Клетка

— Оливия, нам нужно… поговорить… — буквально выдавил из себя Малфой, и в его голосе слышалась лёгкая дрожь. Он держал Оливию за запястье, не обращая внимание ни на Поттера, ни на его друзей, ни на абсолютно новые лица, присутствующие в дуэльном зале. Хотя некоторые из этих лиц в Малфое были весьма и весьма заинтересованы. — Драко! — Блэк перехватила его предплечье, с явным вопросом заглядывая в серые глаза. — У-у-у! Не ожидал, что сегодня нас ожидает так много знакомств! — насмешливым тоном воскликнул Ноксвейн, который всё не унимался. — Драко Малфой? Тот самый? Единственный наследник чистокровных Малфоев, бывший Пожиратель и нынешний… прилежный ученик? Драко обернулся и холодным взглядом окинул сидящих студентов Дурмстранга в десятке метров от себя. Едва он заметил взгляд пары знакомых платиновых глаз, как его отвлек голос друга. — Малфой, улыбайся, это студенты Дурмстранга… — предусмотрительно прошептал Забини, хотя явно желал хлеба и зрелищ. — Позвольте представиться… — продолжил Каэль, делая медленные ленивые шаги навстречу Драко. — Меня зовут… — Мне не интересно, как тебя зовут, — перебил Малфой, чуть крепче сжимая в руке запястье Оливии. Блэк и Забини тут же перекинулись взглядами. Оливия была в поисках помощи и всячески кивала Блейзу, намекая на то, чтобы тот вмешался, но парень лишь пожал плечами. — Давайте отложим знакомство до завтра, ладно? — Оливия натянуто и абсолютно нелепо улыбнулась. — У нас есть важный вопрос, который срочно надо… обсудить. Да, Драко? Она сильнее сжала пальцы на предплечье Малфоя, заставив его обернуться, и посмотрела на него самым испепеляющим взглядом, на который только способна. Драко скользнул взглядом от своей руки к глазам Оливии — она выглядела очень… убедительно. Блондин про себя отметил, что даже единственный наследник чистокровных Малфоев, бывший Пожиратель и нынешний прилежный ученик не сможет справиться, если эта девушка взорвётся. — Думаю… да, — выдавил он нехотя, потому что явно был в нужном настроении для развития конфликта. — Увидимся позже, — Гарри шагнул к Оливии, скользнув ладонью по её спине, и кивнул в сторону выхода. — Вам пора. Она не могла сдержать улыбки, ловя абсолютно понимающий Поттера. Блэк все каникулы думала о том, как пройдёт их встреча с Малфоем, как ей не разорваться, находясь меж двух огней, и не утонуть в их конфликтах, но все переживания улетучились после одного кивка его головы. Малфой метнул взгляд к руке Поттера на талии Оливии и нервно сглотнул, явно понимая, что ни на какие комментарии он не имеет права. Вернуться из своих раздумий он смог только когда почувствовал, как девушка стремительно потянула его за собой. — Малфой, я не ожидала, что ты вернёшься до занятий, — ворчала Блэк, стоило ей выйти за порог зала. — Я думала, что мы увидимся только завтра, поэтому… Она не успела договорить, опешив от того, что хватка на запястье перестроилась, Малфой её обогнал и теперь уже тащил за собой в поисках, видимо, самого укромного места. — Серьёзно? Астрономическая башня? — саркастично спросила Оливия, едва успевая подниматься по винтовой лестнице. — Да что такого произошло, Малфой? — Оливия… — он остановился и резко развернулся к девушке, мягко опустив руки ей на плечи. Драко явно не мог подобрать слов, а взгляд метался вокруг, словно это помогло бы ему начать. Тревога в его глазах напрягала, в какой-то момент Оливия почувствовала, что дышать становится сложнее, а струна между ними натягивается. Она глубоко вдохнула и решила начать первая. — Малфой… я жива, — констатировала Блэк, поддерживая его обеими руками за предплечья. — Я успешно трансгрессировала в дом отца. И… ты, думаю, уже знаешь, что я… — Оливия Блэк, — закончил он, и девушка лишь кивнула. — Дочь Сириуса Блэка, двоюродного брата моей матери. И моя… — Да. — Поэтому ты относилась ко мне так? — Как? — Чуть лучше, чем остальные, — Драко горько усмехнулся. — Ты знала, что мы родственники, и поэтому ты была рядом. — Я относилась к тебе так, потому что ты этого заслужил. Глаза Малфоя, пожалуй, впервые так широко распахнулись. Он ожидал любого ответа, но заслужить хорошее отношение просто так… учитывая, что он был приспешником Волан-де-Морта. Смешнее и ироничнее он не слышал ничего. По его вине погибло слишком много людей. При желании его даже можно приписать к списку виновников в смерти Сириуса. Но эта девушка говорит сейчас, что он заслуживал чего-то в принципе? — Ты сделал много неправильных вещей, Драко, — продолжила