Клетка

Gracie Abrams — I miss you, I’m sorry

Тренировка началась под серым, низким небом, которое ещё с самого утра выглядело подозрительно, но Моррису, кажется, было всё равно. Не в духе железного аврора подстраиваться под погодные условия — и вот он решил устроить студентам тренировку на свежем воздухе. — Сегодня работаете вне привычной среды, — привычным холодным тоном объяснял профессор. — Вы уже успели привыкнуть к залу для дуэлей, но враг может настигнуть в самых неожиданных местах. Школа любезно выделила для нас один из старых дворов, и мы с профессором Вальдмарк слегка изменили пространство. Иллюзии, скрытые барьеры, искажения магического поля. Вы будете учиться ориентироваться, когда привычная структура даёт сбой. В такую погоду час считался за три. Все уже потеряли счёт времени и думали, что тренировка не закончится никогда. Холодный январский воздух обжигал лёгкие, палочки скользили в промёрзших пальцах, дыхание превращалось в пар. Только дурмстранговцы чувствовали себя вполне комфортно. Каждое движение было отточено, словно они всю жизнь тренировались исключительно в таких условиях. Когда первые капли упали на каменные плиты заднего двора, никто не придал этому значения. Две параллельные дуэли продолжались — за одной парой следил Моррис, за другой — Ровена Вальдмарк. Дождь в конце января казался нелепой ошибкой природы, но через несколько минут небо раскололось окончательно, и вода хлынула с такой силой, будто хотела смыть сам замок с утёса. Мантии прилипли к плечам, волосы намокли мгновенно. Моррис сдержанно выругался и, окинув студентов быстрым взглядом, сухо произнёс, что тренировка продолжится завтра. Студенты разошлись быстро, а их смех и жалобы на погоду растворились в серой завесе дождя. Но Оливия не двинулась. — Блэк. Прошу вас вернуться в школу, — приказал Моррис. Головой он уже точно понял, что его ждёт очередной концерт или двести кругов под ливнем от самой безумной студентки, которую он когда-либо обучал. Это безумие ему, конечно, импонировало, но не сейчас… Оливия неподвижно стояла там же, где закончилась последняя команда. Вода стекала по её лицу, ресницам и подбородку, каплями падала на ворот мантии. Тёмные пряди прилипли к щекам, ткань тяжело обтягивала плечи, но она словно не чувствовала ни холода, ни сырости. — Блэк, — произнёс Моррис более настойчиво. — Если вы рассчитываете утонуть здесь в знак протеста, то это плохая стратегия. — Я не сделаю ни шага, пока не узнаю, что с Гарри, — она смотрела в глаза профессора, даже не моргнув. С того самого момента, когда Оливия почувствовала, что Гарри в опасности, прошло пять длинных дней. Профессор вернулся в школу на следующий день, но не проронил ни слова о его состоянии. Он не позволял Оливии даже успеть открыть рот, прерывал на полуслове, закидывал бесконечным количеством задач и игнорировал любые попытки подойти. Но сейчас она не уйдёт, пока не узнает. Моррис задержал на студентке взгляд дольше обычного, будто взвешивал что-то внутри себя. Потом сделал пару шагов вперёд и чуть склонился, чтобы его слова точно дошли до ушей Блэк. — Уже в Хогвартсе, — коротко произнёс он. — Отчитывается перед директором о своём прибытии. Глаза девушки медленно распахнулись — она хотела переспросить, словно услышанное просто не могло быть правдой, но побоялась спугнуть момент. Взгляд тут же изменился, будто её пробудили от затянувшегося сна. — Спасибо, сэр! — крикнула девушка, когда её силуэт уже стремительно отдалялся с площадки. — Мне срочно нужно к Макгонагалл! — К профессору Макгонагалл… — на выдохе поправил Моррис, понимая, что его уже никто не слушает. Оливия сорвалась с места, не заботясь о том, что мантия тяжела от воды, а ботинки скользят по мокрым плитам. Её не интересовало ничего, кроме одного — он здесь. В это же время в светлом кабинете директора Гарри стоял перед столом