил мужчина с явным удовольствием наблюдая за замешательством девушки. Блейк сделала несколько шагов назад, скользя взглядом по небу, по просветам между деревьями в попытке найти хотя бы крошечное пространство, не занятое Дементорами. Но тёмные фигуры висели плотным кольцом. Их становилось будто больше, или страх просто делал их ближе. — Давайте сделаем это шоу ещё веселее, мисс Блэк! — голос Торна сорвался в резкий приказ. — Бомбарда Максима! Оливия услышала заклинание и инстинктивно рванулась в сторону, но взрыв прогремел прямо под её ногами. Земля разлетелась в стороны, снег вспыхнул фонтаном, и ударная волна отбросила её назад. Спина с глухим треском ударилась о ствол дерева. Из лёгких вышибло воздух, в глазах зарябило, а мир будто погрузился в тишину. На секунду она потеряла ощущение тела. Всё казалось отдалённым и нереальным, будто она смотрит на происходящее сквозь толстое стекло. Голова кружилась, в глазах плыло, и времени на то, чтобы прийти в себя, не оставалось. Разрывающая боль расползлась по телу. Взрыв Торна оказался сильнее, чем она ожидала. Она отвлеклась на Дементоров, и он воспользовался этим без колебаний. Последнее, что она видела сейчас — это приближающиеся к ней тёмные силуэты, готовые разорвать её словно голодные звери. Оливия понимала, что сюжет сна уже изменён — Гарри ничего не грозит. Эта мысль была единственной ясной точкой в хаосе боли — и именно она заставила её едва заметно улыбнуться. Девушка прикрыла глаза, принимая неизбежное, и сжала палочку в руке так крепко, как только могла. «Может быть… умереть вместо тебя и как следует наругать Сириуса, когда мы встретимся, не такая плохая идея, Поттер…» В памяти тут же стали сменяться картинки из её жизни. Казалось, всё, что она пережила за последние несколько месяцев, сейчас перед глазами. Как Гарри чуть не поймал её в собственном доме на площади Гриммо, и ей удалось скрыться благодаря самому глупому зелью. Как он нёс её на руках в свою комнату, когда увидел с Драко. Как они прятались от Рона, а потом — от его мамы. И как после этого они ели сахарные пончики на полу. Как помогала ей Гермиона, и как они вчетвером собирались в гостиной у камина. Их смех отдался приятным звоном в ушах. Она вспомнила, как открыв глаза тем ранним утром, увидела перед собой Гарри, и как не хотела шевелиться, чтобы смотреть на него подольше. «Теперь в каждом моём воспоминании только твоё лицо…» Оливия открыла глаза от неприятной тянущей боли. Слёзы заполнили глаза, и за их пеленой уже ничего не было видно. — Экспекто… Патронум… — еле слышно прошептала девушка, и слеза скатилась по щеке, ударившись об снег. Её голос был настолько слабым, что растворился на ветру. Оливия почувствовала, как теряет сознание, Дементоры жадно высасывали из неё душу. Она ослабила хватку, теряя последние силы, и её палочка выпала из ладони на холодный снег. А Торн лишь ехидно улыбался, наблюдая за своей сладкой победой. Лес дрогнул. Будто сама земля услышала беззвучную мольбу о спасении. Пятно от её слёз в снегу начало слабо светиться, будто сама магия поднимается из-под земли. Свет становился ярче с каждой секундой и заполнил собой всё пространство, превратившись в серебряный туман. Туман закружился и собрался в плотный вихрь. — Что это ещё за… — Торн прикрыл лицо рукой, когда яркий свет ослепил его. Из вихря образовывался силуэт, к которому профессор внимательно присматривался. Очертания лап, хвоста и вытянутой к небу морды выдавали в нём волка. Его шерсть, сотканная из света, переливалась серебром. Волк шагнул вперёд, занимая пространство между Оливией и Дементорами. Их силуэты отшатнулись и начали разрываться, как дым на ветру. Волк делал спокойные и медленные шаги, и с каждым его шагом тьма отступала, словно боялась того, что было создано любовью, а не заклинанием.