Оливия. — Но не существует идеальных людей. Мы все когда-то совершали неправильные вещи. Важно только то, что мы выбираем после — тонуть в этой тьме и бесконечно себя жалеть, или… — Или что? — Или заслужить прощение. — Я не сделал ничего, чтобы его заслужить, — горько подчеркнул Малфой. — Я знаю всё, — Оливия продолжала цепляться за бегающий взгляд Малфоя. — Я знаю, что это ты восстановил разрушенную библиотеку в Хогсмиде. Я знаю, что в «Кабаньей голове» перестали собираться тёмные маги и преступники и распугивать местных жителей. Я знаю, что когда на уроке зельеварения у одного из младшекурсников взорвался котёл, ты закрыл его собой. И с каждым её «я знаю» Малфой терял дар речи, забывал, как дышать. — Я знаю, что ты покупал книги, новые палочки и другие вещи для учеников, которые после войны не могли себе этого позволить. Я знаю, что ты защищал слизеринцев перед Макгонагалл, когда она ловила их на пакостях. И ты даже… защищал Клинча перед профессорами, когда даже я не смогла. Кажется, Драко сжал челюсть настолько, что скрип его зубов был слышен в кабинете директора. Откуда? Откуда этой девушке всё известно? Он делал всё это не для похвалы, он просто хотел почувствовать себя… нужным? Полезным? Всё вместе? — Я знаю всё, — повторила Оливия, хотя её голос теперь был слышен лишь где-то на краю сознания. — И все знают. Поттер, Рон и Гермиона. Моррис. Макгонагалл. Все знают, Драко. Все знают, что ты заслуживаешь прощения. Он сглотнул. Малфой даже подумать не мог, что обо всех его делах станет известно. О том, что ему это скажут прямо в лицо. О том, что это сделает Оливия. И о том… что эти слова, оказывается, так важно было услышать. Руки, которые он всё ещё держал на плечах Блэк, не в состоянии пошевелиться, еле заметно дрогнули. Малфой попытался что-то ответить, но слова никак не находились. Где эти чёртовы слова, когда они так нужны? Этот вопрос Драко выкинул из головы уже через секунду. Когда Оливия шагнула вперёд и обняла его. Так нежно и крепко, что земля вообще ушла из под ног и, казалось, он держится в вертикальном положении только благодаря этим объятиям. — Оливия… — губы дрогнули, когда он попытался сказать что-то ещё. Пожалуй, если бы Малфой умел плакать, он бы уже давно заплакал, как маленький ребёнок. Но сейчас… — Сейчас важнее другое, — собравшись, наконец произнёс Малфой и поторопился освободиться из объятий. — Оливия, что касается Торна. Он действовал не один. — Я знаю, — кивнула девушка, словно Малфой сказал что-то очевидное. — Ты знала? — в очередной раз слизеринец потерял дар речи. — И ты знаешь… кто с ним заодно? Оливия сделала паузу. Она не знала, каким количеством информации стоит делиться с Малфоем, с Гарри и ребятами. И сколько знает Моррис? Им так и не удалось обсудить произошедшее в зале суда Визенгамота. — Лорд Август Монтегю, замминистра Мирабелла Грейвс, чёртов Роули из «Еженедельного Пророка» и… скорее всего кто-то ещё, — о главном своём подозрении Оливия решила умолчать. — Откуда ты знаешь это? — Малфой был явно ошарашен, что ей доступно такое количество информации. — Меня допрашивали как свидетеля во время суда Торна. И все эти люди даже не пеклись о том, чтобы скрыть свою поддержку Лю… Торна. Вывод о них напрашивался сам собой, — Оливия беззаботно раскинула руки в стороны, словно своё мнение об этих… людях она давно уже сформировала. — Оливия, среди них может быть кто-то ещё, о ком ты можешь не знать, — Драко нахмурился и, пожалуй, о самом главном имени он решил умолчать. — Тебе стоит быть осторожнее. — Малфой, — она улыбнулась, но было в этой улыбке что-то… грустное. — Я знаю, что ты на моей стороне. Это был не вопрос и не утверждение. Оливии хотелось верить в то, что несмотря на её побег из Малфой-Мэнора, несмотря на отсутствие писем, несмотря на её враньё о своей личности и о том, что Драко узнал всё из газет и слухов…. Что несмотря на всё это, Малфой сможет выбрать себя, когда его поставят перед выбором. Что он выберет свет. Что он выберет не кровь, в которой он обязан будет утонуть. Никто из них не произнёс имени, которое витало в воздухе. Но Драко знал, что впереди его ждёт очередной ряд разочарований, неприятных открытий и борьбы. И ему хотелось верить в то, что несмотря на семью, несмотря на то, кем является его отец, несмотря на то, что он не может сказать Оливии всю правду… Что несмотря на всё это, Оливия сможет не отказаться от него, когда её поставят перед выбором. Что она выберет свет и поведёт его за собой.