Макгонагалл, слушая её тёплое приветствие. — Мистер Поттер, рада видеть вас в здравии, — сказала она, внимательно изучая его лицо. — Как прошла ваша первая практика? Без происшествий? — Да, профессор. Всё прошло спокойно. — Может быть, составите мне компанию и выпьем чаю? — предложила директор. — Заодно расскажете о своём опыте в Министерстве. — Профессор, а вы не знаете, где сейчас… Макгонагалл оборвала его на полуслове, приложив ладони друг к другу. — Моя невнимательность, мистер Поттер, — перебила она. — Вам наверняка нужно отчитаться перед профессором Моррисом. Насколько я знаю, он проводит тренировку на заднем дворе. — Спасибо, профессор. Сердце Гарри дёрнулось от нетерпения. Он не ждал больше ни секунды. Дверь кабинета закрылась за спиной, и он почти побежал по коридору, не замечая ни картин, ни лестниц, ни удивлённых взглядов. Каменные ступени под ногами казались бесконечными. Оливия влетела в коридор к кабинету директора запыхавшаяся, мокрая, с дрожащими от холода пальцами. Сердце колотилось так яростно, что гул крови в висках заглушал собственные шаги. Она даже не постучала — просто распахнула дверь. И тут же замерла на месте, встречаясь взглядом с Макгонагалл. — Мак… Ээ… Профессор… Я… — слова рассыпались, а воздуха не хватало, чтобы построить одно простое предложение. — Мисс Блэк, — директор поправила очки, и за этим движением было едва заметно, как она закатила глаза. — Я прошу вас не врываться в кабинет директора, как на поле боя. И… — она снисходительно кивнула. — Он только что ушёл. Вероятно, на задний двор. Оливия развернулась так резко, что край мантии взметнулся в воздухе, и бросилась обратно по коридору. Вниз по лестнице, через галерею, мимо портретов, которые едва успевали провожать её поражёнными взглядами. Только бы успеть. Только бы не разминуться вновь. Только бы поскорее его увидеть. Оливия почти скользила по ступеням, не замечая, как холодная вода продолжает стекать по коже под тканью. Она сбросила мантию где-то по пути — казалось, что это поможет добраться до него быстрее. — Гарри! — крикнул вдруг Уизли, заметив пробегающего мимо друга. — Ты уже… — Не сейчас, Рон! В голосе друга было столько нетерпения, что Уизли только пожал плечами, наблюдая, как силуэт Поттера исчезает в коридорах. Он нёсся по коридорам так, как не позволял себе даже матчах по квиддичу. Наконец Гарри выбежал во двор, но тот оказался совершенно пустым. Дождь усилился, холодные капли били по лицу, а одежда намокла буквально за считанные секунды. «Вряд ли они бы продолжали тренировку в такую погоду…» Гарри замешкался на несколько секунд, переводя дыхание. Куда дальше? Гостиная факультета? Новое общежитие? Зал для дуэлей? Она могла быть где угодно. Сердце стучало слишком быстро. Ветер резко сменил направление, дождь хлестнул сильнее, и сквозь его шум, прорезался голос. — Гарри! Произносить так его имя может лишь она. Оливия. Поттер обернулся и заметил, как стремительно к нему приближается знакомый силуэт. Улыбка невольно растянулась по лицу, и Гарри сделал шаг вперёд, раскидывая руки в стороны. Оливия не остановилась ни на секунду — знала, что её поймают. С разбега девушка врезалась в объятия, обвивая руками шею Поттера, и он тут же подхватил её, закружив под этим невозможным январским дождём. Мир перестал существовать. Всё, что имело смысл — это смех, прорывающийся через шум ударяющихся капель. Дождь стекал по их лицам, по ресницам, по шее, но отпускать девушку Гарри не торопился, наслаждаясь каждым из этих мгновений. Оливия медленно подняла руки от шеи к лицу. Ладони легли на щёки, тёплые, несмотря на ледяной дождь. Пальцы скользнули к вискам, к линии челюсти, будто проверяли, настоящий ли он, не исчезнет ли, если отпустить. Гарри замер, ощущая лёгкую дрожь в её пальцах, когда она смахивала капли с его лица, словно видел Оливию впервые. Мокрые