Огонь и Лёд

В тронном зале замка Ледяной Королевы — Какого чёрта происходит?! — голос Фаера эхом разнёсся под ледяными сводами. — Отпусти его! — Я не могу! Несколькими часами ранее — То есть ты хочешь сказать, что сражался с какой-то желеобразной девочкой, а после победы из её зеркальца появилось обессиленное тело Королевы? — Щербет говорил медленно, будто пытался переварить услышанное. — Всё верно, малой, — кивнул Фаер. — После чего ты доверил её жизнь КРОТУ и отправился на мои поиски? — Эммм... да? — И во время поисков ты спас деревню от злодеев, но девица цвета гранат с зеркалами прокляла твой посох, из-за чего ты не способен вернуть своё тело? — Да-а-а? Щербет тяжело вздохнул. Похоже, за эти дни он ни капли не изменился. — Я даже знаю, о ком ты говоришь. Печенька Гранат. Она подчинённая Дарк Энчантресс. — Что?! Дарк Энчантресс?! — лицо Фаера вытянулось. — Да, но сейчас не об этом. Ты искал меня, чтобы вернуть скипетр Королеве? Тогда нужно как можно скорее перенести её в замок. — Я бы с радостью, но, как видишь, я без своего драгоценного тела, — в голосе послышалась досада. — Можешь разрушить проклятие? Я бы и сам такое легко уничтожил, будь у меня руки. — Могу попробовать. Королева научила меня одному заклинанию. Он отошёл на несколько метров от посоха и замер, концентрируясь. Небо над ними начало темнеть, тучи заволакивали горизонт. Ледяной ветер взвыл, закручиваясь воронкой вокруг них, образуя купол из мириад светящихся снежинок. Щербет резко ударил своей палкой по земле, и снежинки, вспыхнув, облепили посох Фаера плотным сияющим коконом. Время шло. Ветер стихал, облака расходились, а посох начал светиться мягким, тёплым алым светом. — Оу, да! Наконец-то! Из посоха вырвался сгусток пламени, который быстро обрёл форму. Фаер Спирит, снова во плоти, подхватил своё оружие и расхохотался на всё поле. — Я ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮСЬ! Ха-ха-ха! Спасибо тебе, малой, от всего джема! — Перестань называть меня малым! У меня имя есть — Щербет! И мне больше пятидесяти лет, между прочим. — Малой, мне более тысячелетия. Для меня почти все — дети малые, — заявил он с фирменной ухмылкой, ничуть не смутившись. Немного подувшись, Щербет перевёл разговор в серьёзное русло: — Ладно, тело мы тебе вернули. Теперь надо быстро лететь за Королевой. — Даже не думай тащить её сюда магическим полётом. Её тесто сейчас просто рассыплется. Нужно сначала вернуть ей скипетр, а там уж я смогу её доставить — даже будучи самим огнём. — Понял. Тогда летим в замок. Они взмыли в небо и взяли курс на ледяной дворец. Где-то на полпути, прерывая молчание, Щербет задал вопрос, которого Фаер совсем не ожидал: — Слушай... почему ты вообще ввязался в эту авантюру? Ты же сам говорил мне пару дней назад, что отказался от обязанностей Хранителя и что тебя, кроме себя самого, никто не волнует. Фаер осёкся. Он вспомнил, с какой лёгкостью тогда отмахивался от предупреждений, как на каждый серьёзный вопрос отвечал шуткой. — Ну-у-у... — он замялся, и его огненная шевелюра, казалось, запылала чуть ярче, — просто она там, в пещере, мешает мне. Ну и... старый товарищ по должности, как-никак. Он врал. Врал, не краснея, потому что краснее было уже некуда. Щербет посмотрел на него долгим взглядом, но решил не допытываться. Толку не будет — только шутки. — А вот и он. Дворец Ледяной Королевы. И мой дом по совместительству. Впереди вырос замок. Даже Фаер, повидавший немало чудес, на мгновение замер, поражённый его величественной, суровой красотой. Элегантные шпили вонзались в небо, стены переливались в лучах заходящего солнца. Но долго восхищаться он не стал. — Жди здесь! — бросил он и, включив реактивную скорость, рванул вперёд, не обращая внимания на крики Щербета остановиться. Он влетел внутрь замка, едва не снеся пару колонн, и замер, сканируя пространство. Далеко искать не пришлось — скипетр сам источал колоссальную ледяную силу, и Фаер пошёл по этому следу, словно по маяку. Массивные ледяные врата раскрылись перед ним сами собой, и он влетел в тронный зал. Зал был в руинах. Всё вокруг носило следы жестокого боя: расколотый лёд, треснувшие окна, осыпавшиеся колонны. Единственное, что осталось нетронутым, — сам трон. А рядом с ним, в сверкающей нетронутости, лежал скипетр. — Вот ты где! Он уже протянул руку, предвкушая скорую развязку, как сзади раздался полный ужаса крик: — Стой! Не трогай его! Но было поздно. Пальцы сомкнулись на древке. В тот же миг тело пронзил дикий, незнакомый холод. От скипетра по руке пополз лёд — быстро, жадно, словно хищник, дорвавшийся до добычи. — Он пытается меня заморозить?! Это что, защитная система от посторонних?! Видимо, не у него одного есть секреты. Теперь он знал, что и у других Хранителей есть свои фокусы. Но размышлять было некогда — лёд уже почти полностью сковал руку. — Ну уж нет! Не позволю какой-то морозной палке заморозить великого меня! Он вспыхнул алым пламенем. Лёд зашипел, начал понемногу таять, но скипетр, почувствовав сопротивление, лишь усилил натиск. Фаер ответил тем же. Началась битва двух стихий, и воздух в зале зазвенел от напряжения. Но силы были не бесконечны. Он чувствовал, как усталость наваливается волнами, как пламя начинает дрожать, а лёд медленно, но верно подбирается к плечу. И тут, опираясь на свою палку и едва передвигая ноги под чудовищным давлением артефакта, в зал ввалился Щербет. — Я же... говорил... не трогать! — прохрипел он, одним рывком выхватывая скипетр из рук Фаера. Скипетр мгновенно утих. Давление исчезло. Фаер растопил остатки льда, встряхнул рукой и, как ни в чём не бывало, поднял посох над головой. Его улыбка сияла так, будто это он только что одержал безоговорочную победу. — Ха-ха-ха! Как всегда — легко для Великого Меня!