***

Поместье Малфоев

2 недели назад

Ещё несколько дней после того, как Оливия покинула Малфой-Мэнор, нервы Драко были натянуты как струна. И эта струна готова была лопнуть от малейшего прикосновения. Он жил в ожидании. Изучал каждое письмо, каждый разворот свежих газет, любые новости и слухи, из которых он мог бы узнать, что с Оливией. Каждое утро начиналось одинаково. Драко просматривал почту ещё до того, как эльфы успевали разложить письма на столе. Разворачивал свежие номера газет, внимательно вчитывался в мелкие колонки, в слухи, в заметки, в косвенные упоминания суда, Министерства, свидетелей. Даже в светской хронике искал тень её имени — словно оно могло проскользнуть там между сплетнями о балах и новых назначениях. С особой горечью Малфой подметил, что вряд ли сама девушка написала бы ему что-то вроде «я отлично добралась» или «со мной всё в порядке». И всё же он ждал. Нарцисса наблюдала за сыном издалека. Она видела, как он всё чаще задерживается у окон, как машинально сжимает в пальцах нераспечатанные конверты, как по ночам в его комнате горит свет дольше обычного. В этом доме давно уже не было лёгкости, но сейчас в нём поселилось ещё и напряжение. Получив письмо от мужа, Нарцисса бегло прошлась по строчкам и, увидев знакомое имя, тут же направилась к комнате сына без привычной размеренности, позволяя себе некоторую поспешность. — Драко, позволь войти, — осторожно начала она, стоя за дверью комнаты сына. — Я не в настроении разговаривать, мама. — Дорогой, я получила письмо от твоего отца… — С каких пор мне должно быть это интересно? — Драко… — она медленно развернула пергамент. — Здесь говорится, что сегодня он будет присутствовать на суде Виктора Торна. И одной из свидетелей будет… Оливия Блэк. Студентка, которая была здесь… Нарцисса не успела опомниться, как её сын с размахом открыл дверь и резко выхватил письмо из её рук совершенно позабыв о вежливости. Он снова и снова пробегал глазами по строчкам, ощущая, как тепло от этого имени, написанного совершенно небрежным почерком, разливается по груди. — Сынок… Почему здесь написано, что её фамилия Блэк? — с осторожностью спросила Нарцисса. — Он, видимо, так торопился, что не удосужился написать верно её имя, — отмахнулся Драко, возвращая ей письмо. Теперь он знал, что с Оливией всё в порядке. Знал, где она. Знал, что она жива. И если бы он позволил себе быть хоть немного счастливым, то это состояние наверное и называлось бы счастьем. Омрачали этот факт лишь две вещи: то, что, хоть и недолго, но ей придётся быть в обществе Люциуса и то, что… — Отец завтра вернётся в поместье, Драко… На следующий день Люциус действительно вернулся в поместье где-то к обеду. Высокие потолки отражали гул шагов, мраморный пол блестел так, будто его только что вымыли в ожидании этого момента, тяжёлые шторы скрывали дневной свет, оставляя лишь приглушённое серебристое сияние. Но, казалось, ни одно живое существо в этих стенах не радовалось возвращению хозяина. Люциус ритуально снял перчатки, передал трость слуге и не произнёс ни слова, пока не оказался в столовой. Он явно был чем-то недоволен — за ним буквально строился смрад зла. И это душило каждого, кому приходилось находиться рядом. Несмотря на то, что отношения в этом доме давно перестали быть тёплыми или искренними, традиции оставались неприкосновенными. Нарцисса, безупречная в своей