волосы, прилипшие к щекам и шее. Такая яркая улыбка. Глаза, в которых сейчас отражался весь мир. — Гарри… — произнесла она, не отрывая ладоней от его лица. — Я узнала, что ты здесь и… Я была в кабинете Макгонагалл. Она сказала, что ты пошёл на задний двор, и я… — Я здесь, — перебил он, заглядывая в серые глаза. Пока ледяные капли бились, охлаждая кожу этих двух безумцев, жар между ними поднимался, а каждое прикосновение ощущалось всё острее. Оливия провела большим пальцем по нижней губе, продолжая любоваться им с такого ракурса и чувствуя, как рука Гарри скользнула выше — к талии. Она мечтала ощутить его прикосновения две недели. Четырнадцать чёртовых дней. Триста тридцать шесть часов. И не могла ждать больше ни секунды. Запустив одну руку в волосы Поттера, Оливия поцеловала его. Губы мягко соприкоснулись, словно каждый хотел прочувствовать реальность происходящего. Рука сжала талию сильнее, сокращая последние миллиметры расстояния между двумя людьми. Языки сцепились в нестерпимом желании быть ближе. Стать одним целым. Гарри нехотя отстранился и опустил Оливию, тут же вцепившись двумя руками в талию, наслаждаясь каждым прикосновением. Когда губы вновь сплелись в жарком поцелуе, руки Поттера беспорядочно блуждали по её телу, притягивали её ближе к себе. Он жадно проникал языком в её рот, словно это было то, в чём он отчаянно нуждался. Словно это был их последний поцелуй. Эти прикосновения. Эта нежная кожа. Эти непослушные кудри. Этот аромат сахара, который вот вот растает в его руках. Как же он скучал.

***

— Как ты вообще додумалась бежать ко мне под дождём? Бежать! — ворчал Гарри, расхаживая по своей комнате. — После того, как ты пробежала двести кругов, тебе мало? — Гарри… — прошептала Оливия, сидя на деревянном полу и укутываясь в многочисленные полотенца и одеяла, которые Гарри продолжал на неё накидывать. — На улице январь! — продолжал он. — Ещё и ливень. Я даже не успел достать палочку, чтобы… — Гарри… — Чтобы наложить на тебя согревающее или сделать хоть что-то. — Гарри, я скучала. Оливия всё ещё сидела возле камина, улыбаясь и провожая взглядом Поттера, который сновал по комнате туда-сюда, не находя себе места. Тишина пронзила помещение, и теперь был слышен только треск камина. Гарри проследил взглядом за рукой Оливии — она легонько похлопала ладонью по креслу, которое было рядом, приглашая его присесть. — Твои волосы… — вдруг произнёс он. Гарри взял ещё одно полотенце и послушно присел на кресло. Закинув полотенце Оливии на затылок и легко притянув её к себе, Поттер начал осторожно обмакивать влажные кудри, чтобы поскорее их высушить. — Почему твои вещи ещё здесь? — Оливия окинула помещение взглядом — это была комната Рона и Гарри до переезда в новое тренировочное общежитие. — Я уехал в Министерство раньше, чем успел перевезти вещи в новую комнату. Оливия понимающе кивнула. В голове тут же пронеслись воспоминания, связанные с этой комнатой. Как Гарри привёл её сюда после «Кабаньей головы». Как Рон обнаружил их, прячущихся за кроватью. Как в комнату влетела Молли Уизли. Как они разговаривали после. Кажется, именно в тот день между ними что-то изменилось. Между Оливией и Гарри. И Роном. И Гермионой. Что-то было в том суматошном дне такое, что сблизило их. — О чём думаешь? — поинтересовался Гарри, закончив работу и откидывая сырое полотенце на табурет. — Вспомнила, как пряталась в шкафу в то утро, — она усмехнулась, закидывая выбившиеся кудри за ухо. — Ох… Это было… — Гарри задумался, подбирая слова. — Страшно. Я бы не пережил такое утро снова… — Если бы кое-кто не притащил меня сюда, ничего этого бы не было! — Если бы кое-кто не… — он нахмурился, вспоминая, как Малфой бесцеремонно дотрагивался своими руками до неё. — Кое-кто не…? — Оливия ухмыльнулась, не отводя взгляда от Гарри. — Кое-кто не напивался и не оказывался в сомнительной