сдержанности, распорядилась накрыть стол так, будто возвращался не человек, а символ рода. Серебро сияло холодным блеском, фарфор отражал мягкий свет свечей, блюда были расставлены с такой точностью, словно каждая ложка знала своё место в этой строгой геометрии власти. Драко с матерью уже ожидали в столовой. Люциус сел во главе стола, медленно, с той самой величавой плавностью, которая всегда раздражала Драко в детстве. Раздражает и теперь. — Принесите мне отчёт, — произнёс он холодно и монотонно, не удостоив ни жену, ни сына даже взглядом. Эльф тут же засуетился и почти дрожащими от страха перед хозяином руками подал ему свёрнутый пергамент, в котором содержался отчёт обо всём, что происходило в поместье в период отсутствия Люциуса. Его взгляд скользил по строкам: даты, распоряжения, имена посетителей, хозяйственные мелочи, формальные детали. Ни один мускул на его лице не дрогнул, пока он читал. И только когда взгляд остановился на строке: «Мисс Оливия Блейк находилась под защитой Малфой-Мэнора…» …в помещении будто стало на несколько градусов холоднее. Люциус всё так же медленно сложил пергамент под сопровождением тяжёлых взглядов слуг. — Любопытно, — произнёс он голосом, в котором не было ни капли любопытства. — Я верно понимаю, что в этом доме принимали гостей… без моего ведома? — После неприятной ситуации в школе, девушке требовалась защита, — Нарцисса гордо встретила взгляд мужа. — И вы решили защищать эту девчонку, не спросив разрешения у меня? — Я настоял, — вмешался Драко. — Ты настоял… — повторил Люциус, позволив себе едва заметную ухмылку. — В моём доме? — В нашем доме, — спокойно поправил Драко. — Будто щенок, укусивший кормящую руку, имеет право на чём-то настаивать, — резко отозвался он. В воздухе повисло напряжение, и Нарцисса попыталась сгладить диалог, как только это почувствовала. — Люциус, это не повод… — Ты оставила её в этом доме зная, кто она такая? — перебил её муж. — Она студентка Хогвартса, однокурсница Драко… — Она мерзкая полукровка, связанная древней магией с небезызвестным вам Гарри Поттером, — Люциус подскочил с места так резко, что стул, стоящий за ним, просто рухнул на пол. — Она дочь человека, который предал всё, что имел. Человека, чья фамилия десятилетиями была синонимом безрассудства и позора! — Не говори так о ней! — следом поднялся и Драко, сверля взглядом отца. — Знала ли ты, Нарцисса, что твой и без того ни на что негодный сын, влюбился в бестолковую дочь твоего кузена?! — Люциус позволил себе поднять голос и продолжил, встретившись с женой взглядами. — Оливия Блэк — дочь Сириуса Блэка. — Люциус, что ты такое говоришь… — Нарцисса медленно поднялась с места, опираясь руками о столешницу. Она не верила своим ушам. — У Сириуса не было… — Готов поспорить, что это дитя позора даже не разделяет твоих чувств, мой бестолковый сын, — продолжил он. — И судя по твоему удивлённому взгляду, могу констатировать, что и своим секретом она не планировала с тобой делиться. Люциус выдохнул и прикрыл глаза. Он опустил руки на края столешницы, словно собирая по крупицам остатки своего терпения, после чего выпрямился и обратился к Нарциссе таким тоном, словно всего этого диалога и не было. — Вечером поместье посетят гости. Стол должен быть достойным Малфоев, а ты… — он перевёл взгляд на сына. — Обязан поприветствовать гостей. И даже не смей думать о том, чтобы снова опозорить меня.

***

Leoseven — Atenção! ULTRA SLOWED + REVERB

К вечеру Малфой-Мэнор действительно изменился до неузнаваемости. Свет сотен свечей отражался в чёрном мраморе пола, длинные тени скользили по высоким стенам, увешанным портретами предков, воздух был напоён дорогими благовониями, словно это помогло бы убрать смрад зла, который здесь обитает повсеместно. Нарцисса стояла у лестницы, встречая гостей с безупречной осанкой, будто ничто из произошедшего днём не тронуло её покой. Лицо оставалось фарфорово-спокойным, но в глубине глаз жила усталость. Гости уже собирались и хозяйка дома терпеливо встречала каждого со сдержанной улыбкой. Первым прибыл лорд Август Монтегю — высокий, сухой, с тонкими губами и манерой говорить так, будто каждое слово он одалживает собеседнику из великодушия. Его род давно славился безупречной родословной и ещё более безупречной осторожностью в выборе союзников. Следом — замминистра Грейвс и журналист Кассиан Роули с неизменным пером за ухом и улыбкой человека, который заранее знает, какой заголовок появится завтра на первой полосе. Всех эти людей Драко знал, к сожалению, слишком хорошо. Он видел их ещё ребёнком, стоя чуть позади отца, и уже тогда понимал: за безупречными улыбками скрывается нечто куда более липкое и опасное. Но последнюю вошедшую гостью он видел впервые. Она медленно скинула капюшон тёмной мантии, и тяжёлая ткань мягко скользнула по плечам, открывая безупречно светлую кожу и лицо с холодной, почти мраморной красотой. Короткие чёрные волосы были зачёсаны назад, подчёркивая линию скул. Её взгляд скользнул по помещению, и она тут же увидела Люциуса Малфоя, который уже торопился встретить гостью, прибывшую из далёких земель. — Леди Ноксвейн, — произнёс он, слегка склоняя голову. — Лорд Малфой, — ответила она спокойно. — Наконец лично. Они обменялись коротким и сухим рукопожатием, после чего хозяин дома лично сопроводил девушку за стол. Эта картина вызывала в груди Драко какое-то неприятное ощущение, и он позволил внутреннему отвращению лишь на мгновение показаться на лице. — Ты должен сопровождать отца на приёме гостей, — осторожно произнесла Нарцисса, привычным жестом поправляя галстук сына. — Я буду наверху. За столом гости расселись в строгом порядке. В строгом порядке облизывания задницы одного из богатейших людей магической Британии — Люциуса Малфоя. Драко закатил глаза и бесшумно сел на своё место, не удостоив гостей даже взглядом. — Прошло уже много времени с тех пор, как я видел вашего сына, Люциус, — с лёгким смешком прокомментировал Роули. — Должен сказать, он отлично держится! — Думаю, вы ещё успеете задать вопросы моему сыну, — Люциус поднял бокал красного вина. — Давайте сегодня поприветствуем гостью. Леди Ноксвейн и её отец долгое время поддерживали наш Конклав издалека, и наконец мы имеем возможность познакомиться с наследницей этой великой великой семьи лично. — Наслышана о том, какие талантливые политики в вашей семье, мисс Ноксвейн. Надеемся, вам будет комфортно, несмотря на расстояние, — замминистра тут же отсалютовала гостье своим бокалом. — Что ж, рад приветствовать в наших рядах, мисс Ноксвейн, — без капли искренности проговорил Монтегю. — Но я надеялся, что ваш отец сегодня удостоит нас своим присутствием. Кассандра одарила лорда ледяным взглядом, позволив себе едва заметную ухмылку. Она не торопилась отвечать на дерзость Монтегю, но после короткой паузы всё же начала говорить. — Мой отец с удовольствием бы присоединился к этому замечательному столу, лорд, — лениво начала она. — Но так случилось, что в последний момент его одолела болезнь, он вынужден был остаться. И, конечно, все дела он передал мне лично. — Лорд Монтегю, похоже, приверженец старой школы, леди Ноксвейн. Не обращайте внимание на старика! — с издёвкой в голосе отмахнулся Роули. — Вы что же, лорд, не видели, какой сенсацией стал приезд этой леди и её брата в Хогвартс? — И всё же… — Монтегю нервно поджал губы. — У меня есть некоторые сомнения, что столь юная и неопытная волшебница сможет быть нам полезной. — Лорд Монтегю… — Кассандра легко покрутила в пальцах бокал с красной жидкостью. — Пора показать вам мой подарок. Думаю, он развеет ваши сомнения относительно моих… способностей. Старик заметно