компании. Посреди ночи. — Сомнительная компания — это Малфой? — она откровенно расхохоталась, откидывая одеяла, в которых уже стало жарковато. — И не только… — Гарри потёр переносицу, отводя взгляд на камин. — Твой новый сосед тоже сомнительный. Честно сказать, Гарри понятия не имел, живёт ли Оливия сейчас одна в комнате или после забега её тоже отселили от Ноксвейна, как и Гермиону. Или она вообще живёт с кем-то другим. Он мог бы узнать это завтра, просто понаблюдав, кто выйдет из её комнаты на утреннюю лекцию, но терпения не было никакого. И он надеялся услышать ответ прямо сейчас. «Только бы не Ноксвейн…» — Неужели великий Гарри Поттер ревнует? — Блэк прищурилась, наблюдая за идеальным профилем, влажными волосами, падающими на лоб. — Просто… волнуюсь, — выдавил он. Взгляд Поттера резко метнулся к девушке, а брови резко потянулись вверх. Прямо сейчас Оливия опустила свои ладони на его колени и придвинулась ближе, оказавшись прямо между ними. Тепло от её горячих рук пронеслось по телу, как цунами. Как удар молнии прямо в сердце. Как смертельная волна, из которой не выбраться живым. «Что ты делаешь…» — Так вот, что я хочу предложить, мой ревнивый великий Гарри Поттер, — она не отводила хитрого взгляда от его глаз. «Мой…» Блэк скользнула руками вперёд — так, что теперь её локти опустились на колени, а руки… Мирно легли на карманы его брюк. Пока что мирно. Её взгляд казался очень… дразнящим. Манящим. Игривым. И этот взгляд не предвещал ничего мирного. — Что? — Гарри сглотнул, наблюдая за её действиями. Он не мог пошевелиться, казалось, что его буквально прибили гвоздями к этому креслу. Одно неверное движение, и её руки… «С ума сойти… Оливия…» — Чтобы ты не волновался, — она перешла на шёпот. — Предлагаю сегодня остаться здесь. Но только чтобы ты не волновался. — Чтобы я не волновался… — повторил он, медленно кивая. Мысли больше не складывались в слова и всё, что мог Гарри — это повторять её фразы. Сердце бешено и предательски громко стучало. Казалось, что она это услышит, вот так нависая над его пахом. О чём думает эта девчонка, говоря такие опрометчивые слова напрямую? Гарри старался ровно дышать, но этот ракурс. Взгляд. Ухмылка. И снова этот ракурс. Он был уверен, что находится в секунде от того, чтобы не наброситься на Оливию, как животное. Особенно, когда почувствовал, как еле заметно её пальцы двигаются от карманов к центру. — Гарри… — прошептала она снова. «Замолчи…» — Я говорила тебе? — Что? — Эта белая министерская рубашка тебе очень идёт, — Оливия снова скользнула руками чуть выше и слегка пригладила белую ткань там, где она уходила под брюки. — И галстук тоже. Этого жеста Поттер не выдержал. Да ни один нормальный человек бы не выдержал. Лёгким движением руки он снял очки и подался вперёд. Опустив свою ладонь на тонкую шею, накрыл её губы своими в самом требовательном и жадном поцелуе. Язык тут же скользнул внутрь, встречаясь с её. Он слегка прикусил Оливию за нижнюю губу. Кислорода не хватало, но даже если бы он умер прямо здесь, то не пожалел бы ни о чём. Но умереть ему не дали… Рука Блэк легла на грудь, и девушка оттолкнула его от себя. — Нет! — возразила Оливия, держа ладони перед собой и не давая приблизиться к себе. — Что-то не так? — Гарри распахнул глаза, не понимая, что происходит. Девушка надавила двумя руками на грудь Гарри, заставив его опереться спиной на спинку кресла. Всё это время она поддерживала зрительный контакт и будто дразнила. Ладони сомкнулись на галстуке, который она нахваливала минуту назад, и девушка потянула ткань, отбросив её куда-то в сторону. Первая пуговица. Вторая. Третья. Оливия медленно вытянула низ рубашки из брюк и расправилась с последней. Она очень волновалась, и это было заметно по тонким дрожащим пальцам. Гарри сжал челюсть, когда почувствовал, как мягкие губы коснулись кожи в районе груди. Она