нахмурился, ожидая от этой особы любого подвоха. В её платиновых глазах он не мог прочитать буквально ничего, а отсутствие на её лице каких-либо эмоций усугубляло положение. И едва ли ухмылка, медленно растягивающаяся на лице Люциуса, давала какую-то подсказку. — Подарок? Я обожаю подарки! — отозвался Роули. — Свежий выпуск «Еженедельного пророка» вызовет среди граждан достаточно спорные эмоции, — уголок губ леди Ноксвейн едва заметно дрогнул. — Думаю, что примерно к этому времени его уже нашли. А вы… — она перевела взгляд на Роули. — Уже можете думать над заголовком, который бы передал всеобщую скорбь о столь скоропостижной смерти Виктора Торна в Азкабане. На секунду в помещении повисла липкая пауза. Драко, кажется, впервые за всё время нахождения за этим столом поднял взгляд, уставившись на Кассандру. Поверить в услышанное было слишком тяжело. Она только что сказала, что убила Виктора Торна в Азкабане? И преподнесла эту новость, как подарок к первой личной встрече с отцом и его шестёрками? Роули расхохотался, и его звонкий смех резанул Драко по ушам, заставив вернуться в реальность. — Не верю своим ушам! — пробормотал Роули с явным весельем. — «Трагическая смерть радикального экстремиста в Азкабане», как вам такой заголовок, леди Ноксвейн? — Пишите осторожнее, — холодно заметила Мирабелла. — Мы не должны выглядеть заинтересованными. — Что ж, полагаю, эта юная талантливая леди избавила нас от лишних переживаний, верно, лорд? — вмешался Люциус, явно довольный этой новости. — Полагаю, что так… — неуверенно ответил Монтегю — и если пару минут назад он не был уверен в том, что Кассандра достойна сидеть за этим столом, то сейчас она его даже пугала. Как вообще чужестранка могла достать преступника в самой опасной тюрьме волшебного мира? — Надеюсь, леди Ноксвейн, вам удастся комфортно обустроиться в школе Хогвартс, — с улыбкой добавил Люциус. — Не думаю, что этой леди будет комфортно в школе, полной беспорядков и грязной крови, — лениво заметил лорд Монтегю, поправляя манжету. — Но надеюсь, вы сможете потерпеть этот короткий кошмар, пока мы не достигнем своей цели. — Уверена, всё не так кошмарно, как вы говорите, — произнесла она холодно, делая аккуратный глоток вина. — Совсем скоро я познакомлюсь со знаменитой Золотой троицей. Должна сказать, слухи о Гарри Поттере доходили даже до нашей семьи. — Тут нечем гордиться, — саркастично заявил Монтегю. — Эту позорную страницу просто необходимо стереть из истории магической Британии! Платиновые глаза Кассандры блеснули, а губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Что вы думаете об этом, Драко? — девушка вальяжно опустила бокал на стол и изучающе смотрела на сына семьи Малфоев. Драко почувствовал давление в висках, но его лицо и ледяной взгляд ничуть не дрогнули. — Наслышан о способностях вашей семьи, леди Ноксвейн. Я думаю, что так небрежно лезть в мою голову за общим столом — дурной тон. Услышав эти слова, остальные гости заметно напряглись, измеряя взглядом Кассандру. Но она эти взгляды проигнорировала — из каждой из этих, казалось бы, светлых голов волшебница уже достала всю информацию, которая хоть как-то могла быть ей полезна. — Прошу прощения, профессиональная привычка, — она одарила Драко холодной улыбкой и вернулась к диалогу с Люциусом. — В письмах вы говорили о том, что ищете замену Виктору Торну? — Всё верно, леди, — Люциус поставил бокал на стол, слегка улыбнувшись. — Думаю, нам нужен новый участник, который разделял бы наши ценности. — И кого же вы хотите видеть в наших рядах? — ехидно спросил Роули, словно уже готовый расположить новое имя в следующем выпуске «Еженедельного Пророка». — У меня есть кандидат, — вмешалась Кассандра. — Правда? — Люциус заметно заинтересовался. — И кто же? — Мой младший брат, Каэль. — Он управляем? — сухо спросил лорд Монтегю. — Он понимает, что долг рода стоит выше личных предпочтений. — Я наслышан о талантах молодого Ноксвейна, — произнёс Люциус, сложив пальцы домиком. — И о его… склонности к импровизации. — Импровизация — это инструмент, — отозвалась девушка. — В руках сильного она становится стратегией. — А если он решит, что ваша… — Драко окинул пространство стола рукой. — Стратегия ему не по вкусу? От неожиданного вопроса за столом на мгновение стало тише, и мисс Ноксвейн окинула Драко холодным взглядом. — Тогда я напомню ему, кто он. — В таком случае, — вмешался Люциус. — Я готов рассмотреть кандидатуру вашего брата в качестве замены Торну. — Замена — не совсем точное слово, — поправила Кассандра, вновь отпивая глоток вина. — Он не будет повторять чужие ошибки. — За новую структуру, — Люциус поднял бокал. — За чистоту власти и крови! Бокалы едва слышно соприкоснулись. Драко сидел чуть в стороне от эпицентра их самодовольной торжественности, пальцы его медленно скользили по тонкой ножке хрусталя, но так и не сжали её. Он сидел с той безупречной прямотой спины, которой его учили с детства — плечи расправлены, подбородок слегка приподнят, лицо спокойное, лишённое эмоций. Он выглядел именно так, как и должен был выглядеть наследник Малфоев за подобным столом. Но внутри него происходило совсем другое. Слова отца не звучали впервые. Он рос на этих формулировках — порядок, чистота, структура, воля сильных. Эти понятия сопровождали его с самого детства, как фамильный герб на стене. Но сегодня они складывались иначе — каждая фраза, брошенная за этим столом звучала как готовый план. Виктор Торн — имя, которое в газетах мелькало, как название неудачного эксперимента. Как шахматная фигура, пожертвованная ради позиции. Как инструмент, потерявший эффективность. Драко медленно провёл пальцем по тонкой ножке бокала. Вино в нём качнулось, отражая пламя свечей, и алый цвет показался ему вдруг слишком прозрачным. Он прокручивал в голове все недавние события: появление Торна в Хогвартсе, мёртвое тело под потолком, принадлежащее маглорождённой гриффиндорке, демонстративная жестокость, провокация в суде и, как итог, кричащие заголовки о том, что Оливия Блэк применила насилие в святом зале Визенгамота. И всем плевать, что Торн — преступник, забравший чужие жизни. И в тот момент в голове Драко окончательно сложились пазлы. Торн действительно охотился не за Оливией, а за Поттером. Им нужно, чтобы герой войны потерял лицо и поддержку народа. А Оливия в этой истории — точка давления, связанная с ним какой-то «древней магией». Так ещё и дочь известного предателя фамилии, который отказался от семьи. «Чтобы народ ощущал кризис, нужно лишить его твёрдой почвы в лице Поттера и погрузить их в сомнения, что власть работает правильно. А потом им понадобится тот, кто будет их вести. И ты, как новый герой, возьмёшь эту тяжёлую ношу на себя, верно, отец?» С уст Драко слетел смешок. Он продолжал смотреть на свой бокал, покручивая его в руках, и смеяться. И все взгляды были прикованы к нему. ***

Первый учебный день после каникул

Утренний свет слабо пробивался в высокие окна коридоров Хогвартса. До занятий было ещё целых сорок минут, но Оливия в эту ночь не смогла сомкнуть глаз даже на каких-то полчаса. Она всю ночь ворочалась, прокручивая в голове все события вчерашнего дня: странное знакомство со студентами из Дурмстранга, не менее странное поведение этих студентов, бой с Каэлем, его загадочная способность лезть в голову, которая не похожа на легилименцию, Забини, подливающий масло в огонь, поведение Малфоя, который неожиданно вернулся и их разговор. В голове этот день прокручивался по минутам. Снова и снова. И когда Оливия больше не смогла выдержать этот поток мыслей, она решила узнать хоть что-нибудь о семье Ноксвейн. Это довольно известная в магическом мире фамилия, чистокровный род, известные политики. Кажется, кто-то из их семьи даже работает в местном министерстве. Ноксвейны на весь волшебный мир известны своей красотой, о них пишут все газеты мира и, кажется, Оливия даже несколько раз видела их в заголовках «Пророка». А их глаза… «Почему у их глаза такие… платиновые? есть ли у них какая-то родовая магия, связанная с глазами? Может он мог залезть в мою голову из-за того, что что-то видит этим своим глазом?» Оливия уже затарилась старыми выпусками «Пророка», которые ей удалось найти, несколькими книгами по истории из библиотеки, и направлялась в кабинет, где через сорок минут должно было начаться первое занятие. Флитвик любит слегка опаздывать на уроки, всегда отмечая, что у него были «некоторые важные дела», поэтому Блэк могла себе позволить