скользила ниже, оставляя дорожку из поцелуев. — Оливия… — выдохнул Поттер, прикрыв глаза ладонью. — Если ты сейчас не прекратишь это… Конечно, он не хотел ничего прекращать. Один бог знает, сколько усилий сейчас прикладывает Гарри для того, чтобы не разорвать на ней одежду и, забыв о прелюдиях, заполучить её всю без остатка. Оливия бросила томный взгляд вверх, встречаясь глазами с Поттером, изнывающим от желания. Легким движением руки она отстегнула ремень, так же легко расправилась с пуговицей и молнией и без лишних церемоний скользнула рукой в трусы, обхватывая возбуждённый член ладонью. Гарри выругался и чуть дёрнулся торсом вперёд, явно не ожидая, что всё случится так внезапно. Зубы уже скрипели от того, как он сжимал челюсть, чтобы от одного чёртового прикосновения этой девчонки не кончить прямо в трусы. Пока Поттер, прикрыв глаза от разливающегося по телу удовольствия, размышлял о том, что ей даже не нужно быть раздетой, чтобы он безумно хотел её. Хотел спрыгнуть с ней в обрыв и падать в него бесконечно. Он чувствовал её горячие губы, сомкнутые на твёрдом члене. Чувствовал, как она берёт всё глубже, помогая себе рукой. — Оливия… — голос дрогнул, и это было больше похоже на хрип. Гарри посмотрел на неё сверху вниз, следя за каждым движением — и каждое из них было чертовски сексуальным и возбуждающим ещё больше. Он даже не знал, как описать эти чувства. Запустив руку в кудрявые волосы, встретившись с ней взглядом, увидев в них полное безумие и желание, он готов был взорваться прямо сейчас от такого вида, но… Стоп. Это уже слишком. Грубо потянув за волосы, он освободился от этих мучительных оков и, не давая Оливии ни секунды, чтобы опомниться, потянулся к её одежде, от которой легко и быстро избавился. — Гарри… — она почти простонала его имя, когда ладонь легла на её грудь. Он легко потянул её наверх, и, развернув спиной, прижал к себе. Оливия чувствовала, как его плоть упирается прямо в ягодицу, и она никогда ещё настолько сильно не хотела освободиться от белья. Ладонь скользила по животу, опускаясь ниже, прямо к самому чувствительному месту, и когда пальцы коснулись клитора, она закинула голову назад, упираясь затылком в плечо Поттера. Стоны срывались с губ один за другим, и его это безумно возбуждало. Пальцы резко вошли внутрь и, едва сдерживая подступающие от удовольствия слёзы, Оливия прикрыла рот рукой. Оливия… — горячее дыхание Гарри коснулось уха, запуская по телу миллионы мурашек. Он убрал её руку, освобождая губы. — Я хочу, чтобы ты кричала. — Я… хочу… Она хочет. Поттер толкнул её в кресло, в котором несколько минут назад тонул от мучительных ласк. Руками она держалась за спинку, одним коленом упиралась в кресло и… этот ракурс казался ему ещё сексуальнее. Пару секунд он рассматривал идеальную фигуру, пока… — Пожалуйста… — нетерпеливый стон сорвался с губ Оливии. Руки тут же обхватили её бёдра. Толчок. Ещё один. Гарри быстро нашёл нужный темп, наслаждаясь тем, как она извивается и содрогается под ним. Как отвечает её тело на каждое прикосновение. Как нежная кожа покрывается мурашками. Оливия чувствовала, как кружится голова, как внутри взрываются фейерверки, как колени предательски дрожат. Как она близится к тому, чтобы… — Гарри, я… я сейчас… — беспорядочные стоны продолжали вылетать из её уст, но разум был настолько затуманен, что она не могла ничего сказать. И не надо — он понял всё без слов. Рука скользнула от груди вниз, нащупывая клитор и дополнительно стимулируя её. — Я сейчас упаду… — Оливия почти кричала. — Не упадёшь. Бархатный голос разлился по телу, а горячее дыхание обжигало кожу. Блэк и не заметила, что он держит её, обхватив грудь и бедро, пока она рассыпалась в его руках на миллиарды осколков. Губы Гарри коснулись плеча. Оливия ощущала, как он осыпает этот участок поцелуями, мягко опуская её в кресло. — Я скучал.