уединиться в аудитории и изучить информацию, которая не давала ей уснуть всю ночь. — Разве аудитории закрывают? Оливия удивилась тому, что ей несколько раз не удалось открыть дверь в аудиторию. Она настойчиво дёргала ручку двери, пытаясь понять, в чём дело. Аудитории для занятий обычно всегда открыты. «Может, заклинило?» После очередной попытки, в которую Оливия вложила все свои физические силы, дверь резко распахнулась, и девушка едва не свалилась на задницу от испуга. Она почувствовала на своей талии чьи-то крепкие руки, которые удержали её от падения, а сама обеими руками пыталась удержать стопку книг и газет, которую притащила с собой. — О Боги! Спасибо… — вырвалось у неё, пока девушка отчаянно боролась за равновесие. — «Платиновая династия: наследники Ноксвейн покоряют Европу»… Оу, мне, кстати, понравился этот заголовок. Кажется, это ноябрьский выпуск «Еженедельного Пророка»? — раздался голос её спасителя. — Что? «Минуточку…» Оливия медленно и, что сказать, довольно нехотя подняла глаза от своих книг и газет чуть выше. Белоснежная, расстёгнутая рубашка, из под которой тянулась уже знакомая татуировка. Крепкие плечи, шея, по которой поднимались чёрные языки пламени от тату, пирсинг на всё ухо и… платиновый глаз. Перед ней стоял Каэль Ноксвейн и с удовольствием изучал разворот со своим изображением, который лежал прямо поверх стопки книг. — Могли бы, конечно, выбрать фото поудачнее. Хотя я и здесь ничего, да? Глаза Оливии расширились от осознания, что перед её глазами почти голая грудь этого чёртового платинового наследника. Так он ещё и продолжает держать её… за талию? — Отвали! — бросила Оливия и тут же свободной рукой оттолкнула Каэля с такой силой, что тому пришлось вернуться за порог кабинета, из которого он только что вылез. — Зачем ты заперся в аудитории? — Оу, извини, дорогая, я тут был немного… занят, — он беззаботно улыбнулся, окидывая рукой пространство позади себя. — Изучал Хогвартс! Блэк даже не знала, что и сказать, когда скользнула взглядом за спину Каэля и увидела… Студентку Слизерина, которая торопливо натягивала на себя рубашку и поправляла юбку, смущённо отводя взгляд. Оливия тяжело вздохнула, когда поняла, каким конкретно образом этот наследничек изучал Хогвартс. — Через сорок минут здесь будет занятие… — подытожила она, закатывая глаза. — Вы не могли найти другое место? — Ты ведь тоже не нашла другое место, чтобы… — он многозначительно кивнул в сторону стопки её книг. — Узнать обо мне больше? — Пожалуй, я пришла именно в нужное место, чтобы… — Оливия кивнула на студентку слизерина, стоящую позади. — Узнать больше о твоём скверном характере. — Может, присоединишься к нам? — весело предложил брюнет. — Я… — начала она, но боковым зрением заметила мелькнувшую в коридоре тень. Блэк осеклась и бросила взгляд в сторону. К ней стремительно шёл Малфой, которому, судя по тёмным кругами под глазами, тоже не спалось. — Оливия? — Малфой, что ты здесь делаешь так рано? — с натянутой улыбкой ответила девушка. Вспомнив, в каком положении сейчас находится, Оливия скользнула взглядом в аудиторию, в дверях которой стоял чёртов-полуголый-платиновый-наследник. Тот вскинул брови и ухмыльнулся в немом вопросе «ну и что же ты собираешься делать?». Казалось, он вот-вот сделает шаг и решит, упаси Мерлин, познакомиться с Малфоем в очередной раз, и такой ситуации допускать нельзя. — До-о-обр… — протянул Каэль. Но уже через секунду дверь перед его носом захлопнулась с громким ударом. Пожалуй, если бы он стоял на каких-то десять сантиметров ближе к Блэк, то этот удар пришёлся бы ему точно в нос. — Я думала перед занятием посидеть в пустом кабинете и поизучать некоторую информацию, но, пожалуй, проголодалась. Позавтракаем? Оливии было всё равно, пришёлся ли её удар дверью по лицу Ноксвейну или нет. Но лучше бы, конечно, пришёлся. Она быстро сделала несколько шагов навстречу к Драко, чтобы у того не было даже возможности увидеть принеприятную картину, которая развернулась на её глазах. — Ты с кем-то разговаривала? — удивился Малфой, странно поглядывая на дверь аудитории. — Рассуждала вслух о том, выбрать завтрак или нудные книги по истории, — легко сорвала Оливия и зашагала вперёд, точно зная, что Драко пойдёт за ней.